Пир на костях.Глава 10.
В темноте дней можно было разглядеть лишь очертания альвов и полуразрушенных домов. Масляные лампы внушали мнимое спокойствие, и теперь каждый проход во дворце увешан ими. Свет прогонял мрак и прояснял разум тех, чьи мысли были заняты тенями и духами, несущими гибель. Конунг погрузился в свои воспоминания.
В то время вьюга заглушала вой и скулеж эльфов. Мороз сковывал все вокруг, разрасталась паранойя, появлялись галлюцинации, а липкий страх сводил желудок. Светолюбивые твари дрожали и молились за каждый вдох.
- Нет, тинг просит невозможного. Это не входит в мои планы. - уперся конунг.
- Тигнарман Вилмар, вы - будущее Альвхейма, конунг этих земель. Тигнарман Тэяра была признана предательницей, тигнарман Сага во сне, мы понимаем, что это тяжелая ноша. Но нам нужен союз с землями тигнарман Каисы. Они огромны и плодородны. Это сближение пойдет на пользу не столько вам, сколько народу. Таково условие отца Свартальфахейма в обмен на дальнейшую помощь. Надеюсь, вы помните, на каких условиях мы согласились сохранить власть вашей династии. - терпение совета из тинга заканчивалось.
Пока эльфы кашляли кровью, раздирая легкие, плачущий дворец стоял вверх дном. Занятые своим горем, они не замечали, как рушатся дома, принося новые смерти. Все больше обмороженных трупов появлялось на улицах. Бездушные тела лежали под снежными валами, превратившись в лед.
- Этому не бывать, Сигур! - крики молодого конунга заглушали всех. Ярлы и хранители замерли, придворные сбегались на звук. - Они отнимут мои земли! Для них это отличный способ расширить свое влияние, пока мы слабы! Вы делаете это нарочно! Хотите отобрать у меня власть и посадить уродливого карлика!
- Мы вынуждены рисковать. Посмотрите на ярлов. Если они еле ходят, то что с остальными? Ни одна знатная женщина не спешит прокрасться в постель к будующему конунгу! Они голодны и измучены! Боги Асгарда! Вы даже не видели тигнарман Каису, хоть посмотрите на неё! Если вы нарушите условия, знайте: найдутся другие, кто с точностью пожелает захватит Альвхейм, а цверги - наши союзники! - крикнул он выходя из медового зала.
- Посмотреть? На кого? На цвергинку?! Они считаются демонами! Кровь эльфов не мешается с грязью, и никогда не мешалась! Я не собираюсь нарушать свчщенное писание о кровосмешении! - сбросив руку ярла Лейнарта, Вилмар перебил его.
Мысли лихорадочно проносились в голове, раздражая и заставляя искать правильное решение. Внутри Вилмара шла настоящая борьба.
Воздух в зале накалился от напряжения. Те, кто стоял рядом с конунгом, замерли, боясь пошевелиться. Почувствовав исходящую от него тьму, они хотели только одного - убраться прочь, пока он еще себя контролирует.
- Смотрю, при дворе за время моего отсутствия все-таки привыкли к проклятой магии тьмы, что отравила всех... - задумчиво сказал Лейнарт.
С тех пор как Вилмар Вилори стал править, проблемы сыпались одна за другой. В конце концов, ему просто нужна была поддержка Свартальфахейма. У Альвхейма не было союзников, а чужие земли были плодороднее, чем у этого плешивого карлика. Чем же он заслужил смотреть на его дочь и низкорослого правителя?
Каиса была цвергом! Настоящим демоном! Вилмар помнил ее ребенком с большими глазами. Но облик цвергов - не лучший дар природы. За ним скрывался еще больший ужас: низкий рост и скверный характер, о котором он помнил. Все это отталкивало.
Говорят, детская привлекательность цвергов с возрастом пропадает, черты лица становятся уродливыми. Однажды на их земли пришел как посланник, один из сыновей ярла. Лицо его было настолько мерзким на вид, будто его переехала телега.
Слухи разносятся быстро. Одни говорили, что цвергинки колдуют, меняя облик, чтобы быть похожими на эльфиек и не каждому дано увидеть их настоящую внешность. Другие утверждали, что, получив первый кинжал, цвергинка режет себе лицо и тайно просит лекаря вместе с портным зашить раны, чтобы стать хоть немного симпатичнее. - скривившись от отвращения, Вилмар снова взвыл, отказываясь от союза.
- Вам придется смириться с тем, что происходит, тигнарман Вилмар, если не хотите, чтобы Бальдр от вас отказался. - вдруг шепнул Лейнарт ему на ухо, напоминая об уговоре. - И знаете, все будут только рады...
- Прекратите! Я не собираюсь плясать под дудку конунга Свартальфахейма! Какая наглость? Он думает, мы встанем на колени? Думает, я буду унижаться? Эти цверги - дикари!
- Мы зависим от поддержки Свартальфахейма! Мы не можем отказаться от их помощи! Тигнарман Вилмар, вам придется с этим смириться ради народа, как бы вы ни хотели иначе... Только ваша вина в том, что Альвхейм пал! Вы и должны все исправлять, делайте что-то для своего правления! - крикнул ярл Лейнарт и, покраснев, понял, что чуть не сказал лишнего.
- У-у, наверное, страшная... - скривился один из ярлов.
- Может, и симпатичнее, чем эти дырявые призрачные бабы. По крайней мере, кровь из ушей не пойдет от цвергинки. - заржал другой ярл, и все захохотали.
Слуга слился с грязью серых стен. Его крадущийся шаг, словно тень, остался незамеченным. Тихий мальчишка подошел близко к Сигуру, склонил голову и указал рукой сквозь пробитые стены в сторону ворот.
- Небожители! Дарованные нам с небес, приближаются... Цверги на подходе! Скоро прибудут ярлы, и своим явлением Каиса озарит дворец. Слабость конунга Свартальфахейма должна быть встречена по всем правилам. Она скоро станет кюной, и я не думаю, что вам стоит отказываться от выгоды. Ее вам преподносит даже сам ярл Бальдр. - просочилась злоба сквозь спокойствие ярла, а бешенство Вилмара росло с каждой секундой, затуманивая разум.
Зал наполнился жаром, исходящим от тела конунга. Его ноздри раздувались от гнева.
- Великий конунг, вы должны заботиться о своих подданных. - напомнил ярл Лейнарт. - Я не собираюсь нянчиться с вами, как тинг с вами, с ребенком, потому что я знаю правду.
- Прочь...
- Это приказ не только тинга, но и Бальдра, забыли? Вы его пес, так выполняйте указания. Хотите быть конунгом? - не унимался Лейнарт.
- Пошел вон с глаз моих! - сотрясая медовый зал, пронзительный рык эхом разнесся по переходам. - Отрубите ему голову! Какого хрена он еще моя правая рука?!
Голод управлял им, загонял в угол! А тут еще тинг стоит на своем! Невыносимо! Все было против него! Пока он кипел и его налитые кровью глаза не сулили ничего хорошего, ярла, оскорбившего его честь волокли по полу!
- За все свои грехи ты ответишь сполна грязный мальчишка!
- Слуга! - мальчишка в лохмотьях, сквозь которые виднелись кожа да кости, поднял глаза на конунга. На его лице застыло отстраненное выражение.
- М-мой конунг, п-приказывайте. - тонкий писклявый голосок вырвался изо рта мальчишки, который от страха переминался с ноги на ногу.
- Скажи-ка мне, ты - жалкий раб, стоишь в медовом зале, трясешься, дикий страх сжимает твою глотку! Однако ты продолжаешь выполнять приказы, которые идут вразрез с моими желаниями. Ты не думал, что будет после того, как я стану владельцем всех земель и тинг больше не встанет у меня на пути? Ты пожалеешь, что подчинялся указам тинга.
- В-вы знаете, у нас почти нет припасов, слуги обессилены и едва справляются с работой по дворцу. Все, кто пострадал, почти не двигаются. Н-нам, рабам, ничего не остается, кроме как... - Мальчишка спрятал голод в глазах и уставился на засохшую кровь на полу. Слюна текла изо рта, он был готов лизать пол, лишь бы в очередной раз не топить снег. - Подчиняться...
Вилмар отвернулся. Он поднес факел к разрушенной стене и стал смотреть на бушующую метель, пытаясь отвлечься от смрада крови. Он старался не замечать измазанных в крови эльфов и стены, а смотрел на снег, падающий за пределами витража.
- Ты будешь моими глазами и ушами. Ни одно слово не должно пройти мимо меня, ни один шаг во время приема конунга Этты и ярлов. Свартальфахейм должен быть для меня прозрачен, как вода. Иначе можешь прощаться с жизнью.
- П-повинуюсь, мой к-конунг. - Мальчишка, подчинявшийся тингу, дрожал.
Красные одежды конунга подчеркивали его болезненную бледность. Темные круги под глазами выдавали усталость, длинные волосы подчеркивали скулы, говоря об истощении.
- Зажгите свет во всех углах дворца. Не оставляйте темноты на пути.
Тихие голоса, которые мучили его во сне, обвиняя в грехах и желая гибели, приходили к конунгу во мраке. Они искажали реальность. Вилмар боялся даже полумрака.
Оценивая обстановку, конунг старался не отходить от света. Он терпеливо смотрел вдаль, откуда доносилось ржание лошадей. Из ветхой повозки торчали доски, лохмотья прикрывали лица. Лунный свет на мгновение осветил уродливые лица цвергов, и повозка скрылась за деревьями. Жалобный скрип экипажа сопровождали стражи. Они перебирали короткими ногами, отставая и застревая в сугробах.
Спрыгнув с повозки, низкий, жирный цверг скатился по льду. Переползая на снег, он кряхтел. Хлопья снега летели в его уродливое лицо. Мороз пробирал до костей, заставляя поспешно встать и растирать руки.
- И правда, баланс в природе нарушен. - в поросячьих глазах карлика заплясали искорки веселья. Он обхватил себя руками, засунул ладони под мышки и хихикнул. - Как вы только не померли?
- Конунг Этта, полагаю. До смерти наших земель далеко, не стоит судить по первому впечатлению. Даже если это одни из самых жарких краев, которые застали холода. - оскалившись, промолвил Вилмар, присутствие вонючего цверга раздражало.
- Молодой конунг, значит, резковат и близко к сердцу принимает чужие слова. Забавно. - посмеиваясь, заметил карлик. - Опустите гордость, конунг Вилмар, ваше положение плачевно. Не тешьте себя иллюзиями. - размахивая кривыми руками, конунг всматривался в лицо, скрытое темнотой поднимая голову вверх.
- Проклятый снег! А эти тощие еще и в сугробах стоят. Жалкое зрелище! - пророкотал в толпе цверг и заливисто захохотал.
- Ты посмотри, цверги привезли на мерзлые земли не только дары, как боги, но и безмерное высокомерие. - выкрикнул кто-то из толпы эльфов. - До чего же уродливые существа! И с ними мы хотим заключить союз?! Это сколько же выпить надо, чтобы вообще на дочь этого карлика посмотреть?!
- Эй! Что он там сказал?! Я ему сейчас покажу!
- Стой! Не сейчас! Да погоди ты, я тебе сейчас молотом по шее дам! - удерживал цверга его соратник.
- Ты? Мне?! - потасовка вспыхнула мгновенно, и, откатившись назад, цверги остались позади толпы.
Заставляя себя смириться, будущий конунг пытался унять гнев. Вилмар старался не смотреть на конунга Этту и его отродье. Сами цверги казались отвратительными, их вид вызывал тошноту, а наглость так и подбивала прервать все здесь и сейчас.
Последнюю повозку замыкала толпа стражей, которые катались по снегу. Немытые цверги, облепленные снегом, с красными лицами, сливались с сугробами. Их смех тревожил мертвый лес, пока эльфы с вытаращенными глазами пребывали в недоумении.
- Тигнарман Каиса, прошу вас. - низкий слуга подал руку цвергинке, и она предстала в свете огней.
Мешковатый плащ укрывал высокую фигуру, спрятанную в тени. Вилмар с опасливой надеждой, затаившейся где-то в подсознании, осторожно приблизился. Казалось, он сейчас начнет молиться богам.
- Руки прочь, раб! - вдруг твердо сказала наследница Каиса. - Конунг Вилмар... - ее тон внезапно сменился на томный, а поклон стал изящным.
Вынужденный присмотреться, будущий конунг впитал сладость ее голоса. Он чарующим, мягким шлейфом наполнял слух, заставляя желать услышать еще хоть слово. Неужели это магия? Ее некрасивое лицо одновременно притягивало и отталкивало, но взгляд неумолимо манил, отравляя волю. Однако его трепет сменился отвращением. Запах, исходящий от тигнарман Каисы, можно было сравнить только со сточной ямой.
- Конунг, мать тигнарман Каисы из рода йотунов и эльфов, поэтому она меньше похожа на цвергов. Конунг Этта нашел её в Йотунхейме, там разрешено кровосмешение.- незаметно приблизившись, шепнул на ухо мальчишка-слуга.
- Где ты был все это время?! Чьи приказы ты выполнял?!
- Цверги долго добирались. Правитель Свартальфахейма хотел убедиться, что Альвхейму действительно нужна помощь, и это не ловушка, я собирал для вас вести... Он слышал разговоры в толпе... - проговорил мальчишка, поскальзываясь голыми пятками на льду.
- Конунг Этта, тигнарман Каиса, прошу вас и ярлов пройти во дворец. На улице метель, вы, должно быть, устали и замерзли. Вам выделят места, и вашим слугам тоже. - разряжая обстановку, любезно сказал один из ярлов, указывая на плачущий дворец.
Подавив внутреннюю борьбу, Вилмар украдкой разглядывал цвергов, которые шли во дворец в сопровождении слуг и служанок Альвхейма.
- Откуда это зловоние? - не выдержав, прошептал Вилмар. - И почему они такие грязные?!
- О, это настоящий запах мужчин! Видимо, молоко на губах еще не обсохло, раз вы не знаете запаха труда и жара натренированного тела. Вы не проверяли свою силу в настоящих битвах. Поле боя для вас чуждо. Уверяю вас, молодой конунг, все еще впереди. - услышав шепот, карлик Этта безумно захихикал.
- Мой конунг, цверги долго были в пути, не могли остановиться. В холода не переночуешь под открытым небом, можно и не проснуться. Трупы на улицах это подтверждают. Цверги похожи на нас, они не такие выносливые, как йотуны. У великанов зима в крови, они хоть в ледяной воде могут купаться. - заикающийся трэлл снова оказался рядом с Вилмаром. - В балладах скальда об этом говорится.
Израненное лицо отца всплыло в памяти. Прилив ненависти сменил интерес к балладам. Всю дорогу до дворца Вилмар думал о своем незнании, пока конунг Этта без умолку болтал и хихикал.
- Какой толк от власти, если мне не хватает знаний! Тогда отец сослал меня гнить, как тех отбросов на окраине! Ничего не дал! - приступ бешенства заставил Вилмара опрокинуть рукописи.
- Великий конунг, отец Свартальфахейма ждет вас в зале. Он предлагает пиром укрепить дружественную связь. - Бальдр незаметно вошел и наблюдал за его порывами.
- Пира не будет, пока цверги не отмоются! Бальдр, пошли к ним слуг, пусть натаскают воды в купальни! Эту вонь невозможно терпеть!
- Вилмар, свартальфахеймцы живут под землей, воды у них много, они трудолюбивы. Но они считают, что запах показывает их старание и стремление к процветанию. Я сам был в Свартальфахейме.
- Не все, что поют глупые скальды, - правда! Повесить его! Этот слуга все списал на долгую дорогу! Почему вы не рассказали мне о привычках цвергов?! Вы мой союзник или враг?! Почему, Бальдр, вы ведете меня к этому?! Этот союз невозможен! Я не сделаю своей женой вонючую цвергинку! Она не сядет за стол с эльфийками! - истерично кричал Вилмар.
- Союз с цвергами необходим, вы знаете. Я уже не раз говорил вам, Вилмар, все делается для вас. О таких вещах обычно не говорят вслух, все знают, что у цвергов это в порядке вещей. Я понимаю, их привычки оставляют желать лучшего. Но вам придется смириться. Вы слишком впечатлительны.
- ЯрлСигур рассказывал, что ни одна из земель не стремится захватить Свартальфахейм. Земли веками правятся одной династией. Думаю, из-за этого смрада? Пусть они немедленно вымоются! Тигнарман Каисе пошлите служанок! Больных! Хромых! Да хоть мертвых! Эта женщина не сядет за мой стол и не испортит аппетит придворным! Пока цверги не отмоются, никаких союзов не будет! В их присутствии я откажусь от этой чести, даже в ущерб народу! Передайте это отцу Свартальфахейма, это и в его интересах...
Пьяный скальд под хмель завывал песни о великом и трудолюбивом Этте. Вино текло по столам, запах сушеного мяса перебивал вонь немытых цвергов. Они в угаре подливали друг другу и срывали плющ со стен.
- Сколь! - одновременно крикнули Этта и Вилмар.
- Сколь! Сколь! Сколь! - снова взревела толпа, захлебываясь хмелем из железных чаш.
- Молодой конунг, я привез дары в ваши земли. Среди провизии есть особая вещь. Наш народ решил внести в быт кое-что необычное... На охоте мой верный спутник заколол вепря. Его клыки послужат хорошими сосудами для хмеля. - в зале повисла тишина. Эльфы напряглись. А затем нарастающий шум и гам смешались в неразборчивое эхо.
- Конунг Этта, ваши дары, конечно, ценны. Но эти животные одни из священных. Разве вы не знаете, что в писаниях сказано об убийстве меньших? Что убивать можно только в самые голодные времена? Это неправильно.
- Не учите меня писаниям. Их написали боги, которых нет в этом мире. Вера в них - пережитки прошлого. Вы слишком молоды, чтобы слепо следовать вере. - хмельной карлик напрягся, его нравоучения привели в гнев. - Ресурсы, данные природой, нужно использовать. Иггдрасиль полон жизненных сил, древо возрождает все души, что не попали в Вальгаллу. Не жертвуйте нашими отношениями ради старых предрассудков.
- Вы несомненно правы, отец Свартальфахейма. Наши земли еще не привыкли к холоду, ослабшие эльфы не до конца понимают, что произошло. Надо жить по-новому. - встрял Бальдр, и зал прислушался.
- Ваша правда, конунг Этта. - опрокинул в себя кубок с хмелем Вилмар, и приглушил рвущееся наружу недовольство. - Продолжим пир.
Звонкая серенада скальда резала слух, отвлекая пьяных эльфов. В их глазах кипело презрение и осуждение. Они злобно смотрели на пьяного певца, который никак не попадал в ноты.
- А ведь отец Свартальфахейма правду говорит. -проронил один из эльфов.
- Как вы смеете сомневаться в священных писаниях? Цверги - дикари! - прошипела тоненькая альва, навлекая на себя гнев свартальфахеймцев.
Бронзовобородый цверг выхватил из-за пояса секиру, рассек воздух и воткнул ее в стол, проливая хмель. Закатав рукава, он бросился на эльфийку. Началась потасовка, женские крики заглушили пир, другие придворные ринулись в драку.
- У цвергов пиры всегда так проходят. Какое же празднество без драки, молодой престолонаследник? - еле ворочая языком, проговорил Этта.
Пьяный взгляд блуждал по светловолосым эльфийкам, похожим на точеных валькирий, словно высеченных из камня. Силуэты женщин сливались, их облик принимал хищный оскал, стирая привлекательность. Они казались опасными хульдрами.
- Вечный праздник для Одина. - крики несчастного цверга заглушили тяжелый вздох Вилмара.
- Прекратите, я больше не желаю слышать о богах. Они давно покинули нас. - выдавил из себя пьяный Этта.
- Конунг Этта, предлагаю поговорить о соглашении в более... спокойном месте.
- Как, вы не будете участвовать в драке?
- Драка - не удел конунгов. Наш удел - правление. Долг превыше развлечений, отец Свартальфахейма.
- Из-за вашей неопытности, могу сказать, вы не чтите чужой уклад и пренебрегаете нашей дружбой. Однако в этот раз я уступлю, хоть вы и не выказали мне должного уважения, молодой конунг.
Вилмар Вилори развернулся, отряхнул подол грубой расшитой одежды ото льда, опрокинул кубок с хмелем. Вонь цвергов смешалась с запахом вина и он больше не морщил свое лиуо похржее на змеиное. Холодный ветер ударил в лицо, унося зловоние и отрезвляя спутанный разум.
Пока ухмыляющиеся цверги спокойно бродили с молотами по закрытым переходам и заглядывали в двери, где заседал тинг, измученные воины Альвхейма настороженно держали руки на мечах. Их пугали шорохи и резкие движения.
- Вы свободны. - сказал Этта. Но те, переглядываясь, продолжали стоять на месте.
- Великий конунг Этта, нужно... - начал сморщенный цверг, но конунг жестом остановил его, приказывая оставить их наедине.
- Выйдите.- сказал конунг, и они покорно склонив головы, закрыли за собой тяжелые двери.
- Молодой конунг, не откажетесь испить из клыков вепрей? - в ожидании Этта потирал бороду, пронзая поросячьими глазками фигуру пьяного Вилмара.
- Конунг Этта, я не мог не выказать вам почтение от всего Альвхейма. Ваша находчивость и ум не знают границ. Вы опередили меня с предложением.
Громоздкий ларец из костей и рогов предстал перед глазами, привлекая взор изяществом. Красное вино плескалось через край, пачкая одежды, и разливалось в клыки вепря, вынутые из ларца.
- Красное вино из Драугра, самое редкое с земель Йотунхейма. Не каждый удостаивается чести испить этот сок. Напиток делают из редких ягод, растущих на окраинах людских земель. Ягоды мнут, добавляют хвойные травы, настаивают. А потом сок бродит рядом с захороненными йотунами и их сокровищами. Йотуны - очень гостеприимны, многие потерянные души находят у них кров и покой. Там доступнг все запрещенное веселье. Когда я был молод, во время потасовки у йотунов я добыл много всего интересного. Это вино лежало нетронутым с незапамятных времен. Теперь его черед. - разлив хмель, Этта с нетерпением смотрел в глаза молодого конунга.- Испейте же. Запах вина сладок, а вкус отдает горечью и хвоей. Это не оставит вас равнодушным. Не пренебрегайте нашим союзом, попробуйте, молодой конунг. - цверг медлил, ожидая, пока Вилмар пригубит вино.
- Когда-то сады при плачущем дворце пестрели ароматами, знали ли вы об этом, конунг Этта? Ни один слуга не смел заходить в сад, только династия. И никто не ухаживал за растениями. Я открою вам тайну. Перед тем как земли настигли голод и гнев богов, - нет-нет, дослушайте. - отставил кубок в сторону Вилмар. - Я видел мать старшей наследницы, своей сестры Тэяры, в родовом саду. Непередаваемая ярость охватила меня, но лицо мое выражало самую добрую улыбку. Ребекка не могла оторваться от омовения своего окровавленного тела, и тогда я решился... В саду рос редкий дурман, способный убить любого. Ребекка долго болела, от темной силы. Я своими руками толкнул ее в ядовитые растения, заставляя глотать их вместе с землей и осквернил её тело. Все это время я насиловал ее. Я помню запах дурман-травы.- вылил вино Вилмар на глазах у карлика и швырнул клык вепря в окровавленную стену.
- Вздорный мальчишка! Как ты смеешь?! Ты поплатишься за неуважение к цвергам! Ты сдохнешь от яда или от Беспощадного! - икая, Этта выхватил из-за пояса секиру, но обессиленно пытался занести тяжелое острие и разломил стол надвое.
- Твоя душа отправится к Хель. Я захвачу власть над твоими землями во имя бога тьмы Хёда.
Вилмар схватил вино, запрокинул голову пьяного цверга и влил хмель ему в глотку. Цверг отбивался ногами, захлебывался, вино текло в нос. В слабой попытке занести оружие, цверг уронил секиру острым концом на ногу Вилмара. Истошный вопль эльфа заглушил звуки пира из медового зала.
Конунг Свартальфахейма исторгал из себя кровь вперемешку с вином и едой, пачкая грязный пол. Рвота заливала окровавленную ногу Вилмара.
За тяжелой дверью послышался звон стали, крики придворных и служанок заполнили дворец.
- Моя нога... - истошно закричал молодой конунг.
Туман застил глаза, ярость огнем текла по венам. Словно сорвавшись с обрыва, Вилмар занес секиру над мертвецом и дробил его толстое тело на куски. Гнев отступил, сменившись дрожью и растерянностью. Слабость поглотила тело, заставив выронить секиру. Вилмар смотрел на окровавленные руки, споткнулся и отполз от месива.
Тени кружились в диком танце. Неразборчивый шепот твердил одно и то же, нарастающий шум сводил с ума, крики придворных заставляли жаться в угол.
- Я защищался... я просто защищался!
- Ты все правильно сделал, Вилмар, - прошипела одна из теней, нависая над конунгом.
- Любое вмешательство, которое поможет народу, принесет пользу, Вилмар. Вы убили Этту, но выглядите жалко. Опять забились в угол, как пес, и молите о пощаде. Тени, которые вы видите, только у вас в голове. Вставайте. Это неплохой ход. - подошел окровавленный Бальдр. В его руках пульсировал темный сгусток магии.
- Ч-что там происходит снаружи? И почему ты весь в крови? - дрожа, конунг заливался слезами.
- Драка цвергов с эльфами началась еще на пиру и переросла в побоище. В конце концов, это не худший исход. Земли Свартальфахейма могут стать вашими. Они уже ваши..
Глоссарий:
*Хульдра - выглядят как молодые привлекательные девушки с длинными светлыми волосами. Часто они бывают настолько красивы и обворожительны, что человек влюбляется в неё с первого взгляда. Единственное, чем отличается хульдра от человеческой девушки, - это длинным хвостом, похожимна коровий, который она тщательно скрывает. В противном случае, если человек разлюбил свою жену-хульдру, то вернуться обратно к людям у него уже не получится. Тогда хульдра будет представать перед ним в образе крайне уродливой женщины и всячески вредить до тех пор, пока не сживёт со свету.
*Скальд - древнескандинавский поэт-певец.
*Секира - это разновидность боевого топора с длинным лезвием.
*Цверги - существа, подобные карликам, природные духи в древнеисландской, германской и скандинавской мифологии. Они обитали в земле и камнях, боялись солнечного света, превращавшего их в камень, искусные мастера-ювелиры и кузнецы, обладавшие магическими знаниями и волшебством.
*Девы щита - женщины-воительницы, упоминаемые в скандинавских сагах, следят за соблюдением порядком на землях Мидгарда.
*Забытая святыня - место, где Девы щита отбывают молясь за свои грехи, когда приносят в жертву убийц и приносящих смуту для совершения порядка и покоя.
*Сакс - это длинный нож с односторонней заточкой.
*Сколь - скандинавский тост за здравие, произносимый перед употреблением горячительных напитков.