Драконий Цветок

Астор

Чтоб эту жизнь демоны пожрали. Кто мог такое предвидеть? Даже сама Тёмная мать никогда бы не представила такого рода пытку. Мне давно перевалило за пятьдесят лет, но сегодня я чувствую себя неопытным мальцом, взявшим в свои руки первое задание от строгого отца. В свои годы я многое пережил, чтобы добиться своего устойчивого положения главы семьи. Многие месяцы моей скупой жизни проходили на полигонах и полях сражений. Дракон внутри скребётся и скулит, как блохастый щенок в нищенских переулках.

Какая же она... Красивая? Меня передёрнуло. Скорее сладкая. Запах затмевает голову. Хочется расправить крылья и с громким кличем бросится в ущелье.

Как детёныш, да простит меня бездна.

Одна нецензурная брань в голове. Сердце колотится и грудь сжимает волнение. Даже привычный шелест тьмы притих под напором эмоций.

Мой отец ни раз рассказывал мне про мою мать. Пусть я был тогда совсем юнцом, но слов его не забуду никогда. Он всегда с такой тоской говорил о ней и без всякого сомнения молился о ней всем светлым богам. Хоть это и шло в разрез с нашим кровным принадлежностям. Смотря на его судьбу и судьбу своей матери, я никогда не желал и не ждал этой судьбоносной встречи. Мои соплеменники вообще не часто затрагивают подобную тему для обсуждений даже в кругу близких родных. Счастливые не имеют нужды хвастаться, а одинокие или тоскующие и подавно замалчивают шрамы. Будь на то воля драконов, мы бы предпочли жить, как люди. Но боги нас не спрашивают.

Внутри меня словно постоянно скребут кошки. В голове не прекращается гул сердца. Кажется, даже на всё тело напала липкая слабость. Мерзкое ощущение. Такая маленькая девушка. Сколько ей? Едва исполнилось девятнадцать? И мое чертово сердце каждый раз пропускает удар, едва только мысль проскальзывает о ней. Эта связь превратит меня в червя под не ногами, не иначе.

И как же гневно теплится магия в моих ладонях. В голове и на яву хочется видеть, как этот чертов притон горит синим пламенем. Сам бы разнёс здесь всё по кирпичикам. Но, боюсь, Величество меня не простит. Ещё и по шапке даст. Провалить этот план я просто не имею права.

Но потом.

Я обязательно отыграюсь.

Ты ещё жрать свои же помои будешь, Корт.

Я вышел на балкон в одолженном мною кабинете. Холодный ветер принес расслабление бешеному сердцу. Я всегда, сколько себя помню, был холоден. Даже с самыми близкими мне людьми. Всегда на моих плечах лежала ответственность: сначала за дракона внутри, а потом и за открывшийся тёмный дар, и держать себя в руках у меня всегда выходило лучше, чем у статуи. Да и, не скрывая правды, мне далеко плевать на всех окружающих меня людей. Жизнь для меня — это сплошной геморрой в виде работы и мерзкой крови людей, коих мне приходилось карать за те или иные неверные поступки.

Палач императорской короны.

За что меня любила власть. Верность к ней меня не держит, но вот статус обязывает. Герцогство существовало ещё со смутных времён. Мой род наследует драконью кровь, а вместе с ней и обязательства по её передаче потомкам. Вот только это не так просто. Как и не просто найти смысл нашей долгой жизни. Немногим довелось прожить счастливую судьбу. И многие грехи лежат на нашей совести.

Мой отец слишком поздно нашел мою мать. Он долго мучил себя поисками. И их история закончилась, не успев и начаться. Ей было уже за тридцать, что по меркам людей довольно зрелый возраст. Она уже была замужем и воспитывала двух сыновей. Счастлива ли она была? Я уверен, что да.

Вот только мой отец её не спрашивал. Вообще, он был довольно жестоким человеком. Забрал к себе в имение и зачал с ней наследника, то есть, меня. Как говорил мне предыдущий король, моя мать была очень вольной женщиной, сильной и терпеливой. Вот только выжить без любимых детей и мужа она не смогла. Родила меня и бросилась с крыши. Бросила всё вместе со своей жизнью.

Я был ребенком её ненависти.

И я это принял.

Рассказать мне о матери было особо не кому. Отец прожил ещё шесть лет после её смерти. Медленно угасал, перекладывая свои обязанности на сына, что даже крылья не успел расправить. На пороге смерти он жалел лишь о том, что они не смогли провести церемонию венчания, так как она не отказывалась от своего мужа. И оттого он не смог передать ей свою кровь, продлив её жизнь и силы. Он не понимал, или же не хотел понимать, что даже продлив её жизнь и подарив ей силу, она бы не осталась с ним.

Тяжело ли это вспоминать? Совсем нет. Прошло достаточно времени, чтобы я практически стёр свои воспоминания об этом. Драконы — сильные существа и нас не так много. Живём мы до неприличия долго и силы в нас больше, чем в одарённых людях или других расах.

Айла же — даже по меркам людей — такая слабая, маленькая девушка. Но она выжила в таких страшных условиях и не приложила руку к своему горлу.

О чем я только думаю? Лучше бы мой мозг занялся более прогматичными вещами. Например тем, как себя контролировать рядом с ней. Она же меня до ужаса боится. Будто это я всю её жизнь терзал её несчастное тело. И это меня бесит. Бесит так сильно, что я готов разодрать первое попавшееся мне существо.

Что делать-то? Она тоже чувствует связь, и это прекрасно. Значит, она меня принимает, пусть и боится. Отпугнуть её я не имею права. Такой золотой лучик в виде неё обязательно принесет мне больше смысла существовать. Дракон одарил меня одобрением и затих. Он редко появлялся, и я привык к его нраву. Как-никак, мы — единое целое.

Я достал сигарету. Горький дым охладил мою голову, хоть на каплю процента. Думаю, ближайшие месяца мне потребуется много терпения и сил.

Имение затихло. Кажется, в этой голубятне довольно серьёзны в оказании безопасности внутри. На моём столе уже лежали множественные документы, что я проштудировал по дыр. Ничего. Будто сам закон подстраивался под чёрные буквы, наложенные на белый пергамент.

Сигарета полетела вниз. Яркая искра тлеющего фильтра затухла, так и не добравшись до мокрой земли. Солнце скрылось за тучами. Дождь обещал дать перерыв, едва ли к следующему дню. Вдох сорвался из груди. То ли мыслям уже некуда деться, то ли с непривычного волнения моё тело выражало свой протест тоскливыми вздохами.

Вернулся в комнату. Маленький кабинет с резным столом из черного дуба, что вычурно стоял посреди, два тёмных дивана и чайный столик. Ничего особого и лишнего. Всё в отстраненом цвете дерева. Бросались в глаза лишь вычурные полки с книгами и картины, уместно выставленные на стенах.

Сел на один из диванов, прихватив с собой очередную кипу бумаг.

Внимательно вчитался в один из отчётов моих людей. Зацепил взгляд на списке людей, предложенных под выкуп. Краткая информация: лишь имя, место покупки, возраст, раса, срок содержания.

На последнем я заострил внимание.

В дверь постучали. Гулкнуло сердце и в нос снова занял сладкий цветочный запах. Скорее бы соединить связь, иначе я просто с ума сойду. Впустил гостью и опустил глаза в бумаги. Время остановилось на одном из самых длительных сроков заключения.

Попросил ее присесть. Даже не поднимая глаз ощущаю, как дрожит её тело. Совсем не вижу строк перед глазами.

— Как тебя зовут? - мой же голос казался чужим. Рык, а не вопрос. Даже зверь с укором цыкнул. А сам-то. Мне как будто каждый день Раану преподносят на блюдце. Бумаги рассеяно легли на стол.

— Айла, господин, - всё нутро настроилось на этот вдох. Даже шёпотом этот звук не назвать, — моё имя Айла, — не мог оторвать от нее глаз. Маленькая, как пташка, выброшенная из гнезда. Скорее нет. Тихий, маленький полевой цветок. На тонком стебле, но с сильным корнем.

—Айла, — прикрыл глаза. Десять месяцев содержания, двадцать лет, город Эрем. Блядь. Пронизывающий трепет и гнев смешались. Сколько же сил в этом маленьком человеке, — что ты чувствуешь?

Тепло. Вот как для неё ощущается наша нить. Это уже многое мне даёт. Она идёт на контакт и довольно чувствительна к магии. Немного странно, ведь я совсем не ощущаю в ней искры. Серые глаза разглядывали пол. Даже взгляда своего поднять на меня не может.

— Вот как, — поднялся с дивана, не сдержав ругательства. Безропотно продолжал глазеть на нее, пока боролся с нравственной частью моей личности, — с этого дня ты будешь жить в моём поместье. Мое имя — Астор Вилттери, — хотел было отойти подальше и дать ей перевести дух, но меня схватили в неожиданный плен эти светлые глаза. Как заговоренный, я продолжил делиться с ней планами на сегодняшний день. — Сейчас принесут обед. Я оставлю тебя одну. К вечеру мы должны отправиться в столицу Виште, — в ее глазах искрился страх в купе с глубоким непониманием и робостью, — в бездну, — я отвернулся от неё, проведя пальцами по переносице и прикрывая глаза. — Раз мне так повезло и отказаться я не в праве, то, думаю, и тебе стоит знать всю суть сложившихся событий, — кажется, или я услышал облегченный вздох? Надеюсь, я смогу придать ей хоть малейшую уверенность в завтрашнем дне, —  судя, по отсутствию какой-либо реакции на мое имя, знания твои скудны. Но всё же, на простолюдинку ты не похожа. Таких здесь не держат, — рухнул на диван, показывая лживую расслабленность. — Мой род весьма знаменит даже для провинциальных аристократов, — девушка снова застыла, пряча глаза. Как же сильно я ненавижу себя за то, что не появился раньше, — я — герцог Вилттери, один из высших темных магов. Ну, а также я принадлежу к немногочисленному списку Драконов этого мира. В жизни, как оказалось, и такое бывает, правда? —  я сильно не удивил. Ну и пусть. Главное, что она снова проявила признаки жизни. — Так сложилось, что ты — моя Раана, — дракон на это утробно замурчал и я прикрыл глаза, давая ему слабость. В груди же противно заныло. Ни за что не позволю повторения судьбы мой матери, — Пара. Истинная пара для Дракона. Теперь наши жизни связаны на долгие года и ни ты, ни я не сможем это изменить. Иначе, чем везением это не назвать, — горько, конечно, зато правда. Наклонился и уставился на неё. Я должен дать ей понять, что жизнь со мной будет лучшим, что может дать ей Богиня, — и даже не пытайся, что-то с этим сделать. Тебе повезло и оставшуюся жизнь ты проживёшь под моим крылом. Ты родишь мне здоровых детей. Для нас такая возможность — редкость.

Наверное, я слишком груб. Мужлан, мог бы и помягче с ней. Но и дать ей уйти или усомнится в её будущем я не могу. Идиот. Наверное, сама Мать сейчас с укором смотрит на меня.

— Я понимаю, что твоя судьба непроста и ты многое пережила, — я сглотнул, перестраивая себя на более мягкий лад, — теперь пора об этом забыть. Как и о том, что было у тебя в жизни до моего появления. Ты всецело принадлежишь мне, — её захлестнул кашель и я вернулся к ней. Айла же, будто в приступе страха, заткнула рукой рот, — отдыхай, — резко поднялся. Нужно немедленно привести ей помощь, — Сейчас придут целитель и слуги. Тебе принесут обед.

Прям перед выходом позволил себе ещё раз втянуть в себя до дурмана сладкий, цветочный аромат.