Глава 16.2
Но когда капрал, по-прежнему запинаясь, начал свой новый рассказ, выражение нетерпения исчезло с лица Сюин. Она подалась вперёд и внимательно слушала. Капрал не ошибся. Он действительно мог сообщить нечто интересное.
— Вы говорите, сержант был пьян?
— Не то чтобы пьян, госпожа, – уточнил капрал, — но он влил в себя порядочную порцию эля и разговорился. Он не сомневался, что этот самый разбойник, которого звать Белокурый, вовсе не такой жестокий и опасный, как уверяли те, кто отправлял нас его арестовывать.
— А что ещё он сказал? — спросила Сюин.
Рассказ был довольно невнятный и казался совершенно невероятным. Тайное венчание в полночь, дуэль в лесу, два кучера, которые вернулись в свою деревню с горстью монет, бросив позади карету и лошадей.
— Сержант готов поклясться, что та госпожа, которая была в доме, это та самая, которую он видел той ночью пять лет назад. Мы ему не поверили, но я решил, что вам стоит это услышать, раз уж вас заинтересовала она.
— Вы были правы, что рассказали мне об этом, капрал, совершенно правы, — проговорила Сюин, снова протягивая руку за кошельком, — мне надо увидеть этого сержанта. Я хочу с ним поговорить, но вам лучше не упоминать о том, что вы были здесь. Если кто-нибудь начнёт вас спрашивать, не говорите, что вы тут были. Так будет лучше для вас. Я отправлю за ним моего человека.
— Да, госпожа. Так будет лучше, — согласился мужчина.
Как только он ушёл, девушка вызвала своего дворецкого. Она сообщила ему о сержанте и о том разговоре в забегаловке, который пересказал ей капрал, мужчина задумался.
— Я знаком с этим сержантом, госпожа, — сказал он, выслушав девушку, — с ним будет не так легко иметь дело, как с капралом. Если он вчера ночью разговорился, значит, обстоятельства были очень необычными. Как правило, он предпочитает молчать.
— Насколько я понимаю, необычные обстоятельства заключались в количестве выпитого им эля, — резко бросила Сюин, — если спиртное развязывает ему язык, у нас не должно быть проблем. Погреб полон вина.
— Мне кажется, госпожа, — проговорил дворецкий, словно не слыша её последних слов, — что сержант охотнее будет разговаривать со мной, а не с вами. С вашего позволения, я попытаюсь вытянуть из него правду.
Сюин встретилась с ним взглядом. Способы, при помощи которых мужчина извлекал информацию, могли быть самыми разными. Некоторые были, мягко говоря, довольно неприятными, и Сюин предпочитала ничего о них не знать.
— Хорошо, — согласилась она, — но я хочу, чтобы ты сообщил мне все подробности как можно скорее.
— Я приложу все старания, госпожа, вы же прекрасно знаете, — негромко ответил он.
***
Спустя три часа, Сюин поняла, что Тэхён к ней не зашёл, и её охватил прилив гнева. Три месяца назад не проходило дня без его визита. Он был готов часами дожидаться в передней, пока она не находила время, чтобы его принять. Она была уверена в его преданности, принимая её как нечто само собой разумеющееся. Так было и с другими знакомыми ей мужчинами, однако Тэхёну в её душе было отведено особое место. Ей нравились красивые мужчины, а он был самым красивым из тех, кто искал её благосклонности. Она не любила его. Если бы он вдруг умер, она забыла бы его почти моментально. Однако он не умер, и она подозревала, что его интерес к Миe вызван не только её приданым. Будь это любая другая женщина, Сюин только пожала бы плечами и забыла о нём. Но чтобы её любовник, отвернулся от неё ради той, что была её личным врагом! Это было непростительно.
Секунду она размышляла, не послать ли за ним, но потом решила, что было бы неразумно показывать своё желание видеть его. Тэхён достаточно хорошо её знает. Если подробно расспрашивать его о том, что произошло прошлой ночью, он поймёт, что у неё есть для этого какая-то причина. Однако Сюин не понимала, почему Тэхён сам не пришёл к ней, чтобы поведать о своей неудаче и услышать от неё слова утешения. Два месяца назад он не мог выиграть или проиграть монету без того, чтобы не рассказать ей об этом. Стало быть, она не ошиблась: его интерес к ней начал угасать. Мысленно Сюин записала это на счёт, по которому предстояло заплатить Миe.