𝓑𝓮𝓽𝔀𝓮𝓮𝓷 𝓽𝔀𝓸 𝓯𝓲𝓻𝓮𝓼/Ⓔⓖⓞⓡ ⓀⓡⓔⓔⒹ

𝓝𝓮𝔀 𝓨𝓸𝓻𝓴, 7.30

А ведь бывает такое, что вы совершенно разные. Два полюса. Или звезда и земля. Каждый из вас по своему особенный. Но не один из вас не идёт на уступки и не слушает оппонента. Будто 2 вулкана, вы готовы вспыхнуть лишь от маленькой искорки, а потухнуть лишь от катастрофического наводнения. И как же быть, если ты стал тем наводнением? Ты потушил его, но не успокоил себя.

Дни летели и прошёл месяц. Казалось бы всего месяц, а разве что-то поменялось? Нет. Днём я улыбаюсь, всем и вся, а ночью рыдаю в подушку, лишь бы как-то утихомирить свою боль. Керр, пыталась меня чем-то занять, по типу шопинга или похода в клуб, а я теперь просто училась. Была приветлива, но никогда не проводила свободное время с одногруппниками. Я после пар сразу шла домой. Боясь, что кто-то посмотрит с презрением. Торопилась к зеркалу, чтобы рассмотреть себя.

Ах, да, что касается отражения в зеркале. Все просто в шоке. А я даже нравлюсь себе такой. Из стеклянной  поверхности на меня смотрела худощавая брюнетка всё с таким же каре, только теперь оно казалось не густым и пышным. Волосы были очень тонкими, да и сами по себе жидкими. Уже ровно неделю у меня не получается выспаться, следствием чего стали синяки под глазами, и опухшее лицо. Кости ключиц выпирали теперь так, что можно было изучать анатомию. Под оверсайз худи была тонкая талия, выпирающие рёбра, а на спине можно было рассмотреть позвонки. Ноги совсем тонюсенькие, как спички. На них сидели узкие чёрные джинсы. Я стояла и любовалась. Да, казалось бы, как можно таким любоваться. Но мне это нравилось. Моя нездоровая худоба, казалась мне же привлекательной и сексуальной.

—Бель, выходи!—крикнул отец.—А я, ещё раз улыбнувшись и смахивая слезу, вышла из комнаты.—Доброе утро.

—Доброе, завтракать не буду, я убежала!—сказала было я, но отец задержал меня.

—Бель, постой пожалуйста.—он тяжело вздохнул и опустил голову. —Я вынужден уехать в командировку. Но оставить одну я тебя не могу. Поэтому Егор, согласился пожить у нас.—я оцепенела. На что он согласился? Какого чёрта вообще?! Я только стала принимать это, а он в мою жизнь вернулся. —Завтра с утра он приедет, пока ты ещё будешь спать.

—Пааап, ну я же не маленькая девочка! Сама дома посижу, мультики включу.—я закатила глаза, на что он чмокнул меня в нос и отправил в универ.

Настроение было совсем не к чёрту. Сегодня мы с Керр собирались ей за свадебным платьем. Потом посмотреть рестораны, и в конце концов просто повеселиться. Я смогла жить без него, а тут меня вновь заставляют вернуться к тому, с чего я начинала. Беру в руки телефон и ищу номер в списке контактов. Шагая по улице, я параллельно слушаю гудки в телефоне. А после трубку поднимают и я слышу женский томный голос.

—Алло...—сексуально с придыхание отвечают мне.

—Софа, это ты?—спросила я, кусая губу и прижимая телефон сильнее к уху.

—Дааа...—в трубке явно слышались стоны.—Что такое Бель?—потом резкий вскрик и где-то на заднем фоне.—Егор, что происходит?

—Алло.—позвала я.—Меня кто-нибудь слышит?—на том проводе стало слышно сбивчивое дыхание.

—Бель, что-то случилось?—он не мог отдышаться.—Тебе нужна помощь?

—Нет, просто хочу попросить.—я выдохнула.—Не приезжай завтра, приедь только в последний день, сделай вид что ты тут был. Прошу.

—Твой отец сказал, что ты очень похудела, ему это не нравиться.—парень явно хотел приехать.—Тем более у тебя скоро день рождения. Закатим вечеринку.

—Нет. В свой день рождения я буду дома, одна.—сказала я, видя как подхожу к универу.

—Я всё равно приеду. Это не обговаривается.—сказал блондин, будто мы всё ещё были вместе.

—Поговорим об этом позже.—я сбросила трубку и убрала телефон в рюкзак.

𝓝𝓮𝔀 𝓨𝓸𝓻𝓴, 15.30

Прогулка с Керр по свадебным салонам , смогла отвлечь меня от переживаний. Но рассказать ей о происходящем не смогла. Мы сидели в последнем из ресторанов, как в здание заходит София. За ней заходит блондин пытаясь, что-то сказать.

—Булаткин, ты надоел мне со своей сестрой. Опекун хренов!—крикнула девушка.

—Соф, ты понимаешь, что с ней что-то не то? Она скинула слишком много, а если у неё что-то со здоровьем?—он пытался взять под локоть блондинку.

—Это ненормальная реакция на проблемы ТРОЮРОДНОЙ сестры.— чётко выделила она это слово.—Когда ты скинул меня сегодня с утра. Ты считаешь это нормально?—она села за соседний столик.—Официант, подойдите пожалуйста.

—Пойми, что у неё не стало мамы. Отец постоянно на работе. А она ничего не ест!—он сел к ней.

—Пусть её Артём посмотрит, ты то тут при чём? Ты врач?—она смотрела на него обвиняющим взглядом.

—Анабель, а ты ничего не хочешь мне рассказать?—тихо сказала рыжая.

—В общем...—я вкратце объяснила подруге всё.

—И когда ты собиралась сказать, что он будет жить с тобою полтора месяца?—положив кусок стейка себе на язык.

—Не собиралась в принципе.—сказала я, морщась от кислоты лимона в стейке.—Он не будет жить со мной.

—А судя по их спорам, то не просто будет, а ещё и вещи все перевезёт.—сказала Рейджер.

—Керролайн, я не хочу чтобы он жил со мною. Я же повешусь. Мне этого не надо. Я только жить нормально стала. А тут опять.—тут рыжая специально стала говорить громче.

—Извините, а не принесёте воды.—она обращалась к официанту, что брал заказ у Софы и Егора. Молодой человек кивнул.

—Твою мать Рейнджер.—прошипела я, когда они обратили на нас внимание.

—Привет девчонки!—сказала Софи, подсаживаясь к нам.—Чем занимаетесь?

—Привет! Меню смотрим, у Керр с Артёмом скоро свадьба.—подруга пихнула меня локтем.

—Ничего себе, поздравляю!—к столу подошёл официант, он поставил 2 бокала с водой, а под моим лежала салфетка с надписью: «Могу ли я в качестве чаевых, получить ваш номер?».

—Воу, похоже кто-то на тебя запал.—сказала подруга. Я рассмеялась, чуть прикрывая лицо рукой.

—Ну как отказать такому красавцу?—я достала ручку и написала номер, а ниже имя. Брюнет смотрел на меня, иногда опуская глаза вниз. —Молодой человек.—я щёлкнула пальцами. Он же очень быстро подошёл к нашему столу.—я передала ему салфетку.—Анабель. Набери завтра, часа в 2.—он кивнул, и отошёл. Блондин, что сидел напротив, сжал в руке стакан, до того, что костяшки побелели.

—Вот, а говорила, что утратила навык заигрывать!—заразительно рассмеялась рыжая.—Засмущала парня! Он даже покраснел.

—Да ну тебя! Я уже такая домашняя, что какие парни? Какие тусовки?—я засмеялась вместе с ней.—Я теперь гуляю с Люцифером, потому что Тётя Марина не успевает. Чувствую, что он скоро со мной жить будет. А как Самануэль?

—Ой, он любит только Егора, почти не ручной.—она надула губы и толкнула Егора.—А я говорила, что нужно его было родителям отвезти, а Люци к нам забрать.

—Люцифер, кроме Бель, вообще никого не любит.—сказал блондин, приобнимая блондинку.—Чтобы ему лапы помыть, его приходилось привязывать в ванной.

—Дааа, а как ты его помыть решил, помнишь? Он всё барахтался, а потом лёг и не давал живот намыть.—я рассмеялась, вспоминая как он потом получил в награду горячий поцелуй.

—Ой, тогда вообще никого не надо.—рассмеялась девушка.—Как у вас дела вообще?

—Да, всё хорошо, учимся, работаем.—рыжая надкусила пирожное.

—Ой, ну понятно, а я вот завтра улетаю. Нужно слетать к маме, забрать последнии вещи. Теперь окончательно перебираюсь в Нью-Йорк.—девушка очарованно вздохнула. Только вот спрашивается, зачем тогда устраивать скандал, что Булаткин поедет ко мне. И опять же, зачем ему ехать ко мне, если он останется дома один.

𝓝𝓮𝔀 𝓨𝓸𝓻𝓴, 12.40

Сегодня выходной и потому я дала себе выспаться, как следует. Потянувшись на кровати, я встала и подошла к шкафу. Нужно было найти, что-то простое, но уютное. Так как сейчас я очень худенькая, ничего лишнего выпирать не будет. Поэтому я надела свою пижаму с шортами и топом на бретельках, серого цвета.

Я вышла из комнаты и столкнулась со следующей картиной. Булаткин спит сидя на диване, руки сложены, а голова опущена. Я прошла мимо дивана, но тут же с грохотом полетела на пол. Запнуться о чемодан, это ещё надо постараться. Чёрт. Было больно, до такой степени, что я ещё секунд 30 растирала место ушиба. В этот момент разумеется проснулся блондин. Он сразу подскочил ко мне и подхватил на руки.

—Отпусти, да отпусти же ты меня!—просила его я, до того момента пока не оказалась на диване.—Дай мне выпить таблетки!—я встала и он устал за мной.

—Охренеть!—воскликнул он, когда я отошла от него чуть дальше.—Что с тобой, Боже мой, Бель!? Тебя совсем не узнать.

—Просто чуть-чуть похудела. Нравится?— спросила я, кружась вокруг своей оси.

—Ты с ума сошла!—он пошёл и стал смотреть ящик с таблетками.—Это нездоровая худоба. Ты всегда была, хорошего веса, при формах, подкачанная, что ты сделала с собой за месяц!?

—Не нравится, не смотри.—я выпила таблетки и ушла к себе в комнату.—Бе-бе-бе, это нездоровая худоба.—передразнила я, как только закрыла дверь в комнату. —Ну и не надо, главное мне нравится.—я подошла к зеркалу и покрутилась.—Ну красота же, всё такое хрупкое. Нежная, как лепесток розы.

Стук в дверь, я оборачиваюсь. Он стоит  в дверях не решаясь зайти. Я же смотрю на него и складываю руки на груди.

—Что?—он смотрит на меня, чуть из под опущенных век, не решаясь смотреть в глаз.—Ты что-то хотел?

—Тебе и правда нравиться то, что с тобой сейчас?—спросил он, слегка стесняясь.

—Не знаю.—я пожала плечами, невинно хлопая глазками.—С одной стороны да, с другой нет. Тебе какую описать?

—Обе.—коротко.

—Я вроде стала жить, даже общаться с кем-то. Но по приходу ночи, я умираю, и воскрешаюсь на утро. Не знаю как это описать. Я вроде живу, а вроде существую. Не дышу полной грудью.—он подошёл ближе.—Я вроде понимаю, что так нельзя. Но ничего менять мне не хочется. Совсем ничего. Мне иногда даже нравиться рыдать ночью, кричать в подушку, кусать себя, царапать. Знаешь своего рода Мазахизм. Но такой, в пределах.

—И зачем?—его глупые вопросы ставили в тупик.

—Коректней спросить почему.—с язвила я.—Потому что больно внутри, а когда больно снаружи, обе друг друга компенсируют, и уже не так страшно.

—Господи.—его глаза бегали по моему лицу.—Что я сделал с тобой?—он схватился за мои волосы.

—Ты ничего, я занялась саморазрушением, вот к чему это привело.—я улыбнулась, в очередной раз смотря в зеркало.—Не знаю, чего вам всем не нравлюсь я. Вчера даже парень познакомился. А вы всё, худая, да худая. Нормальная я!

—Ладно.—потерянно сказал он, смотря в на меня стеклянным взглядом.—Хорошо, я... я...—он просто хаотично водил рукой в воздухе, пытаясь уйти.

—Я поняла, я посижу у себя.—я улыбнулась. Дверь щёлкнула и улыбка сползла. Я дала волю слезам, которые тонкими струйками подкатились по щекам.—Твою то ты мать, Льюис!—психанула я, падая на кровать и зарывая пальцы в спутанные волосы. Я плакала, но не кричала.

Как бы это объяснить, я всё ещё страдала по блондину. Убивалась. До сих пор не отпускала. Он снился мне. Буквально преследовал во снах. Мои мысли были забиты лишь им. Это и терзало, что его не выкинуть из головы. Заставляло комплексовать, ревновать, завидовать. Делать всё что угодно, лишь бы этот человек был в голове и сердце. Я просто свила ему кокон в своей душе, и, как маленького птенца, не отпускала. Держала так крепко и долго, что он уже сам вырывался, лишь бы я его отпустила. Но я не отпускала, и до сих пор не отпускаю, хотя сама хотела, чтобы он был счастлив. Тогда почему так плохо? Что мне сделать, чтобы меня попустило? Зачем он согласился "посидеть со мной"?

—Опекун недоделанный.—пробубнила я.—Нет, она ничего не ест ей надо помочь! Сама себе помогу! Не маленькая, если кто-то ещё не понял. Вот уеду, не услышат и не увидят они меня. Стану отшельником. Буду жить в горах. Нет, в пещере! В пещере, в горах. —я легла и снова расплакалась.—Никуда я не уеду, потому что там не будет его. А от одного чувства, что мы можем пересечься, я хочу ликовать. Тогда какое отшельничество? Правильно. Никакого.—глаза смотрели в потолок, не прекращая слезиться.—Вот почему со мною он Аню забыть не смог, а с Софой, забыл!? Неужели я настолько не очень? Или ему больше по душе светленькие девочки?