Глава 8
Соня
Я переступаю порог нашего дома именно в то время, в которое пришла бы сюда, если бы не прогуляла школу. Я не чувствовала себя пьяной. Не чувствовала лёгкость в мыслях, в голове. Мне казалось, что я не чувствовала совсем ничего. Когда я сидела рядом с Антоном, и алкоголь просачивался в мою кровь, я наслаждалась лишь иллюзией лёгкости. Ею и наслаждаются алкоголики, наркоманы. Моя мама.
Мне кажется, что от меня несёт спиртным. Я бы хотела быть обычным подростком, который боится, что его «спалят» с алкоголем. Мне бы очень хотелось, чтобы мама вышла из своей комнаты, наругала меня и посадила под домашний арест, несмотря на то что я и так почти не выхожу из дома, кроме как на занятия. Ну, правда, с появлением Антона всё для меня привычное к чертям полетело...
Я захожу на кухню. Там Стёпа, сидя за барной стойкой, наблюдает через окошко в микроволновке как разогревается шоколадное печенье с бисквитом. Завидев меня, он поднимает кудрявую блондинистую – как у мамы – макушку и улыбается. Мои волосы совсем другого оттенка. И не такие кудрявые. Они светло-русые, а когда выгорают, кажутся какими-то рыжими. На этом наши с ним различия заканчиваются: у нас одинаковые серо-зелёные глаза, как у мамы, одинаковая форма губ, небольшие носы картошкой и ямочка на подбородке. Стёпа почти не похож на своего отца, и я очень надеюсь, что это касается не только внешности.
— Папа уехал, — говорит он, принявшись за поедание своего странного десерта. — Сказал, что будет через неделю.
Да, конгресс. Олег же говорил об этом, в тот вечер, о котором моё плечо все ещё напоминает мне временами.
— У тебя сегодня тренировка? — Стёпа кивает, тряхнув кудряшками. По-хорошему, надо бы его подстричь, но ему нравится ходить милым барашком. Он сам мне так говорил. — Я отвезу тебя на плаванье. А потом можем сходить в кино. Хочешь?
Брат забывает про горячее печенье у себя на тарелке и бросается ко мне, весь перемазанный шоколадом. Я смеюсь, и мои руки утопают в его светлых кудряшках.
— Я тебя так люблю, — шепчет он, сдавливая мои рёбра. Но мне не больно. Я счастлива, очень. — Я знаю, что папа тебя обижает. А мама постоянно спит. Я их люблю, но у других детей всё по-другому.
Меня будто огрели чем-то по голове. Боль нестерпимая распространилась по всему моему телу, и я не могла поверить, что Стёпка сказал это. Нет, Господи, нет.
— Твой папа не обижает меня, — говорю я, глотая слёзы. Я опускаюсь на корточки, чтобы быть с ним примерно одни ростом. — Он хороший человек. А мама скоро вылечится, Стёпка, слышишь меня? И во всех семьях всё по-разному. Пожалуйста, не думай, что ты какой-то... другой. Пожалуйста? Скоро всё будет хорошо.
— Хорошо, — Стёпка зарывается перепачканными руками у меня в волосах, а когда я начинаю громко возмущаться, хохочет, вырываясь из моих рук, и убегает.
Я гоняюсь за ним следующие минут пятнадцать по всему дому, пока мы с ним оба не выдыхаемся. Затем я отправляю его умываться и собирать сумку для тренировки, а сама отправляюсь в комнату, где меня ждут меньше всего.
Мама сидит на кровати, пустым взглядом уткнувшись в книгу. Я стою в дверном проёме несколько минут, жду, пока она меня заметит, но ничего. За это время она даже не перевернула ни страницы книги, которую держит в руках. Раньше она очень быстро читала. Глотала книги одну за другой, в перерывах между играми со Стёпой и готовкой для всей семьи. Теперь все по-другому.
Я сажусь на кровать рядом с ней, и только тогда мама поднимает глаза и поворачивается ко мне лицом. Её взгляд не такой стеклянный, как в последние несколько дней. Может, с отъездом Олега она почувствует себя хоть немного счастливее. Я надеюсь на это.
Мама улыбается и откладывает книгу. Она убирает волосы с моего лица, заправляя прядки мне за ухо, и я улыбаюсь, по-настоящему.
— Как твои дела? — спрашивает она тихим, чуть осипшим голос. Мне больно его слышать. Так обычно звучит голос человека, который сотрясается в беззвучных рыданиях в течение нескольких часов. Поверьте, я знаю, о чем говорю. — Как психология?
Я рассматриваю свои смешные носки с вышитыми на них поросятками, купленные с мамой не так давно, и вздыхаю. Я почти никогда от неё ничего не утаивала, но я не буду говорить о том, что сегодня меня в школе вообще не было, а ещё во мне булькает примерно пол-литра вина. Или о том, что меня бьёт её муж.
Но это не значит, что я не могу рассказать ей об Антоне. Мне нужно рассказать о нем кому-то, потому что по какой-то причине он занимает большую часть моих мыслей. Может, если я расскажу маме про него, в моей голове освободится место для мыслей о чем-нибудь другом?
— На психологию ходит со мной один парень... Он конченный придурок, — мама хихикнула, так по-девичьи, и я тоже не смогла сдержать улыбки. — Я постоянно рычу на него, но он все равно очень добр ко мне. И он мой напарник по проекту. Сегодня утром он забрал меня до школы и напоил кофе. Он оказался вкусным, представляешь?
— Тебе понравился кофе? Похоже, этот парень знает толк, — мама улыбается и гладит меня по голове. Это был бы идеальный момент, если бы от неё не несло медикаментами. В её комнате почти всегда пахнет как в больничном коридоре, но я никогда не смогу привыкнуть к этому. — Продолжай...
— На самом деле, я прогуляла сегодня. Мы сидели у него дома и просто разговаривали обо всем.
— Я надеюсь, что если у вас что-то будет, я узнаю об этом первая, — тихо сказала мама и поцеловала меня в лоб. Затем обняла меня, положив свою голову ко мне на плечо.
— Так и будет, мам, — я целую её в макушку и обнимаю в ответ. Мы сидим так некоторое время, никто из нас не говорит ни слова, пока я не выдаю: — Только с ним ничего не будет. Он любит другую девушку, но не может быть с ней, потому что она встречается с его братом. Это все так запутанно, но я... уважаю его, наверное. За то, что он ставит чувства своего брата выше своих, понимаешь?
Я понимаю, что звучу глупо, потому что мы совсем с Антоном не знакомы, но мама – как раз тот человек, которому я могу рассказать всякие глупости.
Она смотрит на меня с грустной улыбкой на губах, перебирая мои недавно обрезанные по плечи волосы своими длинными тонкими пальцами. — Ты такая уже взрослая... Иногда я смотрю на тебя, на Стёпку и думаю: «как же быстро, черт возьми, летит время». Стёпа скоро будет за девочками ухаживать – надеюсь, он будет настоящим джентльменом, – а ты пропускаешь школу из-за мальчиков...
Мы обе улыбаемся, и мне очень хочется верить, что таких моментов у нас будет много.
— Хочешь дам совет? — спрашивает мама спустя какое-то время. Она всегда даёт дельные советы, и я обожаю, когда она делится своей мудростью, будто считает меня достаточно взрослой, чтобы сделать это, поэтому согласно киваю. — Если все-таки вы станете больше, чем друзья...
— Ну мааам...
— Не перебивай меня! — восклицает женщина, грозно взглянув на меня. У моей мамы есть замечательная способность прочитать целую поучительную лекцию с помощью одного лишь взгляда. — Я знаю, что ты думаешь, будто у тебя другие приоритеты, и тебе не до всех этих дел сердечных (тут я киваю, соглашаясь), но, скажи мне, когда любить, если вся наша жизнь будет полна забот? Ты так и будешь откладывать все свои чувства в дальний ящик, думая, что сейчас не то время и место? Сонь, чувствовать – это нормально. Это здорово. Не нужно бояться этого и не нужно бояться доверять, потому что, не рискнув, ты никогда не станешь счастливой, понимаешь?
Я хорошо понимала, о чем она говорит. Но так же хорошо я понимала то, что люди, узнав правду, отвернутся от меня. Поэтому я и боялась доверять. Потому что сначала ты откроешься кому-то, вывалишь ему все скелеты из своего шкафа, а он ужаснется их количеству и наличию вообще и убежит, оставив тебя со всей этой грудой хлама одного. И их не за что винить, потому что у каждого своих проблем хватает, а тут ты ещё со своим багажом прошлого. В общем, доверять Антону – такая себе затея.
— Ну так вот... Если вы все-таки станете больше, чем друзьями, то в самом начали ваших отношений – да и с любым другим парнем тоже – ты должна задать себе три вопроса: уважительно ли он относится к тебе? хочется ли тебе становиться лучше ради него? и, наконец, хочешь ли ты быть с ним через двадцать лет, если он не изменится? Если на все три вопроса ты отвечаешь «да», то поздравляю. Он именно тот парень, который сделает тебя счастливой. Но если есть хотя бы одно «нет», то беги от него, Сонь. Он того не стоит.
Интересно, отвечала ли мама на все «да», когда выходила замуж за моего отца? А когда за Олега?
Я постаралась запомнить эти вопросы (мало ли, всякое в жизни бывает) и поблагодарила маму. Не знаю, за что именно: за советы, за наш разговор в целом или за то, что сегодня она почти не пила своих таблеток. Когда я понимаю, что мне уже пора идти собираться, чтобы отвезти брата на тренировку, я направляюсь на выход из комнаты. Но у двери останавливаюсь:
— Мам?
— Да, милая?
— Я хотела отвести Стёпку в кино после тренировки в бассейне. Пойдёшь с нами? Пожалуйста?
Я уже знаю, что мама ответит, потому что она слишком долго молчит, и моё сердце заранее разбивается вдребезги. Поворачиваюсь к ней лицом и вижу, что она улыбается.
— Было бы здорово.
В данный момент я могу написать с тысячу причин любить жизнь для нашего проекта, и мне почему-то хочется поделиться этим с Антоном.