Волшебный шкаф

Подобного сооружения Лавелина не видела никогда. Это была гигантская каменная площадь, если ее так можно назвать, округлой формы. Посреди – большой каменный стол, возвышение, на котором стоял еще какой-то другой камень. От этого каменного стола, как лучи от солнца, выходили каменные дорожки, под которыми была пропасть. Это выглядело величественно и пугающе, учитывая то, что сейчас именно над этим местом собралась гроза. Фиолетово-черные тучи сгустились над каменным столом, били молнией в центр. А еще на этом каменном столе лежало мертвое животное – жертва, олень. И, как всегда, если на острове или где бы то ни было еще происходит какая-та несусветная ересь, то виновником ее является Стоун. Он как раз собирался бросить в этот волшебный коктейль мертвого оленя и молнии – следующий магический компонент, но тут послышался выстрел, Стоун отстранился на несколько шагов назад. Лавли увидела в руках у Джека пистолет. Хм, точно в сердце попал Стоуну.

– Ауч, – сказал Стоун и взглянул на пришедших гостей. – И каждый раз так! ну, ведь знает, что я бессмертный, а все равно стреляет.

– Не бессмертный, Стоун. К каждому придет смерть рано или поздно, – сказал Джек. Они играли друг с другом. Стоун начал медленно ходить вокруг стола, Джек наблюдал за каждым его движением, и тоже шел, как бы повторяя со своей стороны траекторию соперника. Лавли увидела взгляд Джека. Он был диким, как и тогда. Точно такой взгляд был у графа. «Да, хватит уже пытаться выяснить, Джек это был, или нет, – сказала сама себе Лавли. – Ты же знаешь правду». Взгляд такой же дикий, можно было бы назвать его взглядом игрока – когда очень много поставлено на карту, ошибаться нельзя, но при этом столько разных чувств в голове возникает. Стоун тоже по-своему играл, отвлекая внимание, чтобы только успеть приготовить свое зелье.

– Только костюм мне испортил. Взгляни, какая дыра! – воскликнул он. – А это ведь новый костюм. Я как раз собирался отправиться в нем в отпуск.

– В отпуск? Неужели! – Джек ни капельки не верил ему. Они разговаривали, как старые друзья, давно знающие повадки друг друга. Хотя при этом были врагами.

– Да. Представляешь, такой чудный мирок подобрал. Там такие дивные человечки. На ежиков похожи, такие же колючие, маленькие. Нет, я серьезно. Чего ты смеешься? И ушки, как у ежиков, и носик похож, а колючки... Такими колючками любой бы гордился. Смотрю, мисс Очарование со своей летающей спутницей тоже здесь.

Лавли испуганно взглянула на него. «Да, это он о тебе говорит», – произнесла она самой себе. Вдруг она увидела, что колдун ходит уже не вокруг стола, он шагает по каменным лесенкам и дорожкам, которые появляются, как по волшебству, под его ногами. Она заметила, что и Джек необычно перемещается, следуя по пятам за Стоуном. Он как бы легкими шажками перепрыгивает с одной дорожки на другую, только эти дорожки далеко друг от друга, и здесь уместнее было бы сказать – перелетает.

– Смотрю, вы сильно подружились, раз она решила так надолго остаться. Может быть, красавица тоже хочет полететь со мной в отпуск? – сказал Стоун. Лавли все время следила за ним, но все же не могла понять, или предугадать, куда он движется.

– Ей по гороскопу сегодня запрещены дальние поездки, – ответил Джек. – Звезды запретили, – кажется, он очень боялся за Лавли, поэтому на некоторое время был не очень сосредоточенным и пропустил момент, когда Стоун кинул что-то на оленью башку. Тот час же опять ударил гром. Джек тут же стрельнул, но промахнулся. Он попытался медленно приблизиться к центру. Но его все время волновала Лавли. «И чего она стоит? Она ведь тут как мишень!» – думал про себя он, а потом добавил вслух:

– И вообще ей пора домой.

«Ну, иди же. Иди! – умолял Джек взглядом. – И зачем она увязалась? Я ведь ничего не могу сделать, пока она тут?». А Стоун нарочно старался теперь крутиться вокруг Лавли. И Джек при каждом его движении кидался в сторону Лавли. Этого темному колдуну было и нужно. При этом он пару раз снова бросил компоненты.

– Еще гости! – воскликнул Стоун. Все оглянулись. Поблизости были Аделька и Женька. «Ну, только их мне здесь не хватало!» – раздосадовался Джек. А Стоун уже нацелился на новую жертву. Он хотел подлететь к подросткам, когда у него на пути выросло большое дерево, служащее стеной, огораживающей детей от колдуна. – Не знал, что ты занимаешься восстановлением живой природы. Уже получил зеленый орден?

Аделька спросила Женьку: «Это и есть Стоун? А у него неплохой имидж!». Стоун тоже это услышал и что-то сказал в ответ. Аделька была поумнее Лавли и поторопила Женьку уйти отсюда, но тот не хотел возвращаться без сестры.

– А мы еще не представлены, – сказал Стоун. – Стоун. Ты, видимо, Аделина, а он Евгений. Да, да, прекрасные имена. Ты ее брат или родственник? Чувствуется семейное сходство.

– Тебе какая разница, урод? – выкрикнул Женька.

– Да, точно брат, – сказал Стоун. – Братья, они такие. У меня было много братьев. Около сотни, и все как две капли воды на меня похожи. Даже обидно, как в улье. Хотелось самовыражения.

– Ну, ты ведь и не был человеком, – сказал Джек. – Камень всего лишь, таких, как ты, действительно, было сотни.

Женька с Аделькой пытались отозвать Лавли. Но она стояла, как вкопанная. Им пришлось медленно пробираться к ней, чтобы забрать ее отсюда.

– Ты, как всегда, прав, – подумав, согласился Стоун. – Камень... Только вот обыкновенным я не мог быть. Иногда такое случалось, когда у таких, как я, было свое мнение, они могли помогать людям, или... Вот я стал помогать себе. Ну, а тебе-то грех на это жаловаться.

Женька с Аделькой уже были близко к Лавли. Джек изо всех сил пытался удержать внимание Стоуна на себе, даже в какой-то момент чуть не сцепился в схватке с ним. Но использовать свою силу он боялся при Лавли и детях (хотя они уже и не совсем дети, но все же они не волшебники, и для них это опасно). А Стоун... Он, видимо, боялся делать слишком резкие движения, чтобы Джек каким-то образом не сумел разрушить его заклинание. Пришлось им дальше хитрить и играть друг с другом. В один момент, когда Аделька и Женька почти приблизились к Лавелине, Стоун каким-то образом подобрался к ней, схватил у нее волосок и тут же отбежал. В тот же момент Джек сместился к ней поближе. Аделька и Женька взяли Лавли и стали медленно тащить ее назад.

– Волосок совсем не обязателен, – объяснил Стоун, но все же бросил на стол волос и еще что-то. – Просто ты же знаешь, мне всегда нравились светловолосые, особенно такие красивые, как она. А теперь мои – как мы их там назвали? – братья будут тоже светловолосыми. Да восстанет моя армия! – вскричал он.

В тот же момент из камней стали появляться живые статуи, которые выглядели, как Стоун, только из камня и со светлыми волосами, как у Лавелины. Они хотели напасть на Адельку, Женьку и Лавелину, но Джек несколькими ударами разрубил, испепелил и просто разрушил штук пять каменных солдат, а потом переместил друзей с этого поля. И сам чуть не вскричал от злости, когда это сделал, потому что у Стоуна появилось время открыть портал в другой мир, и вся его армия, и он сам, исчезли.

– Я за ним, а вы домой. Вову, Дикарку и Рича предупредите, но за мной не посылайте, сам справлюсь, – закричал Джек и рванул вслед за колдуном, пока портал не закрылся.

– Стой! – вдруг вскрикнула Лавли, она хотела даже побежать за ним, но Джек на секунду остановился и обернулся. – Это ведь ловушка. У него там армия. А ты один.

– Тот мир без магии. Там его армия бесполезна. Он их куда-то в другое место отошлет. Нужно выяснить, – окрикнул Джек.

– Не уходи! – закричала Лавли.

– Если не пойду, могут пострадать люди, – ответил Джек и скрылся.

Им ничего не оставалось, как пойти обратно. Лавли позвала Вову, Дикарку и Рича, чтобы они отправились помочь Джеку. Те решили с помощью какого-то волшебного кристалла проверить: все ли там нормально. Как они поняли, Стоуну не нужен был этот мир, он отправился туда, чтобы спрятать свою армию. «А Джек с разведкой и так справится», – сказала Дикарка. А когда понадобится помощь, он сможет позвать. «Не сможет, – произнес Рич. – Там нет волшебства». Но они были удовлетворены и тем, что узнали. Лавли, кажется, немножечко успокоилась. Действительно, прошлый раз, когда Стоун и Джек встретились в мире без магии, с Джеком ничего не случилось. Почему на этот раз что-то должно произойти?!

Наступил вечер, может, была уже ночь – сложно было определять время суток на этом острове. Лавли лежала на кровати. Рядом была звездочка.

– Итак, Искорка, – сказала она. – Я думаю, что нам необходимо разобраться в этом сне. Женька сказал, что это Аврора меня так наказывает. Ты сказала, что это пророческий сон, хотя я ведь в любом случае не могу убить... Так что, мне ничего не понятно.

– Да, – звонким голоском отозвалась Искорка. – Ты права. Нужно понять этот сон. Даже, если это всего лишь страх – только пережив это, можно его преодолеть.

– Согласна, – задумчиво произнесла Лавли.

И она легла на кровать, закрыла глаза и вскоре уснула. И снился ей сон. Опять начинается так. Детская площадка, Лавли, Аврора, Женька. Образ Женьки перетекает медленно и незаметно в образ Джека, а потом, кажется, Стоуна. Он стреляет. И сегодня была стрельба... Потом Лавли носится со своим дитем, но вскоре дочку отбирают у нее. И вот опять кто-то прикасается к ее плечам. Ей, кажется, что это точно не может быть Аврора. Она же маленькая, а это большие руки, мужские. Она поворачивается. И вдруг видит яркий свет.

Этот свет прогоняет все кошмары и страхи. Кровь повсюду тоже исчезает. Лавли остается в потоке света. Она понимает, что этот свет исходит от какой-то фигуры вдали, и что этот кто-то прогнал все страхи. Странно, теперь Лавли могла мыслить ясно. Она даже понимала, что уже не спит, то есть не совсем спит. Это было какое-то странное состояние. Она просто понимала, что уже не в мире снов, а где-то в другом месте. И вот, наконец, она увидела лицо этой таинственной фигуры. Это была маленькая девочка, маленькая, светлая, добрая и такая вся... неописуемая. Это была ее Аврора. И это она избавила ее от кошмаров.

– Мама, – произнесла она. Лавли и забыла, как прекрасно, когда Аврора произносит это. Она хотела броситься к малышке прямо сейчас, но Аврора сделала рукой слегка отстраняющий жест. Лавли остановилась. Она увидела выражение лица дочери. Та была чем-то сильно встревожена, эта тревога передалась и матери.

– Аврора. Я тебя помогу, – сказала Лавли.

– Мне не нужна помощь, – покачала головой Аврора. – Меня не нужно больше спасать, мама. Я уже спасена. Но кто-то из твоих друзей, – Лавли вдруг стало совсем страшно от слов дочери, – сейчас умирает. Мама, человек сейчас умирает. Прямо сейчас, теперь, и, если ты не успеешь, его не станет.

Внезапно на Лавли вдруг нахлынули воспоминания. Она вспомнила ту другую поездку в другой мир, мир без волшебства, где она встретила Алцину. И где была волшебная звезда, которая позволяет в не магическом мире творить волшебство. И Стоун хотел забрать звезду. И они вместе уронили звезду, и она раскололась на части. И вдруг она так ясно увидела то, чего не замечала ранее: Стоун успел ухватить маленькую частичку этой звезды. А еще она вдруг поняла, что ее прежний кошмар кончился не тем, что Аврора погибла, это Джек, Джек погиб во сне. Он был весь в крови!

Лавли тут же вскочила, произнеся в страхе: «Джек».

– Это он умирает! – сказала она испуганно Искорке. Та и сама теперь это знала. Тут Лавли услышала тихое мурчание. Она взглянула в темный угол комнаты, и там заметила большие зеленые кошачьи глаза. – Пуффи! – вскрикнула Лавли. – Пожалуйста, не говори, что Стоун тогда и правда успел ухватить кусочек звезды!

– Ты хочешь, чтобы я тебе солгал? – спросил он.

– Так это правда? Почему же ты никому не сказал? – вскричала она, спрыгнула с кровати и выбежала вон. – Нужно предупредить всех! Нужно его спасти!

Лавли добежала быстрее молнии до домика Рича, который был ближе всех, ворвалась в него, разбудила хозяина и начала быстро ему всё объяснять. Сначала спросонья он ничего не понял, но, когда до него дошло, то в ужасе вскочил и, начал спешно собираться. Каким-то, только ему известным образом, Рич сообщил об этом всем остальным. Вскоре Дикарка и Вова были уже здесь. Они приготовились, взяли кое-какое оружие и отправились в другой мир. Первый раз Лавли увидела, как с помощью волшебных ботинок перемещаются, это словно удар молнии: что-то сверкнуло, и раз – их нет. Лавли даже опомниться не успела.

Лавли вся дрожала. Она так переживала за этого парня. Неизвестно, по какой причине, но он казался ей другом, почти родным человеком, как, наверное, и все на этом острове. Поэтому она сильно за него переживала. Она знала, что и раньше Джек отправлялся на борьбу с этим колдуном в другие миры. Но раньше все было иначе. Раньше у них были равные шансы. И чаще всего Стоун отправлялся в другой мир по какой-то миссии: завоевать его, например, или добыть какую-ту очень могущественную штуковину. Но теперь все изменилось. У Стоуна был осколок от волшебной звезды, и отправился он в не магический мир. Это значит, что у Стоуна магия в там будет, а у Джека нет. Это была ловушка.

– Я должна отправиться за ними, – решительно произнесла Лавли.

Шкаф, будто чувствовал все желания девушки, тотчас же появился на горизонте. Лавли подбежала к нему, вскочила, даже командовать не пришлось: шкаф знал, куда лететь.

– Я не смогу дальше тебя сопровождать, – сказала Искорка. – В том мире мое волшебство не действует. Я просто потухну.

– Хорошо, – сказала Лавли. – Я и сама справлюсь. Попробую...

Звездочка остановилась, а Лавли полетела дальше, пока ее Искорка не превратилась в маленькую светящуюся точку на горизонте.

Вот уже показался другой мир. Лавли сразу поняла, что он другой. Чувствуешь в нем себя как-то по-иному, слабее что ли, беззащитнее. Стоун не врал, когда сказал, что отправляется в гости к ежикам. Все жители этого мира были, действительно, человекоподобные ежики, ростом с Ханса, то есть, как дети, со светло-серой кожей, черным носиком, острыми иголками на голове.... которые вряд ли спасут их от армии каменных людей, буйствующих в городе.

Это было кошмарно. Весь город кишел этими грозными машинами-убийцами. Они все взрывали, разрушали дома, дрались. Кого-то из них уже прикончили. «Или это была местная полиция, или... – подумала Лавли. – Джек... И почему я так подумала? Как он мог победить хоть кого-то из них?». Но, летя дальше, вглубь города, она понимала все больше и больше, что здесь определенно был Джек, и вел с этими монстрами борьбу. Она не знала, что именно подсказывало ей это, какие скрытые детали или признаки, но она убеждала себя в этом. Лавли знала, что он пытался помочь этим малышам-ежикам, но сама не могла похвастаться тем же. У нее просто не было времени остановиться и помочь им. Она знала, что единственный способ сделать так, чтобы город больше никто не разрушал – найти Стоуна и отобрать у него осколок звезды, заставляющий каменных монстров атаковать. Поэтому Лавли летела и летела вглубь города, в самый его центр, туда, где все началось.

И вот уже она видит больше разрушенных домов, дым от огня, завывающие сигнализацией машины... И сердце бьется все сильнее и сильнее от страха. И почему ее никто не послушал? Она ведь знала, что нельзя было отпускать Джека одного. Она предупреждала их всех об опасности, но все было без толку. Они не слушали, или не хотели слушать. Или они были не такими уж и хорошими друзьями, или слишком сильно переоценивали его. Теперь это было не важно, потому что, возможно, уже поздно, и некого спасать. Спасительница называется! Ведь видела же она сон, который ей подсказывал. Ну, неужели она настолько слабая, что не смогла что-то сделать заранее, пока не было поздно... А сон... Джеку ведь тоже снился какой-то сон, кошмарный сон. Значит, он тоже знал. Не мог не знать, он ведь такой сильный колдун. Зачем же тогда пошел на верную смерть?

Шкаф приземлился. Лавли поскорее выскочила из него. Она была в ужасе. Первое, что она увидела, было окровавленное тело. Она скорее бросилась к нему. Да, не было сомнений: это был Джек. Он лежал в груде камней, его грудь была раздавлена. Кровь была буквально везде, даже его золотые кудряшки теперь были покрыты ею. Она не знала: жив он или нет. Да и где здесь могла теплиться жизнь? Весь поломанный... Кошмар, кошмар! Она попыталась нащупать пульс. Кажется, жив. Кажется... она в испуге взглянула на свои руки. Они были в крови, в его крови. Он умирал, а она не знала, что делать.

Лавлина не замечала ничего вокруг, а посмотреть стоило. Стоун был здесь, в десяти шагах от нее. А кроме него, тут были Дикарка, Рич и Вова. Все они были готовы в любую секунду порвать колдуна на части, но теперь они просто стояли. Своим колдовством Стоун не подпускал их ни к себе, ни к Джеку.

– Ты же знаешь, что мы все равно не уйдем отсюда, – заговорила Дикарка со всей своей королевской гордостью. – Ты думаешь, мы тебя не достанем? Ты ошибаешься. Мы будем преследовать тебя по всему этому миру, мешать тебе, как надоедливые злые комарики. Ты думаешь, я шучу? Вот эти парни подтвердят: я от своих слов не откажусь, и все будет именно так. И ты не сможешь нас убить, потому что каждый раз волшебные ботинки будут нас переносить, а потом возвращать. Но мы взбесим тебя так, что у тебя не будет даже одной спокойной минуты. Парни подтвердят это.

– И ради кого это все? – сказал, ухмыляясь Стоун. – Ради этих коротколапых? Ради колючеголовых?

– Нет. Ради него, – и Дикарка указала на Джека. – Но, если ты позволишь нам его забрать, то... – заговорила она каким-то заигрывающим тоном.

– Он уже труп, – сказал Стоун. – Мертвец. Какая разница, где его доест мошкара: здесь или где-либо еще.

– Так, значит, ты хочешь, чтобы мы стали для тебя такой же мошкарой? – не унималась Дикарка. – Подумай, зачем он тебе сейчас? Он еле дышит, он твой враг, и тебе не нужен. А нам он друг. Как ты сказал, он уже труп. Ему никак не выжить.

Почему-то именно эти слова расслышала Лавелина. Мысли о том, что эти ребята не смогут спасти Джека, приводила ее в истерику. Ну, а как бы они могли его спасти, как? У него ведь вся грудь был раздавлена, даже изо рта шла кровь. Более жалкого и одновременно с тем несчастного создания она в жизни не видела, а может, и видела... И опять та же беспомощность, опять она ничем помочь не может. Единственное – наложить повязку, чтобы хоть на время отсрочить смерть.

– Вы не сможете его вывести из этого мира, – не унимался Стоун. – Его волшебные башмачки я сжег, как только увидел.

– Волшебный шкаф, ты, тупоголовый! – чуть не вскричала Дикарка.

– Ага, а я-то все гадал, зачем вы взяли с собой эту бесполезную девчонку, – сказал Стоун. – Что ж на это мне, действительно, нечего ответить.

– Так ты согласен? – проговорил слегка дрожащим голосом Вова. Все это время он молчал, и Рич молчал, иначе, наверное, Дикарка прибила их обоих. Теперь Стоун резко перевел на него взгляд, словно обозначающий: «Так ты умеешь говорить?!».

– Да, – ответил лукаво Стоун. – Но я на слова не верю. Подпиши здесь, о Богиня войн и разрушений.

У него в руках вдруг появился контракт и перо. Стоун еще что-то там говорил о нем. А Дикарка легко подскочила к Стоуну, взглянула на него своими выразительными глазами. Стоун протянул руку с пером. Дикарка медленно протянула к перу свою руку, но сделала то, что можно было бы ожидать от такой дикой дамочки: она не взяла перо, а укусила Стоуна за руку. Он чуть не вскрикнул – видимо, зубки у этой девицы были что надо. В тот же момент она легко и молниеносно выхватила у колдуна волшебную звезду из кармана, где тот ее прятал, и со всей своей злобой оттолкнула его.

– Беги, – лишь тихо проговорил Рич. А Дикарка уже готова была вцепиться в него зубами и когтями.

– И кто теперь повелитель всей магии! – вскричала она, готовясь к нападению. Стоун вскочил и рванул. – Твоей войне, урод, пришел конец. Я тебя убью!

Она уже было кинулась на него, но Вова быстро схватил ее сзади.

– Нужно торопиться. Джек умирает. На этого подонка нет времени, – сказал Рич.

– Ладно, – сказала Дикарка. Вова ее отпустил. – Его нужно прикончить! – опять вскричала Дикарка, хотела броситься, и ее опять поймали.

– Джек, – лишь сказал ей Рич.

Тогда она уже окончательно успокоилась. Все трое друзей подбежали к Джеку. Рич его тут же осмотрел. В глазах Вовы Лавли увидела боль и печаль, такое ощущение, что это зрелище ему было очень знакомо и уже невыносимо. Он быстро вместе с Дикаркой притащил поближе шкаф, они взяли носилки. Точнее, их наколдовала Дикарка, теперь у нее было могущество. И они вместе переложили Джека туда. Лавли вдруг подскочила к Дикарке, забрала звезду и вложила в руку Джека. Она надеялась, что это хоть немного поможет.

– Вы же его спасете? – проговорила девушка, когда они уже были в полете. Она уже несколько минут не отходила от Джека ни на шаг, он все еще не приходил себя, но, самое удивительное, на ее лице были лишь страх и тревога, а слезы, как она ни хотела, не могли выйти наружу. И от этой сдержанности было еще хуже.

– Ричард у нас профи, – произнесла как-то сухо Дикарка, взглянув мельком на Джека. Она сама сомневалась в его спасении. – Он уже несколько веков изучает всевозможную медицину. Начиная от эльфийских трав и заклятий, заканчивая препарированием и антибиотиками. Если кто и сможет помочь, так только он.

И вот вновь они прибыли на остров. Погода стояла просто ужасная. Ветер сбивал с ног, дождь заливал глаза, а еще какие-то странные фиолетово-черные облака, и гром. Но Лавли, да и, наверное, все остальные этого не замечали. Джека скорее понесли куда-то. Лавли следовала за ними. Это, кажется, был еще один дом Рича, вроде лаборатории. Столько разных замысловатых штучек Лавли никогда в жизни не видела. Там было множество различных механизмов, которые напоминали ей о современной медицине, при этом там же находились всякие травы, книги, всевозможные волшебные снадобья, которые использовали колдуны. Джека тут же переложили на кушетку. И дальше началось невообразимое спасение жизни. Друзья Джека остались там, помогали Ричу. А Лавли не могла на это смотреть, она, вся дрожа, вышла в прихожую.

Время тянулось вечно. Она до сих пор не могла понять для себя, чего ждать: смерти или чудесного выздоровления. Лавли поняла, точнее, она надеялась на то, что Рич – гений в медицине. Но все же не могла поверить, что случившееся с Джеком – вообще излечимо. У нее колотилось сердце, а в горле стоял ком. И самое страшное было то, что она понимала: как бы теперь плохо ей не было, больно сейчас по-настоящему Джеку, он может просто не пережить этот день. Непонятно было только, как он до сих пор еще держится.

Когда погода стала чуть лучше, к Лавли прибежали Женька с Хансом на плечах, Пуффи и Аделька. Они еще ничего не знали, но болтали что-то об ужасном шторме, который обрушился на остров. Им казалось, что их дом вот-вот сорвет ветер и унесет в какую-нибудь страну Оз. Но Лавли их почти не слушала. А потом они узнали о том, что случилось с Джеком. И теперь уже все пятеро сидели в прихожей с тяжелым настроением. Относительно спокойнее других казался Пуффи. Думается, он прекрасно знал будущее, по крайней мере, он как-то говорил, что помнить будущее все равно, что помнить прошлое. Но ему тоже было тревожно и страшно.

А потом к Лавли, наконец, прилетела Искорка. Она сразу это почувствовала, бросилась к своей звезде, крепко-крепко обняла ее, и слезы, наконец, вышли наружу, горькие слезы, но все-таки облегчающие душу.