глава 6
Я просидела в библиотеке целую ночь, окружённая старыми книгами, картами и пергаментами. Страницы хранили в себе боль, магию и тайны, о которых не знал даже ваш род. Но всё снова и снова возвращалось к одному — к мосту.
Во мне текла кровь ведьм. Кровь волков. И... тьма. Та, что проснулась вместе с ритуалом. Я была создана не просто так. Кто-то вложил в меня нечто большее, чем судьбу. Я стала точкой соприкосновения. Я — ключ. Или… проводник.
Майкл, Клаус, Хоуп. Всё начало складываться. Связь, которую я почувствовала, кровь, что отозвалась... Я поняла.
Он не хочет уничтожить всех. Он хочет одну. Ту, в ком сила древних ведьм, кровь волков и вампиров. Ту, кто может изменить саму магию.
Хоуп.
Я резко поднялась. Шаги отдавались эхом в старом доме. Мой взгляд горел, когда я вошла в комнату, где собрались Элайджа, Клаус, Ребекка и Коул. Они замолчали, завидев меня.
Я остановилась в дверях и, не отводя взгляда, произнесла:
— Ему нужна Хоуп.
Клаус напрягся мгновенно. Его взгляд стал холодным, как лёд.
— Что ты несёшь?
Я шагнула ближе.
— Я знаю, кто я. Я мост между вами и им. Я часть ритуала, частью которого стала ещё до рождения. Майкл вернётся не ради тебя, Никлаус. Он идёт за тем, кого считает угрозой… за тем, кто может изменить весь порядок магии. За твоей дочерью.
Ребекка стиснула зубы:
— Почему ты?
— Потому что я рождена ведьмой и волком. Потому что моя линия древнее, чем ты думаешь. Потому что я единственная, кто может провести его силу в наш мир — и я уже это сделала, пусть и нечаянно.
Элайджа тихо сказал:
— Он использует тебя, чтобы пробраться сюда.
— Он уже здесь, — ответила я, — просто ждет нужного момента.
Коул с раздражением бросил:
— И ты всё это время молчала?
— Я пыталась понять! Если бы я пришла с этим без доказательств, ты бы меня убил, Коул. Или привязал к дереву. Что, кстати, звучит слишком заманчиво для тебя.
Клаус выдохнул:
— Где Хоуп?
Мы все переглянулись.
Потому что ответа никто не знал.
Я снова вернулась в библиотеку. Книги будто сами шептали, какую открыть. Я чувствовала, как магия в воздухе становится гуще, тянет к себе. Ритуал поиска требовал точности. Кровь, личный предмет, символическая связь. Всё было у меня — и достаточно решимости, чтобы рискнуть.
На полу я начертила круг из соли, крови и пепла. В центре — медальон, который когда-то носила Хоуп. Огонь свечей дрожал, как будто уже знал: сейчас не просто поиск, это вызов.
Я прошептала древние слова, на языке, который с трудом понимала. Но магия понимала меня. Мир вокруг задрожал, и внутри круга появился туман — сперва лёгкий, потом плотный, как молочная пелена.
— Покажи мне её… покажи Хоуп, — выдохнула я.
Туман дрогнул и начал складываться в образы. Лес. Луна. Голоса, неразборчивые, но тёплые. Волки. Много волков. И посреди них — она. Уже не ребёнок, но ещё не взрослая. Сильная, настороженная. В её взгляде отражалась дикость.
— Она… — я ахнула. — Она среди стаи. На болотах полумесяца. Это стая Хэйли. Стая её матери.
Обряд завершился. Я встала, слегка пошатываясь. Элайджа и Клаус уже были рядом. Остальные подошли следом.
— Где она? — спросил Клаус, напряжённый до предела.
— Жива. Сильна. В безопасности… пока. Она среди своих. Среди волков, — ответила я. — Но ты должен понять, Клаус… если Майкл знает об этом, он может прийти туда. Он не пожалеет никого.
Ребекка прошептала:
— Она даже не знает, что за ней охотятся.
Коул взглянул на Клауса:
— Что будем делать?
Клаус сжал кулаки.
— Мы идём за ней. Сейчас же.
Отлично, сейчас покажу сцену, как они собираются в путь — напряжённую, полную предчувствий. Пусть будет чувство срочности и опасности, но также решимость каждого из них.
Особняк Майклсонов наполнился движением. Каждый знал — времени почти не осталось.
— Ты уверена? — Элайджа посмотрел на меня, словно в последний раз хочет услышать «нет».
— Абсолютно. Если мы не успеем первыми — он доберётся до неё.
Клаус стоял у окна, словно выслеживал тень отца в каждой черной птице, пролетающей над домом.
— Мы заберём её. Свою дочь я не отдам никому. Ни живому, ни мёртвому.
Ребекка уже собирала припасы: амулеты, защитные заклинания, даже пару флаконов с ядом.
Коул, как всегда, в своём стиле:
— Ну, наконец-то начинается веселье. Охота на охотника, — и усмехнулся, подбрасывая кинжал в руке.
Я быстро чертила защитные руны на бумаге.
— Эти символы помогут не только скрыть нас от чужой магии, но и замедлить Майкла, если он будет поблизости. Он не просто вампир. Он охотник. И его злость — древнее, чем всё, что мы знаем.
— И всё же, — сказал Элайджа, — ты знаешь, что мы не сможем сдержать его, если он уже на её следу?
Я встретилась с ним взглядом.
— Нет, Элайджа. Но я могу запечатать тропу, по которой он идёт. Я могу спрятать её… хоть на время.
Клаус повернулся ко мне, напряжённый, готовый ринуться в бой.
— И этого времени должно хватить. Мы найдём Хоуп. Мы защитим её. Кто бы ни стоял на пути — падёт.
И вот, они ушли в ночь. Под покровом теней, по направлению к болотам, где в стаи полумесяца скрывалась та, в ком сходились вампир, волк и ведьма. Та, за кем уже началась охота.
Дорога к болотам была долгой, извилистой, и с каждым шагом воздух становился плотнее, влажнее, будто сам лес пытался нас остановить. Сквозь ветви пробивался лунный свет — бледный и тревожный, будто мир затаил дыхание.
— Что-то не так, — прошептала я, чувствуя, как магия земли под ногами дрожит. — Здесь… кто-то оставил метки.
— Защитные? — спросила Ребекка, оглядываясь.
— Напротив. Это следы старой магии. Волчьей. Их шаманы пытались скрыть лагерь, но… — я провела пальцами по обугленному дереву, где проступал символ луны. — Это было взломано. Кто-то уже здесь побывал.
— Майкл? — спросил Коул, на мгновение перестав шутить.
— Возможно. Или кто-то, кто его чувствует. Кто связан с ним. Его магия чужая, но её ощущаешь, как шрам на коже.
Клаус шагал впереди, не произнося ни слова. Он не позволял себе страха. Но я чувствовала — в нём кипела ярость. Страх за дочь, за Хоуп. А ещё… вина. Он винил себя в том, что всё началось снова.
— Осталось меньше мили, — проговорил Элайджа, прислушиваясь к ночным звукам. — Но тишина… она ненормальна.
И правда. Ни лягушек, ни птиц. Лес будто вымер.
Я остановилась, вытянув руку. Магический импульс ударил в грудь. Рядом что-то пошевелилось в тени.
— Назад, — шепнула я. — Это ловушка.
Из-за деревьев медленно вышли трое. Оборотни. В клыках блеснула луна, на лицах — враждебность.
— Назовитесь, — произнёс один, широкий, с белыми отметинами на лице. — Почему вы на земле стаи?
Клаус вышел вперёд, голос у него был сталью:
— Я пришёл за своей дочерью.
Молчание. А затем… лёгкое движение в кустах. Из темноты донёсся запах магии. Я сжала амулет.
— Они не одни.
— Мы тоже, — ответил Коул и щёлкнул пальцами, вызывая пульсацию тьмы вокруг.
— Мы не хотим войны, — сказала я, подходя ближе. — Но если хоть волос упадёт с её головы…
— Она в безопасности, — перебил оборотень. — Но и вы в ловушке. Он уже ищет. Он чувствует её. Он придёт сюда.
— Тогда мы успеем раньше, — произнёс Клаус. — Или умрём, пытаясь.