Мерзлые земли. Глава 15.
Изо ртов усталых путников валил густой пар, а в свете факелов, которые ветер раздувал во все стороны, было видно, как ресницы покрылись инеем, будто белым мехом. Огромные плечи, руки и тела, укутанные в звериные шкуры, с трудом выдерживали ледяной ветер, что пробирал до костей. Пробираться сквозь высокие снежные завалы становилось всё труднее с каждым шагом. Эти люди походили на снежных великанов, а может быть, на живых мертвецов - будущих погибших жителей Мидгарда. Идти было тяжело ещё и потому, что снег постоянно летел в глаза, а тяжёлые капюшоны то и дело сползали на лоб, закрывая обзор.
Вейнар то и дело оборачивался назад, вглядываясь в толпу своих людей, промёрзших, казалось, до самого нутра. Мокрый, липкий снег налипал на их одежду, тут же таял от тепла тел и противно пропитывал меха, делая их тяжёлыми и холодными.
Внезапно в небе раздалось громкое хлопанье огромных крыльев. Все разом пригнулись, вжимая головы в плечи. Крик ужаса вырвался у людей, но его почти сразу же заглушила завывающая пурга. Один из воинов, чьи ослабевшие ноги уже плохо слушались, поскользнулся на обледенелой тропе и вдруг услышал под ногами зловещий треск. Раздался душераздирающий вопль - лёд под ним проломился, и тело воина мгновенно ушло в чёрную, ледяную воду. Глубина тотчас же схватила свою жертву, но он отчаянно боролся за жизнь, цепляясь за скользкие края льдин. Ворон по имени Толомо, сидевший на плече одного из путников, остервенело закаркал на всю округу, привлекая внимание всех, кто ещё мог слышать.
- Дракон! - закричал кто-то, указывая в небо.
- Что ты мелешь своим языком, варанг?! Это невозможно! - возразил другой воин, полный неверия.
- Своим глазам поверь! Мы все его видели! - не унимался первый, его голос срывался на истерику.
Тем временем варанг в ледяной воде захлёбывался и отчаянно барахтался. Он судорожно хватался за кромку льда, его руки уже были разодраны в кровь, но ослабевшие пальцы соскальзывали. Холод был таким сильным, что казалось, сама смерть уже стояла у него за спиной, и он невольно погружался не только обратно в ледяную глубину, но и в спасительное забытье.
Хрипы утопающего, которые слышали все, не дали никому опомниться. Несколько хранителей бросились к нему, их быстрые шаги со скрипом по снегу оказались почти напрасны.
- Тащи его! - кричали они, протягивая руки. Но мокрая одежда выскальзывала из рук, а липкий, мерзкий снег продолжал валить в лица, мешая смотреть.
- Что с ним?! - в панике закричал Вейнар, пробиваясь сквозь толпу.
Бледная, безжизненная рука варанга безвольно повисла в воздухе. Схватив своего преданного воина за ворот промокшего плаща, Вейнар помогал другим оттаскивать тяжелое тело от опасного края. Люди, ступая по скрытому снегом льду, поспешно отступали назад, боясь, что и под ними провалится хрупкая поверхность.
Когда к лицу утонувшего поднесли факел, свет озарил его бледный, как мел, лоб. В тот же миг луна выглянула из-за тяжёлых туч, освобождая небо от мрака и озаряя тело погибшего прощальным, холодным светом. Глаза мертвеца на мгновение блеснули, словно прощаясь с миром живых.
Синие, почти чёрные губы на бескровном лице кровоточили. Тело стремительно леденело на глазах, покрываясь причудливыми кристаллами инея, которые, словно в роскошную, но смертоносную клетку, заключали его, изгоняя преданную Мидгарду душу в небытие.
- Твоя душа не станет скитаться призраком по этим землям, - сурово проговорил Вейнар, закрывая ладонью открытые веки покойного. Он поднял взгляд на Дорнтаса, который уже разразился гневной тирадой:
- Судя по всему, нам позарез нужен перевал через горы! Люди, выросшие в адском пекле Мидгарда, совершенно не приспособлены выживать в этих мёртвых, ледяных землях, тигнарман Вейнар. Альвхейм превратился во второй, ещё более суровый Север, где обитают йотуны! - в его голосе слышался укор, словно перед ним был не будущий правитель, а провинившийся ребёнок. - Не бывать нам живыми ни путниками, ни гостями в землях Альвхейма. Мы просто не выдержим. Смерть наступит незаметно, вот так же, как для этого верного хранителя. А что это сейчас было в небе? Вы видели? Все пути заметены, а мы всё бредём и бредём в никуда, в пустоту, в полную неизвестность... будущий конунг, - с нажимом и горькой усмешкой произнёс ярл Дорнтос. - Сегодня погиб варанг... Когда родился ваш младший брат, вы впервые пролили кровь... А теперь ваш младший брат мёртв, и говорят, что это вы его убили... К чему я клоню? Я всё хотел вас спросить... сколько ещё смертей нам предстоит пережить? Скольких людей вы ещё принесёте в жертву? Ваши руки, будущий конунг Вейнар, залиты кровью, испачканы по локоть... И вам вовек не отмыться от всех этих принесённых жертв... - ядовитые речи лились из уст длинноволосого, эльфа Усмехнувшись, он прислонился спиной к мёртвому, иссохшему дереву и прикрыл глаза. - Мне жаль.
- Убийство Лэрта - не моих рук дело, ярл Дорнтос, - твёрдо ответил Вейнар. - Если бы это было правдой, пошли бы вы за мной? Вы знаете всю династию Мидгарда уже более пяти лет, все слабости и пороки тигнарманов вам известны как свои пять пальцев. И вы прекрасно знаете, что я никогда не стремился к власти.
Ярл лишь приоткрыл один глаз. Его молчание и едва уловимые, замедленные движения означали смирение перед неизбежностью, покорность собственной судьбе.
Дорнтос медленно опустился прямо на снег, и его длинные белые волосы упали вперёд, скрывая лицо. Словно загипнотизированный собственным внутренним покоем, он просидел так неподвижно довольно долго, пока маги сжигали тело погибшего варанга.
- Может быть, пока что ваша взяла, тигнарман Вейнар... - его синие глаза внезапно ярко вспыхнули в темноте ночи, пронзая Вейнара насквозь.
- Вы же не собираетесь разбивать лагерь прямо посреди этого заснеженного поля, ярл Дорнтос? - резко перебил его Вейнар. - Мы будем двигаться, пока зубы не начнут клацать, пока пальцы не начнут отмирать, пока не откажут все органы! Неужели кто-то хочет обречь свою душу на многовековое скитание в снегах? Хель не получит наши души в своё пристанище страданий! Ни сегодня, ни в ближайшее время! - грубый, раскатистый голос Вейнара, похожий на рёв дикого зверя, пронёсся сквозь завывания пурги. Каждое его слово заставляло людей вздрагивать, а кровь от страха смерти быстрее приливала к сердцу. - Двигаемся дальше! Мидгард должен жить!
Впереди них простиралась лишь бесконечная, серая, заснеженная даль. Последние крупицы сил иссякали, а крохотные надежды, словно лёгкие снежинки на ветру, развеивались и таяли прямо на глазах.
И тут, будто бы их мольбы были услышаны! За грудами наметённого снега показался неприметный городок с серыми землянками и высокими стальными воротами, напоминавшими резную корону. Коварная вьюга заглушала крики идущих, и единственным способом обратить внимание друг друга было указывать рукой вдаль. Плохо слыша друг друга, люди старались держаться как можно плотнее, плечом к плечу.
- Глиняные кувшины! Хлеб! - донеслись до них голоса.
Укутанные в меха торговцы суетливо носились по узким улочкам, агрессивно навязывая свой товар всем подряд. Одни прохожие отмахивались от них и спешили убраться прочь, другие же, наоборот, с агрессией реагировали на чужую настойчивость.
Этот мёртвый, как они думали, квартал оказался на удивление оживлённым. Длинные острые уши эльфов то и дело высовывались из-под меховых капюшонов. Эльфы оборачивались и пристально смотрели вслед толпе чужеземцев, на одеждах которых висели куски льда, и молча расступались, уступая дорогу незнакомцам.
Толомо, который до этого прятался под плащом своего хозяина, вдруг вылетел наружу, заставляя прохожих шарахаться в стороны. В его крылья тут же полетели комья снега, мешая лететь, и нервную птицу начало кидать из стороны в сторону. Ворон в конце концов опустился на трухлявую крышу огромной таверны, и его громкое карканье смутило местных жителей. Эльфы тыкали в него пальцами, громко переговаривались, сновали между узкими проходами, рассматривая странную птицу со всех сторон.
- Неужели Один решил снова нас покарать и послал это пернатое отродье? - громко и отчётливо выкрикнул один из эльфов. Гомон толпы на мгновение перекрыл вой ветра, но ворон в ответ лишь возмущённо загорланил.
- Люди?! Люди на наших землях! Смотрите, это же люди!
- Шкура оленя! - торговец, не обращая внимания на суету, пролез в самую гущу толпы. - И впрямь, наш конунг, который льёт кровь, решил заключить мир с этими мразями, что когда-то посягнули на святое убив деву Нанну?
- Нам нужно укрыться, - тихо сказал Вейнару Дорнтас. - Здесь мы враги. А учитывая, что ходят слухи, будто вы убили своего брата ради трона, вас просто разорвут на куски, как только услышат ваше имя.
- Вот и не болтай лишнего, эльф Дорнтас. Твои соратники все слышат. - так же тихо ответил Вейнар.
- Эль! Медовуха! Вино! Всё на ваш вкус! - надрывался зазывала у входа в таверну, и его противный голос надолго застревал в голове.
Распахнутые двери таверны пропустили наружу яркий свет тёплых огней, который, казалось, проник даже под тёмные капюшоны путников, прогоняя тьму и заставляя глаза слезиться от рези.
Пробираясь между расставленными повсюду треногами и высокими колоннами в этом тесном пространстве, они старались не задеть других посетителей, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание эльфов, которые в пьяном угаре уже вовсю лапали местных девиц за интимные места.
- Дерево всегда гниёт с корней, - небрежно бросил ярл Дорнтас, когда они наконец устроились за столом. - Может, конунг Альвхейма и окажет вам помощь, только вы тогда окажетесь у него в двойном долгу за благополучие своих земель. Вы только посмотрите, как живут другие эльфы.
- Может, вы предлагаете, ярл Дорнтас, обратиться к Йотунхейму? К осквернённым землям великанов? Снега у них не меньше.
- А Мидгард, ваша родина, разве не окроплён кровью невинных? Уж лучше бы вы...
- Альвхейм по-прежнему остаётся священной землёй, - перебил его Вейнар. - Даже если здешние забываются во хмелю и творят всякие непотребства. Разве есть другой выход, кроме как отплатить долг конунгу эльфов? У всего есть своя цена, и какой бы высокой она ни была, я готов её заплатить. Но йотуны ненавидят нас ещё сильнее, чем эльфы. Об этом не стоит забывать.
- Говорят, тигнарман сочетается союзом с человеком! Да ещё с кем! С самим правителем людей! Это надо же! С врагами! Кровь смешивают! - воскликнул какой-то пьяный цверг, сидевший за соседним столом, и громко зачмокал жирными от похлёбки пальцами.
- Времена меняются так же быстро, как и законы, - его спутника вывернуло прямо под стол. - Видать, и правда скоро всё рухнет...
- О чём это они? - Вейнар резко обернулся к эльфу ярлу Дорнтасу.
- Вряд ли тот пьяница вообще что-то соображает, хмель затуманил его разум, - ответил Дорнтас. - А если и нет, тигнарман Вейнар, вам, видимо, придётся заключить союз с эльфийкой.
- Союз с эльфийкой... Это, наверное, меньшее, что я могу сделать в обмен на помощь. Но зачем это самим эльфам? Они всегда брезговали людьми, и странно, что они вдруг решили смешать с нами кровь.
- Конунг Вилмар, очевидно, имеет виды на земли людей, это было ясно и без слов. Ничего удивительного, - вмешался в разговор ярл Инке. - Ещё лет девять назад ходили слухи, что конунга Свартальфахейма, Этту, убил собственноручно тогда ещё только восходящий к власти тигнарман Вилмар.
- Я слышал от здешних, что на празднике во дворце видели дев щита! Таких стройных, смазливых! Я бы их... - снова чей-то пьяный голос перебил тихие разговоры утомлённых людей.
- Ты? Да они бы тебе и близко не дали! - заржал в ответ его собутыльник-цверг. - Да и крови там, говорят, немало пролилось!
- Знаете, что я думаю обо всём этом, Вейнар? - негромко сказал ярл Дорнтос. - Я живу в Мидгарде последние пять лет. А знаете, почему я отвернулся от Альвхейма? Потому что слухи о том, что это именно эльфийский конунг убил Этту, - вовсе не слухи. Вилмар не побрезгует и вашу кровь пролить ради власти. Кто знает, может, он и свою династию угробил лет пять назад? Эльфы не так святы, как они сами о себе говорят. Будь я на вашем месте, я бы не принимал помощь от Альвхейма после всего, что случилось. - эльф откинул длинные белые волосы за спину. - У вас всё ещё есть другой выход: откажитесь от помощи эльфийского конунга, покиньте Мидгард. Сейчас на вас ведётся крупная охота со всех сторон.
- Дорнтас, если я отвернусь от своих земель и уйду в скитания, меня найдут даже спустя много лет. Нет смысла этого избегать. Я не собираюсь отступать. Иначе убийство повесят на меня, хотя я невиновен. А я бы никогда не убил свою семью ради трона.
Пьяный рёв и смех в таверне снова прервали их разговор. Все хлопали и смотрели на танцующих девиц проланных в рабство из-за кровосмешения.
- Плачущие духи по ночам убивают всех на своём пути, так что нам даже повезло, что мы нашли это, пусть и мерзкое, но пристанище, - сказал кто-то из людей. - По ночам всем тяжко, мрут как мухи. Эльфов разрывает на месте. Хоть ты тресни, а смерти избежать мало кому удаётся. Это я от здешних эльфов слышал.
- Теперь вопрос в том, живы ли девы из святилища Мандоры, - задумчиво проговорил Вейнар, нервно постукивая пальцами по деревянной столешнице, в то время как услужливые девицы одна за другой носили на стол еду.
- Вейнар, да брось ты! Всё будет хорошо! - раздухарился Балэйн, опрокидывая в себя очередную кружку хмельного напитка. - Завтра мы будем во дворце, а ночью с нами рядом будут эти девочки! Альвхейм поможет Мидгарду в его нелёгком деле, ты докажешь свою невиновность и обелишь свои руки! Ты станешь следующим правителем Мидгарда! Вот так-то! Переживать вообще не о чем!
- Вот именно. Когда ты так говоришь, это означает только одно - точно что-то не так, - мрачно ответил напряжённый Вейнар, снова погружаясь в свои тяжёлые мысли о проклятии, висящем над его землями.
Мысли его вертелись вокруг источника, который мог бы освободить Мидгард от многолетнего адского пекла. Из-за постоянного напряжения никак не удавалось уснуть. Ворочаясь на шершавой, неудобной постели, Вейнар вдруг услышал оглушительный крик, донёсшийся откуда-то издалека. Сквозь тьму он разглядел лишь лунный свет да тени землянок.
«Действительно ли существует то, что может всё исправить? Но где это искать? Лэрт грезил об освобождении, о жизни без вечной угрозы... Или же он хранил в себе тайные знания, которые не каждому даны? Может, его накачали тьмой, и разум просто не выдержал? Он был безумен? В конце концов, младший брат уже отправился в Хельхейм, всякое можно сказать находясь на грани жизни и смерти...» - тигнарман метался от одной мысли к другой.
Наконец, проваливаясь в тайные глубины своего сознания, он позволил сну убить реальность. Коварные путы сна держали его до тех пор, пока нежные женские руки не потянулись к вороту его одежды. Снова она. Его загадочная мессия.
- Сиди смирно, - мягко сказала светловолосая женщина.
- Каждый раз одно и то же. Тебе не надоело? Снова прячешь своё лицо? Ты настоящая или всего лишь мой сон? Назови себя, незнакомка, - устало произнёс Вейнар.
- Сон? Так ты существуешь? - в её голосе послышалось недовольство, и она, наверняка, нахмурилась. - А ведь я тоже не вижу твоего лица.
- Не видишь? Тогда в чём смысл того, что ты появляешься в моих снах, в моих видениях? - горько усмехнулся Вейнар. - Ну конечно, как же иначе! Я просто сошёл с ума! Ты - плод моего больного воображения! - он смотрел в трельяж, стоящий напротив, и видел отражение женщины с точёной фигурой в светлых одеяниях, которая нежно гладила его по тёмным, как вороново крыло, волосам.
- Плод больного воображения? Знаешь, мне нравится, как это звучит, - задумчиво ответила она. - Наверное, ты - результат того, что я сама ещё не до конца потеряла рассудок, ибо все вокруг как с ума сошли. Но, думаешь, мне это не надоело? Я снова и снова прихожу к тебе.
- Неужели надоело?
- Это прозвучало насмешливо? Ладно, слушай... раз уж мне выпал шанс спросить тебя. Что ты имел в виду, когда говорил, что все вокруг мёртвые? У меня такое чувство, будто мне кто-то пытается что-то сказать через тебя...я уже поняла, что все питаются тьмой и прочее, но разве, от нее можно стать мертвым?
- Может, разумом? Но когда я такое говорил?
- В одном из снов. На наш дворец налетели вороны, предвещая раздор. Знаешь, думаю, мы оба сошли с ума...
- Стой, какой дворец?
Сон растаял, не оставив и следа. Утром мысли об оборвавшемся видении быстро испарились, как только Вейнар вышел на центральную торговую площадь, где девицы лёгкого поведения громко зазывали прохожих, снующих по колено в снегу чуть ли не полуголыми. Упрашивая мужчин остаться, падшие женщины хватали их за одежду, но всё было тщетно - люди лишь отмахивались и косились на них с презрением.
Эльфы, щурясь от яркого света, выходили из своих жилищ в лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь купол дворцового сада. Их презрение чувствовалось за версту. Оглядываясь вокруг, люди с опаской вдыхали пряный запах зелени, который здесь, казалось, витал в самом воздухе. Внутри разгоралось предвкушение долгожданной свободы - кожа больше не леденела от холода, и адское пекло больше не сжигало всё дотла. Но этот свежий, почти нереальный воздух казался слишком хорошим, чтобы быть правдой, и не вызывал ни малейшего доверия.
Хранители Альвхейма расступались перед ярлами, варангами и самим Вейнаром из солнечных земель. Это не было знаком уважения или доверия, конечно же, нет. Они кланялись, но их руки при этом крепко сжимали рукояти мечей, а в узких прорезях шлемов читалась неприкрытая, лютая ненависть. Люди лезут на чужие земли.
Мидгардцам здесь были не рады, но и плевать в лицо им пока не осмеливались - слишком свежо было появление Дев Щита пришедших установить мир между враждующими. Звяканье кольчуг, обшитых кожей, гулко разносилось под высокими сводами дворца, пока стройные ряды эльфийских стражей окружали чужаков в саду. Прошли долгие века вражды, кровопролития и ненависти, прежде чем хоть что-то начало меняться. И всё из-за чего? Из-за эльфийской женщины из Дев Щита, убитой самими же мидгардцами? Даже если сейчас они заключат мирный союз, за их спинами всё равно будут плеваться ядом и ждать с клинками за каждым углом.
Стройные ряды варангов склонились в почтительном поклоне, и тишину нарушило лишь шуршание тёмно-синих одеяний конунга Вилмара, который величественной поступью вышел вперёд в сопровождении кюны Каисы.
Белая, как полотно, кожа Вилмара ярко выделялась на фоне зелени сада, подчёркивая глубину мрака его души. Казалось, он перестал притворяться и фальшиво играть роль светлого правителя. Вся его натура, пропитанная гнилью и злобой, обнажилась. Его глаза отражали его душу - это было видно невооружённым глазом.
- Тигнарман Вейнар, - Вилмар слегка склонил голову.
- Конунг Вилмар, - ответил человек таким же жестом.
- Мы встречаем вас с гостеприимством, одариваем теплом и кровом. Путь до столицы был неблизким...
- А дороги устланы льдами...
- Я бы предложил вам отдохнуть с дороги, но сегодня должен начаться сезон охоты, и это обязывает всех принять в нём участие. Традиции, знаете ли...
- Условия таковы: кто добудет больше, тот забирает себе всех убитых зверей. - Каиса, стараясь быть поближе к человеку, мягко коснулась его рук, вручая копьё и арбалет, но он не взял. - Не выказывайте неуважения, Вилмар очень трепетно относится к соблюдению новых писаний.
- Вы чтите писания, только вот... молва идёт, что вы сами хотите нарушить закон о кровосмешении, заключив союз между мной и вашей сестрой. Это правда? Или это просто бредни пьяных бродяг?
- Какой вздор! - вмешался в разговор Бальдр. - У пьяниц от хмеля разум затуманивается, чего только не напридумывают. Не верьте им. Писания об охоте были сожжены, так как устарели. Вы можете вдоволь натешиться охотой. Поверьте, упустить такой шанс - потом пожалеете. Искры между эльфом и человеком тут же погасли.
- Писания сожжены... А что дальше уничтожат? - усмехнулся ярл Дорнтас.
- Ярл Дорнтас, вам ли об этом говорить? Вы покинули Альвхейм и примкнули к Мидгарду в то время, когда они были нашими злейшими врагами. Вы предали родные земли, сбежав, как последний трусливый эльфенок. - жёстко осадил его Бальдр.
- Ярл Бальдр, порядки на их землях не менялись веками, оттого и мышление у них отсталое, - из-за спины Вилмара вышла рыжая эльфийка в золотистых, словно солнце, одеждах. - Дайте им шанс, не будьте так грубы.
- Эльфы - маги все такие нахальные? - тихо спросил затесавшийся в толпе людей.
- Это же Царн. Другого от неё и не жди. - насмешливо выкрикнул кто-то из эльфов, и оскорблённая магиня потупила взгляд.
- Порядки и традиции существуют для того, чтобы не сеять хаос. Но стоит убрать хоть один камень из основания башни, как это сделали вы в Альвхейме, выставив условие, что я и ваша сестра должны предстать перед богами, смешав кровь или узаконив убийства меньших, будьте уверены - всё скоро рухнет.
- Вы правда заводите речь об объединении союзом эльфа и человека? Что ж, да, провидица у священного брода поведала нам, что реки и моря наполнятся кровью и земля разверзнется, если подобное случится, - усмехнулся конунг Вилмар. - Вы продолжите утверждать, что я плохой правитель Альвхейма? Только вот... вы до сих пор стоите на моей земле, в моём дворце. - он прыснул смехом. - Дорогой мой человек! Неужели вы наслушались и поверили каким-то пьяным приблудам? Да они вам с три короба наговорят, а вы, будущий правитель, и уши развесили...да поверили...
- Прискорбно, однако, - процедила Царн, с отвращением разглядывая людей. - Но мы можем привести сюда тигнарман Сагу, и она сама скажет вам, что заключать с вами союз она точно не собиралась. Хотите, раз это так важно для людей?
- Ради чего? Чтобы снова выслушивать презрительные речи от самовлюблённых эльфов? - снова вклинился Дорнтас.
- Довольно! - властно оборвал их Вилмар. - Приведите мою сестру, пусть эти люди убедятся сами. И она тоже примет участие в охоте.
- При всём уважении, конунг, но тигнарман больна и...
- Ярл Бальдр, ты, кажется, путаешь предложение с приказом. А знаешь, что я делаю с неподчиняющимися игрушками? Правильно, я их ломаю и выбрасываю. - он широко улыбнулся, и от этой улыбки всем людям стало не по себе. - Хватит пререканий. А вы, люди, запомните: если что, вас здесь никто не держит. Но мы всегда готовы пойти навстречу и оказать помощь. Надо же с чего-то начинать после многовековой ненависти, верно?
- Надеюсь, после вы выкажете конунгу Вилмару должную благодарность. - оказавшись плечом к плечу с Вейнаром, тихо шепнул Бальдр.
- Оказавшись во дворце, нас встретили с презрением, - так же тихо ответил Вейнар. - Зачем тогда Альвхейм вообще пошёл нам навстречу и предложил помощь? На какой мир можно надеяться, если всё так?
- Тигнарман Вейнар, прошу прощения, - вежливо сказал Бальдр, пока скальды впереди них трубили славу великому Вилмару. - Правильно ли я понимаю, вы думаете, что все сразу примут вас с распростёртыми объятиями? Эльфы помнят, как первая дева-эльфийка погибла на ваших землях. Мир достигается течением времени, а не всеобщим принятием в один миг.
- Куда мы сейчас направляемся?
- Я отведу вас в оружейную. После того как омоетесь с дороги, сразу сможете выбрать себе оружие для славной охоты.
Внезапно тонкий, знакомый запах, тот самый, что преследовал его во снах, застрял у Вейнара в носу, заставляя его оглядываться по сторонам в поисках источника. Нет, это была она... Или же дикое наваждение снова решило утянуть его в свои сети в самый неподходящий момент? В голове у него поднялся туман, затмевающий разум. Он перестал слышать и видеть что-либо вокруг, полностью застряв в своих мыслях. Платиновые волосы! Ему показалось, он точно видел именно её! А может, он просто обманывается? Это всего лишь наваждение, от которого он не может освободиться с самого пробуждения...
Тем временем Бальдр, приблизившись к слугам, стоявшим в ряд у шатра, в гневе хлестнул плетью по голым ногам одного из рабов.
- Вы меня совсем не слышите, да? - закричал он. - Поглядите! - он указывал в сторону эльфов, которые уже барахтались в драке прямо на земле, и на тех, кто бежал за арбалетами. Ярл сорвался на крик.
- Странно всё же видеть, как те, кто чтит писания больше других рас, с таким рвением рвутся убивать друг друга... - настороженно проговорил Вейнар, проникая вглубь шатра, и тут же растворился в темноте.
В следующий миг холодная сталь, предвещающая неминуемую смерть, полоснула его по коже. Он мгновенно среагировал и, схватив нападавшую эльфийку за шею, с силой сдавил её. Тело тощей женщины безжизненно выпало из его рук на землю, как раз в тот момент, когда в шатёр с криками ужаса ворвались Бальдр и рабы.
- Это придворная магиня? - спросил Вейнар, вытирая кровь с груди лоскутом её разорванной одежды и разглядывая перстень на её пальце.
- За покушение род Ленсис должен быть изгнан на самые дальние окраины. Передайте это конунгу, - кивнул Бальдр варангам, указывая на тело.
- Вейнар! Боги благословили меня! Наконец-то я вижу не уродин, а эльфиек! Ой! А что здесь... произошло? - в шатёр влетел белобрысый эльф и, увидев тело, попятился за спину Бальдра. - Да вроде красивая была... Чем же тебе магиня Нэмила Ленсис так насолила? Не, ну я понимаю, может, не в твоём вкусе... и всё такое. Но убивать зачем?!
- Да заткни ты свою пасть, эльф драный! Я твои слова передам Саяре!
- А... Она тебя что, чуть не... того? Чуть не убила?
- Как вы проницательны, ярл Балэйн, - усмехнулся Бальдр.
- Может, вы тут ещё немного постоите ярл Бальдр, а я за вами?
- Боитесь, что ваш конунг вас убьёт, присягнувший Мидгарду эльфский ярл?
- Ну, не то чтобы...
- Можете выдохнуть спокойно. Я приставлю к вам для охраны Роцею Царн, пока люди будут совершать омовение перед охотой.
- Это ту рыжую, что гаркала, как волкодав, из-за спины конунга? - всплеснул руками Балэйн.
· Да, она будет сопровождать вас на охоте.
Пламя в очаге ярилось, его бросало из стороны в сторону от ветра, пока вода в купальне быстро стыла от морозных сквозняков, проникающих в шатёр вместе со снегом. Омыв руки от грязи и накинув плащ, Вейнар почувствовал, как мягкий, ластящийся к лицу, словно бархат, мех касается его кожи.
- Как вы живёте среди этих ледников и вечной тьмы? - спросил человек, глядя на тонкие шлейфы ткани, развивающиеся на ветру и облегающие алебастровую кожу магини. Он пристегнул меч к поясу и плотнее запахнул плащ, пряча оружие от чужих глаз.
- Эльфы привыкли, - пожала плечами магиня Царн. - Может, и некоторым людям придётся по душе этот морозный край.
- Ещё недавно ты, магиня, брезговала нашим обществом, а теперь что случилось...?
- Жаль мне вас...
- Ты испытываешь жалость? С чего бы?
- Да, и не потому, что одарённые, уверовавшие в тёмного бога, застали врасплох двух правителей человеческой династии и мирный народ. Пора, все уже собираются.
Выйдя из шатра, Вейнар действительно увидел, как все суетятся с оружием в руках. Стоял крик, из-за пересудов то и дело вспыхивали драки между эльфами и цвергами, в то время как люди молча стояли в стороне, чувствуя себя чужими и потерянными.
- О чём ты говоришь? Магиня Роцея Царн!?
- Да не бери в голову, все маги-стихийники сами по себе странные, а эта еще и ушибленнач нахалка. - отмахнулся ярл Балэйн, спеша откинуть полог шатра, чтобы выйти наружу.
- Кажется, на охоте сегодня разразится настоящая буря...