Второй шанс

Антон

До дома Сони оставалось ещё минут десять езды. Её брат, сидящий рядом с ней на заднем сидении, подозрительно глядел то на меня, то на Артёма.

Когда наши со Стёпой глаза встретились в зеркале заднего вида, тот всем своим видом дал понять, что вообще не рад находиться со мной в одной машине. Он кивком указал на свою сестру, затем кинул беглый взгляд в мою сторону, будто ему было противно даже просто смотреть на меня, а после чуть покачал головой – хрен тебе, мол, а не моя сестра.

Черт, серьёзно? Меня строит ученик начальной школы и выглядит при этом по-настоящему серьёзно. Ладно, подружиться с ним будет тяжелее, чем я думал.

— Почему вы такие огромные? — вдруг мальчишка подскакивает на своем заднем сидении и пальцами впивается в подушку моего кресла. Я чуть не перепугался, когда почувствовал чьи-то конечности у себя под затылком. — Чем вас родители кормят?

— Стёпа! Прекрати, немедленно, — Возмущенным тоном осаждает его Соня. Артём же, сидящий по правую руку от меня, давится со смеху. Он тоже уже понял, что, выйдя с тренировки, новый «друг» своей глубоко обожаемой сестрёнки – последнее, что хотел видеть этот малой. — Это неприлично. И пристегнись.

— Не хочу, — капризначает Стёпа. Но спиной все равно припечатался к спинке сидения. — Мы же уже скоро приедем.

Слышу, как Соня вздыхает: всем теперь понятно, что Стёпа не симпатизирует мне после того, как увидел, что я обнимаю его сестру. М-да уж, знакомство у нас с ним удалось. Я поворачиваюсь к Соне и ободряюще ей подмигиваю.

За что получаю пинок под кресло; Артём уже хохочет.

— Возвращаясь к твоему вопросу, — мой брат поворачивается к малому, широко ему улыбаясь. По каким-то причинам Стёпка отвечает ему такой же широкой улыбкой. — Будешь есть мясо и тренироваться, станешь таким же большим.

— И тупым? — невинным голоском спрашивает Стёпа. Затем обращается ко мне: — Тебя за это так побили, да?

Артём опять ржёт. Соня кричит на брата. Я хочу долбануться головой о приборную панель.

Несколько минут спустя, когда Стёпа даже извинился за свое поведение, и мы почти подъехали к их дому, малой вдруг налетает на Соню со странными расспросами:

— А маме уже можно звонить нам? Уже много времени прошло.

Пока мы стоим на светофоре, я оборачиваюсь к Соне, надеясь на какие-то разъяснения. То же самое делает и Артём, но Соня лишь сидит, опустив взгляд на автомобильные коврики у себя под кроссовками.

— Пожалуйста, Стёп, давай дома.

Она даже не смотрит на меня. Я не знаю, что бы это могло значить, но я не могу заставить её доверять мне. Надеюсь, что однажды настанет время, и она мне все расскажет, сама. Я не имею никакого права требовать её раскрыть все карты, в то время как сам только и делаю, что вру на каждом шагу. В общем, кажется, мы оба по уши в дерьме.

Соня выходит с братом из машины, и я выскакиваю следом, чтобы попрощаться с ней. Она бледна, её глаза бегают из стороны в сторону, но не встречаются с моими. Стёпа понимает, что расстроил сестру и потому выглядит не лучше. Я не знаю, что у них стряслось, но если бы я мог забрать её боль себе, я бы именно это и сделал. Беру её за руку и переплетаю свои пальцы с её. Она наконец смотрит мне в глаза, и на дне её зрачков огромная, необъятная пустота. Её не вытащить, от неё никак не избавиться. Ты сам в ней затеряешься.

— Что происходит? — спрашиваю я у неё, когда Соня вновь отворачивается. — Что бы ни случилось, ты знаешь, что можешь рассказать мне об этом.

Я хочу сказать что-то, что смогло бы поддержать её по-настоящему. Хочу подобрать такие слова, чтобы она поняла, что может верить мне. Но слова – пустой звук большую часть времени. И сейчас как раз такой случай.

Она качает головой, закусив губу. У неё нет слез, и от этого ещё хуже. Чувство пустоты вообще всего на свете хуже.

— Пожалуйста, — шепчет она, — не надо.

Она обнимает меня за шею, на миг кладёт подбородок мне на плечо, стоя на носочках. Я прижимаю её к себе, чувствуя, как она медленно ускользает из моих рук. Я не держу, понимаю, что ей нужно время, чтобы справиться со всем этим. И я ничем не могу помочь ей.

Подмигиваю и подбадривающе улыбаюсь.

— Всё будет в порядке, малышка. Беги, а то Стёпка меня ушатает, — я кивком указываю в сторону её брата, который во всю изображает рвотные позывы, с отвращением глядя на нас.

Соня грустно улыбается, целует меня в щеку и убегает. Я жду, пока за ними закроется калитка и дверь, ведущая в дом. Стою там, пока в доме на нижних этажах не включается свет, а после сажусь в машину и получаю ехидный взгляд от Артёма.

— У вас с её братом прямо-таки любовь с первого взгляда. Как ещё Соня не ревнует – не понимаю.

— Да пошёл ты.

***

Мы с Артёмом до двух часов ночи смотрели «Звёздных войн». Этот поехавший просто обожает всех этих чуваков со светящимися мечами, и я действительно не понимаю, почему мы с ним родственники. Все вроде было в порядке, но я не находил себе места: Соня не ответила, как у неё сейчас дела, и лишь пожелала спокойной ночи; завтра это долбанное посвящение, и кто знает, как изменится моя жизнь после него. В общем, сейчас я из себя представляю сплошной комок нервов, и что с этим делать, я не имел ни малейшего понятия. Мне оставалось лишь сидеть и ждать, пока я совершу что-то такое, из-за чего потеряю всех. Чувствовал ли я себя монстром? Определённо.

Когда мы уже с Артёмом разошлись, я сразу же направился к себе в комнату и завалился на кровать. Голова трещала от перенапряжения, да и все моё тело будто готово было развалиться на куски, но почему-то меня это не волновало. Мне казалось, что в данный момент мне на все плевать. Казалось, что я ничего не чувствую, но, на самом деле, я испытывал слишком много одновременно. Как ни странно, уснул я почти сразу.

Часам к пяти утра я проснулся из-за визга своего мобильного, лежащего не прикроватной тумбе. Готовясь начистить этому смельчаку рыло, я снимаю трубку, даже не удосужившись посмотреть, кто мне звонит.

— Кто бы ты ни был, — хриплю я угрожающим тоном.

— Прости, что разбудила, — перебивает меня знакомый девичий голос. Меня пробивает дрожь.

Я приподнимаюсь на локте, и сон вмиг покидает меня, когда я понимаю, что звонит мне Соня. Перепуганная, но старающаяся сохранять спокойствие, она просит приехать меня к ней, но причины не объясняет. Это заставляет меня переживать ещё сильнее, и я одеваюсь в считанные секунды. Какого черта? Господи, лишь бы ничего, что могло бы угрожать её жизни. Я бы убил любого, кто посмел бы дотронуться до неё, клянусь.

С секунду размышляю, стоит ли мне брать с собой Артёма. Если это ребята Могильникова, то это только мои разборки. Даже если мы приедем вдвоём, ничего не изменится: их будет больше, у них наверняка оружие. А может, там и нет никого, и я просто чёртов параноик? Хотелось бы, чтобы это было так.

Дорога расплывается у меня перед глазами. Трудно дышать, но я стараюсь игнорировать это. Игнорировать все, что я чувствую. Как обычно.

Я не могу потерять её. Не могу. Иисусе, только не она. Прошу тебя.