54 глава
Резко отпустив Аризу, Федор перевел свой взгляд обратно на мониторы видеонаблюдения. Злобная улыбка, исказившая его лицо, была холодной, лишенной каких-либо эмоций, словно маска, скрывающая истинную сущность. В его аметистовых глазах появился странный, затуманенный блеск, словно он находился в каком-то трансе, полностью поглощенный зрелищем наполняющегося водой лифта, где в ловушке оказались Дазай и Сигма.
Аризу, воспользовавшись моментом, быстро отступила от Достоевского, стараясь держаться как можно дальше. Маска хладнокровия, которую она с таким трудом поддерживала, наконец треснула, обнажив истинные эмоции. Ее лицо исказил неподдельный страх, а в расширенных глазах застыл ужас.
В наступившей тишине Аризу услышала, как Достоевский тихо шепчет что-то, напоминающее молитву.
— Господи, Боже наш… Услыши мое моление! Да успокой, Господи… Души рабов твоих… — его голос был тихим и спокойным, едва слышным, но в полной тишине комнаты управления каждое слово отдавалось зловещим эхом. Этот контраст между жестокостью происходящего и внешним спокойствием Достоевского, бормочущего молитву, казался еще более пугающим.
Глаза Аризу расширились от ужаса. Она инстинктивно прижалась к холодной стене. Зрелище медленно тонущих Дазая и Сигмы, сопровождаемое шепотом молитвы Достоевского, было невыносимо.
Сигма в панике смотрел на неумолимо поднимающуюся воду. Ледяная вода уже заполнила половину лифта, сковывая движения и вселяя ужас. Его дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди.
В отличие от Сигмы, на лице Дазая не было паники. С холодной сосредоточенностью он подошел к одной из стен лифта и провел по ней пальцем. Внезапно его глаза расширились от осознания – он понял, что стенки лифта покрыты каким-то горючим веществом, которое в любой момент может воспламениться от контакта с водой. До поверхности оставались считанные сантиметры.
— Ныряй! — резко скомандовал он Сигме, его голос, несмотря на критическую ситуацию, сохранял командную твердость. Не теряя ни секунды, Дазай схватил Сигму за плечи и с силой погрузил его голову под воду, затем сам нырнул, задержав дыхание.
В тот же миг, когда вода достигла верхней кромки лифта, ее поверхность вспыхнула ярким, обжигающим пламенем. Лифт превратился в огненную ловушку.
Воздух в легких заканчивался, каждый вдох давался с трудом. Сигма и Дазай понимали, что если они всплывут сейчас, то мгновенно погибнут в огненном аду. Ситуация казалась безвыходной.
Внезапно Дазай, несмотря на критическую ситуацию, сохранял хладнокровие, жестом указал Сигме на что-то под водой. Сигма, следуя направлению его руки, обнаружил под своей желетко пистолет, который, видимо, выскользнул из кармана во время нахождения в воде. Схватив оружие, он начал стрелять в двери лифта, пытаясь пробить металл и создать хоть какую-то брешь. Однако двери оказались слишком прочными, а пули, проходя сквозь толщу воды, теряли большую часть своей ударной силы и рикошетили от металлической поверхности, не причиняя ей существенного вреда.
Легкие Сигмы болезненно сжались от нехватки воздуха. Он начал задыхаться, инстинктивно тянулся к поверхности, стремясь хоть на мгновение вдохнуть живительный кислород. В этот самый момент пламя на поверхности воды внезапно погасло. Однако Дазай, предугадав опасность, резким движением остановил Сигму, бросив на него предостерегающий взгляд. Он понимал, что в закрытом пространстве лифта, после пожара, кислород мог полностью выгореть, и всплытие на поверхность равносильно смерти от удушья.
Задыхаясь от нехватки воздуха, Дазай решился на отчаянный шаг. Резким движением он подплыл к Сигме, выхватил у него пистолет и, оттолкнувшись от его спины, стремительно всплыл на поверхность. Вынырнув из воды, он, борясь с удушьем, быстро открыл щиток механизма лифта и, не целясь, выстрелил в толстый контактный кабель.
Раздался треск, и двери лифта, поддавшись напору воды, с лязгом приоткрылись, образовав узкую щель. Вода хлынула наружу. Сигма, собрав последние силы, подплыл к двери и, упираясь руками, стал раздвигать ее шире. Наконец, ему удалось выбраться из водяной ловушки. Сделав глубокий, жадный вдох, Сигма всплыл на поверхность, хватая ртом живительный воздух.
— Дазай! — воскликнул он, оглядываясь в поисках напарника. В ответ Дазай, все еще находившийся на верхней части лифта, лишь слабо улыбнулся и показал ему большой палец вверх.
Внезапно по лифту раздался бездушный механический голос: «Протокол безопасности нарушен. Дальнейшее затопление невозможно. Выполняется продувка механизмов системы обеспечения безопасности. Инициируется следующий протокол: отсоединение кабины лифта».
В этот момент глаза Дазая и Сигмы одновременно расширились от ужаса. Они поняли, что попали в еще более опасную ловушку. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла – тросы, удерживающие лифт, один за другим стали обрываться. Все произошло так быстро, что ни Дазай, ни Сигма не успели среагировать. Лифт, освобожденный от последних креплений, стремительно полетел вниз в темную шахту.
Из-за чудовищной скорости падения, Сигму с силой прижало к стене лифта. Он пытался пошевелиться, но мощная сила инерции сковывала его движения. В панике Сигма пытался дотянуться до щели в дверях лифта, которая была единственным шансом на спасение, но тщетно – расстояние оказалось слишком большим.
На лице Дазая, несмотря на смертельную опасность, появилась слабая, почти незаметная улыбка. Собрав последние силы, он слегка приподнял Сигму, помогая ему оторваться от стены.
— Я же обещал… вытащить тебя живым и невредимым, — проговорил Дазай, его голос был слабым, но твердым. Затем, сделав резкое движение, он изо всех сил толкнул Сигму к дверям лифта.
Сигма, подхваченный мощным толчком, пролетел через щель и оказался снаружи падающей кабины.
— А дальше сам, — успел сказать Дазай, прежде чем лифт, набирая скорость, унесся вниз в темную бездну. На его лице застыла спокойная, почти безмятежная улыбка. Он выполнил одно из своих обещаний.
Аризу стояла неподвижно, словно статуя, ее пустой, безжизненный взгляд был устремлен в одну точку. Мысли ее были где-то далеко, она казалась отрешенной от реальности, парализованной ужасом произошедшего. Тем временем Федор, довольный собой, с мрачным удовлетворением наблюдал за тем, как его хитроумный план воплотился в реальность. Его глаза горели торжествующим блеском, а на губах играла самодовольная улыбка.
Закончив любоваться своей «работой», Федор неторопливо начал расхаживать по комнате управления, словно что-то выискивая. Он методично обследовал каждый угол, передвигая предметы и заглядывая под столы. Пока он был поглощен своими поисками, Аризу заметила, как из кармана мертвого охранника, которого она совсем недавно убила собственными руками, выглядывает рукоятка ножа. Дрожащими руками она быстро вытащила оружие и, припрятав его так, чтобы Федор не заметил, продолжала сверлить спину Достоевского взглядом, полным ненависти и жажды мести. Ее пальцы судорожно сжимали рукоять ножа.
— Не смотри на меня таким взглядом, — произнес Достоевский совершенно спокойно, не оборачиваясь. Его голос был ровным и холодным, лишенным каких-либо эмоций. Он словно чувствовал на себе ее взгляд, но не придавал ему никакого значения. — Мне все равно от этого ничего не будет, — добавил он, лишь слегка повернув голову в сторону девушки, словно удостоверяясь, что она все еще там. В его словах сквозила презрительная уверенность в своей безнаказанности и полное безразличие к ее чувствам.
— Ничего не будет!? — взорвалась Аризу, не выдержав напряжения. Ее голос, полный боли и ярости, эхом разнесся по комнате управления. — Я тебя прикончу, когда мы выберемся отсюда! Ненавижу тебя! Ты забрал жизнь единственного дорогого мне человека! — кричала она, ее лицо исказила гримаса отчаяния и гнева. Каждое слово было пропитано жгучей ненавистью и жаждой мести.
Федор никак не отреагировал на ее эмоциональный взрыв. Он оставался совершенно спокойным, словно не слышал ее слов. Молча, с аптечкой в руках, он вернулся к панели управления. Достав оттуда бинт и антисептик, он методично начал обрабатывать свою раненую руку, аккуратно смазывая порезы и обматывая бинтом. Его движения были сосредоточенными и тщательными, он полностью игнорировал крики Аризу, словно они были для него пустым звуком. Он был поглощен исключительно своим занятием, демонстрируя полное безразличие к ее боли и гневу.
___________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya