глава 12
Мы вернулись на церемонию. Хэйли стояла рядом с Хоуп, прижимая её к себе с осторожной лаской. Ребекка бросила мне тёплый взгляд и чуть кивнула, словно говоря: ты заслужила это.
А внутри меня…
Было странное чувство. Уверенность. Мягкая, непривычная. Мы с Коулом, такие разные и такие схожие в своём упрямстве и прошлом, теперь стояли рядом как крестные. Кто бы мог подумать. Но я чувствовала — мы справимся. Мы будем хорошими крестными. Даже если мир сойдёт с ума — Хоуп будет знать, что она не одна.
Мы обе трибриды. Мы обе — исключения из всех правил. И теперь у неё есть кто-то, кто может научить, как справляться с этим бременем… и с этой силой.
Я бросила взгляд на Хэйли. Она улыбалась, глядя на нас, и в глазах у неё читалось что-то большее, чем просто благодарность. Она видела во мне не просто союзника. Семью.
А я… я никогда не искала семью.
Я привыкла быть одна. Мне не нужно было плечо рядом — я и так научилась держаться. Для кого-то это одиночество — мрак, но для меня это было нормой, моей тенью. До того, как я стала трибридом. До того, как потеряла мать. До всего.
Но сейчас — я чувствовала, как это всё трещит внутри.
Потому что Хэйли не боялась меня. Она не отталкивала, не бежала.
Она знала, с кем имеет дело, знала, что я привлекаю неприятности, как магнит. И всё равно — выбрала меня. Дала мне роль, которая означает больше, чем я хотела признать.
Она заставила меня снова почувствовать себя живой.
Так, как это было раньше. Когда мир был ярче. Когда боль ещё не стала моей частью.
— Риэлис, — тихо сказала Хэйли, подавая мне на руки Хоуп, — она будет тобой гордиться. Я в этом уверена.
Я приняла девочку на руки, и она посмотрела на меня своими большими глазами. В них не было страха. Только спокойствие. Любопытство. Жизнь.
— Я постараюсь сделать всё, чтобы она не повторила чужих ошибок, — тихо прошептала я.
Сзади я услышала тихое фырканье Клауса. Коул толкнул его локтём, но тот только покачал головой с характерным недовольством. Мы обменялись взглядами, и я усмехнулась.
— Уж постараемся, чтобы характер у неё был не такой вспыльчивый, как у некоторых. — Я специально сказала это чуть громче, глядя на Клауса.
— Как бы ты не старалась, кровь Майклсонов всё равно победит, — буркнул он.
— Ну, тогда ей пригодится мой упрямый разум, чтобы хоть немного уравновесить вашу... гениальность.
Коул прыснул от смеха, а Хэйли просто улыбнулась.
Хоуп тихо лежала в моих руках. И в эту секунду — я чувствовала, как одиночество внутри меня впервые за долгое время отступает.
Церемония закончилась. День медленно перетекал в вечер, на улицах было тихо, будто само время замерло. Внутри дома было тепло, звучал тихий смех, кто-то говорил о чём-то лёгком и незначительном, но я вышла на улицу, чтобы немного отдышаться. Одна.
Огни свечей освещали двор, мягкий ветер касался лица. Я стояла у перил, глядя в темнеющее небо, и в груди всё ещё отголоском билось странное чувство — не тревога, не радость, что-то между.
— Риэлис. — Голос прозвучал спокойно, почти ласково.
Я медленно обернулась. Эстер.
Такая же величественная, как всегда. Её лицо не выражало враждебности, наоборот — оно было удивительно мягким, почти материнским. Это тревожило меня больше, чем гнев.
— Я ждала, когда ты подойдёшь, — тихо сказала я.
Она улыбнулась.
— Я не хотела портить тебе день. Он... важен. Ты стала крестной для девочки, у которой великое будущее. И в твоих руках теперь больше, чем ты думаешь.
Я не ответила сразу.
Внутри было смешение всего: прошлого, настоящего, моего проклятого рода и её — куда более проклятого. И всё это сводилось в одну точку.
— Ты не пришла просто поздравить меня, верно? — тихо сказала я, глядя ей прямо в глаза.
Эстер подошла ближе.
— Нет. Я пришла... увидеть тебя. Поговорить. Прошло много лет. Я знала, что ты выживешь. Всегда знала. В тебе слишком много силы… и слишком много боли.
Я опустила взгляд.
— Ты была моей крестной. И ты знала, что они идут за моей матерью. Но ты исчезла, Эстер.
— Я исчезла, чтобы не привести за собой смерть. Я пыталась защитить вас обеих. Но у нас не было выбора. Твоя мать… — она замолчала, и в глазах мелькнула тень.
— Что с ней произошло? — в голосе моём дрогнуло. — Я ищу ответы. Я приехала сюда не просто так. Я хочу знать всю правду, даже если она сожжёт меня изнутри.
Эстер подошла ещё ближе. Её рука на секунду коснулась моей щеки, почти по-матерински.
— Я расскажу тебе всё. Но не сегодня. Сегодня ты была светом в жизни маленькой девочки. Сегодня — твой день.
Завтра мы заглянем в прошлое. И я обещаю, ты получишь ответы. Все.
Она посмотрела на меня, и впервые — я не увидела ведьму, которая предала собственных детей. Я увидела женщину, которую разбило временем, решениями и жертвами.
Но я всё ещё не знала — могу ли доверять ей.
— У тебя есть вечер, Эстер. Один. — сказала я твёрдо. — Завтра — ты начнёшь говорить. Без лжи.
Она кивнула.
— Я и не планировала лгать тебе. Уже нет смысла.
И с этими словами она медленно ушла обратно в темноту сада, оставляя меня одну — с тихим эхом прошлого и чуть-чуть, совсем немного — с надеждой.
Утро было непривычно спокойным. Я проснулась рано, хотя не помню, когда именно заснула. В голове всё ещё звучал голос Эстер, её слова, её обещание.
Я спустилась вниз, стараясь не издавать ни звука, и, к своему удивлению, увидела Элайджу на кухне. Он был в привычной для него безупречной рубашке, и, кажется, размешивал чай. Конечно. Именно чай. Как всегда.
Он посмотрел на меня и чуть кивнул.
— Доброе утро. Ты, кажется, тоже плохо спала.
— Это так заметно? — я подошла ближе, встала напротив, облокотившись на столешницу.
Он чуть усмехнулся уголками губ.
— Ты выглядишь... напряжённой. И немного уставшей. Эстер?
Я кивнула.
— Она подошла ко мне вечером. Мы поговорили. Ну, насколько это вообще можно назвать разговором с ней.
Элайджа поставил передо мной чашку.
— И что она сказала?
— Что расскажет мне правду. О моей матери. О том, что произошло. О всём, что я пытаюсь собрать по кусочкам.
Я на секунду замолчала, прежде чем добавить:
— И знаешь, Элайджа… часть меня ей верит. И эта часть меня бесит.
Он кивнул, задумчиво глядя в чашку.
— Эстер умеет внушать доверие. Даже когда ты знаешь, что не должен ей верить. Она твоя крестная мать, Риэлис. Она часть твоей истории, хочешь ты того или нет.
Я смотрела на него, пытаясь понять — говорит он как союзник или как брат?
— Ты боишься, что я стану на её сторону?
Элайджа поднял на меня глаза.
— Я боюсь, что она снова разрушит кого-то, кто стал частью нашей семьи.
От его слов у меня дрогнуло сердце.
Семья. Они никогда не говорили это прямо. Никто из них. Но... он сказал.
— Я не наивна, Элайджа. — Мой голос стал твёрже. — Я не доверяю ей, но если она действительно знает правду… я должна это услышать. Для себя. Не для неё.
Он кивнул, на этот раз медленнее.
— Тогда будь осторожна. И если что-то пойдёт не так — скажи. Я буду рядом.
Я чуть склонила голову в знак благодарности.
Мы могли быть нейтральными. Могли не сходиться во взглядах. Но в этой тишине, на кухне, где пахло чаем и страхом прошлого — мы были союзниками. Пусть даже на мгновение.