глава 5
— Ты в порядке? — голос Элайджи прорезал гул подземелья. Он остановился в нескольких шагах, всматриваясь в моё лицо.
— Я… — я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, — нашла то, что искала. Или, скорее, то, что нашло меня.
Он подошёл ближе, взгляд серьёзный, напряжённый.
— Ты не должна была приходить сюда одна.
— Я привыкла рассчитывать на себя, — ответила я, оглянувшись на алтарь. — Это место… оно открыло мне путь. Но он ведёт в ад.
Прежде чем Элайджа успел что-то сказать, по катакомбам раздались ещё шаги — резкие, тяжёлые.
— Конечно, — проворчал Коул, появляясь из тьмы с фонарём в руках. — Стоило нам отвернуться на полчаса, и ты уже ныряешь в могилу с древним злом.
— Кто бы говорил, Коул, — буркнула Ребекка, следуя за ним. — Мы проснулись, а тебя нет. Потом и Элайджа исчез. Ну а Риэлис — как всегда, первая в списке подозрений.
Клаус появился последним. Его глаза — как лезвия. Он молчал, разглядывая меня, но я чувствовала: его злость — на грани.
— Ты активировала что-то, не так ли? — произнёс он тихо. — Что-то связанное со мной.
Я не отвела взгляда.
— Видение. Голоса. Ритуал указал мне на это место… и на твоего отца.
Наступила пауза.
— Ты видела Майкла? — Ребекка шагнула ближе, на её лице отразился страх, такой, каким его редко удавалось увидеть.
— Он говорил со мной, — призналась я. — Предупредил. Угрожал. Назвал меня ключом… между ним и чем-то куда хуже.
— Ещё хуже, чем он сам? — фыркнул Коул, пытаясь скрыть тревогу.
— Он считает, что я открываю путь… к новой угрозе. Возможно, к крови, что течёт в тебе, Клаус. Он почувствовал её, как только я провела ритуал.
Клаус сжал челюсти.
— Может, стоит выбросить тебя из города, чтобы не навлекла ещё кого-то?
— Довольно, — вмешался Элайджа. — Она могла бы не сказать нам ничего. Но она здесь, и говорит правду.
— Может, — процедил Клаус, — а может, она и есть приманка.
Я шагнула к нему, держа его взгляд.
— Я не угроза. Но если вы не начнёте мне доверять — вы так и не узнаете, кто ею станет.
— Я не угроза. Но если вы не начнёте мне доверять — вы так и не узнаете, кто ею станет, — сказала я, не отводя взгляда от Клауса.
Он медленно подошёл, в его движениях — холодная ярость.
— Доверие? Это слово звучит особенно иронично из уст чужака, который проник в мой дом, копался в наших тайнах, а теперь приносит нам дурные вести, словно послание из могилы.
— Ты думаешь, она лжёт? — Элайджа повернулся к нему, лицо каменное. — Или ты просто отказываешься слышать, потому что не готов признать — всё может быть не под твоим контролем?
Клаус зло усмехнулся:
— Ах, вот мы и начинаем. Твоя вечная вера в честь и принципы, брат. Даже перед лицом угрозы, ты цепляешься за чужака только потому, что она тебе нравится?
Я вздрогнула. Не от слов, а от интонации — в ней чувствовалась не ревность, нет, а ярость, обострённая тревогой.
Элайджа сделал шаг вперёд, теперь между мной и Клаусом.
— Это не имеет отношения ко мне. Или к ней. Это о том, что ты снова хочешь сражаться со всеми, лишь бы не смотреть в глаза правде.
— Правда? — Клаус метнул в него тяжёлый взгляд. — Правда в том, что каждый, кто приходит в наш дом с "видениями" и "ритуалами", приносит за собой смерть. Мы пережили ведьм, проклятия, охотников, и каждый раз всё начиналось именно так. С чужака. Как ты, Риэлис.
— Но я не ищу власти, — сказала я спокойно. — Я ищу ответы. И если вы перестанете грызться как волки, возможно, мы найдём их быстрее.
Коул хмыкнул:
— Она права в одном — ты, Ник, реагируешь, как будто у тебя под кожей огонь.
— Возможно, потому что кто-то снова ворошит прошлое, — прошипел Клаус, но его ярость стала тише, упрятана глубже, как буря, что только набирает силу.
— Довольно, — твёрдо сказал Элайджа. — Мы не враги. Но если ты будешь продолжать видеть врага в ней, ты сам станешь тем, кто всё разрушит.
Тишина. Даже каменные стены казались напряжёнными от этой сдержанной войны.
Я шагнула в сторону, устало выдохнув:
— Я уйду, если это нужно. Но Майкл не остановится. Он уже здесь — в тени, в крови, в магии. И если мы не начнём действовать вместе… будет поздно для всех.
На этот раз Клаус ничего не ответил. Он просто отвернулся и ушёл прочь, исчезая в темноте коридора катакомб.
Ребекка посмотрела мне в глаза:
— Надеюсь, ты стоишь тех бед, что принесла с собой.
И они ушли один за другим. Остался только Элайджа. Он молча смотрел вглубь коридора, куда ушёл его брат, а потом обернулся ко мне.
— Мы разбудили не только его, — сказал он тихо. — Мы разбудили всё, от чего бежали.
Я кивнула.
— И теперь нам придётся смотреть ему в лицо.
— Ты должен знать, — начала я, разглядывая старинную карту, разложенную на столе библиотеки. — Я не случайно выбрала Новый Орлеан. Не просто из-за Клауса. И даже не из-за Майкла.
Элайджа скрестил руки на груди, наблюдая за мной пристально.
— Тогда из-за чего?
Я провела пальцем по выцветшим линиям, показывая место, где сходились магические потоки.
— Этот город — узел. Один из старейших центров силы, но с искажённым ядром. Магия здесь... сломана. И когда я почувствовала вибрации прошлого, они вели меня именно сюда.
— Ты говорила, что ищешь ответы. Но какие именно?
Я помолчала.
— Всё началось с книги. Закрытой, запечатанной магией крови. Её можно было открыть только в присутствии потомка двух линий: ведьмы и охотника. Это... моя семья. Мои корни связаны с теми, кто был до Эстher. С теми, кто знал Майкла, когда он ещё был человеком.
Элайджа сделал шаг ближе.
— То есть ты знала, кто он, ещё до того, как пришла сюда?
Я кивнула.
— Видение не было случайным. Я знала, что его дух может быть пробуждён. Но не думала, что он проявится так быстро. Я рассчитывала на время… но город отреагировал иначе. И, кажется, его пробуждение связано не только со мной.
— Клаус, — тихо сказал он.
— Его кровь. Её зов. В ритуале "поиска", который я провела, кровь Клауса буквально закипела. Но не у других Майклсонов. Это значит, что на кого-то он напрямую связан с древним проклятием. Либо с отцом-оборотнем… либо…
— С Хоуп, — прошептал Элайджа.
Я посмотрела на него.
— Возможно, она — ключ. Или цель. Но я не могу понять, чего добивается Майкл. Он уже мёртв, но его дух... он слишком силён, будто кто-то помогает ему прорваться сюда.
Элайджа опустился в кресло, задумчивый.
— Кто бы это ни был, он играет в опасную игру. И если это связано с моей племянницей — мы обязаны остановить его.
Я тихо добавила:
— Я не просто пришла предупредить. Я пришла остановить его. Любой ценой. Даже если мне придётся пойти против самой магии, что дала мне жизнь.
Он долго молчал. Потом встал, подошёл ближе и сказал:
— Тогда с этого момента ты не одна, Риэлис. Но если ты солгала хотя бы в одном слове…
Я подняла голову и уверенно встретила его взгляд:
— Убей меня.