46.
Джереми не поднимался, но рассказал, что до сих пор проходит терапию, учится принимать протезы и вскоре надеется заменить их на более подходящие и усовершенствованные. Люк всё ещё смотрел на него, как завороженный, и мы не могли его осуждать.
Я смущённо протянула Джереми рисунок, когда Джошуа и Люк ушли на улицу курить, а сама села рядом:
— На самом деле я думала, что ты погиб... — мне пришлось быть честной, чтобы избавиться от груза вины за чересчур взволнованный и испуганный вид, — А Джош поделился потом, когда я начала сходить с ума, переживая за Люка.
— Я понимаю, Алекс, всё в порядке, — он задумчиво рассматривал рисунок, а потом заулыбался, увидев сам альбом, — Ты талантлива. Спасибо, я очень ценю. Повешу у лестницы рядом с армейскими фотографиями...
Он посмотрел на меня с улыбкой, полной спокойствия, а потом протянул руку. Кожа у него была чуть смуглее, чем у меня. Я аккуратно сжала его крупную ладонь, а он поджал губы, продолжая:
— Мне было тяжело. Это время стало кромешной тьмой, и я два раза умирал, а меня воскрешали. Первый раз, когда это случилось, всем передали именно эту информацию. А остальное я уже не знал. Я больше в армию ни ногой!
— Джереми! — мои глаза расширились, ну и шутки у этих мужчин, — Господи!
— Что? Я за годы уже настрадался! — теперь он рассмеялся, — Слушай, Алекс, вы же останетесь?
— Мы сюда ради тебя и ехали. Но... Люк же не знал.
— Джошуа молодец, он держался как мог. Я знал, что ты не расскажешь. Это было условием: если не останется другого выбора, то рассказать нужно будет и тебе.
— И когда вы всё это придумали?
Мы говорили наедине, и со временем я даже привыкла к его забавному, повзрослевшему лицу, полному воодушевления и лёгкой тоски одновременно:
— Спустя пару дней после возвращения Люка. Он написал письмо на мою электронную почту, думая, что она неактивна. И я подумал, что не могу молчать. Да и не хочу. От новой семьи хуже не станет. А парни мне — семья, Алекс. А ещё ты и Сьюзи. Энн ждала вас. Ей с ворчащим бывшим солдафоном болтать почти не о чём, хотя она меня любит. Иначе не возилась бы.
— Спасибо, Джереми. Мне кажется, ты спас его.
— Он меня спас первым. Так что хочу верить, что его жизнь станет легче со знанием того, что я не достаю Господа вопросами о своей судьбе. Или не поджариваюсь в адском котле.
— Я смотрю, ты любишь шутить про свою судьбу, — я наконец-то смогла полноценно засмеяться, давая волю эмоциям, — И... какие планы? Я ничего не знаю, я думала, мы едем отдыхать.
— А чем не отдых? Энни знает отличное место, где можно посидеть компанией. Кубинская кухня, Ропа Вьеха, Пастелитос, крабы...
— Ни слова не поняла, кроме крабов!
И так непривычно было даже мне, человеку, который слишком мало знал о Джереми, смотреть на него после всего того, что до этого услышала. Он выглядел не иссохшим и слабым, а напротив — плотным и крепким, здоровым по мере возможности. Он даже набрал в весе с того самого момента, который Джош показывал мне на записи.
— Вот и чудно, — он выглянул за мою спину, — Люк! Хватит прохлаждаться, поехали напиваться в «Гавану Гарри»!
Я поднялась, складывая руки на груди. Люк подхватил кресло Джереми сзади так, будто уже инстинктивно умел с ним управляться. Только сейчас я заметила, что для него на пороге есть специальное место...
Голова задурманилась от происходящего. Сьюзи с Энн подошли следом, уже активно переговариваясь об особенностях местной кухни. Джошуа всё ещё был на улице, пока Люк с Джереми общались и обсуждали дорогу.
Посмотрев на него всего раз, я тут же получила ответный взгляд. Спейрс заговорил едва слышно:
— Как ты?
— Пока не могу понять. Мы все шокированы.
— Да. Не представляешь, как тяжело мне было держать всё в тайне.
— И мне. Нам, наверное, нужно официально объявиться о себе? Рассказать Люку... всё?
— Да, я тоже так думаю.
В его голосе я отчётливо слышала напряжение и даже... лёгкую ноту сомнения. Он хоть и выглядел уверенным, строгим, но то, как он на меня смотрел, возвращало всё на свои места. Нам нужно уже освободиться от секретов — так будет лучше.
Люк уговорил Джереми, что поведёт сам, Джош, обняв меня, тоже поехал с ними: я не могла спорить. Три бывших военных встретились и, скорее всего, обсуждать будут прошлое, о котором мы слышать не захотим, да и поддержать не сможем.
За нашу, женскую половину, ответственна стала Энн — она и направляла Сьюзи, подсказывая, куда ехать. Я высунула руку в окно и наслаждалась свежим воздухом. И хоть пока Флорида особо не отличалась от нашего штата ничем, кроме знойной погоды, я всё-таки старалась вдохнуть полной грудью.
Страх медленно, невыносимо неспешно уходил, оставляя после себя больше места для интереса. Оказывается, пить после обеда у местных вполне себе принято: на огромной и длиной террасе под навесом из сухих листьев и плетёных ветвей сидело немало народа!
Солнечная сторона была забита молодыми девчонками в топах и юбках, множество семей, и всё это осенью!
— Энни, проводи девчонок к столику, дорогая!
Джошуа и Люк всё ещё не отходили от Джереми ни на шаг, а Энн, подхватив нас по обеим сторонам от себя, уверенным шагом направилась к зданию, от которого веяло настоящим южным колоритом: флаги штатов и стран, множество фотографий на доске у входа.
Я чувствовала себя неоднозначно до тех пор, пока мы наконец-то не расселись, а музыка не перекрыла большинство лишних голосов. Бар был окружён прекрасным тропическим садом, огромным массивом из папоротников и тоненьких пальм, стремящихся ввысь.
Настоящий курорт, если бы только не осознание того, что мы сейчас самой невероятной компанией планируем провести время вместе!
Энн и Сьюзи нашли общий язык в плане обращения с детьми, а я, упоминав свой маленький, но не бесполезный опыт работы в школе, смогла подхватить тему. Мужчины же, хоть и говорили в основном про армию, но вещи вполне позитивные, изредка только заказывали себе коктейли.
Было жарко, и я ела медленно, налегая больше на крабов и креветки, а Энн всё наказывала попробовать мясо крокодила, на что я наотрез отказывалась — такое просто не по мне.
— Ты же не скучаешь? — спросил меня тихо Джошуа, когда я отвлеклась на танцующих у барной стойки девчонок, уже достаточно напившихся, чтобы ничего не стесняться.
— Нет, мне очень хорошо, — я посмотрела на него и улыбнулась, — И я выпила целый стакан рома с колой.
— И вся раскраснелась.
— Кто бы говорил, — я почти шепнула, подмечая, как опьянённый Спейрс обаятельно и криво улыбается, не сводя с меня глаз, — Что?
— Тебе идёт быть счастливой.
Он поставил мне ещё один стакан с ромом и ушёл, когда Люк позвал его со стороны. Они сговорились с каким-то мужчиной, а я просто смотрела на то, как часто Спейрс стал улыбаться. И я, думая о нём, не могла перестать делать то же самое.
— Джош уже тогда знал, что будет с тобой, — сказал Джереми совершенно серьёзным тоном, — Он был в этом уверен и планировал добиваться, только вот его сомнения были сильнее. С Люком всё было сложнее, но, как вижу, сейчас с ним всё в порядке. Я прав?
— Да, — я кивнула, — Ты же видел его реакцию. Единственное, что держало его, было прощание с тобой, и я знала, насколько ему будет трудно. Но всё обернулось куда лучше. В это до сих пор трудно поверить.
— Лучше бы поскорее смириться с тем, что всё хорошо. В жизни ещё, к сожалению, будут моменты, которые смогут поразить. Во всех смыслах.
Я вздохнула, отпила немного холодного рома с колой. Приятный день перетекал в такой же чудесный вечер, полный смеха, заводной музыки и пьяных взглядов. Мне хотелось пройтись, так что я подхватила стакан с собой и остановилась у изгороди, заметив, что за ней город уходит целыми рядами вниз. А там, ещё дальше, виднеется оранжево-розовый горизонт.
От восхищения хотелось рассмеяться, но я сдержалась. Наконец-то внутри рассеялись сомнения, остались только мысли о чём-то... далёком. О том, куда я пойду работать — и пойду ли вообще? Может, мне стоит немного отдохнуть перед тем, как возвращаться?
Я могла бы остаться здесь на несколько долгих, долгих недель. Отложенных денег должно было хватить, а вдруг мне тут понравится больше? Забавно, если учитывать то, что из родного города я почти и не выезжала сколько? Всю жизнь.
Ждала чего-то, кого-то, пока что-то изменит меня или всех вокруг. Неужели дождалась?
Когда ко мне подошёл Люк, я уже собиралась уходить, но, увидев слишком много вопросов в его взгляде, осталась на месте:
— Хочу поговорить с вами, ребята. Пойдём, там есть тихое местечко.