Глава 13
А потом он приник к её губам. Он целовал её, как человек, который, погибая от жажды, вдруг почувствовал на губах живительную влагу. Они льнули друг к другу в неистовом блаженстве, будто их охватило божественное пламя и увлекло с собой в светоносный рай. Они страстно обнимали друг друга, испытывая восторг от этой близости, но зная, что опасность нависла над ними.
— Милая... — прерывисто шептал Чимин, и губы его снова и снова приникали к сияющим глазам Мии, к её порозовевшим щекам, к нежному округлому подбородку.
А потом он прижался лицом к душистой атласной шейке, и девушке показалось, что ещё немного, и она потеряет сознание от того сладостного восторга, который пробуждало в ней его прикосновение.
— Моя радость! Я мечтал о тебе так давно! — повторял он снова и снова.
Девушка робко обвила руками его шею.
— Я люблю тебя, Чимин... Люблю... — она прошептала эти слова у самых его губ, а потом их губы снова слились в поцелуе.
Мия не знала, сколько времени они стояли, околдованные своей новообретённой любовью. На короткое время они забыли обо всём. Чимин увлек её в тот волшебный мир, где они были только вдвоём, где, кроме них, существовала только их любовь. В камине затрещало полено, и этот звук заставил Мию опомниться. Она чуть отстранилась от Чимина и воскликнула:
— Чимин, тебе грозит опасность! Сюда в любой момент могут нагрянуть солдаты. Я не могла приехать к тебе сразу же, как узнала о намерениях Хосока, потому что вечером должна была присутствовать на королевском обеде. Они быстро доберутся сюда, если во главе отряда окажется человек, который знает дорогу. Тебе надо уехать! Предупреди своих людей, пусть седлают коней.
Пак снова привлек её к себе, поспешно поцеловал, а потом повернулся к двери и, открыв её, крикнул в темный коридор:
— Чонгук, иди сюда! — гулко раздались шаги, и вскоре в дверях появился Джейкей, — предупреди остальных. Надо немедленно уезжать, — произнёс Чимин, — постарайтесь по возможности скрыть следы нашего пребывания. Пусть думают, что в замке никто не живёт.
— А огонь в камине? — спросила Мия, — если в комнатах разжигали огонь, значит, здесь кто-то был!
— Придётся рискнуть. Готовь коней, Чонгук.
— Хорошо, — Чонгук выбежал из библиотеки, а Чимин молча смотрел на Мию.
— О чём ты думаешь? — поинтересовалась она.
Девушка знала ответ, но, как всякая женщина, хотела ещё раз услышать.
— Я думаю, — тихо отозвался парень, — что на свете нет человека счастливее меня. Мне просто несказанно повезло!
Мия протянула к нему руки, лицо её засияло от счастья. Но, не успев подойти к возлюбленному, она замерла неподвижно, заледенев от ужаса. Они оба услышали этот звук одновременно: отряд солдат шагал по аллее к дому. На секунду у них перехватило дыхание. Мия заговорила первой, и голос её напряженно дрожал.
— Это солдаты! Уходи, уходи скорее!
— И оставить тебя здесь? — возмутился Чимин.
— Ну конечно! Ну и что, если они меня здесь обнаружат? Это мой дом! Я приехала сюда, чтобы вспомнить о прошлом. Это объяснит и почему здесь огонь, и почему у комнат жилой вид. — Чимин продолжал колебаться, но Мия повторила: — Уезжай, любимый! Уезжай скорее!
Выражение лица у него немного изменилось, и она поняла, что он готов поддаться на её уговоры.
— Подумай о Чонгуке! — напомнила Мия, — Лин с ума сойдёт, если его арестуют. Подумай об остальных! Без тебя они не уедут.
Этот призыв помочь тем, кто полагался на него, был услышан. Хотя испуганной Миe казалось, что солдаты уже совсем близко, Чимин повернулся к ней и снова заключил её в объятия. На одно блаженное мгновение их губы слились в поцелуе, их сердца бились в унисон. А потом Чимин исчез. Дверь библиотеки закрылась за ним, его быстрые шаги послышались в коридоре, постепенно затихая, а потом всё смолкло. Мия стояла, чутко прислушиваясь, ни на минуту не забывая, что отряд подходит всё ближе. Прозвучала отрывистая команда, и хотя Мия не разобрала слов, она решила, что солдаты окружают дом.
Успеет ли Чимин скрыться? Конюшни находились за домом, так что Мия догадывалась, каким путём он пойдёт: по длинной галерее, где они с Тэхёном играли детьми и которая упиралась в помещения для прислуги. Оттуда дверь вела прямо на конюшенный двор. Хорошо знающий дом человек мог добраться до конюшен всего за пару минут. А потом ему останется только вывести лошадь из стойла и выехать со двора через северные ворота. Там деревья сразу укроют беглеца. Но Мия понимала, что часть отряда могли отправить заранее, чтобы занять конюшню. Это было бы весьма предусмотрительно. Без лошадей разбойникам вряд ли удалось бы скрыться. Если лошади не были оседланы, на то, чтобы затянуть подпруги и надеть уздечки, понадобилось бы время. А вдруг Чимин не сумел предупредить своих людей? Без них он не уехал бы. Скорее дал бы арестовать себя, чем предал тех, кто ему доверился. Когда Мия думала обо всём, что могло помешать Чимину уехать, она только судорожно стискивала руки на груди.
На террасе за окном началось какое-то движение. Она поспешно напомнила себе, какую ей предстоит играть роль. Взяв со стола у камина книгу и устроившись в кресле, Мия открыла её. В следующую секунду окно с шумом распахнулось, и, обернувшись, она увидела двух солдат со вскинутыми мушкетами. Девушка пронзительно закричала, как это сделала бы любая женщина, испугавшись чего-то совершенно неожиданного. Её вопль ещё не затих, когда дверь библиотеки открылась и вошли Тэхён, а за ним по пятам Чон Хосок. Мия никогда ещё не видела такого изумления, как то, что отразилось на лице Тэхёна, когда он увидел её в кресле у огня с книгой. Она судорожно сжала её в руках и подняла на уровень груди, словно надеясь ей защититься. Что до Хосока, он не скрывал своей растерянности и от этого казался ещё забавнее, чем обычно. Тэхён опомнился первым.
— Кузина Мия! — воскликнул он, — не верю своим глазам!
— Неужели? — капризным голоском отозвалась Мия, — не понимаю, что происходит, но велите этим страшным солдатам у окна опустить мушкеты. Я ужасно боюсь, что они прострелят мне голову.
— Что вы здесь делаете? — возмущённо спросил Чон Хосок, — вы видели того человека, которого мы разыскиваем?
— Какого человека? — Мия широко открыла глаза.
— Разбойника, которого называют Белокурый! У меня были достоверные сведения о том, что он устроил себе здесь убежище.
— Право, господин Хосок, неужели вы поверили в эту чепуху? — девушка тихо рассмеялась.
Чон хмуро посмотрел на Тэхёна. Тот медленно прошёл в комнату и остановился на коврике перед камином, повернувшись спиной к огню. Его взгляд скользнул по сидевшей в кресле Миe, по секретеру, на котором лежало перо, испачканное чернилами. Он быстро оглядел мебель в комнате, и Мия поняла, что он заметил отсутствие на ней пыли. Наконец его взгляд снова остановился на ней.
— Милая кузина, — проговорил он бархатным голосом, — вы ещё не объяснили, что вы здесь делаете.
— Мне казалось, что это и так ясно. Сидела у огня, читала.
— Но почему?
— Я затосковала по дому, — вздохнула девушка, — со мной это часто бывает. Ведь здесь я выросла, здесь умер мой отец! Я приезжаю сюда всякий раз, как мне удается ускользнуть незаметно.
Тэхён никак не прореагировал на её слова, но ей показалось, что выражение лица у него немного изменилось, хотя взгляд оставался настороженным и недоверчивым. В коридоре за дверью вдруг раздался какой-то шум, а потом в дверях появился солдат.
— Мы схватили человека, господин! — сообщил он Хосоку, тот вздрогнул и поспешно отозвался.
— Ведите его сюда, ведите сюда!