третья стихия

Прошёл месяц. Странно говорить это вслух — месяц. А будто целая жизнь. За это время многое изменилось. Я нашла первые зацепки к тайне, из-за которой приехала в этот город. Какие-то письма, полустёртые записи, следы магии, которую я не знала. Она была древней. Темнее, чем я ожидала. И... знакомой. Почти родной.
Но всё это — позже.

Сегодня другой день. Сегодня я стану крестной матерью Хоуп.
Маленькой, яркой звёздочке в этом доме, полном вечной бури.

Хэйли волновалась уже с самого утра. Она старалась скрыть это за привычной собранностью, но я знала — её не устраивало, что крестным отцом будет Коул. И я понимала её. Но это было её решение. Общее решение. Возможно, немного импульсивное, но всё же.

Клаус же... с самого начала дал понять, что не в восторге от моей кандидатуры.
— Ты не подходишь для этой роли, — сказал он вечером, когда мы остались одни. — Твоя история слишком туманна. Ты чужая.

Я лишь усмехнулась.
— А ты думаешь, ты сам был когда-нибудь хорошим выбором?

Он не ответил. Лишь отвернулся и ушёл.
Это была победа. Мелкая, но моя.

Церемония должна была пройти в саду. Всё было готово. Белые цветы, мягкий свет, и тихая музыка, которую выбрала Ребекка. Хэйли держала Хоуп на руках, гладила её по волосам, что становились всё светлее с каждым днём.

— Готова? — тихо спросила она, когда я подошла.

Я кивнула.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы это была я?

Хэйли посмотрела на меня серьёзно, почти жёстко.
— Ты — одна из немногих, кому я доверяю. А Хоуп нужна не просто защита. Ей нужна сила. Та, что идёт от сердца. А у тебя она есть.

Я сжала губы, пряча улыбку. Это многое значило.

Из дома вышел Коул. В костюме, как ни странно. Он шёл с ленцой, но в глазах его горел огонь — вечно упрямый, вечно дерзкий. Мы переглянулись. Он, конечно, выдал:
— Ну, надеюсь, она вырастет с хорошим вкусом. В отличие от некоторых тут.

Хэйли закатила глаза, я рассмеялась. А Хоуп... Хоуп посмотрела на нас, как будто уже понимала, в чьи руки попадает её судьба.

И пусть у меня нет всех ответов. Пусть в этом доме — лишь временный штиль.
Сегодня я рядом. Сегодня я для неё — семья.

Поднялся ветер, прохладный и резкий, как будто предвестник чего-то древнего. Все обернулись на звук шагов — медленных, уверенных. Фигура приближалась по дорожке, и вскоре её лицо стало различимо. Эстер. Мать Майклсонов. Моя крестная мать.

Она выглядела непривычно спокойно. Лицо — как будто застыло в мягкой улыбке, но глаза, как всегда, были непроницаемыми.

— Здравствуйте, дети мои, — произнесла она ровно. — Риэлис, милая, ты с годами всё лучше.

Я почувствовала, как напряглась Хэйли. Клаус и Элайджа переглянулись, как два генерала перед боем, а Коул только тяжело выдохнул.

— Ты накаркал, Коул, — пробормотала я сквозь зубы, не отрывая взгляда от Эстер.

— Ну, как минимум, я последователен, — ответил он мне тихо, скрестив руки на груди.

— Мы не ждали гостей, — сухо отозвался Элайджа, делая шаг вперёд.

— Я пришла не для войны, — спокойно произнесла Эстер, осматривая собравшихся. — Я пришла на крещение своей внучки. Как мать. Как бабушка.

— Ты сожгла половину своей семьи, но, конечно, добро пожаловать, — отозвался Клаус с ядом в голосе.

Я шагнула ближе, внутренне всё ещё держась настороже.

— Если ты правда пришла ради Хоуп, то ты останешься в стороне. Без колдовства. Без игр, Эстер. Не вздумай использовать это событие как повод, — я смотрела прямо в её глаза, и в ответ увидела лишь тонкую линию улыбки. Она не моргнула.

— Я хочу поговорить с тобой, Риэлис, — сказала она спустя мгновение. — Но позже. Сегодня праздник.

Ребекка подошла ближе ко мне, и я почувствовала, как её пальцы коснулись моей руки — молча, почти незаметно. Поддержка.

— Пока она не переходит черту… пусть остаётся, — тихо сказала мне Ребекка.

Хэйли, стоя с Хоуп на руках, нахмурилась, но ничего не сказала. Мы все знали — эта встреча ничего не значит… пока. Но каждый из нас чувствовал, что с приходом Эстер спокойные дни закончились.

— Не думал, что она придёт, — тихо сказал Коул, подойдя ко мне сбоку, когда я вышла на веранду, чтобы немного подышать. Его голос был спокойным, но я слышала знакомую колючесть в тоне.

— А ты, кажется, сам это и предсказал, — я чуть улыбнулась краем губ. — "Если на горизонте праздник, жди беду", разве не так ты говорил?

— Или "если всё слишком тихо — это подозрительно", — фыркнул он. — В любом случае, мама решила вернуться к светской жизни. Чудесно. Осталось только дождаться, когда она начнёт раздавать яды вместо подарков.

Я прищурилась, глядя вдаль, где Эстер вежливо разговаривала с Элайджей и Хэйли.

— Она была моей крестной, — сказала я медленно. — Когда-то я думала, что это значит что-то хорошее… что она будет защищать меня.

Коул повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзнее.

— Она хороша в иллюзиях. Особенно когда дело касается "семейных ролей". Но в нашем случае… ты знаешь, как всё обернулось.

— Да, — кивнула я. — Но знаешь что? Я не позволю ей разрушить этот день. Не для Хоуп. Не для Хэйли. Не для себя.

Коул усмехнулся, но на этот раз мягко.

— Вот за это я тебя и уважаю. Ты — упрямая, как и я. Это… пугающе приятно.

Я взглянула на него. Было что-то необычное в его тоне — не колкость, не игра. Почти забота.

— И ты правда хочешь быть её крестным? — спросила я вдруг. — Ответь честно, без сарказма. Это важно.

Коул задумался на секунду, потом кивнул.

— Да. Я хочу. Она — шанс. Новый. Для нас всех. Даже если мы слишком сломаны, чтобы это признать.

Я тихо кивнула, глядя на него.

— Тогда, пожалуй, нам стоит быть лучшими крестными в истории. Чтобы никто и никогда не мог сказать, что выбрали нас зря.

Он протянул мне руку, чуть наклонив голову.

— Партнёры в преступлении?

Я вложила свою ладонь в его.

— Всегда.