Глава 5
Белокурый вернулся на то место, где уже догорала карета, оставались лишь одни тлеющие угли. Его ждал напарник, сидя у костра с оружием в руках.
— Где Энни? — спросил главный разбойник, когда тот встал на ноги, чтобы встретить его.
— Она уехала с остальными разбивать лагерь. Ты же знаешь, без неё они ничего не могут сделать, — сняв маску, парень начал убирать своё оружие за спину.
— Поехали, мне нужна твоя помощь, — Чимин развернул жеребца и поскакал прочь, его напарник резко запрыгнул на коня и помчался следом.
Ближе к утру разбойники ехали к лагерю. Они не сделали и полудюжины шагов, когда Чимин заметил сквозь деревья огоньки костра. Ещё пара шагов, и до него донёсся запах жареного мяса, после чего они практически сразу же вышли из-за деревьев на поляну.
Оглядевшись, Белокурый не мог не удивиться. Пока они с Чонгуком ездили по делам, здесь явно никто не сидел сложа руки. Лошади были ухожены, на кострах жарились недавно пойманные кролики, а в дальнем конце поляны возвышалась большая палатка.
Увидев двух парней, несколько разбойников подбежало к ним, чтобы забрать у них коней, для того чтобы их помыть и накормить.
— Я не вижу Энни, где она? — поинтересовался Чимин у своих людей, осматривая всех, кто ещё не спал.
— Она недавно ушла к себе, — один из разбойников махнул рукой на палатку, которая отличалась от остальных своим размером. Джейкей похлопал по плечу Белокурого и удалился к костру.
Разбойник откинул полог и зашёл внутрь палатки. В ней было мало света, стояли сундуки, в конце палатки были расстелены шкуры для сна. Девушка сидела возле постели из шкур, а перед ней была разложена еда — жареное мясо, сыр и вино.
— Ты прелестно выглядишь при свечах, — негромко сказал парень, присаживаясь напротив неё.
Энни с удивлением взглянула на главаря.
— Спасибо, — пробормотала недовольно она.
Чимин наблюдал за причудливой игрой света и тени от пляшущего пламени свечей. Здесь, в палатке, горели только две маленькие свечки, которые Энни поставила на стоящий неподалеку сундук, и темнота вступила в борьбу со слабым светом, причём силы были явно неравные. При таком освещении черты лица Энни смягчились, а её кожа, казалось, излучала какое-то странное сияние. Чимину вдруг захотелось увидеть её обнажённой, чтобы понаблюдать за тем, как свет и тени будут танцевать на её светлой коже. Откусив кусочек хлеба, она заметила, что парень не ест.
— Ты не голоден? — удивилась девушка, прожевав и проглотив всё, что было во рту.
— Голоден, но мой голод подождёт окончания ужина, — тихо сказал он и усмехнулся, а Энни потянулась за кубком с вином, чтобы утолить жажду.
По окончанию трапезы разбойник поднялся на ноги и направился на выход, сказав:
— Сейчас вернусь.
Через десять минут он вернулся в палатку, Энни уже чистила свой меч, она уже успела снять кожаную куртку и была в одной грудной повязке и штанах.
— Почему ты ещё одета? — простонал парень, доставая из-за спины полевой цветок, который нашёл только что на улице.
— Ты ко мне подлизываешься? — девушка покосилась на Чимина, который смотрел на неё жалобными глазками.
Кто бы мог подумать, что главный разбойник страны может быть таким мягким и нежным.
— Энни, дорогая, я по твоим глазам вижу, что ты сердишься. Ты приревновала меня к этой девушке? — но разбойница молчала, не собираясь отвечать ему, — она же совсем юная.
Энни отложила меч на сундук и подошла к разбойнику.
— Ты же знаешь, я убью каждую, которая подойдёт к тебе, — она взяла цветок из его рук и поднесла к носу, чтобы вдохнуть его аромат.
Чимин глубоко вздохнул, потом медленно потянулся к её рту. Его губы были мягкими и требовательными, но не грубыми. Несмотря на собственный настрой, Энни почувствовала, что её тело оживает, начинает отзываться на его натиск. Когда она немного расслабилась, Чимин оторвался от её рта, и его губы заскользили по щеке вниз, потом по шее и плечу.
Затем девушка отстранилась от него, помогла снять с него рубашку, повернула его спиной, где лежали шкуры и толкнула туда. Парень пошатнулся и сам лёг на них. Разбойница залезла на главаря сверху и страстно прильнула к его губам. Он сжимал её ягодицы, прижимая девушку к себе крепче.
— Забыла сказать ещё кое-что, — прошептала она ему прямо в губы, — тебя я тоже убью, если хоть посмотришь на кого-нибудь, — закончив фразу Энни поднесла к его горлу кинжал, который незаметно достала из ножен из-за спины.
— Согласен, — Чимин ухмыльнулся, задрав немного подбородок и облизнув нижнюю губу.
Разбойница начала вести лезвием кинжала от горла вниз, вырисовывая на груди узоры. Дойдя до рёбер, она сделала надрез, парень прошипел, сжав её ягодицы сильнее. Девушка опустилась к порезу и провела языком, слизав капли крови, опускаясь ниже. Белокурый схватил её за руки и потянул на себя, затем резко повалил и уже в одну секунду нависал сверху.
***
Мия взяла мешочек с деньгами и неслышно вернулась с ним в дом. Сидя перед зеркалом, она вспоминала его, а по щекам текли слёзы. Затем эти слёзы незаметно сменились глубоким сном.
Спустя несколько часов её разбудил лай собаки. Она так и лежала у себя в спальне в своём лучшем атласном платье и подбитом мехом плаще. Вскочив, девушка поспешно разделась и спрятала мешочек с монетами на дно комода. Когда горничная принесла ей утренний завтрак, она уже лежала в постели, как обычно.
В течение всего следующего дня Мия была словно во сне. Утро принесло с собой горькую мысль о смерти брата, но она не могла ни с кем об этом говорить. А потом произошло нечто странное. Парнишка – деревенский дурачок лет двенадцати – пришёл к чёрному ходу и заявил, что ему нужно видеть молодую госпожу. Слуги пытались выяснить зачем, но он только твердил, что ему нужна госпожа Мия Вон.
Когда в конце концов Мия пришла, он потянул её в сторонку и сунул ей в руку мятую записку. Не успела она ни о чём его спросить, он бросился бежать прочь, словно испуганный заяц.
Девушка развернула записку. Там было всего несколько слов:
«Загляните в грот, когда будете одна».
Написаны красивым почерком образованного человека. Щёки у неё вдруг вспыхнули: она догадалась, от кого эта записка. Возможно, он ждет её, захотел снова увидеться с ней! Мия почувствовала радостное волнение, но, напомнив себе, что не должна подвергать его опасности, вернулась в дом, делая вид, будто не замечает любопытных взглядов слуг, которые гадали, зачем дурачку могло понадобиться её вызвать.
Мия занималась обычными делами, пока не уверилась, что за ней никто не наблюдает. Только тогда она бросилась в сад, где был устроен искусственный грот. Он был сложен из камней на противоположном от дома берегу озера. К нему вела мощёная дорожка, весной окружённая цветами. Сам грот прятался в кустах олеандра и азалии под длинными ветвями плакучей ивы. Но в это время года на дереве не было листьев, а дорожку покрывала корка льда.
И всё-таки Мия летела как на крыльях и почувствовала острый укол разочарования, найдя грот пустым. По стенам стекали капли воды, скамейка, на которой так приятно было сидеть летом, потемнела от влаги, воздух был затхлым.
Вдруг Мия заметила в углу ящик, окованный железом. Подойдя, она увидела лежащий на нём листок бумаги. Тем же почерком, что была написана записка, которую она получила утром, на нём была сделана надпись:
«Это тоже ваше. Спрячьте надежно».
Она перечитала записку несколько раз и только потом посмотрела на ящик. Он был похож на тот, в котором её отец хранил деньги. В замочной скважине торчал ключ. Повернув его и открыв крышку, Мия обнаружила, что ящик полон денег. Мгновение она недоуменно смотрела на них, а потом вдруг всё поняла. Это тоже были деньги Ли Тхуана. Видимо, разбойник выкрал их из его дома и доставил сюда.
И всё же у неё было чувство разочарования. Она ожидала найти в гроте нечто иное, а не ящик с деньгами.