20 глава
Аризу, всё ещё чувствуя себя некомфортно от внезапного появления цветов и странного ощущения в собственной квартире, решила на всякий случай проверить все комнаты, осмотреть каждую деталь, убедиться в отсутствии посторонних. Она медленно прошла по коридору, заглядывая в каждую комнату – спальню, гостиную, ванную, ещё раз проверив кухню. Ее движения были осторожными, напряженными, словно она искала невидимого врага, скрывающегося в тенях. В каждой комнате она проверяла окна, заглядывала в шкафы, за шторы, но ничего подозрительного не обнаружила. В квартире царила обычная тишина, прерываемая лишь тихим стуком ее собственного сердца.
Никого. Аризу никого не нашла. Полное отсутствие каких-либо признаков присутствия посторонних людей лишь усилило её тревогу и недоумение. Она так и не поняла, как цветы оказались в вазе.
Не в силах более бороться с нарастающим чувством беспокойства и непонимания, Аризу опустилась на край кровати в спальне. Её тело, ещё немного влажное от ванной, ощущало усталость, но мысли в голове словно вихрь кружились, не давая покоя. Запустив руку в свои всё ещё влажные волосы, она прикрыла глаза, пытаясь привести в порядок мысли, понять, что же всё-таки произошло. Тишина в комнате обволакивала её, усиливая чувство одиночества и нарастающего беспокойства.
После нескольких минут безуспешных попыток понять, кто мог оставить цветы и как это произошло, Аризу махнула рукой. Мысли, словно неуловимые бабочки, порхали в ее голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. В конце концов, она решила отложить разгадку тайны до утра, решив, что сейчас ей нужно просто отдохнуть. Отбросив все тревожные мысли, она оделась в свою мягкую и уютную одежду для сна – легкую ночную рубашку и теплые домашние тапочки.
Затем, снова направившись на кухню, она решила избавиться от неожиданного подарка. Неприятное чувство от присутствия пионов, которые ей категорически не нравились, не покидало ее. Она взяла пышный букет, его стебли приятно пружинили в ее руках. Вздохнув, она отнесла пионы к мусорному ведру и, с некоторым усилием, опустила их в мусорный бак. Пожалуй, единственное, что она испытывала по отношению к этому неожиданному подарку – это лёгкое раздражение и недоумение.
Сделав это, Аризу выключила свет на кухне, оставляя за собой лишь тишину и погружаясь в ночную темноту. Она вернулась в спальню, намереваясь, наконец, лечь спать и оставить все странные события сегодняшнего дня позади. В глубине души, конечно, чувство беспокойства ещё теплилось, но желание просто отдохнуть перевесило. Она залезла в кровать, укрылась одеялом и приготовилась ко сну, надеясь, что завтрашний день принесёт больше ясности.
Аризу находилась в абсолютной темноте. Вокруг неё простиралась пустота, безграничная и безмолвная. Ни единого предмета, ни единой стены – только непроглядный мрак, поглощающий всё вокруг. Из этой непроницаемой тьмы, из этого вакуума, невозможно было понять, насколько велико это пространство. Была ли это комната, зал, или что-то иное – оставалось загадкой. Ощущение бескрайности и невесомости давило на неё, вызывая чувство тревоги и нарастающего ужаса.
Внезапно, в отдалении, Аризу заметила тусклый, едва заметный свет – крошечный огонёк, словно одинокая звезда в бесконечной ночи. И рядом с ним – неясный силуэт, стоящий к ней спиной. Неосознанно, девушка потянулась к этому источнику света, как мотылёк к пламени, как будто этот свет сулил спасение от царящего вокруг мрака. Шаг за шагом, она приближалась к нему, сердце бешено колотилось в груди, предчувствие чего-то нехорошего усиливалось с каждой секундой.
Когда она наконец достигла источника света, перед ней предстал её отец. Он стоял неподвижно, словно статуя, его фигура была очерчена слабым светом, но лицо оставалось скрыто в тени.
– Папа… – тихо прошептала Аризу, её голос дрожал, словно лепестки цветка на ветру. Она протянула к нему руку, но он даже не обернулся, не отреагировал на её зов.
– Смотри, что ты натворила, Рита… – раздался холодный, отстраненный голос. В нём не было ни капли тепла, ни капли отцовской любви – только ледяное безразличие и обвинение.
Он указал куда-то вперёд, его жест был коротким, резким, как удар кнута. Аризу перевела взгляд туда, куда он указывал. Перед ней предстала ужасающая картина – горы трупов, искаженных и изувеченных, скрученных в неестественных позах. Это были жертвы, убитые её руками шесть лет назад. Среди них, выделенные отдельным пятном, лежали тела двух мужчин, тех самых, которых она убила несколько дней назад. Ужас, непередаваемый ужас, охватывал её, парализуя тело и душу.
Это был ужас совершенно иного уровня, не сравнимый ни с чем, что она испытывала раньше. За все годы, что Аризу занималась темной стороной своей работы, за все жизни, которые она забрала, она никогда не чувствовала такого всепоглощающего, леденящего ужаса, который сейчас пожирал ее изнутри, разрывая на части. Это был не просто страх смерти или физического вреда – это был страх перед осуждением, перед потерей единственной опоры в её жизни – любви и одобрения отца.
– Я разочарован в тебе, Рита. Я совершенно не ожидал от тебя подобного. Думал, моя дочь вырастет и будет помогать людям, а не убивать их… – продолжил отец, его голос звучал холодно и отстранённо, словно он говорил не с дочерью, а с каким-то посторонним человеком, вызывающим лишь презрение. Его слова пронзили Аризу, словно ледяные иглы.
– Я помогаю! Я устроилась в Вооружённое Детективное агентство и помогаю людям! – не выдержала Аризу, её голос сорвался на крик, слова вырывались из горла, словно рваная ткань. Слезы градом катились по её лицу, смывая остатки макияжа, оставляя на коже бледные дорожки. Ей было невероятно больно слышать эти слова от отца, единственного человека, чьего одобрения она всегда жаждала. Она всегда старалась, всегда стремилась соответствовать его ожиданиям, но всё это рухнуло тогда, шесть лет назад, когда она лишила жизни свою мать и отчима. Эта вина, словно тяжёлый груз, давила на неё до сих пор.
– Тогда это что? – спросил её отец, указав на тела двух мужчин, которых она убила несколько дней назад. Его жест был короткий, точный, словно он указывал на мусор, а не на погибших людей. Затем, после паузы, наполненной ледяной тишиной, он продолжил: – И после всего этого ты хочешь, чтобы я гордился тобой, Рита?! – резко и холодно произнёс он. В его голосе не осталось ни капли прежней любви и заботы – только безжалостная правда и глубокое разочарование. – Ты полностью разочаровала меня.
Аризу не могла произнести ни слова. Истерика, накатывающая волнами, лишила её возможности говорить, думать, действовать. Она опустилась на колени перед отцом, её тело сотрясалось от рыданий, плечи тряслись, словно она была игрушечной куклой, разорванной на части.
– Лучше бы ты сама умерла, – проговорил её отец, его взгляд по-прежнему оставался отстранённым, направленным куда-то вдаль, как будто он смотрел сквозь неё. В его голосе звучало презрение, глубокое отвращение, полная потеря веры и надежды на дочь.
Внезапно, сквозь мрак, Аризу увидела своих коллег из Вооружённого Детективного агентства. Все до единого, они стояли вокруг нее, их лица были искажены осуждением, презрением, отвращением. Их взгляды, словно острые ножи, пронзали ее насквозь, оставляя после себя зияющие раны. Но больше всего, её пронзил взгляд Дазая. В нём, обычно искрящемся умом и непредсказуемостью, царил ледяной холод, полная отстранённость, и отсутствовало то тепло, та искра, которые она всегда чувствовала в нём. В этот момент она осознала, что потеряла не только уважение отца, но и, возможно, единственного человека, к которому испытывала тёплые чувства.
Аризу резко вскочила с кровати, переходя в сидячее положение. Её тело содрогалось от пережитого ужаса. Слезы градом катились по её лицу, оставляя за собой мокрые дорожки на подушке. Это был сон, ужасный, кошмарный сон, который оставил после себя глубокую рану в её душе. Слова покойного отца, прозвучавшие в этом сне, с огромной силой ударили по её и без того хрупкой психике, вызывая чувство вины и глубокого самобичевания.
«Какое же я и вправду ничтожество…» – прошептала она себе под нос, истерически улыбаясь сквозь слёзы. Это была горькая, полная отчаяния улыбка – улыбка человека, полностью осознавшего свою никчёмность и безнадёжность.
Она рухнула обратно на кровать, безжизненно опускаясь на подушки. Пустой взгляд устремился в потолок, в бескрайнюю белизну, символизирующую пустоту, которая поселилась в её душе. Внутри неё зияла огромная дыра, пустота, не заполненная ни надеждой, ни любовью, ни верой в себя – только бездонная пропасть боли и отчаяния...
_____________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya