47.
Уединённым местом оказалась небольшая площадка сзади, уходящая в прогулочный садик. Музыку отсюда было слышно ещё меньше, но яркие пляшущие огни нарастающей вечеринки на танцполе мерцали за спиной Люка, который на пляжном стуле сидел напротив меня и Джоша.
Мы были пьяными ровно настолько, чтобы дурацкие улыбки не сходили с губ. Три человека, всю жизнь покрывающие тайны друг друга. Первым заговорил брат. Он повертел в руке стакан и, вздохнув, в который раз нас осмотрел:
— Энн, Сьюзи и Джереми мило болтают о планах на будущее, о детях, сложностях ассимиляции, викодине и прочих житейских мелочах, но...
— Давай напрямую, Люк, — мягко сказала я, — Что ты хочешь обсудить?
Он поёжился, отпил, немного склонил голову, кривя губы в отвращении:
— Нейтан домогался тебя, Алекс?
— Да. — я кивнула.
Джошуа рядом тяжело вздохнул, но я не повернулась к нему. Люк закивал в ответ, усваивая сказанное. Он догадывался. Как он сказал в прошлый раз, избивать парня за нежелание проводить до дома было бы... слишком.
Воздух вокруг оставался ненавязчиво тёплым, полным запахов вкусной еды, зелени и лёгкой гари. Люк молчал достаточно долго, а потом обратился уже к Джошу. В этот момент он стал точной копией нашего отца, и у меня защемило сердце.
— Ты не рассказал мне.
— И я разобрался сам. И ты прекрасно знаешь, почему. И зачем — тоже. — Спейрс даже не задумался над ответом, а я ощутила, как от воспоминаний по спине пробегается волна дрожи.
От молчания Люка лучше не становилось, эмоции на его лице были полной неразберихой. Я заметила и сожаление, и лёгкую раздраженность, а затем он и вовсе пустил смешок:
— Спасибо. Я не знаю, что бы было дальше, если бы не ты. Я бы не простил себе этого.
Спейрс опустил взгляд.
— Всё в порядке, — тихо сказала я, — Это было страшно, но... я позвонила по тому номеру и попала на Джоша, он успокоил меня, а потом приехал. Нейтан был весь в крови, он извинялся, а потом исчез из моей жизни навсегда. Клянусь, я даже не видела его после всего этого.
Сейчас объясняться было просто и легко, будто я отчитывалась о каком-то ночном дежурстве, описывая сухие и бессмысленные действия, хотя ранее и не могла бы подумать, что буду честно признаваться в этом Люку. Я не боялась осуждения или упрёков, так что просто ждала.
— Бедный ребёнок, и не растерялась же! Красотка, Эл.
Я услышала больше гордости, чем предполагала, поэтому перевела дыхание и провела руками по лицу. Люк мне улыбался, и так по-семейному и широко, что мне вдруг стало смешно:
— И я правда благодарна Джошу за всё, хотя сначала мне казалось, что он меня терпеть не может.
— О, тут ты ошибаешься... — брат наконец-то расслаблено откинулся на спинку стула и, зажав стакан пальцами сверху, указал сначала на меня, потом на Спейрса, — Между вами хоть спичку подноси, и то опасно. Но я рад, что всё... именно так.
— Джереми просил молчать. Командование — тоже. Сам понимаешь, к чему всё могло привести.
— Нет, Джош, всё правильно. Теперь я хотя бы понимаю, чего всё это стоит. И чего — уж точно нет. Но даже не знаю, сожалею ли я, что многого о вас не знал? Я то всё волновался, что вы не споётесь, что ты окажешься говнюком с непробиваемым лбом, а Алекс...
— ... не жаждущей ничего нового дурочкой? — подсказала я.
Люк поморщился:
— Вовсе нет. Просто всё идет слишком хорошо, а я... я не ожидал вообще ничего. Я думал, что смирюсь со смертью Джереми и перестану винить себя. И всех остальных.
Это единение было необходимо всем нам, да и вообще быть вместе после стольких проблем, неурядиц, недопониманий, спустя долгие годы...
— Спасибо, — я адресовала это им обоим, — Не заскучали ли там ребята без нас?
Я перевела взгляд на террасу, где Сьюзи махала рукой из толпы танцующих. Махнув ей в ответ, я в последний раз улыбнулась Люку и он, поднявшись, обнял меня так крепко, что захрустели кости.
— Ох, раздавишь...
— Это всё от любви, — хмыкнул он, — И что насчёт Джоша?
Снова этот тон! В прошлый раз, когда они со Спейрсом сидели в гараже, я слышала то же самое. И когда он подловил меня в коридоре у комнаты...
Люку правда интересно. Он превратился в подростка в ту же секунду, когда завидел удаляющегося к бару Джоша.
Стоило ему пропасть из поля зрения, как брат, схватив меня за руку, потащил за собой. Он куда-то спешил, а я, ничего не разбирая, бежала за ним. Мы остановились всё ещё дальше от места, где Джереми и Джошуа уже перекидывались картами, сдвинув несколько столиков.
— Послушай, Эл...
Я всё не могла оторвать взгляд от Спейрса, но Люк, цокнув, повернул моё лицо к себе. Он вгляделся так пристально, глаза его были полны тепла и радости, лёгкого опьянения. Я взяла его за руку покрепче, и ощущение было такое, что я вот-вот упаду.
Со стороны кто-то провизжал, какой-то смуглый мальчишка подхватил на руки девчонку, и они грохнулись в розовые кусты.
— Что? — нервно спросила я, качая головой, — Люк?
Мы выглядели подозрительно? Понятия не имею.
— Он кое-что уточнял, уточнял крайне настойчиво и явно! — брат дёрнул меня ещё ближе, теперь его дыхание содрогалось в смехе, который я не могла никак унять, даже пару раз стукнув по плечу.
— Господи, хватит меня пугать!
— И да, он был прав, тебе идёт улыбка, сестрёнка, — вздохнув, Люк провёл пальцем по моим костяшкам, — Ты хочешь, чтобы я это сказал? Или сама догадаешься?
— Говори.
Я была готова — так мне казалось. Что ещё он может сказать? Сью беременна? Чудесно! У меня будет племянник — по крови и нет, какая разница? Брент тоже хороший мальчишка, и я уверена, что мы ещё много вечеров проведём за видеоиграми.
Он делает Сьюзи настоящее предложение? Я помогу со всем! Буду носиться по дому, ругаться, шлёпать Люка по шее за укоры в сторону цвета салфеток или расположения гостей... Я...
— Он просил у меня разрешения, Алекс, — сказал Люк, но уже без смеха, — Джошуа хочет твоей руки, и он настроен серьёзно. Слышишь?
А я только раскрыла рот, брови поднялись в растерянности. Спейрс просит чего? Мою...
— Руку?
— Да. Он спрашивал у меня, разрешаю ли вам быть вместе. Парень переживал несколько лет...
— И что ты?
Я прекрасно понимала, что решение Люка — это лишь очередное рукопожатие и дань уважения, но была приятно удивлена тем, что Спейрс догадался спросить, хотя на самом деле была смущена до ужаса и дрожи в коленках. За мою руку и сердце кто-то спрашивает? Как раньше это делали с отцами?
— Сказал «да». У меня нет другого выхода. Я вижу, как он смотрит на тебя, и как ты — на него. И вчера, когда я увидел вас утром, мне не нужно было никаких дополнительных доказательств.
Меня дёрнуло. Он говорит об утре после нашего с Джошуа первого раза. Видимо, скрыть наше возбужденное состояние было просто невозможно, а Люк, который знает и меня, и своего лучшего друга, не смог упустить такого простого уравнения.
— Я влюблена в Джоша очень давно, Люк, и сама от себя прятала эти чувства. Так что мне бояться больше нечего.
Наконец-то я сказала это Люку в лицо. Прямо, без содроганий, так, как это и было на самом деле.
— Чёрт, Алекс...
Он прижал меня к себе снова, жадно и радостно, и его медвежьи объятия были крайне нужны прямо сейчас. Танцевальная музыка, разносящаяся по всей округе, становилась всё веселее с каждой проведённой на улице минутой. Жар ушёл, оставляя лёгкую прохладу. Пьяные гости жили лучшую жизнь.
И я — свою.
— На вашей свадьбе я буду первый говорить тост! — брат поволок меня теперь к месту, а я не стала сопротивляться.
— Не подерись с мамой!
— Она мне должна!
Сьюзи с Энн всё ещё танцевали, зазывая меня, и я провела безумные, но весёлые и самые громкие несколько десятков минут, танцуя под самые разнообразные песни! Голова кружилась, музыка завораживала, я пыталась впитать, всё на что была способна!
Мы вернулись в дом Джереми после полуночи, где Энн предложила мне на выбор вино или бурбон.
Неприятный привкус крепкого алкоголя в чистом виде мне не нравился, да и выпить много я всё равно не смогла: девчонки никак не хотели останавливаться. Энн выглядела крайне увлечённой, и мне показалось, что и подруг у неё тут так же мало, как и у меня.
— Ты скоро на боковую? — Джереми посмотрел на меня, остановив кресло в проходе, — Может, тебя что-то тревожит?
— Нет, всё прекрасно, — я поправила платье и пожала плечами, — Мне не на что жаловаться...
— Джош сказал, что будет ждать тебя в три ночи на заднем дворе, а сам куда-то поехал. У нас там есть где посидеть, а ещё можно послушать музыку. Это так. Просто намёк.
— Спасибо.
— Подойди ко мне, Алекс...
Я напряглась, услышав какой-то учительский тон в его голосе. Джереми опустил руку в нагрудный карман и извлек оттуда маленькую фотокарточку.
— Что это?
— Прочти.
Он протянул её мне желтоватой стороной, которая была покрыта тёмными отпечатками пальцев, крупных и беспорядочных. Размазанным, неаккуратным шрифтом на ней было написано: Собственность Джошуа А. Спейрса, при потере вернуть... и далее указан адрес.
Я молча подняла голову.
— Ну, переверни её, — выдохнул Джереми, — Давай, переворачивай!
Послушавшись, я уставилась на фотографию, в которой узнала девушку с ещё длинными тёмными волосами, высокую и такую же худую. Она выглядела растерянно, глаза огромные и полные нежелания делать вообще какие-то снимки.
На фотографии была я.
Это был снимок из выпускного альбома.
— Отдай ему, — Джереми хитро скривил губы, — Она много для него значила. И значит... до сих пор.