Второй шанс

Соня

Когда я была у Антона в последний раз, его дом казался мне уютным семейным гнёздышком: фотографии, грамоты и медали. В гостиной и на кухне витал запах корицы и мятных пряников, и когда ты заходил в дом Ветровых, сразу чувствовал царящее тут спокойствие и умиротворение.

Но не сегодня.

Сейчас только в гостиной находится чёртова туча народу, и все многочисленные семейные фотографии и прочие реликвии Ветровых куда-то предусмотрительно убраны. В доме орёт популярная музыка, и многие из присутствующих уже выпили достаточно, чтобы горланить знакомые - и не совсем - композиции. Все гости были достаточно уверены в себе, чтобы танцевать на иммитированном танцполе и играть в пиво-понг. Ну, кроме одного зажатого, чересчур скромного и неуверенного в себе человека - меня.

Едва мы только прошли в гостиную, на нас наплыл поток народа разной степени опьянения, чтобы поздороваться с Антоном. Он чувствовал, что мне в такой ситуации не особо уютно, и каждый раз, когда представлял меня своим друзьям, он приобнимал меня за талию и награждал той лёгкой улыбкой одними уголками губ, от которой у меня каждый раз замирало сердце, и это срабатывало. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой.

Поначалу гости мне казались даже милыми: некоторых из представленных парней я знала из школы, некоторые просто улыбались мне и шутили, пытаясь поднять настроение. Антон отпускал меня из своих рук, только чтобы поприветствовать гостей дружеским рукопожатием и хлопком по спине, а затем снова обвивал мою талию. Он будто метил территорию, и я не знаю, как на это реагировать. Одна сторона меня хочет вырваться из его лап и закричать, что я независима, и мы ведь даже не встречаемся, чтобы вести себя как животное и ограждать от других свою добычу, а вторая - остаться в этих самых варварских лапах как можно дольше.

Итак, поначалу гости действительно были милы и каждый раз вызывали у нас искренние улыбки или смех. Сразу было видно, что это хорошие приятели Антона. Но затем его окружили девушки, которым было плевать на меня, стоящую в его объятиях, и каждая новая бесила меня хлеще предыдущей. Они буквально вешались на Антона, их руки царили везде, начиная от его шеи и плеч, заканчивая его долбанными бёдрами. Он не особо сопротивлялся, поэтому я выскользнула из его рук и отошла в сторону, взяв со столика что-то, похожее на колу. Я не хотела и не хочу выпивать сегодня, но после всего этого была бы не против. Но, к сожалению, в руках у меня стакан с обычной колой.

Я завидовала этим девушкам. Они высокие, красивые и уверенные в себе. Каждая из них одета в короткую юбку или не менее короткое платьице и выглядит как кукла. Они так легко могут положить ему руки на шею или грудь, провести ладонями по прессу... В общем, сделать все то, что друзьям делать не положено.

Антон поначалу действительно пытался убрать их руки от себя, но потом, мне казалось, его все устраивало. Вот я и ушла. Сейчас он высматривает кого-то в толпе, но все так же стоит на месте, а эти дамы не перестают щебетать ему что-то на ухо, водя своими руками по его телу и не отступая от него ни на шаг. Это выглядит так смешно и глупо. Когда я ещё стояла рядом с Антоном, и его рука покоилась у меня не талии, они даже не посмотрели на меня: мы все знали, что я им не соперница.

Мне кажется, что вокруг меня до сих пор витает тяжёлый аромат их духов, хотя я уже стою по другую сторону импровизированного танцпола и потягиваю свою долбанную колу, стараясь даже не смотреть в его сторону.

Поздравьте меня: я устроила настоящую сцену ревности, несмотря на то что мы слишком мало общались, чтобы стать хотя бы друзьями. Более жалкого зрелища и не придумаешь.

Мне хотелось поскорее уйти отсюда, раствориться в воздухе и исчезнуть, чтобы не чувствовать себя такой тупой. Конечно, девушки будут к нему липнуть: рубашка обтягивала его мускулистые плечи и руки, и эти чёртовы джинсы... Я смотрю на свой чересчур смелый для меня белый топ с открытыми плечами и джинсы с высокой талией и понимаю, как же сильно я отличаюсь от остальных девушек, находящихся здесь.

Зачем он только позвал меня сюда? Он, черт возьми, действительно заехал за мной, оставив свой собственный дом на приятелей, и отпрашивал меня у моей мамы, которая притворялась строгой, как могла, хотя на самом деле сама чуть ли не уговаривала меня пойти туда и помогала подобрать одежду.

Расстроенная, я села на одну из ступенек лестницы, ведущей на второй этаж, все ещё потягивая свою колу. Даже я понимала, что веду себя как ребёнок, но, как оказалось, все, что касалось Ветрова, я контролировать была не в силах.

Рядом со мной садится парень, держа в руках стаканчик с пивом, хотя, по-моему, он выпил уже более чем достаточно.

- День не задался, - отвечает он на мой вопросительный взгляд. - У тебя тоже?

Голос у него низкий, приятный. Он одет не так вычурно, как все остальные присутствующие, и улыбка у него была не такой надменной. А именно это он сейчас и делал - улыбался. Искренне. В то время как настоящей улыбки Антона добиться сложно. С ним вообще все слишком сложно. И я не в коем случае не должна сравнивать кого-либо с ним.

- Не настолько, - я наклоняю свой стакан к этому парню, показывая, что там у меня обычная кола. И он опять улыбается.

- Не пьёшь? Похвально, - он качает головой в такт музыке, отбивая носком кроссовка её ритм. - Хочешь потанцевать?

Я собираюсь ответить вежливое «нет», но вижу, как разозлившийся Антон сквозь толпу пробирается к нам. Я не знаю, что привело его в ярость настолько сильно, что желваки на его лице ходили ходуном, но я пыталась себя убедить, что и не хотела знать. Он даже не заметил, когда я ушла - вот, что меня обидело больше всего. Я знаю, это, должно быть, слишком эгоистично, но... Это нечестно. Мне казалось, что он не поступит так. Не после того, каким взглядом он смотрел на меня последние несколько дней, не после того, как называл меня красивой. Хотя, здесь не на что обижаться. Я не привлекательная и не особенная. Я просто напарница по проекту, с которой лучше поддерживать хорошие отношения, если хочешь сделать проект качественным и сдать его как можно быстрее.

Я так устала от всего этого, что хочу оказаться дома и смотреть с мамой фильмы по типу «Титаника», плача и смеясь в нужных моментах. Она почти не пьёт свои таблетки, и я приуменьшу, если скажу, что рада, потому что я счастлива. Безумно счастлива. Мы проводим с ней много времени вместе, я делюсь с ней всем, но мне так страшно, что когда Олег приедет со своей командировки, она снова уйдёт в свою комнату и запрется там с пачками таблеток. Олег обещал отправить её на лечение, но... разве будет он выполнять обещание, данное кому-то вроде меня? Кому-то, кто разрушил его жизнь, его будущее.

Мне нужно исчезнуть с глаз этих всех людей, иначе я сейчас заплачу.

Антон подходит к нам, и парень, сидящий рядом со мной до этого времени, просто встаёт и молча уходит, пугливо озираясь по сторонам. Будто дружки Антона его грохнут прямо тут только за то, что он разговаривал со мной. Господи, как же я хочу домой.

- Почему ты ушла? - спрашивает он, подавая мне руку, чтобы я встала. Я её проигнорировала, но со ступенек все-таки поднялась.

- Потому что ты был занят, - я стараюсь говорить как можно спокойнее, чтобы показать, что мне вообще нет никакого дела до его фанклуба. Мне хотелось съязвить и спросить у него, почему он не пошёл за мной, но я не имею вообще никакого права требовать это.

Антон поднимает руку, чтобы зарыться ею в своих и так взъерошенных волосах, но я, мать твою, ежусь в тот момент, когда он заносит ладонь, совсем рядом с моим лицом.

Я как зашуганный щенок отпрянула от него, чувствуя, как уперлась пятками в ступеньки.

Вот, что значит, чувствовать себя ничтожеством. Это бояться всего, что вообще есть в этом мире. Делать больно тем, кто окружает тебя. Знать, что ты не заслуживаешь ничего, кроме грязи.

Я хочу исчезнуть, просто чтобы не видеть боли в глазах Антона. Я думала, что ему плевать на меня.

А он думает, что я боюсь его.

Он кладёт мне руки на плечи и смотрит мне в глаза. Мимо нас протискивается парочка, видимо, желая уединиться в одной из комнат наверху. А я хочу исчезнуть. Но ещё больше хочу доказать ему, что я не боюсь его. Потеряться в его глазах, в нём самом - это то, чего я хотела, казалось, с самого первого нашего совместного завтрака в кофейне с глупым названием «Доброе утро, сосед». И сейчас я хочу доказать ему, что он - тот человек, которого я никогда не буду бояться. Я хочу научиться доверять себе. И ему.

Я убираю его руки со своих плечей и кладу их к себе на талию. Обнимаю его за шею и вижу удивление в его серо-голубых глазах. Его волосы растрепаны в очаровательном беспорядке, и я хочу запустить в них свои ладони.

Но больше всего я хочу поцеловать его. Вру. Все-таки, больше всего я хочу, чтобы он хотел поцеловать меня так же сильно, как и я его. Ещё одно несбыточное «хочу».

Но я все равно целую его.

Он притягивает меня к себе ближе, сцепив руки на моей талии, будто в любой момент я могу убежать, исчезнуть. Мои губы аккуратно касаются его, но он берет инициативу в свои руки и целует меня почти отчаянно, но с нежностью, и это странное сочетание полностью олицетворяет его. Нас, если «мы» вообще есть. Мне плевать, что происходит сейчас вокруг нас и что будет потом с нами. Я просто хочу затеряться в этом моменте, чувствовать мягкость его губ на своих, его опьяняющий запах чего-то мускусного и вкус алкоголя в его рту. Если бы я не держалась за его шею, я бы давно упала.

Но Антон именно это и делает: он роняет меня. Морально.

Он отрывается и смотрит на меня так, будто он жалеет. Будто все это мгновение, которое было для меня одним из лучших в жизни, он считает ошибкой. Он отстраняется от меня, насовсем. Ничего не будет как прежде. Я все испортила.

- Сонь, что...

- Ты все ещё любишь её, да? - вырывается у меня. Антон молчит. Просто смотрит на меня, тяжело дышит и молчит.

Его глаза лихорадочно блестят из-за поцелуя, во время которого он наверняка представлял Киру на моём месте. Она мне ничего не сделала, но я ненавижу её, хотя и знаю, что это глупо. Но я так часто делаю глупые вещи.

Я огибаю Антона и быстрым шагом миную гостиную. В моей голове пусто. Я ничего не слышу и не вижу. Я не думала, что моё сердце способно разбиваться после всего того, что я пережила. Но я ошибалась. Оно разбивается. Прямо сейчас, в который раз, оно разбивается.

Я хочу приехать домой, встать под душ и смыть с себя весь сегодняшний день. И всю предыдущую неделю. Я чувствую себя использованной, обманутой. Может, он проводил время со мной, чтобы как можно меньше думать о Кире? Может, он проводил время со мной действительно из-за проекта? Может, мы общались с ним по этим двум причинам сразу? Черт, я даже не знаю, какой из вариантов хуже.

Когда я выхожу из его дома, за мной - никого. Я рада этому, но в глубине души у меня зрела маленькая надежда, что он догонит меня. Что он скажет, что это не было ошибкой, будто он действительно рад, что я появилась в его жизни.

Ещё одно несбыточное «хочу».