Глава 14
Прошло почти полгода. Полгода, которые слились в одно бесконечное, серое полотно перемещений, страха и неизвестности. Ребят перевозили с одной секретной базы П.О.Р.О.К.а на другую, словно ценный, но опасный груз. Каждый раз - глухие стены, холодный металл, гул двигателей и всевидящие глаза камер. Окна в транспорте были затемнены или отсутствовали вовсе, лишая их даже призрачной возможности понять, куда их везут. Мир сузился до размеров камеры, кузова грузовика или салона летательного аппарата.
Они теряли счёт дням. Время измерялось не светом солнца, а циклами: сон под присмотром, скудная еда, медицинские осмотры, взятие анализов, и снова - перевозка. Нервы были натянуты до предела. Некоторых эта неопределённость ломала - они впадали в апатию, уставившись в стену. Другие, наоборот, становились как сжатые пружины, готовые сорваться в любой момент. Между ними повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь приказами охранников и подавленными всхлипами.
Клер цеплялась за две мысли, как за спасательные круги в бушующем море. Первая - лицо Томаса в последнее мгновение перед тем, как дверь вертолёта захлопнулась. Боль и обещание в его глазах. Он придёт. Она должна была в это верить. Вторая - судьба Минхо. Его забрали раньше, отдельно. Она не знала, где он, что с ним. Эта неизвестность грызла её изнутри сильнее всего.
Нейт, сидевший напротив в текущем транспорте, иногда ловил её взгляд. В его глазах была та же дикая одержимость, что была в лагере.
Каждый новый пункт назначения означал лишь одно - новые тесты, новые образцы, новые попытки выжать из них то, что делало их особенными. Их ценность заключалась в их крови, в их иммунитете, и за эту ценность они расплачивались свободой, покоем и самой тенью надежды на обычную жизнь. Но надежда, как ниточка, всё ещё теплилась. Где-то там, снаружи, Томас искал их. И пока он искал - они должны были выжить. Любой ценой.
Все это время друзья - Томас, Ньют, Фрайпан, Харриет и их союзники из сопротивления - не теряли времени даром. Полгода не прошли впустую. Каждый день был посвящён поискам, анализу, подготовке. Они жили в подполье, на заброшенных объектах, меняя убежища, но их цель была неизменной.
Они по крупицам собирали информацию через уцелевшие контакты, перехватывали зашифрованные переговоры, следили за маршрутами логистики П.О.Р.О.К.а. Выявили закономерность - определённые ценные «грузы» (а под этим словом они подразумевали пленных имунов) перевозили по старой железнодорожной ветке, проходившей через заброшенный промышленный район. Это была их ахиллесова пята: удалённость, устаревшая инфраструктура, редкое патрулирование.
План рождался в спорах, на картах, испещрённых пометками. План «Перехват». Они изучали расписания (насколько они могли быть точными в хаосе нового мира), типы вагонов, возможное вооружение охраны. Тренировались. Томас оттачивал навыки стрельбы до автоматизма, Фрайпан, Бренда и Хорхе готовили взрывчатку для блокировки путей и отвлечения внимания, Харриет и её люди отрабатывали штурм. Ньют, с его аналитическим умом, продумывал каждую переменную, каждую «если».
Сердцем плана был вагон-контейнер определённой маркировки, который, по их данным, должен был пройти в ближайшую полночь. В него свозили «образцы» с нескольких малых баз перед отправкой в главный исследовательский комплекс. Они надеялись, они молились, что Минхо и Клер окажутся среди тех, кого погрузят в этот вагон. Это была их единственная зацепка, их ставка ва-банк.
Остановившись в более-менее безопасном, скрытом от посторонних глаз тупике старого депо, они окружили отбитый вагон. Воздух был густым от напряжения и запаха гари после короткой, яростной перестрелки с охраной. Теперь главное препятствие - массивная стальная дверь контейнера с тяжёлым висячим замком.
Ньют, присев на корточки, с фонариком, зажатым в зубах, поднёс к замку горелку. Острое синее пламя с шипом впилось в металл, рассыпая снопы искр, которые обжигали перчатки и оставляли чёрные точки на бетоне. Резкий запах палёного железа ударил в нос.
Сердца друзей замерли в унисон. Каждое шипение горелки отдавалось эхом в тишине, которая стала вдруг оглушительной. Этот момент был точкой невозврата. Сейчас они либо спасут Минхо и Клер, либо вновь потерпят сокрушительное поражение, потеряв последнюю надежду и, возможно, своих людей. Вес полугода поисков, планирования и страха висел на этом крошечном, расплавляющемся куске металла.
Томас не мог стоять на месте. Он переминался с ноги на ногу, его пальцы нервно барабанили по прикладу автомата, взгляд, полный нетерпения и животного страха, был прикован к двери. Все это время его изнутри выедали кошмары. Не абстрактные страхи, а один, отточенный до мельчайших деталей ужас: тот самый вечер, когда он видел, как Клер тащили в вертолёт, видел её последний взгляд - а он стоял, скованный, не смог, не успел, не спас. Этот взгляд преследовал его каждую ночь. Теперь, через несколько сантиметров стали, могло быть либо избавление, либо окончательное подтверждение его бессилия.
- Почти... - сквозь зубы, обхватившие фонарь, прошипел Ньют, и его голос прозвучал неестественно громко. Замок с мягким плюхом расползся, и дверь с глухим скрежетом подалась на несколько сантиметров.
Томас и Ньют первыми ворвались в зев вагона, откинув тяжёлую, поддавшуюся дверь. Густой, спёртый воздух, пахнущий потом, страхом и металлом, ударил им в лицо. Внутри царил полумрак, прорезаемый лучами их фонарей. Десятки испуганных, осунувшихся лиц смотрели на них, залитые резким светом. Глаза Томаса бегали от одного человека к другому, сканируя черты с отчаянной, лихорадочной надеждой - искал знакомые карие глаза.
Первыми, кого они чётко различили в толпе прижавшихся друг к другу пленников, оказались Арис и Соня. Они сидели рядом, и в их взглядах не было ни радости спасения, лишь усталая покорность и тень стыда. Но не их искал Томас.
Пустота. Той, кого он жаждал увидеть больше всего на свете, не было. И знакомой энергичной фигуры Минхо - тоже.
- Их здесь нет, - голос Томаса прозвучал глухо, обречённо, словно приговор самому себе. В этих трёх словах рухнуло всё напряжение последних месяцев, вся надежда, подпитывавшая его. Он замер, ощущая, как ледяная волна разочарования и страха накрывает его с головой.
Ньют, стоявший рядом, увидел, как спина друга дрогнула. Он прикрыл глаза на мгновение, с силой выдохнув, будто пытаясь вытолкнуть из себя ту же горечь. Но он не мог позволить им сломаться сейчас. Не здесь.
- Ничего, - твёрдо сказал Ньют, его голос был тихим, но в нём прозвучала непоколебимая уверность. Он положил руку на плечо Томаса и крепко сжал, передавая через это прикосновение всю свою волю. - Ничего. Мы нашли вагон. Мы нашли часть людей. Это не конец. Мы найдём их. Я обещаю.
Клер сидела на полу, обхватив колени. Мысли метались, выстраивая и руша планы побега. Сейчас, в этой клетке, помочь Минхо она не могла. Сегодня их должны были перевести в основной корпус П.О.Р.О.К.а - на «изучение». Кровь подростков... лекарство от Вспышки... Пейдж и Дженсон были готовы на всё.
Томас был прав. Нейт остался тем же эгоистичным подонком. А Тереза... О ней она ещё какое-то время думала. Что с ней? Где она? Но затем пыталась вбить себе в голову: она предательница.
Щелчок замка, скрип двери.
-Привет, - в комнату вошёл Нейт. На его лице играла та же надменная ухмылка. - Ну как, освоилась?
Клер даже не подняла головы. Казалось, в ней не осталось сил даже на это.
-Пошёл вон.
-Как грубо. - Он присел перед ней, фамильярно коснувшись её щеки. - А ведь благодаря мне у тебя тут тепло, свет и еда. Не то что у тех, снаружи. Я же не хочу, чтобы моя девочка страдала.
-Твоя кто? - Клер резко вскинула на него глаза, полные отвращения. - Очнись! Ты слышишь себя?
Она отшатнулась,пытаясь встать, но он резко дёрнул её за край кофты, снова приблизив к себе.
-Вы сами всё испортили! - прошипел Нейт, и в его голосе впервые прорвалась злость. - Сидели бы тихо - и всё было бы иначе. Вы сами виноваты в том, что случилось!
-Отцепись! Ублюдок!
- Нет, ты моя Клер. Навсегда.
Его слова повисли в воздухе, холодные и липкие, как паутина. Ухмылка не сходила с его лица, но в глазах появился опасный, одержимый блеск. Он все еще держал ее за кофту, не давая отдалиться.
- Пусти, - прошипела Клер, пытаясь вырвать ткань из его пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, предчувствие беды сковывало хуже страха.
- Ты что-то не так поняла, - Нейт сказал спокойно, почти ласково. Он потянул ее к себе, обвивая свободной рукой ее талию. Запах его одеколона, когда-то казавшийся знакомым, теперь вызывал тошноту. - Я всегда тебя хотел. А теперь... теперь ты здесь, и я здесь. И больше никто не встанет между нами. Ни Томас, ни твои липовые друзья.
- Перестань! - Клер отчаянно уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он был сильнее, намного сильнее. Его рука скользнула у нее за спину, прижимая ее тело к себе. - Нейт, я тебя предупреждаю!
- Что ты сделаешь? - он фыркнул, и его губы коснулись ее шеи, чуть ниже уха. Девушка вздрогнула от омерзения, внутри все сжалось в ледяной ком. - Кричи. Никто не придет. Здесь моя территория.
Он начал тянуть ее к койке в углу комнаты. Клер отбивалась, локтем ударила ему в ребра, но удар вышел слабым - ее тело, истощенное страхом и бессилием, отказывалось слушаться. Нейт лишь глухо крякнул и сильнее сжал ее.
- Не делай этого... пожалуйста, - в ее голосе прозвучала мольба, которую она тут же возненавидела себя за нее.
«Нет, не так. Не умолять. Бороться».
- Вот видишь, - прошептал он, заставляя ее отступать шаг за шагом, пока ее колени не уперлись в край жесткого матраса. - Ты уже становишься сговорчивее.
- Прекрати вырываться! - рыкнул Нейт, его губы коснулись её шеи. - Всё равно ничего не изменишь.
Дыхание перехватило от гадливости и страха. Но холодное пятно в сознании росло, вытесняя панику. Она перестала дергаться всем телом, будто смирившись, позволив мышцам обмякнуть на секунду.
- Вот так лучше... - прошептал он, и хватка его руки на её запястьях чуть ослабла, удовлетворённая кажущейся покорностью.
Это был её шанс.
Собрав все оставшиеся силы - те самые, что копились месяцами унижений, страха и ярости, - Клер рванулась вперёд. Её движение было резким, отточенным отчаянием. Колено, поднятое с предельной силой, врезалось в пах Нейта со страшной, хрустящей точностью.
Удар пришёлся не как тогда, в лагере, когда она действовала на чистом инстинкте. Сейчас в нём была вся её ненависть, вся боль потери матери, все ночи, проведённые в страхе. Это был удар, заряженный полугодом плена.
Нейт не просто задохнулся. Он издал короткий, хриплый звук, больше похожий на клекот, чем на стон. Его глаза выкатились от шока и невыносимой боли, всё тело мгновенно сковала судорога. Он полностью забыл о ней, о своих руках, обо всём на свете. Его сознание сузилось до одного всепоглощающего огненного шара агонии внизу живота. Он рухнул на бок, как подкошенный, бессильно согнувшись, лицом в грязный пол вагона, лишь судорожно хватая ртом воздух.
Мгновения хватило.
Вес с её груди сместился. Воздух с свистом ворвался в лёгкие. Она катапультировалась с койки, откатываясь к стене, и вскочила уже на ноги, разрывая дистанцию.
Нейт, скрючившись, поднимался с постели. Ухмылки не осталось и следа. В его глазах бушевала чистая, неподдельная ярость.
- Ты пожалеешь об этом, - его голос звучал тихо и страшно. - Ты будешь молить о пощаде.
Клер, не отрывая от него взгляда, шаг за шагом отступала к двери. Её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Спасение было иллюзорным - дверь заперта. Но теперь она стояла на ногах. И она снова могла дышать. И смотреть ему в глаза.
Это был не конец. Это была передышка. И она намеревалась использовать каждую её секунду.
Они замерли в немом противостоянии, разделенные двумя метрами комнаты, которые казались бездной. Свист вентиляции стал единственным звуком. Клер чувствовала, как дрожь подкрадывается к её коленям, но она вбила себя в пол, будто гвоздями. Нельзя было показывать слабость. Ни на секунду.
- Заперто, - сквозь зубы процедил Нейт, медленно выпрямляясь. - Куда ты, собственно, собралась? В коридор, полный охранников? Или назад, к своим друзьям, которые уже давно забыли о вас?
Он сделал шаг вперёд. Клер инстинктивно прижалась спиной к холодной металлической двери. Шероховатая поверхность напомнила ей о бесполезности этого отступления. Но отступать было больше некуда.
«Думай, Клер, думай!» - кричал внутренний голос. Комната. Что в комнате? Голая койка, привинченная к полу. Тумбочка, тоже намертво закреплённая. Плафон под потолком. Ничего.
- Они тебе не помогут, - Нейт продолжал приближаться, не спеша, наслаждаясь моментом. - Даже твой хваленный Томас. Ты одна.
Это был удар ниже пояса. Удар, который должен был сломать. Но вместо того чтобы раздавить, он высек новую искру - ледяную, яростную. Одна. Значит, и терять нечего.
Его рука потянулась к ней, чтобы снова схватить.
И Клер пошла навстречу.
Не назад, не в сторону. Резким, коротким движением она бросилась вперёд, в его зону досягаемости, и со всей силы врезалась плечом.
Нейт крякнул от неожиданности и дикой, сковывающей боли, потеряв равновесие на долю секунды - но этой доли хватило.
Клер, движимая инстинктом и яростью, рванулась вперёд. Она не просто повалила его - она обрушилась на него всей тяжестью своего тела, оказавшись сверху, зажав его ноги своими коленями. Её кулак, сжатый до побеления костяшек, со всей силы обрушился на его лицо. Раздался глухой, мокрый хруст - нос.
И после этого её словно прорвало. Вся еë ярость, всё отчаяние, все слёзы, которые она не могла пролить, выплеснулись наружу через её сжатые кулаки. Каждый удар, тяжелый и точный, оставлял на лице Нейта кровавые следы. Это не было просто избиением. Это была экзекуция. Месть.
Каждый удар - за холодные глаза матери, гаснувшие в последний миг.
Удар.
Каждый удар- за Томаса, чьё лицо в последний раз она видела искажённым болью и бессилием.
Удар.
За Минхо, за всех друзей, разлученных с ней.
Удар.
За каждое унизительное прикосновение, за каждый шёпот в темноте, за потерю свободы и достоинства.
Удар.
Удар.
Удар.
Всё, что копилось в ней эти полгода в ледяном аду неопределенности и страха, всё вышло наружу в этой слепой, безудержной ярости. Она не слышала его хрипов, не видела ничего, кроме его искажающегося от боли лица. В этот момент она была не жертвой. Она была орудием возмездия, и её кулаки высекали искры из стали её собственной сломленной души.
Она остановилась лишь тогда, когда её разум, сквозь туман ярости, наконец зарегистрировал полную неподвижность тела под ней. Её кулаки, окровавленные и распухшие, замерли в воздухе. Нейт лежал без сознания, его дыхание было хриплым и прерывистым. Всё его лицо представляло собой сплошной кровавый мазок, из разбитого носа и рассечённых бровей сочилась алая жидкость. Её руки, рукава, перед куртки - всё было в тёмных, липких брызгах.
Но сейчас ей было плевать. Отвращение или триумф не приходили. Был только холодный, ясный расчёт. Адреналин ещё пылал в жилах, но ум уже работал чётко. Нужно выбираться.
Она быстро, почти профессионально, обшарила карманы почти бездыханного Нейта. Внутренний карман куртки выдал связку ключей - несколько стандартных и один с электронным чипом. А ещё - тяжёлый пистолет. Она проверила магазин на вес: почти полный. Патронов хватит, чтобы проложить себе путь или, на худой конец, дорого продать свою жизнь.
Клер поднялась, отойдя от тела. Она подобрала ключи, нашла подходящий, и тяжёлый замок с глухим чжжж и щелчком отскочил. Она медленно, на сантиметр, приоткрыла дверь, прильнув глазом к щели.
Коридор за ней был пуст. Длинный, слабо освещённый проход из грубого металла уходил в обе стороны. Ни голосов, ни шагов, ни признаков жизни. Только гул вентиляции и далёкая вибрация двигателей. Эта тишина была почти зловещей.
Не раздумывая, она закрыла дверь снова и повернула ключ, запирая Нейта внутри его собственной клетки. Теперь у неё был небольшой форпост, пусть и окровавленный.
Пистолет лёг в её руку с непривычной, но твёрдой уверенностью. Она двинулась налево, ступая как можно тише, прижимаясь спиной к холодной стене. Её глаза сканировали каждую дверь, каждый люк, каждый указатель. Она искала всё что угодно: аварийную схему, выход, лестницу. Каждую секунду она ждала, что из-за поворота появится охрана. Но коридор оставался пустым и безмолвным, как гигантская стальная гробница, плывущая в невесть куда.
Клер двигалась, повинуясь слепой интуиции, которая велела ей держаться левой стороны. Коридор, похожий на артерию гигантского механического зверя, тянулся бесконечно. Ни окон, ни дверей, ни люков - только голые белые стены, да редкие светильники под потолком, отбрасывающие жёлтые, неровные круги света. Её шаги, несмотря на всю осторожность, отдавались глухим эхом в этой пустоте, каждый звук казался ей оглушительным предательством.
Она уже начала думать, что забрела в служебный туннель, ведущий в никуда, когда впереди, за поворотом, донёсся приглушённый гул голосов и металлический лязг. Клер мгновенно прижалась к стене, сердце заколотилось так громко, что, казалось, его услышат за углом. Она прислушалась. Два, нет, три голоса. Охрана. Они приближались.
Паника, острая и холодная, ударила в виски, но разум тут же набросил на неё узду. Оглянуться было некуда - позади только длинный прямой коридор. Повернуть назад - значило наверняка столкнуться с ними лоб в лоб или быть замеченной. Взгляд её метнулся по стенам, по потолку - везде гладкий металл.
И тогда она увидела его. Почти у самых её ног, в полу, почти незаметный в тени - прямоугольный инженерный люк. Не дверь, а именно люк, с матовой стальной крышкой и утопленной ручкой. Без раздумий, пригнувшись, она схватилась за холодную ручку. Люк поддался с тихим, смазанным скрипом, открывая под собой чёрную, пахнущую сыростью и машинным маслом пропасть. Лестница-трап вела вниз.
Голоса за поворотом стали отчётливее. Кто-то смеялся. У неё не было ни секунды. Схватившись за края проёма, она буквально провалилась в отверстие, успев на лету подхватить крышку люка. Опуская её на место, она услышала, как шаги уже раздавались прямо над ней. Крышка легла в паз почти беззвучно, погрузив её в абсолютную, давящую темноту. Она замерла, затаив дыхание, прижавшись спиной к холодным перекладинам трапа. Прямо над её головой, сквозь тонкий металл, послышались тяжёлые шаги, прошедшие мимо и удалившиеся.
Только когда звуки окончательно затихли, она позволила себе выдохнуть. Включив фонарик, который нашла в другом кармане у Нейта (маленький, тактический), она осветила пространство вокруг. Это были инженерные коммуникации - лабиринт из толстых труб, оплетённых проводами, покрытых конденсатом и слоем пыли. Воздух был спёртым и влажным, но он был её воздухом. Это был не коридор плена, а путь к свободе.
Клер двинулась вглубь, выбирая направление, где, как ей казалось, трубы вели к внешним стенкам корабля. Она пробиралась между магистралями, протискивалась в узкие проходы, иногда спускалась на уровень ниже по ржавым скобам. Это был мир, скрытый от глаз, мир артерий и вен гигантской машины. И здесь, в этой сырой, тёмной утробе, она впервые за полгода почувствовала не просто инстинкт выживания, а хватку контроля над своей судьбой. Её путь вёл на волю. К друзьям. К Томми.
lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))