Торжество. Глава 13.
- «Моя ошибка была в том, что я ожидал плоды от дерева, способного приносить только цветы»
Оноре Мирабо
Кожа дев щита, в холодном свете луны, словно мрамор покрылась синими паутинками, обрамлена узорами струящихся, серебряных волос до бедер и выглядывают из-за капюшона скулы, сверкая краснотой от холода.
Из-за чуть прикрытых бедер, по коим разлетаются тонкие шлейфы ткани прикрывая или намереваясь прикрыть не достаточно жадно от чужого глаза, виднелись кинжалы.
Из-под платьев, которые разлетаются тонкими тканями, прикрывая ноги, но не слишком-то жадно от чужих глаз, видно кинжалы.
- Сестра, ты что, не видишь? Они все... во тьме! Глянь, как они себя ведут!
- Мы сделаем тут то, за чем нас послала хранительница Мандора. Вернемся домой и расскажем ей всё. А пока молчи, ни слова больше... Здесь каждый шорох слышно даже в конце зала. Сегодня наша последняя ночь тут.
- Но... ты не поняла, я ночью видела, как за одной дверью темной силой накачивали тигнарман Сагу. А два дня назад кто-то был в моей комнате!
- Хватит! - схватилась за голова одна из дев, подхватила юбки и побежала к воротам медового зала. - Мне тут тоже не нравится, но нужно прояаить уважение. Чем раньше придем, тем быстрее уйдем.
На морозе красные губы становились синими от холода, трескались, и капли крови приходилось слизывать на ветру, будто весенние цветы.
Увидев стройных дев, эльфы сами потянулись к ним, как к свету. От них исходило сияние, они были словно само чистое, невинное добро. Эльфы вдруг вспомнили о вере, которую давно потеряли, и в душе затеплилась надежда.
Глядя на них, они вспоминали радость давно забытых времен. Им так хотелось прикоснуться к этому свету, что они жадно хватали девушек за одежду. Как голодные, они набрасывались на них, будто на последний кусок хлеба. Казалось, ещё немного - и они сорвут тонкие ткани, оставив их голыми.
Их разум, извращенный тьмой и жестокостью, жаждал испробовать тот свет, что остался лишь в памяти предков.
- Тише! Тише!!! Каждый подойдет и получит благословение дев до вечернего жертвоприношения! - крикнул Вилмар, и хранители сжали рукояти мечей, охраняя покой дев.
- Жертвоприношение? В Альвхейме? Вы нам ничего не говорили! - с плеча одной из дев, когда она резко дернулась к конунгу, слетела накидка.
Она рванулась, но сестры быстро притянули её обратно. Волосы волнами укрыли ее наготу. Деву прижали к себе, пытаясь успокоить и скрыть от чужих глаз её испуг и понятный вопрос.
- Нам ждать? - выкрикнул эльф из толпы. - Я хочу света! Мне их свет прямо сейчас нужен! Я получу, что хочу, я имею право!
- Спокойно! Без спроса никто дев не тронет!
Дева, задыхаясь и не в силах говорить, отступила назад. Мороз щипал пятки. Кровь стыла в жилах. От чего - то ли от страха перед безумными эльфами, что давно не видели света, то ли от настоящего холода, было непонятно. Девы растерянно смотрели на толпу.
- Убивать кого-то для чужой пользы - это самый страшный грех! Это ошибка! Вы - дети богов! Дети природы, а питаетесь хаосом?! Не повторяйте ошибок слуг темного бога! Они погубили столько душ ради власти. Из-за них все земли были в хаосе. Так нельзя!
- Вы путаете, дева. Мы не за власть боремся. Здесь принесут в жертву самых грешных эльфов - убийц, воров и тех, кто с родными спал! - от его слов девы покраснели, будто он ударил их. Вилмар скривился от злости, а Бальдр, стоя рядом, чувствовал, как конунга трясет от скрытой злобы.
- Это же древние ритуалы, их давно никто не проводит! Они запрещены веками! Чем вам помешали грешники из трущоб? Они и так наказаны. Вы считаете это правильным для себя, для тех, кто ближе всех к богам? Думаете, мы не видим, что тут творится?
Обезумевшие эльфы, словно оглохшие от своего горя, рвались вперед. Пытаясь исцелиться чужим светом, они давили друг друга. Тянули руки сквозь толпу, ломали кости, и их стоны разрывали морозный воздух. Замерзшие тела уже не чувствовали холода, когда с них слетала одежда, рваная в толпе. Голые, они стояли посреди зала.
· Думаешь, ты святая?! Может, ты тут самая грешная тварь! Наш конунг для своего народа старается! - выплюнул один из эльфов, и Бальдр сжал челюсти. Терпение его заканчивалось.
На пути у беснующихся стояли воины и хранители покоя. Тяжелые щиты сдерживали толпу. Руки воинов вспотели от страха и примерзали к стали. Эльфы в ужасе отдергивали руки, оставляя на щитах куски кожи. Кровь заливала пол, белые одежды дев быстро пачкались. Дикий крик, мольбы о прощении не стихали. И тут спокойный голос Бальдра, резкий, как звон стали, разрубил воздух, остудил слепые и жадные души:
- Вы не слышали конунга Вилмара? Похоже, вы забылись, увидев светлейших дев, посланных нам в ту ночь, когда духи выли так, что кровь из ушей текла. Будьте благодарны, что на эту забытую богами землю пришли девы - дочери луны, сотканные из пыльцы и звездного света. Они заслуживают уважения. Они остались с нами, даже когда призрачные твари хотели сожрать каждую душу во дворце. Остались, когда духи разрывали дворец своим плачем. А ведь несколько ночей назад одна из них могла погибнуть. Ведите себя с почтением. - шум в зале стих.
Одни с обожанием пожирали девушек глазами, мечтая об их свете. Они выстроились в очередь, освещая лица огнями, что раскрывались, как лепестки цветов. Другие, словно ошпаренные, разбежались, прозрев.
- Воины присмотрят за вами, почтенные девы из храма Мандоры. - тихо сказал Бальдр, глядя, как Вилмар спускается по ступеням в темноту.
- Ярл Бальдр, а жертвоприношения... Это ведь... - запинаясь, дева Листара попыталась остановить его.
-Прошу прощения, я позже подойду. Меня ждет конунг. - бросил он через плечо.
- Ярл Бальдр куда вежливее конунга Вилмара. Думаю, у него можно попросить помощи.
- Кто добрым кажется, тот часто гнилью оказывается. Не верь улыбкам, Нэрэя.
- В отличие от многих здесь, он нас не рвал на части. Нам нужно просто пережить эту ночь, отпраздновать конец вражды эльфов и людей. Мидгард не должен попасть во тьму. То, что началось веками раньше, не должно продолжиться сейчас. Мы можем это остановить. - Нэрэя взяла руку придворного в капюшоне и ушла, оставив двух дев.
- Вилмар Вилори странный, и не только придворные. Я тут больше не останусь, Равэна. - шепнула Листара.
· Темные хотят захватить власть. Кто знает, может, скоро и до нашего пристанища доберутся? Нам недолго тут терпеть, Нэрэя! - Равэна схватила девушку за руку. - Это мелочь, не смей уходить!
- Глядя на всё это, я думаю, что скоро в жертву принесут нас! Посмотри, они как звери, готовы вцепиться в горло. Они все будто одержимы тьмой. И конунг, наверное, тоже из них! - Листара вырвала руку и пошла прочь.
- Хватит болтать. У эльфов трудные времена. Никакой тьмы тут нет! - крикнула Равэна, словно успокаивая саму себя.
- Я не останусь здесь!
Серые глаза слезятся от ветра, когда она резко открывает двери медового зала. Обхватив себя руками, Листара смотрит под ноги. Её белая кожа горит румянцем на холодном ветру. Вдруг резкий крик обрывается - мужская рука зажимает ей рот и нос. Мир меркнет.
- Думала, тебя не тронут, да? - кричит кто-то, пропитанный тьмой, и тащит её за колонну.
Вилмар застыл в своих мыслях. Его выдавал только отсутствующий взгляд. Казалось, он витал в жестоких, сладких мечтах. Они отражались опасным блеском и весельем в серых глазах, светящихся в темноте зала. Конунг оперся о стену. Его напряженное тело в голубых одеждах было готово к опасности. Он теребил пряди длинных белых волос и не замечал, как его волнение выдает его с головой.
- Сила, скрытая за невинностью. Каждой из них, наверное, больше ста лет, Бальдр? - увидев друга, тихо спросил конунг. Голос его дрожал. - О чем они спорили? Ты уже напитал их тьмой, как Мандору?
- Воительницы... снаружи хрупкие, а внутри сталь. За миловидностью скрывается опасность, и всегда интересно, что внутри. Особенно, когда у кого-то власть, а темные стороны еще не раскрыты. Те, кто святы, больше всех и грешить могут, конунг... Они попробовали темную силу. Остается наблюдать. Не нужно лезть в их разговоры. Девы всегда служили правителям земель и приходили по первому зову ради мира. Каждую из них на торжестве перехватят.
- Слуги темного бога любят развлекаться. Ты поставил слежку за темными? Их тела не должны осквернить. Ты знаешь, я не про ритуал...
- Не вижу смысла. Их тела и так уже тьмой...
- Не хочу это слышать. Тьма коснулась их разума, но темные не должны трогать их тела. Если не поставишь воинов следить за их безопасностью, Бальдр... - перебил Вилмар.
- Если и тронут, то только те, кто этой тьмой их и наполнял, по доброй воле. Сами знаете, кто отдает силу, тот и связан.
- Надеюсь, ты правильно понял. И в этот раз никто не будет иметь тело одной женщины толпой.
- Да, мой конунг. - Бальдр отвел взгляд.
- Тебе не кажется, что их выдают только короткие уши? Среди толпы они выглядят как свои, как эльфийеи...Такие... нежные, все сотканные из света. Чувствую их тепло, и запах сладкий застревает внутри, так и хочется отобрать этот свет. Я и сам еле сдержался. Они похожи...
- Я тоже помню вашу сестру, похожую на них. Когда тьма войдет в каждую из них, вся их сила наружу выйдет. Где свет, там тьма копится быстрее. Искусители хорошие, всё пройдет как надо.
- Ты сам был на их месте, Бальдр? Девы не останутся в Альвхейме, у них долг. Земные радости не для них. Думаю, они будут против.
- Светлейшие падут перед соблазном только потому, что не знали любви и других земных утех. Пока темные тихо правят и пируют на костях, всё сделают. Они и не поймут, как нарушат свой долг и окажутся в опасности. Слишком много в них света, чтобы думать о том, что другие могут навредить. - голос Бальдра сочился ненавистью. Воспоминания заставили его руки дрожать, и он спрятал их за спину.
- Что с тобой? Перепил? Хотя, неважно... Сколько еще ждать? Устал я ждать сладкого момента. Хочу своё! Хочу их силу и Мидгард!
- Не спеши. Надо подождать, и всё сбудется. Мы уже пообещали помочь Мидгарду.
Метель, как ребенок, затеяла тихие игры в темноте. Снежные вихри кружились по залу, рассыпались, окутывали тела блестящей пыльцой, вздымались вверх и больно били по лицам. Все были недовольны, воздух стал спертым.
Солнечный свет, отражаясь, принес бледнолицым обманчивое облегчение. Тьма, съедаемая весенним воздухом, сразу затаилась и притихла.
На стенах расцвели огни, как цветы. Кристаллы на потолке загорелись ярче, засверкали, пуская блики. Глаза резало, роговицы жгло. Казалось, осколки витражей впиваются в глаза, и слезы текут без остановки. Кожу грело от искусственного солнца. Долгожданное, но лживое облегчение, которым все готовы были наслаждаться при виде Дев Щита! О боги! Их души и красота сияли в зале ярче прежнего! Хотелось упасть на колени перед спасением!
- Девы из пристанища Мандоры, как солнечный свет, озарили нашу тяжелую жизнь и украсили медовый зал. Теперь мы сможем заключить мир, который был разрушен долгими годами вражды! За дев щита! - провозгласил Вилмар.
Звон металлических кубков гремел по залу, будто щиты на поле боя.
- За мир! Сколь! - кричали эльфы, и хмель лился через край. Пьянящий напиток оставлял вкус пшеницы.
Беззаботность накрыла их разум. Руки сами тянулись к чужому. Путь в неизвестность был скрыт белой пеленой радости, и воспоминания минувших лет были заперты на ключ. Блики огня от кубков, как от водной глади, бегали по высоким потолкам и обшарпанным каменным стенам. Настало лживое спокойствие...
- Девы щита не хотите испить хмеля? Обижаете нас!
- Спасибо, но хранительницы земель не пьют земных удовольствий, конунг Вилмар. Это не в нашей природе. - сказала дева Равэна.
- Хотя бы для тепла попробуйте. Хмель согреет кровь изнутри. Не отказывайтесь от нашего угощения!
- Нельзя, сестра. - Равэна схватила Нэрэю за руку, и кубки с подноса опрокинулись.
Природа, словно главный гость, разозлилась. Морозный ветер задул в зал, сквозняки от быстрых танцев усилились. Огонь в лампах заплясал. Размытые тени стройных фигур смешались и, будто спасаясь от расправы, заметались по стенам.
- Холодно же! - спорила та. - Пошли! - крикнула Нэрэя и потянула другую за руку.
- Не смей!
Кубки быстро осушили, и хмель окончательно вскружил головы.
- Что со мной? Темнеет в глазах! - смеялась одна, чувствуя звон в голове.
- Надеюсь, драугский хмель пришелся вам по вкусу, Девы щита.
- А теперь танец огня! Богиня Фрейя радуется и освобождает души погибших из Мидгарда и Альвхейма! Так пляшите же страстно и сгорайте дотла! - провозгласил скальд.
Отекшее лицо темноволосого человека вызывало отвращение даже в темноте. Шрамы от стрел на руках виднелись сквозь тонкую ткань. Что-то невнятное вырывалось из его рта сквозь крики. Эльфы размахивали мечами и щитами в танце, играя с огнем. Он схватил Сагу за локоть. В глазах его была дрожь и мольба. Он рассматривал её напряженную фигуру. Челюсть эльфийки подрагивала, губы недовольно сжались.
- Хотите почтить богиню танцем? Тяжелые времена заканчиваются, боги будут к нам добры. Скоро на всех нас прольется свет. Может, и долгая зима уйдет из Альвхейма? - Запах мертвечины ударил в нос Саге. Каждое его слово вырывалось с дрожью.
- Танец в честь начала смуты или её конца? Мне кажется, всё только начинается. Перед праздником я видела сон с воронами... - Она поняла, что сказала лишнее. Её туманный взгляд упал на дев. Те, смеясь, раздавали благословения. Их тела, как увядающие цветы в жару, незаметно дрожали. - Пожалуй, откажусь.
- Верно, я не так начал. Наверное, надо было представиться. В знак мира между Мидгардом и Альвхеймом, только раз, приглашаю. - с нажимом произнес он, попав в свет. Затуманенный взгляд Саги оторвался от пола. - Конунг Лэрт.
Сухие, как стоги сена, русые волосы торчали в разные стороны. Под синей, мертвенной кожей вздулись черные вены.
- Я откажусь. - сказала она, испугавшись. Увиденное казалось ей видением от хмеля. Она отступила на шаг.
- Не противьтесь. Если богиня Фрейя любит тех, кто её чтит, стоит ли отказываться от танца огня? В любой момент можно оказаться на месте жертв у алтаря за дворцом.
- Из ваших уст, конунг Лэрт, это звучит как угроза. Но не забывайте, на чьей вы земле. А то к утру можете и не проснуться.
- Правда? Только вы своему брату не настолько дороги, чтобы он поссорился с людьми. Позвольте мне скрасить ваш вечер, тигнарман Сага?
- Лэрт протянул руку и подошел слишком близко. От его дыхания к горлу подступила тошнота. - Ну же, хоть из уважения к богам?
- «Все люди так воняют?» - подумала Сага. Её чуть не вырвало на одежду мужчины. Она закрыла нос и рот рукой и вывернулась из его рук.
- Богов нет. Всё, что здесь творится - хаос. Если бы вы чтили богов, убийств бы не было. Даже тех, что во благо и ради мира. Это даже не смешно, а жалко.
- Женщины не лезут в дела конунгов. Ты забываешься! Скажут подчиниться - подчиняйся.
- Подчиняться? Эльфийке из династии - какому-то человеку? Это ты забываешься. Я - Тигнарман Сага. Я ровня конунгу Вилмару и Девам щита. На что ты тут права качаешь, на моей земле?
Несмотря на сопротивление, Лэрт притянул Сагу к себе, уводя в центр зала. Он прижал её к себе, не давая вырваться.
Его прикосновения жгли кожу, как лава. Было больно. От попыток вырваться тело сводило судорогой. В его диком взгляде читался звериный интерес. Это грозило бедой.
- Сага? Дорогая Сага... Ну же! Не отказывай мне! - повторял он, сжимая её.
- Убери руки, грязный человек! - закричала она на весь зал. Но мало кто обратил внимание.
Ловкие руки Бальдра подхватили Лэрта, когда тот прыгал над кострами. Сага затерялась в толпе, за чужими одеждами. Пары в танце сменяли друг друга, прыгали через огонь.
- Тебе нельзя светиться. Ты должен быть в тени. Не пугай эльфов и не представляйся конунгом раньше времени. Нарушишь уговор - пожалеешь. Я тебя воскрешал не для этого. Если сорвешь сделку, тот, кого называют убийцей конунгов, узнает, что он и не правил Мидгардом. Тогда твоя месть будет напрасной. Кто убил твоего отца, скажи? И кто тебе сейчас помогает? Не забывай. Все можешь потерять... Ты ведь хочешь править, а? Конунг Лэрт? Запомни, солнечные земли будут твоими, но только если будешь слушаться. Всё идет так, как я позволяю. - Бальдр потерял самообладание. Он схватил Лэрта за ворот, и тонкий кинжал из рукава уперся ему в позвоночник. - Ты понял меня, Лэрт Талерис из солнечных земель? Подумай. - и толкнув его, Бальдр закружился в танце у огня с пьяной эльфийкоф.
Звериный разум в человеке. Его дикость перешла все границы. Желание крушить всё заставляло разум кипеть. Лэрт, свирепо и со страхом, склонил голову набок. Его тень не падала при луне. У мертвого нет души, пока живо тело.
Пластичное тело двигалось хаотично. Искры огня, казалось, подхватывали хрупкую фигуру. Её изящный стан, плавность движений заворожили Бальдра. Вглядываясь в лицо в темноте, он обомлел.
Больное воображение рисовало забытый образ. От воспоминаний сердце, скованное льдом и сталью, пропустило удар. Внутренний рев разрывал его. Он метнулся к огню и схватился за голову. Больной разум, мертвое сердце. Она снова ему мерещится. Преследует не только во снах, но и наяву. А может, это правда она?
- Кто ты..? - сдала слабину выдержка Бальдра. Он подошел ближе, пытаясь разглядеть её. Острые скулы, серые глаза, длинные платиновые волосы. То, чем обладала лишь одна женщина. Мертвая, но не забытая. Поселившаяся в его сердце навечно.
- А вы? - удивленно спросила Сага, глядя на растерянного Бальдра. - Вы слишком близко подошли.
- Вы были в Мидгарде? Кто вы? - он будто перепил. Неужели она стоит перед ним? - Кто ты и как приняла этот облик?! Я спрашиваю, отвечай!
- Это я должна спросить, кто ты и как смеешь ко мне прикасаться?! - крикнула Сага. Он нетерпеливо ждал ответа, жадно разглядывая ямочки и родинки на её лице.
- Точно не она..? - он коснулся её лица. Бальдр убедился, что не сошел с ума.
- Я тигнарман Сага Вилори. Я приказываю убрать руки!
- Забавная шутка, а ведь я так давно не видел тебя...
- По-твоему, это шутка? - не поняла она. Время сжалось. Бальдр не заметил, как его закружил танец, и он прыгал через костер.
Сага, воспользовавшись моментом, скользнула к стене. Сильные руки схватили её за плечи.
Страх сковал изнутри. Не понимая, что происходит, Сага попыталась вырваться. Она споткнулась. Острые камни порезали башмаки. Она цеплялась за стены и провалилась за красные шторы, где горели огни. Стены с щитами создавали жуткое эхо. Щиты с разными знаками уходили высоко в потолки, а вдалеке виднелись огромные трофеи.
- Отпусти! Помогите...! - в ужасе закричала Сага. Сделала шаг назад и краем глаза заметила, что к её плечам снова тянутся черные руки, чтобы затащить обратно в зал.
- Светлейшая дева, тебе понравится, обещаю. Испив хмеля, теперь же поддайся искушению. Дева щита, будь снисходительна к земным грехам. Не попробуешь - не узнаешь вкуса и яркости момента. - его лицо с коварной улыбкой появилось в свете. Пустые глаза выдавали отсутствие души. Просто человек, напитанный тьмой.
- Где вы берете тьму для напитки? Не трогай, тварь! О какой деве ты говоршь? Неужели Вилмар решил их опозорить и унизить, потому приказал?! Он связан с одаренными...
Крик разрезал тишину. Сердце забилось гулко. Тонкая одежда казалась тяжелой. От пота она липла к телу, словно кольчуга. Мысли путались от страха. В голове билась одна мысль: «Страшно... Холодно и жутко. Хочется плакать, но нельзя. Как в том сне, никто не поможет! Никто!»
- Светлейшая дева! Такая сладкая... Куда же ты? - голодный темный бежал за ней.
Сага рвала шторы, искала выход. За каждой ширмой мелькали непристойные сцены. Стоны, крики. Одна ширма вдалеке казалась пустой - там было тихо. Тяжело дыша, она наступила на ткань и упала. Пара щитов со стены рухнули на неё.
Перед глазами всё плыло от удара. Она увидела лишь задранный подол красно-черного платья. По бедрам его хозяйки бродили чужие руки, сжимая и разжимая плоть.
- Хочешь присоединиться? Места хватит. - эльф отодвинул женщину и протянул руку Саге.
- Я тигнарман Сага, сестра конунга Вилмара. От незнания законов и писаний занимаетесь кровосмешением? Наша династия веками правит Альвхеймов, незнание - не освобождает от ответственности. - представилась она, следя за его реакцией.
- Ну и что? Кто не грешит? Одна из дев щита вообще за соседней ширмой.
- Похоть разум затмила, что аж несешь хрень. Где выход? Тут человек, пропитанный тьмой, хочет меня убить.
- Убить? - усмехнулся он. - Во дворце? На празднике в честь богини и мира? Это невозможно. Мы все питаемся тьмой, чтобы не сойти с ума от плачущих тварей. Но нам никто не угрожал. Эльфы и так живут в страхе. Может, тигнарман перепила и всё перепутала? Да еще и ругается, как проженный воин... - засмеялся эльф. Его спутница засмеялась тоже. Сага выползла из-под ширмы.
Голову разрывали странные воспоминания. Она заползла за колонну в виде полумесяца и дрожала.
- Маленькая тигнарман уже уходит? Жаль... - услышала она в спину.
Где-то заревел зверь. От страха она прижалась спиной к колонне и обняла колени. Холод пробирал до костей. Бескрайний ужас захватил разум. Но она справилась с наваждением и выглянула из-за камня.
Коридоры пустые, тихие. Только далекие стоны резали слух. Отряхивая мокрое от снега платье, она, замерзшая, пошла на свет луны. Он освещал открытые балконы.
Обхватив себя руками, Сага всмотрелась в метель, укрывшую всё вокруг. Она слышала шепот смерти. Держась за перила, глядела вниз, где был обрыв. Колонны удерживали балкон, идущий вокруг всего дворца.
Серебристый свет освещал каменные дороги. Снежинки сверкали в воздухе, как драгоценные камни. Они били в лицо. Сердце бешено колотилось от пережитого страха.
Сквозь снежную пелену прорывался раскатистый рык. Он сливался с ветром. Чешуя хвостов сверкала при полете, как звезды. Драконы кружили в воздухе, перекрывая друг друга в бесконечном танце. За ними оставались тропинки из сверкающих искр. Сага упала на колени, пытаясь отогнать видение.
- Вставай! Не засыпай! - детский голос отрезвил её от хмеля. - Сестра! Сестра! - девочка с медовыми волосами дергала Сагу за плечо. - Меня убил Вилмар. Ты знаешь?
- Тэяра?... - ноги, красные от холода, скользили по белому камню. Плач маленькой девочки усилился, резал слух. - Но как он мог тебя убить?
- Сага?! - крикнул Вилмар, увидев, как она скользит и наклоняется к обрыву. Если бы не перила, неизвестно, чем бы кончилось. - Я искал тебя в толпе! Ты что, напилась?!
- Всё хорошо. - еле выговорила она. Опираясь на конунга, обернулась, пытаясь разглядеть в метели драконов. - А где сестра?
- Тэяра? Она погибла, примкнув к одаркнным, к слугам темного бога.
- Ты убил Тэяру?
- Глупости какие! Откуда ты это взяла? Впрочем, не важно...Торжество переходит в жертвоприношение. Все должны быть в заснеженном саду. - Вилмар схватился за голову, снова услышав голоса, и ушел.
- Как погибла наша старшая сестра? - спросила она ему в спину. Он сжал кулаки и развернулся.
- Тэяра предала династию. Во всём, что случилось, виновата она. У тебя есть вопросы, но никто не хочет возвращаться в то время. Мне хватает воплей призраков и плача духов. Запрещаю поднимать эту тему! - Вилмар кипел от злости. Он ушел.
Сага оглянулась туда, где видела драконов. Пыталась разглядеть хоть что-то в пурге. В свете огней еле виднелись последние силуэты танцующих. Они замедлялись и уходили из зала. Не желая оставаться одной и встречаться с духами, тигнарман осторожно пошла за толпой. А потом побежала. Подол её розового платья вымазался в грязи, с него текла вода.
Величественные колонны дворца обдавало жаром. В воздухе висела копоть. Толпа замерла в торжественном волнении. Эльфы, как птицы, собрались вокруг алтаря. Он был украшен цветами и тушами животных. Люди в длинных мантиях с сияющими лицами вели себя, как боги. Хозяйски и небрежно они швыряли на сырую землю грешников, прикованных цепями. Каждое движение в ритуале было отточено, будто делали это не раз.
Луна выглянула из-за туч и осветила множество лиц. Эльфы и цверги, затаив дыхание, следили за каждым действием. Крики страданий разрывали округу.
- Неужели никто не видит этой тьмы? - стоя за толпой, Сага почувствовала на себе взгляд. - Вы все пропитаны тьмой, смердите мраком...
- Вы все темные! Вы служите темному богу, грешные твари! - кричал раздетый эльф на коленях.
- Ваш конунг служит богу Хёду!
- Во дворце полно тех, кто питается тьмой и об этом я слышу не впервые. А мертвая Тэяра шептала, что Вилмар её убил...
- Эльф из династии убил родную сестру? Не удивлен. Если бы ты уважала людей, много бы тайн узнала. Я мог бы рассказать, какой грешный и жестокий твой брат. Что он делал, пока ты спала. Как связан с темным богом... - Лэрт вдохнул запах её волос и стоял рядом. - Неужели это не интересно?
- Конунг Лэрт. - поклонился Бальдр. - Давно не видел вас. Обсуждаете, зачем мы здесь? Может, боевые корабли обсуждаете? Рассказываете тигнарман про корабли?
- Да так, ярл Бальдр. Просто мысли. - темная фигура Лэрта в коричневом быстро исчезла во мраке.
- О чем вы говорили с человеком, тигнарман Сага?
Костер вспыхнул с новой силой. Крики эльфов-грешников смолкли. Вдруг плачущий дворец разразился криками духов.Тонкий, визгливый крик разрывал уши. Кровь текла из ушей. Все закрывали головы руками.
- Праздник кончен! Расходитесь. Не слушайте крики, а то жизни лишитесь! - толпа дрожала, люди, эльфы и цверги переглядываясь, неслись подальше от садов пачкаясь в грязи и копоти. Светлые одежды страдали.
- Проклятые духи! Чтобы вам пусто быоо! - не умолкал гомон.
Высокие шпили заливал дождь. Гроза гремела, освещая вечно темное небо и аркатуру. В ней виднелись черные силуэты.
Растерянность и страх смешались в Саге. Оглядываясь, она чувствовала, как толпа сжимает её со всех сторон. Ей отдавливали ноги, платье рвали. Грязь летела в лицо.
- Дайте руку. - сказал Бальдр. Где-то в толпе слышались крики Вилмара.
- Куда? - не поняла она. Оцепенение сковало её. Толпа чуть не затоптала Сагу. - Что творится?
- Мы слишком долго стояли. Не заметили как пробила полнось... Вы не дойдете. Многие не дойдут. Сейчас каждый сам за себя. Праздник затянулся, духи вылезли. Надо бежать в покои, но это трудно. Иначе призраки разорвут на части. Они злые, без сознания. Дайте руку, быстрее!
- А Вилмар? - забеспокоилась тигнарман.
- Вилмар? - на лице Бальдра появилась широкая улыбка. Даже толпа не заглушила его глубокий смех. - Вы недооцениваете Вилмара. Он доберется быстрее всех. Себе подобных не убивают. - вдруг серьезно сказал Бальдр. Он взял женщину под локоть и держал впереди себя.
- Что значит «себе подобных»? Вилмар слишком сильно пропитался тьмой от темного бога?
- Тигнарман Сага...? О чем вы?
- Не смотрите так удивленно. Хотите сказать, это не так? Я слышала, вы правая рука моего брата, а значит должны знать.
- Вас ввел в заблуждение конунг людей?
- Я не слепая. Я понимаю, что творится, ярл Бальдр. Кто убил отца Альвхейма? Вилмар, да?
- Как такое могло прийти в голову? Наш...
- Я помню, как вчера. Вилмар надругался над телом моей матери и убил её, заставляя глотать землю. Теперь я почти уверена, что это не было пьяным бредом...
- Много чего говорят. Я бы не советовал всему верить.