Второй шанс

Соня

В холле спортивного комплекса было слишком скучно. Я проверила все соцсети, попереписывалась с Алёной, затем в кои-то веки нашла что почитать, взялась за эту самую новую книгу, а после двух прочитанных глав оказалось, что полную версию необходимо купить. Расстроенная и рассерженная, я понятия не имела, чем заняться следующие два часа сорок минут: у Стёпы тренировка, а затем какое-то коллективное собрание, какие обычно у них устраиваются перед всякими соревнованиями. Я сижу тут всего минут двадцать от силы и уже не знаю, чего бы ещё такого поделать.

Их залов доносятся глухие звуки ударов по груше, детский смех и тяжёлое пыхтение. Стёпка занимался в самом дальнем из залов, в конце коридора, но по каким-то причинам я решила расположиться у самого входа. Взгляд сразу бросился к окну: там висела огромная вывеска кофейни. Той самой, нашей с Антоном. Я улыбаюсь, вспоминая, как счастлив был парень, когда я признала, что его кофе – не такой уж и плохой напиток.

Таким образом, спустя минут семь я уже стою в очереди за латте с солёной карамелью – именно такой, если мне не изменяет память, брал мне Ветров. Интересно, чем он там занимается? После того, как он уехал встречать брата, мы обменялись лишь парой сообщений. Антон так и не сказал, почему Артем решил вдруг приехать ни с того ни с сего, и это настораживало. Может, он поможет ему с этими людьми, которые подставили Антона, а может, и правда приехал просто погостить. Что чертовски странно, потому что, насколько я знаю, их родители сейчас в отъезде, и если бы старший из братьев захотел бы повидаться с семьёй, выбрал бы время, когда все её члены были бы в сборе. В общем, за все то время, что я стояла в очереди за этим пресловутым кофе, мне удалось накрутить себя по полной программе.

Решив не возвращаться в до жути безлюдный коридор спортивного комплекса, я прикидываю варианты дальнейшего времяпровождения. Оставаться в тишине спортивного комплекса нет никакого желания, а на улице слишком холодно и промозгло. Поэтому я выуживаю из карманов джинс телефон с наушниками и сажусь у самого окна. Почти как в дрянном сериале или фильме про парочек: одинокая героиня, окрыленная самыми светлыми чувствами, протягивает дымящийся кофе с музыкальным сопровождением, загадочно смотря вдаль... Фу, черт возьми. Стыд какой.

Никогда не думала, что мои давно расставленные приоритеты вдруг пошатнутся из-за какого-то парня. Но, на самом деле, все пошло наперекосяк давным-давно. Раньше я думала, что хорошо выучусь и поступлю где-то в Краснодаре – даже не знала, на кого именно. Главное, чтобы недалеко от семьи. И чтобы эта специальность мне нравилась, хотя то, что мне по-настоящему нравится, навсегда останется для меня лишь несбыточной мечтой, какие есть у всех детей. Но сейчас все, что я хочу сделать, это забрать маму со Стёпой и уехать. За последние несколько дней Олег ясно дал понять, что ни один, ни другой – а тем более я – ему не нужен. Я ещё не знаю, как я это проверну, но я добьюсь того, что он подпишет нужные документы и позволит оформить развод. Ведь никто не отменял старый-добрый шантаж, верно?

Через полтора месяца мне восемнадцать. Я получу доступ к счету, который ежемесячно пополняет мой отец в качестве алиментов. На эти деньги уже точно смогу купить какую-никакую колымагу – отец никогда не берег для меня денег. Если все будет отлично, он, может быть, поможет мне перевезти маму со Стёпой, хотя об этом можно только мечтать. После того, как отец ушёл из семьи, он появлялся в поле нашего зрения только по праздникам. Когда назревали какие-то проблемы, он зарывал голову в песок и ждал, пока буря поутихнет. Так всегда было и будет, поэтому надеяться я могла только на саму себя. В который раз.

Заберу документы из этой школы и переведусь в заведение в том городе, куда мы уедем. Возможно, с этим будут проблемы, тем более, что я выпускной класс, а значит впереди экзамены. Я знаю свои способности и знаю, что я не глупая. Тем более, что я готовлюсь с полной ответственностью. Если я не буду жалеть себя, у меня все получится. Мама хочет уехать, она сама говорила. И не раз. Правда, своими мечтами о переезде она делилась со мной только под «обезболивающим», а что творится в её голове, не затуманенной препаратами, остается загадкой. Но так будет лучше, мы обе это знаем. Но что делать со Стёпой? Рассказать ему, какой его отец козёл, чтобы ребёнок рос с обидой на родителя? И как пересилить себя и оставить здесь Алёну с Егором? Я ведь не смогу без них. А ещё и Антон...

Я не знаю, что происходит. В один миг я точно знаю, что уеду, что мне нельзя привязываться ни к кому из моего окружения, а мгновение спустя я распускаю сопли и чувствую себя сентиментальной тряпкой. Это все слишком тяжело, и я не знаю, что делать, серьёзно. Переезд – это трудно, а ведь ещё ничего не решено с разводом и прочим. А может и не нужно ничего решать с этим Олегом? Просто взять вещи и свалить. Так будет быстрее. Безопаснее.

А стоит ли нам вообще куда-то ехать?

Стоит. Ни матери, ни мне, ни брату не стоит находиться рядом с Олегом. Он действительно больной и большую часть времени вообще не отдаёт себе отчёт в том, что творит. Он псих, поехавший и ещё с тысячу эпитетов. И пока он бьёт лишь меня, но пройдёт какое-то время или случится что-то, что подкосит остатки его разума, – и все, конец, тушите свет. Не дай бог он перейдёт на маму со Стёпкой, и, клянусь, он не жилец. Тогда нам и ехать никуда не придётся, а я сяду на годик-другой.

И к чертям все эти документы о разводе. Никакой шантаж с Олегом не пройдёт. Он больной. Убьет меня, как только я предложу ему «сделку», и глазом не моргнет.

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. Если мама вылечится, мне станет проще, намного. Она поможет мне, и все будет гладко. Но смываться от Олега надо, это даже не обсуждается.

Телефон вибрирует на поверхности стола кофейни, и я сразу беру его в руки. Я не ждала сообщений от Антона, ни разу, честно. Но он написал, и я по каким-то непонятным мне причинам готова была хлопать в ладоши от счастья.

«Посмотри в окно», – гласит его смс. Очень странно, но вполне в духе Ветрова. Поворачиваю голову, как и сказано в сообщении, и вижу припаркованную машину Антона прямо около кофейни. Неподалёку от неё, ближе к дверям заведения, стоят два парня, один из которых, как я понимаю, тот самый Артём. Ветров-младший подмигивает мне, и я расплываюсь в радостной улыбке, наблюдая за тем, как парни заходят в кофейню.

Пока они приближаются к моему столику, я рассматриваю Артёма. Он почти такой же, как и на всех фотографиях, но в жизни он как-то посуровее: волевые угловатые черты лица, иссиня-черные волосы и, конечно, его рост – может, метр девяносто. Антон ниже его сантиметров на пять, но так же широк в плечах – на этом их сходства, пожалуй, заканчиваются.

Я встаю из-за стола и подаю Артёму руку для рукопожатия. Тот, мягко сказать, удивлён, но отвечает; я крепко сжимаю его руку, и Антон едва сдерживает смех, смотря на сконфуженное лицо своего брата.

— Я Артём, — парень бросает грозный взгляд на своего Антона. — Брат этого недоразумения.

Я улыбаюсь. — Соня. Его девушка.

Это звучало так по-собственнически, но мне понравилось. И Антону, видимо, тоже: он приобнял меня за талию и поцеловал в макушку. Я могу быстро привыкнуть к таким нежностям, чего делать точно не нужно.

Артём закатывает глаза на всю эту сцену, развернувшуюся перед ним, и садится за столик, за которым сидела я до недавнего времени. Мы с Антоном присоединяемся к нему, усевшись напротив. Наши с Антоном пальцы переплетены под столешницей, и глупая улыбка не сходит с моих губ. Это такой чертовски милый жест, что я готова расплакаться.

— Итак, мы встретили главного противника кофе, — насмешливо протягивает Антон. — И где же? Угадали, в кофейне.

Мы с его братом улыбаемся, но я вижу, что глаза у Артёма грустные до невозможности. Он переводит взгляд с Антона на меня, затем обратно. Скорее всего, он думает о Кире. Чертовски сложно, наверное, оставить любимого человека, даже на несколько дней, когда ты дважды его чуть не потерял – насовсем.

Артём, чуть тряхнув головой, останавливает свое внимание на мне и, кажется, с неподдельным энтузиазмом спрашивает:

— Соня, какие у тебя планы на будущее?

— Ты серьёзно? Я её будто с родителями знакомлю, — возникает Антон, и я сжимаю его руку под столом к знак того, что все в порядке.

Я понимаю его брата. Даже если бы у нас со Стёпой была бы минимальная разница в возрасте, я все равно вела бы себя как третий родитель. Может быть, позволяла бы ему шляться по вечеринкам и выпивать иногда – не раньше шестнадцати, конечно, – но если бы он сказал, что у него появилась девушка, я бы вмиг потребовала знакомства с ней и устроила бы ей настоящий допрос.

Какие у меня планы на будущее? Свалить из этого города, чтобы спасти свою шкуру и своих родных и, как следствие, разбить твоему горячо любимому брату сердце.

— Хотела поступать на переводчика или около того, — отвечаю я первое, что приходит в голову. Главное, не выдавать того, что мне чертовски хреново осознавать, что я, мать его, настоящий предатель. — Углубленно изучаю языки ещё с начальной школы, и эта работа кажется мне интересной.

Только мне не светит ни лингвистический факультет, ни специальность, связанная с творчеством, о которой я мечтала всю свою сознательную жизнь.

Артём удовлетворенно кивает. — Что насчёт семьи?

— Мама, брат, отчим, — пожимаю плечами я, стараясь не выдать каких-то лишних эмоций. — Идеальных семей не бывает, и моя не исключение. Но я люблю их.

Опять кивок. Затем Артём из солидного и серьёзного дядьки превращается в паренька-раздолбая, так похожего на Антона, и мне сразу становится легче дышать.

— Вы бы знали, какие вы забавные, — тихонько посмеиваясь, выдаёт он. — У тебя, дружище, очко знатно поджалось – смешной такой (после этих слов Антон качает головой и шепчет что-то вроде: «Господи, за что?»). Да ладно тебе, Сонь. Мне этот шалопай про тебя все уши прожжужал. Скажем так, проверку ты прошла ещё до нашего знакомства.

И он подмигивает мне, уводит прямо у меня из-под носа стаканчик с уже совершенно остывшим латте и отпивает.

— Сейчас сам за кофе ей побежишь, — смеётся Антон. Я кладу ему голову на плечо, и сразу накатывает такое чувство, будто ты дома. Ощущаешь уют. Спокойствие. Давно я такого не испытывала.