19 глава
Прошло три дня. Аризу, уставшая после напряженного рабочего дня в агентстве, возвращалась домой. Вечерний город встречал ее привычной сумеречной тишиной, лишь редкие проносящиеся машины нарушали монотонный ритм. Достав ключи из сумки, она несколько раз провернула их в замке, прежде чем входная дверь ее квартиры наконец распахнулась, впуская ее в привычный полумрак. Сняв обувь и аккуратно поставив ее на полку, она прошла в спальню, напрямую направляясь к своему гардеробу, чтобы переодеться в удобную домашнюю одежду. После этого, она направилась на кухню, чтобы приготовить себе привычный вечерний ритуал – чашку крепкого кофе.
"Надо поменьше пить кофе", – мелькнула в ее голове мысль, но тут же, почти незаметно, сменилась лёгкой, усталой усмешкой. Мысль о нормальном питании, о сбалансированном рационе казалась ей сейчас чем-то далеким и нереальным. Несмотря на внутренние угрызения совести, она едва ли питалась более одного раза в день. Ее жизнь была наполнена таким напряжением, такими эмоциями, что еда отступала на второй план, оставляя место кофе.
Когда она допила последнюю каплю кофе, она сполоснула кружку и поставила ее обратно в шкафчик. Внезапное ощущение усталости охватило ее с новой силой. За последние несколько дней, после напряженных событий, она не могла позволить себе просто расслабиться, отпустить накопившееся напряжение. И сейчас, наконец, выдалась такая возможность. Она направилась в ванную комнату, чтобы набрать теплую воду. Ей хотелось погрузиться в горячую ванну, полностью раствориться в тепле и мягкости воды, чтобы отпустить все тревоги и беспокойства, забыть на некоторое время о своей сложной жизни и навалившихся проблемах.
Когда вода в ванной наконец достигла нужной температуры, Аризу разделась и медленно погрузилась в теплую, обволакивающую воду. Ее тело расслабилось, напряжение, накопившееся за день, начало отступать. Ее взгляд случайно упал на едва заметный, тонкий шрам на бедре – неровная, бледно-розовая полоса, почти незаметная на коже. Этот шрам был напоминанием о далеком детстве, о времени, когда ее отец был еще жив, когда мир казался более ярким и безопасным.
В памяти всплыла яркая картина летнего дня, наполненного детским смехом и беззаботной игрой. Маленькая Рита, всего лишь пятилетняя девочка, играла с отцом в догонялки. Солнце ласково грело кожу, по улице разносился ее радостный, звонкий смех. Она резко обернулась, чтобы посмотреть, как далеко от нее отец, и не заметив выступающий из земли бордюр, споткнулась, задев бедром о торчащую из земли арматуру. Резкая боль пронзила ее ногу. Рита упала на колени, чувствуя жгучую боль и испуг. Растерянно она смотрела на глубокую царапину, из которой уже сочилась кровь. Ее глаза наполнились слезами.
– Рита! – услышала она испуганный голос отца. Он бросился к ней, его лицо отражало тревогу и беспокойство. Он присел на корточки перед дочерью, обеспокоенно осматривая ее, изначально не замечая царапины.
– Папа, у меня кровь… – жалобно проговорила девочка, указывая на рану дрожащей ручкой. Ее голос был полон боли и страха.
Отец внимательно посмотрел на царапину.
– Царапина не глубокая. Пойдем домой, обработаем, – сказал он, стараясь успокоить испуганную дочь. С этими словами он бережно взял Риту на руки и понес домой.
Уже дома, в спокойной обстановке, он тщательно обработал рану дочери. Мама Риты в тот день работала, поэтому заботы о девочке легли на его плечи.
– Вот и все. Видишь, ничего страшного, – сказал отец, улыбаясь дочери, стараясь развеять ее страх и боль. Его слова были полны любви и заботы.
– Больно… – тихо прошептала девочка, ее голос был едва слышен, но в нем чувствовалась настоящая боль, не только физическая, но и душевное потрясение. Она зажмурилась, крепко сжимая кулачки.
– Солнышко, послушай, – отец Риты ласково взял ее за руку, его голос был полон нежности и спокойствия. – Это временная боль, которая пройдет. Настоящая боль остаётся глубоко внутри тебя. Эту боль может залечить только время, – сказал он, нежно обнимая дочь, целуя ее в макушку. Его слова были простыми, но полными любви и уверенности, обещанием, что все будет хорошо.
Аризу, погруженная в эти воспоминания, откинула голову назад, ее тело словно окаменело в тишине ванной комнаты. Из ее глаз скатилась одинокая, горячая слеза, оставляя след на бледной коже. Воспоминания о детстве, о заботе отца, вызвали в ней прилив сильных эмоций.
Ее отец был не прав только в одном. Время – оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время – плохой доктор. Оно заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…
Когда кто-то исчезает из твоей жизни, и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное… Ты берешь бумагу и карандаш… И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово… Ты пишешь тому, кого уже нет… Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь… И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя…
Аризу просидела в воде до тех пор, пока она полностью не остыла, пока воспоминания не отпустили ее хватку, пока боль не немного утихла. Спустив воду, она вытерлась мягким полотенцем, стараясь не раздражать кожу. Затем другим полотенцем она обмотала свое тело, и, чувствуя успокоившуюся тяжесть в душе, вышла из ванной комнаты.
Проходя мимо кухни в сторону спальни, Аризу остановилась. Что-то привлекло её внимание. Она отчетливо помнила, что свет на кухне был выключен, когда она шла в ванную. Слегка нахмурившись, предчувствуя что-то необычное, она зашла на кухню и щелкнула выключателем. Включенный свет залил помещение ярким светом, освещая все детали. Первым, что бросилось ей в глаза, был роскошный букет цветов – пышные, яркие пионы, которые стояли в ее любимой хрустальной вазе. Аризу никогда не любила пионы, считая их слишком вычурными, но сейчас её волновало совсем другое. Откуда они взялись в её квартире? Рядом с букетом не было никакой записки, никакого объяснения их внезапного появления. Никаких признаков вторжения в ее жилище тоже не было.
Тихо выругавшись себе под нос, Аризу пошла к входной двери, чтобы проверить, заперта ли она. Сердце билось быстрее, предчувствие тревоги нарастало. Она резко дёрнула за ручку. Дверь была заперта. Замок был в обычном положении, никаких следов взлома или подделок не наблюдалось.
– Какого черта… – выругалась она, слегка сжимая полотенце, придерживая его на своем теле, стараясь удержать его на месте. В ее голосе прозвучало раздражение, смешанное со страхом и недоумением. Внезапное появление цветов и закрытая дверь наводили на мысль о чем-то нехорошем, о нежелательном вмешательстве в ее личную жизнь.
____________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya
Сегодня на щедром, две главы за день