третья стихия

Мы стояли в саду, вдали от остальных. Ночь окутала нас мягкой тьмой, и лишь свет от фонарей едва касался лица Эстер. Она смотрела на меня, будто видела во мне кого-то другого. Или, может, кого-то из прошлого.

— Ты давно хотела знать правду о своей матери, — сказала она спокойно, будто знала, что я снова подниму этот разговор.

Я кивнула.
— Вся моя жизнь — это сплошные вопросы. Я заслуживаю ответы, Эстер.

Она на секунду опустила взгляд, словно собиралась с силами.
— Твоя мать была одной из самых сильных ведьм своего времени. Её имя боялись произносить, но не потому что она была зла... а потому что она знала слишком многое.

Моё сердце сжалось.
— Тогда почему никто о ней не говорит? Почему вы все молчали?

— Потому что твоя мать выбрала путь, который разозлил многих. Она нарушила клятвы, предала ковен, потому что влюбилась. Потому что пошла против нас. — В голосе Эстер появилось что-то... личное.

— Против кого? Против тебя? — спросила я, внимательно глядя ей в глаза.

— Против всей магии, которой нас учили. Она решила, что сердце важнее силы. — Эстер усмехнулась, но в этой усмешке было столько горечи. — И за это её изгнали. Её имя было стёрто. Даже я… даже я не сразу поняла, как сильно она изменилась, когда забрала тебя и исчезла.

Я чувствовала, как внутри поднимается ком.
— Она не рассказывала мне ни о прошлом, ни о магии. Только об опасности. Она всегда боялась, что кто-то найдёт нас.

— И не зря. Многие хотели её смерти. Но она умерла не от руки врага. — Эстер смотрела в темноту. — Она умерла, потому что пожертвовала собой. Ради тебя. Чтобы ты жила.

Мои руки дрожали.
— Почему? Почему именно я?

— Потому что ты была избрана, ещё до рождения. Ты должна была завершить то, что она начала. Или разрушить это. Она не знала, кем ты станешь… — Эстер сделала шаг ближе. — Но ты уже сильнее, чем она могла представить.

Молчание повисло между нами. Я чувствовала, как что-то внутри меня меняется — пазлы начинали складываться. Но всё равно чего-то не хватало. Одного последнего фрагмента.

И тогда я спросила:
— Эстер… кто мой отец?

Она посмотрела прямо в мои глаза.
— Я знала, что ты спросишь. Но этот ответ… тебе может быть тяжело принять.

— Я готова. — Я подняла подбородок, даже если внутри всё дрожало.

— Твой отец — это биологический отец Никлауса. — Эстер произнесла это тихо, как будто сама боялась этих слов. — Ты и Клаус... брат и сестра. По отцу.

Мир будто замер. Всё, что я знала, всё, во что верила — треснуло.
Я отступила на шаг, не в силах поверить.

— Ты врёшь, — прошептала я, но в глубине души знала — нет. Это правда.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова Эстер звенели в голове, словно отголоски разбившегося зеркала.
«Ты и Клаус… брат и сестра».

Я не ответила. Не смогла. Лишь резко развернулась и пошла прочь, слыша за спиной тихий голос Эстер, зовущий меня по имени.
Но мне нужно было дышать. Нужно было место, где я смогу не притворяться, что всё в порядке.

Я вышла за территорию особняка, туда, где сад переходил в лес. Ночь была тёплой, пахло травой и цветами. Звёзды — привычные, постоянные — светили сверху, будто всё было по-прежнему.

Но во мне всё изменилось.

Я села на лавку у старого дерева, спрятав лицо в ладонях.
Это не просто шок. Это трещина в самой моей сущности.
Клаус. Тот, с кем я вечно спорила, кого ненавидела и презирала... был моей кровью. Моей семьёй.

И почему-то эта мысль была пугающей, болезненной… но не такой уж невозможной.
Возможно, где-то глубоко внутри, я всегда чувствовала это — ту странную связь, то напряжение, будто нас что-то объединяет, кроме вражды.

— Что теперь? — прошептала я себе. — Кто я теперь?..

Ветер тронул листья, как будто пытался дать ответ, но в его шорохе была только тишина. Я осталась одна в этом моменте, среди теней, воспоминаний и разломанной правды.

Я всё ещё сидела на той самой лавке, уставившись в никуда. Мои пальцы сжали край платья, дыхание было сбито, и я даже не заметила, как рядом оказался он.

— Ты когда-нибудь выглядела такой… разбитой? — раздался знакомый голос.

Я медленно подняла голову. Коул стоял рядом, нахмуренный, с прищуром рассматривая меня. Он пытался скрыть беспокойство за насмешливой маской, но у него плохо выходило.

— Что ты хочешь, Коул? — хрипло спросила я, не в силах снова надеть маску холодности.

— Ничего. Просто… — он замолчал, присаживаясь рядом. — Ты выглядишь так, будто весь мир только что рухнул. А ты — та, кто держит его на плечах. Не по плану, Риэлис.

Я усмехнулась, но безжизненно.
— Всё, что я знала, всё, во что верила — оказалось ложью. Моя мать... её история, моя кровь... я...

Прежде чем я успела договорить, на заднем дворе раздались шаги.
— Коул? — это была Ребекка. — Ты куда...
Она замолчала, увидев меня.

Через секунду к ней присоединились Хэйли, Элайджа и — разумеется — Клаус, которому явно не нравилось, что его брат сидит так близко ко мне.

— Что происходит? — спросил Элайджа, нахмурившись.

— Риэлис? — Хэйли сделала шаг вперёд. — Что случилось?

Я подняла взгляд. Слишком много глаз. Слишком много эмоций. Но уже было поздно отступать.

— Я узнала, кто мой отец, — тихо сказала я. — Эстер рассказала мне.

Повисла пауза. Даже ветер будто остановился.

— И? — с подозрением спросил Клаус, скрестив руки.

Я посмотрела прямо на него.
— Это твой отец, Клаус. Мы... брат и сестра. По отцу.

Время будто застыло.

— Что? — прошептала Ребекка.

Коул резко выпрямился.
— Ты... серьёзно?..

— Да, — кивнула я, уже не в силах сдерживать дрожь в голосе. — И мне тошно от этой правды.

Клаус молчал. Его лицо окаменело. Даже Элайджа, обычно сдержанный, не знал, что сказать.

— Значит, — пробормотал Коул, — это объясняет... всё.

Я поднялась с лавки, оглядывая их всех.

— Теперь вы знаете. Делайте с этим что хотите. — Я отвернулась, сделав несколько шагов прочь. — Но только не спрашивайте, как я себя чувствую. Я сама ещё не поняла.