11 глава. Перед самым концом.
Что не убивает, делает сильней, а если убивает, значит, ты достаточно сильный, чтобы начать новую жизнь.
Крепко сжимая руку Клинтона, Ариэль не могла налюбоваться лицом, которое смотрело на нее с таким же восхищением. Теперь она четко понимала, что это не сон и никакой не мираж – Клинтон теперь на самом деле с ней и больше никогда ее не покинет. И, надеялась Ариэль, она никогда не оставит его.
Девушка чувствовала, как сильно билось ее сердце. Как оно откликалось на голос возлюбленного. Ее трепетная грудь вздымалась, словно та убегала от чего-то, но на самом деле она просто чувствовала теплую руку Клинтона. Вот и весь секрет ее счастья.
Зайдя на кухню, у мисс Шелтон чуть не выкатились глаза. Она закрыла рот рукой и в недоумении посмотрела на Клинтона, который в свою очередь приветливо улыбнулся женщине.
- Добрый день, мисс Шелтон, - поздоровался мужчина, и Ариэль заметила, что улыбалась каждый раз, когда слышала родной тембр.
Гувернантка медленно встала со стула и так же не спеша подошла к Клинтону и обняла его. Мужчина был удивлен подобной реакцией женщины, но обнял ту в ответ.
- Господи, Клинтон, ты все-таки пришел, - облегченно произнесла мисс Шелтон, тепло посмотрев на радостную Ариэль.
- Как я мог бросить Ариэль? – уверенно сказал Клинтон и прижал к себе девушку.
- Знакомься, Клинтон, - вдруг начала Роман, подойдя к Жасмин, - это Жасмин, моя спутница.
Девушка смущенно кивнула и улыбнулась, обнажив белоснежные зубы; ее лицо в тот момент было таким милым, что Ариэль на секунду заревновала, но потом поняла, что не имела на это права, ведь Клинтон любил ее больше жизни – и он ясно дал это понять.
- Добрый день, мисс Леман. – Жасмин удивленно заморгала, даже не зная о том, что связывало ее семью и семью Клинтона. Но, видимо, мужчины не хотели обременять девушку подобной информацией.
После в комнате повисло неловкое молчание, но Ариэль не заметила этого, ведь восхищенно наблюдала за лицом Клинтона, который не скрывал своей улыбки. Как бы она хотела провести так всю жизнь – смотреть на идеал своего мира, но жаль, что это лишь глупые мечты.
- Может, Ариэль, проводишь гостя в комнату?.. – разрезал тишину Роман.
Ариэль немного растерялась, ведь даже не знала, где находилась эта комната.
- А где она?
Роман смущенно потупил взгляд.
- Ну, я предположил, что вы будете вместе, но раз так, то...
- Нет, - перебила Ариэль Романа. – Я провожу его в свою комнату.
После этого она окинула всех улыбкой, и они с Клинтоном направились в комнату, где, к стыду Ариэль, было не очень убрано. Но, казалось, Клинтону было все равно, потому что он положил свою сумку у двери в комнате и плюхнулся на кровать, раскинув руки и ноги в стороны.
Странно, но девушка не знала, что говорить и о чем спрашивать. Хотя это можно объяснить тем, что у той было слишком много вопросов, чтобы выделить хотя бы несколько – в ее голове была каша, которую она не могла расхлебать. Хотя зачем копаться в себе, если Ариэль могла просто смотреть на Клинтона и следовать за ним, полностью доверившись тому?
Но, видимо, Клинтон был более собран, поэтому начал первый:
- Ариэль, я больше не вернусь домой.
Для девушки эти слова стали ударом – но, как ни странно, приятным и облегчающим.
- То есть мы можем отправиться уже на этой неделе? – Глаза Ариэль загорелись, и эти искры немного напугали Клинтона, словно он боялся чего-то или кого-то...
Мужчина медленно встал с кровати и подошел к Ариэль, которая смотрела на него такими влюбленными и искренними глазами, что он обнял ее так крепко, словно хотел защитить. Но от чего?
- Любимая, я так долго ждал этой встречи, - слишком грустно сказал Клинтон. – Я... Я день и ночь работал, чтобы увидеть тебя и чтобы моя семья смогла выжить без меня. Мой отец был последним, кто мог удержать наше поместье на плаву. И когда он ушел, я думал – все кончено. Ведь даже мой старший брат не особо помогал нам, объясняя это тем, что у него уже свое поместье. И я думал, что больше не увижу тебя. И мне было так больно от этих мыслей, Ариэль, а еще больше я переживал за тебя...
Клинтон обхватил ладонями лицо Ариэль, посмотрев той прямо в глаза, куда-то вглубь ее души, откуда достал самое сокровенное – ее секреты, честь и чувства, взяв на себя ответственность их беречь. Ариэль почувствовала его любовь и желание сохранить ее, будто та была последней каплей воды во всем мире.
Вдруг из глаз мужчины выступили слезы, отчего голубой отлив стал еще красивей, словно это была целая вселенная. Но для Ариэль Клинтон и вправду был центром мира. И она не была одержима – просто чувствовала искреннюю любовь, которую ее семья всегда обесценивала. И она держалась за нее, ведь знала, как легко потерять.
Ариэль вытерла горячую слезу с щетинистой щеки и почувствовала, как и ее глаза начали слезиться. Она не могла видеть Клинтона таким подавленным, но в тоже время понимала, что он искренен перед ней.
Вытерев слезы Ариэль, Клинтон впился губами в губы девушки, нежно двигая языком. Он пытался не пугать ее, хотя совсем не подозревал, что Ариэль только этого и хотела. Но он так желал возлюбленную, что не мог себя сдерживать. Клинтон обнимал девушку, жадно целуя, словно в последний раз. Губы девушки показались ему такими сладкими, что, даже когда воздуха стало мучительно не хватать, он не останавливался, смакуя вкус Ариэль. Девушка же поддавалась напору Клинтона, признавая его доминантом, - и она была совсем не против быть ведомой.
Когда их губы, наконец, разомкнулись, Клинтон начал рыться в сумке. Ариэль молча и терпеливо ждала, вытирая оставшиеся слезы. Но в следующую секунду Ариэль замерла, когда увидела драгоценное колье в руках Клинтона.
Оно переливалось синим и белым цветами, заставляя заворожено смотреть на такую красоту не сводя глаз. Белые бриллианты обрамляли синие сапфиры, которые были словно океанское дно, беспощадно забирающее души. Когда Клинтон подошел ближе, Ариэль ахнула, увидев невероятно красивый и большой розовый сапфир в виде сердца. Камушек был граненым и за счет этого переливался, когда мужчина вертел его в руках. Ариэль не могла оторвать взгляда с этого колье, будто оно ее загипнотизировало.
- Ариэль, я хочу, чтобы ты хранила это колье у своего сердце, - прошептал Клинтон, заставив девушку, которая шокировано посмотрела на него, придти в себя. На лице мужчины была надежда.
- Но... Откуда оно у тебя?
- Это колье досталось от прабабушки. На самом деле для мамы оно ценно, но она никогда не надевала его и даже не разрешала нам смотреть на него, словно одним лишь взглядом мы могли все испортить... Она настолько дорожит им, что даже в самые тяжелые для нас времена не продавала его и хранила, будто это имело смысл... Честно, я же не вижу в этом никакого смысла. Но ты... Это колье твое – создано для тебя! – повысил голос Клинтон, убеждая недоумевающую девушку. – Только у тебя оно будет иметь хоть какую-то ценность...
Ариэль села на кровать, чтобы не упасть, потому что прежняя каша, казалось, была ничем по сравнению с тем, что сейчас творилось у девушки в голове. Теперь же Ариэль смотрела на Клинтона, который предлагал ей, можно сказать, реликвию его семьи. Но как она могла взять то, чем дорожила его мать?..
- Я не могу это принять, Клинтон, - огорченно сказала Ариэль.
По правде говоря, она хотела забрать это колье. Его блеск манил девушку, а сияющие камушки забирали все ее внимание.
- Но почему?
- Клинтон, я очень польщена, но... Как ты мог украсть колье, зная, что твоя матушка будет переживать? И как я могу после этого принять его?
Клинтон разочарованно пожал плечами и тяжело вздохнул, опустив руки, отчего колье издало приятный для Ариэль звук.
- Но я же говорю, что без тебя оно не имеет никакой ценности... Знаешь, раньше я смотрел на него и морщился, считая это безвкусицей. Но когда я вспомнил тебя, твое трепетное сердце, блеск в глазах, то понял, что ты хозяйка этого колье, а не моя прабабушка, а тем более не мама, - внушающее произнес Клинтон, все еще веря в разумность Ариэль, которая боролась сама с собой в этот момент. – К тому же я сказал, что домой не вернусь. И пусть это будет расплатой за то, что я на время покинул тебя, - добавил Клинтон, рассеяв сомнения Ариэль.
Она хотела его. Желала колье больше всего. Оно было таким красивым, что завораживало дух. Но больше всего Ариэль ценила то, что это подарок Клинтона. Что украшение останется у нее на всю жизнь как напоминание о самом лучшем, что было в ее жизни. Поэтому, скрепя сердце, она согласилась:
- Конечно, Клинтон, я приму его. Оно очень красивое, - будто под гипнозом, сдалась Ариэль, после чего Клинтон лучезарно улыбнулся и аккуратно одел на девушку.
Ариэль почувствовала холод от колье, словно это был лед. Она смотрела на себя в зеркале, признавая, что теперь выглядела по-другому. Словно ее щеки и губы стали пухлее, ключицы эстетичней, а глаза перестали быть такими грустными. Она чувствовала тяжесть. Дотронувшись до розового сапфира рукой, Ариэль ощутила тот же холод, но он был почти приятным, потому что красота и значимость украшения перекрывала все недостатки, которых на самом деле и не было.
- Оно прекрасно. Как и ты, - сказал Клинтон и обнял Ариэль.
Теперь девушка чувствовала, как постепенно становилась счастливой.
После Клинтон попросил девушку сесть, чтобы обсудить план, который тот составил буквально за несколько дней. Хоть и разум девушки был слегка затуманен, она внимательно слушала мужчину.
- Мы уйдем завтра, так что возьми самое нужно, ничего более. – Ариэль хотела возразить, ведь она не была готова к такой спешке, но мужчина не позволил ей и слова вымолвить. – Поверь, моя милая, завтра крайний срок, тянуть нельзя.
- Но почему? Разве всего один день что-то изменит?
Ариэль не хотела так быстро и внезапно расстаться с людьми, к которым слишком сильно привязалась, в этом доме. Она еще многого не сказала им, и жалкая часть дня не позволит ей сделать то, чего еще не успела. Ариэль должна была расстаться с прежней жизнью, как подобалось, а не бросить ее, оставив незаконченные дела. Она даже подумала о том, чтобы приехать домой, поговорить с мамой... Но поняла, что это уже неосуществимо.
- Ариэль... - начал Клинтон, и его голос показался каким-то мучительным, словно ему сложно было говорить. – Поверь, так будет лучше.
- Лучше для кого?
- Прошу, доверься мне... Обещаю, я расскажу все. Но не сейчас, иначе подвергну тебя опасности.
Ариэль почувствовала тревогу в сердце.
- Что? Какую опасность, Клинтон? Что ты натворил?
- Все хорошо. Просто доверься, - медленно произнес Клинтон, пристально посмотрев на девушку. Ариэль кивнула, поэтому мужчина продолжил: - На берегу нас будет ждать небольшая лодка, которую я купил у приятеля. На ней мы переправимся в порт Бельгии, откуда доберемся до Дании к моим родственникам.
- К твоим родственникам? – удивилась Ариэль.
- Не беспокойся, они не поддерживают с моей семьей связь – лишь со мной - и всегда готовы приютить меня – в детстве я любил у них гостить. Уверен, они с радость примут и тебя... И еще, путь предстоит неблизкий, так что ты возьми теплую одежду. А остальные запасы будут уже в лодке, - добавил Клинтон, и Ариэль посмотрела на его скромную сумку, которая валялась среди ее вещей.
- Но ты взял всего ничего...
- Не беспокойся, Ариэль! – возразил Клинтон и взял девушку за руки, сев перед ней на колени. – Все будет прекрасно! Я уже все решил!.. Только представь, я и ты. Наши дети и хозяйство. Наконец, свой дом! Мы же к этому стремились все это время.
Ариэль прикусила губу и грустно нахмурила брови, устремив взгляд куда-то вверх, тем самым избегая глаз Клинтона, чтобы не заплакать.
- Прошу, Ариэль, - буквально умолял он, прислонившись к коленям девушки, попытки не заплакать которой трескались с каждой секундой. – Глупо сдаваться, когда мы в шаге от цели.
- Но, может, мы поторопились? Может, стоит подождать, Клинтон? – хриплым голосом произнесла Ариэль, чувствуя обжигающие соленые капли во рту. И вправду, она начала отступать, когда цель стала так близка. – Если раньше я была полна решимости, то сейчас сомневаюсь, переживу ли это... Я боюсь, Клинтон.
Ариэль была такой жалкой. Ее горечь убивала мужчину, который осознавал, что он причина ее слез. Снова... Но он не мог иначе, ведь если позволит поколебаться хоть на секунду, то мог лишиться Ариэль. Он и так подвергал ее большой опасности, за что сильно корил себя и ненавидел с каждой секундой.
- Милая, я знаю, знаю, - прошептал Клинтон, все сильней сжимая теплую руку любимой. – Но у нас нет другого выбора. По крайней мере, у меня... Прошу, доверься мне, и я обещаю, что все будет хорошо.
Это была переломная минута в отношениях Клинтона и Ариэль. И также переломная секунда в жизни девушки, которая впервые засомневалась в своем возлюбленном. Но этот момент прошел так же быстро, как и начался, ведь Ариэль вспомнила, как долго шла к этому и что ей пришлось пережить. И разве разумно было все бросить? Девушка поняла это, когда посмотрела в голубые и глаза Клинтона, который таил внутри надежду и искреннюю любовь. Ариэль поняла, что ради этого она жила.
- Конечно, я доверюсь тебе, Клинтон, - прошептал девушка и закрыла глаза, выжав ручей слез.
После она почувствовала, как Клинтон крепко обнял ее. Его тепло придавало сил и надежды, которая почему-то стала угасать. Наверное, сначала ты отрицаешь наличие страха, который считала своим преимуществом, но потом, встретившись с ним в лицо, он пожирает тебя с двойной силой.
Ариэль и Клинтон сидели так почти полчаса, восполняя то упущенное время, которое они провели в разлуке, и думая о чем-то своем.
Ариэль думала о расставании, которое еще не случилось, но уже пожирало ее. О том, как будет скучать по близким ей людям и каждый день будет думать о том, скучают ли о ней... Хотя, наверное, она желала им забыть ее вовсе, ведь не хотела, чтобы те страдали из-за ее выбора, иначе она будет считать себя виноватой. Но разве Ариэль могла заставить их чувствовать это или не чувствовать то? А как жаль, что подобной способностью люди не обладают.
Клинтон же думал об Ариэль и ее состоянии. Он проклинал самого себя за то, что обременил девушку таким выбором, которого тот сделал сам, практически заставив Ариэль сделать то же самое. Хотя, если бы он не поступил так, как поступил, то вряд ли бы сейчас обнимал возлюбленную. Но это не оправдывало его. Вовсе нет. Поэтому Клинтон всеми силами уговаривал девушку отправиться в путь уже завтра. Они должны были бежать, чтобы спастись вместе.
После Ариэль сказала, что все нужно рассказать мисс Шелтон, Роману и Жасмин, голоса которых слышались в гостиной.
- Они мне самые близкие люди, Клинтон. Они имеют права это знать, - объяснила Ариэль, положив руку на сердце.
Но Клинтон не стал возражать, поэтому спустился в комнату вместе с Ариэль, сердце которой трепетно билось. Она сильно переживала. Как отреагирует мисс Шелтон? Что скажет Роман? Она уже представляла их жалкие лица, которые она не сможет вынести. Только не их...
Но времени на раздумья не было, потому что она стояла посередине комнаты, освещенной дневным светом из большого окна, и как поддержку сжимала руку Клинтона.
- Я хочу сказать, что завтра покину вас, - как гром среди ясного небо прозвучал тихий голос Ариэль. – И уже все решено.
Она опустила взгляд, чтобы не видеть слезы мисс Шелтон, которая всеми силами пыталась принять то, что ненаглядная Ариэль навсегда покинет ее. Чтобы не видеть Романа, который сжал губы в тонкую линию, сдерживая слезы – он тоже не хотел верить в то, что больше никогда не услышит звонкий смех подруги. И чтобы не видеть грустного лица Жасмин, которая успокаивала Романа и вытирала свои слезы. Та хоть и не слишком привязалась к девушке, но уже считала частью семьи.
Этот момент был таким же переломным, словно весь день обещал быть таким грустным. Какой контраст, подумала Ариэль, счастливый приезд Клинтона и горькая предстоящая разлука...
- Наш путь обещает быть долгим, но я даю слово, что по приезду мы отправим вам весточку, - произнес Клинтон поникшим голосом.
Он обнял Ариэль одной рукой и поцеловал ту в макушку. Клинтон почувствовал, как ее тело дрожало, отчего чуть не взревел, словно раненая лань, ведь даже ему как мужчине было сложно переживать такие моменты. Но он держался. Держался ради Ариэль.
- Может, вам приготовить что-нибудь в дорогу? – мило улыбнулась Жасмин, словно не плакала секунду назад. Ее лицо было таким светлым, что Ариэль захотелось ее обнять.
- Конечно, я буду только рада.
- Красивое колье, - заметила Жасмин, и Ариэль с искренней улыбкой поблагодарила девушку.
- Вы уходите ночью? – спросил Роман, устремив взгляд в пол.
- Рано утром, - сообщил Клинтон.
После Роман кивнул и сжал ладони в кулаки, словно испытывал сильную физическую боль. Жасмин сильней прижалась к нему и поцеловала в шею.
Картина была для Ариэль мучительной. Это был словно страшный сон, происходящий наяву. Сердце обливалось кровью, а слезы мочили глаза. Девушка больше не могла просто стоять и смотреть, поэтому добавила дрожащим голосом:
- Мы уедем в Данию. К родственникам Клинтона...
Но последовало все то же молчание, угнетающее каждого из присутствующих.
И вдруг с места встал Роман. Такой поникший и медленный, словно умирал. Когда он посмотрел на Ариэль, можно было заметить редкие капельки, которые он смахнул, на щеках. Он сжимал губы так сильно, что те начали синеть. Клинтон отошел в сторону, когда Роман крепко обнял Ариэль, не желая ту отпускать.
Девушка чувствовала, как тело мужчины едва дрожало, держа в себе всхлипы, а губы шептали что-то несуразное. И Ариэль уже какой раз за день пустила слезу. Но она не могла по-другому выразить свое сожаление. А Роман не мог по-другому выразить свою любовь.
- У нас еще будет время попрощаться, - с жалкой улыбкой всхлипнула Ариэль.
- Не хочу упускать ни одной возможности, - прошептал тот и тихо засмеялся.
После они прервали объятия, и Роман сел обратно в кресло, где Жасмин нежно гладила того по плечу. Ариэль буквально выжила из себя улыбку и поспешила удалиться, поднявшись к себе.
Она смотрела в окно, любуясь тем видом, к которому так привыкла. Пыталась запомнить детали елей, их темный зеленый цвет, скрытый под тонким белым одеялом. Потом она открыла окно, чтобы запомнить такой свежий и успокаивающий аромат, который согревал девушку. Тело Ариэль задрожало от холода, но ей было все равно – она высунула голову из окна и позволила легкому ветру касаться ее лица, тем самым стирая слезы отчаяния. Когда Ариэль посмотрела в самый низ, то заприметила маленькое деревце, которое, видимо, было посажено совсем недавно – такое крохотное и беззащитное, словно ветер вот-вот с корнем сдует его, но, как ни странно, хрупкая веточка никуда не улетала.
Вдруг Ариэль услышала за спиной тихие шаги, но даже не хотела поворачиваться, так как знала, что увидит огорченное и милое лицо Клинтона. Поэтому она продолжала наблюдать за природой за окном.
- Ариэль...
Девушка зажмурила глаза и скривила гримасу, так как устала чувствовать боль и облегчение одновременно. Было мучением радоваться приезду Клинтона и плакать от того, что скоро былая жизнь закончится.
- Клинтон, не надо меня успокаивать. Я устала, - произнесла Ариэль.
Позади снова послышались шорохи. Тогда девушка повернулась и увидела сидящего на кровати Клинтона, который искал что-то в сумке. Ариэль неосознанно дотронулась пальцами до розового сердца на шее, про присутствие которого вовсе позабыла. Она почему-то вспомнила счастливое лицо Клинтона, который был так рад видеть девушку. Вспомнила, когда впервые увидела того на рынке, его наивную улыбку и смешную прическу. Вспомнила их первый поцелуй, который был для девушки чем-то космическим. В конце концов, она вспомнила, к чему могла привести депрессия, в которую она сама себя загоняла. И девушка не хотела снова потерять его.
- Лучше расскажи, как у тебя дела, - разрезала тишину Ариэль, закрыв окно и всем телом повернувшись к мужчине.
- Ну, нам было непросто... Но мы справились, и поэтому я сейчас с тобой, - слишком серьезно произнес Клинтон, до сих пор роясь в сумке.
Ариэль села рядом с Клинтоном, после чего тот быстро убрал сумку, словно что-то скрывал. И девушке это совсем не понравилось.
- Ты что-то скрываешь от меня?
Тот на миг растерялся, но успокоил девушку:
- Нет! Конечно, нет, Ариэль... Я просто искал нож.
- Нож? Зачем тебе нож? – встрепенулась Ариэль.
- Наш путь будет не таким простым. И нам нужно будет что-то разрезать...
Ариэль кивнула, не беря во внимание то, что подумала совсем о другом. Но она на самом деле верила Клинтону, поэтому возражать совсем не хотела и не подняла эту тему больше.
Двое влюбленных до вечера не выходили из комнаты (лишь изредка, чтобы удовлетворить какие-то нужды или обмолвиться парой слов с Жасмин, которая уже все силы вкладывала в ужин). Наверное, потому, что слишком соскучились, чтобы тратить время на других, хотя девушка и понимала, что его было катастрофически мало, но почему-то все равно предпочла провести этот день в компании Клинтона, который рассказывал ей, какие трудности ему пришлось пережить. Возможно, они не покидали комнату, чтобы удостовериться в правильности своего выбора, - но если это не так, то глубоко на подсознании. Клинтон просто наслаждался счастливой Ариэль, ее хрупким телом и изгибами, милым личиком. А девушка же все больше влюблялась в тембр его голоса и сильные руки, которые обнимали ее. Это время было проведено так, как в мечтах Ариэль.
К вечеру они все-таки спустились в кухню, где все присутствующие ждали ужина.
- Как вкусно пахнет, - возгласила Ариэль и села за свободный стул.
Она почувствовала, как что-то поменялось. Что теперь не было тех беззаботных улыбок, с которыми встречали ее друзья. Даже мисс Шелтон, выкладывая порции, не смотрела на Ариэль с такой улыбкой. Но девушка понимала их... Ведь факт того, что любимый человек покинет тебя, было сложно принять.
Клинтон же топтался у входа, словно считал себя лишним, но мисс Шелтон сказала, что и он желанный гость за этим столом, после чего тот сел рядом с Ариэль. И началась трапеза, но несвойственно молчаливая.
- Мисс Шелтон, ты сразу вернешься в поместье? Или поживешь тут? – решила разрядить обстановку Ариэль. Жаль только, что не теми вопросами...
- Ну, - замялась гувернантка, - я бы с радостью, только вот боюсь мешать.
- Мисс Шелтон, - возгласил Роман, - ради Господа, мы будем только рады, если вы останетесь. К тому же, - мужчина перевел взгляд на Ариэль, - о пропаже Ариэль мы сообщим не сразу.
- Вы скажете, что я пропала? Вот так взяла и ушла?
- Ну да, - хмыкнул Роман. – Можно сказать, что ты не хотела этого брака и ушла.
- Но разве это никак не отразится на тебе? – заволновалась Ариэль. Она не хотела, чтобы ее побег как-то навредил статусу Романа – она и так принесет ему боли.
- Ариэль, разве это сейчас важно?
- Конечно, важно!
Роман потупил взгляд вниз и поник. Видимо, этот разговор тоже был ему неприятен. Но, к несчастью, его надо было закончить.
- Хорошо. Просто скажите, что я пропала, не оставив даже записочки.
- Но я тоже пропаду – это будет странно, - встрянул Клинтон, и Роман с какой-то необъяснимой злостью посмотрел на него.
- Вот это как раз совсем не важно, - огрызнулся тот.
Ариэль возмутительно посмотрела на Романа, но взгляд того был прикован к Клинтону, который смотрел мягче, но с тем же вызовом.
- Я считаю, сейчас важно абсолютно все.
Вдруг Роман, бросив вилку на стол, сорвался с места и буквально закричал, словно сумасшедший:
- Ты считаешь?! Это что, мне нужно с тобой считаться и слушать твое мнение? - Он злорадно усмехнулся. – Ты разве этого достоин?
Ариэль не узнавала лицо ее милого друга в этот момент. Он словно зверь показал свой оскал, его глаза сверкали злостью, а ладони сжались в кулаки. Ариэль боялась, что тот мог наброситься на Клинтона. Но почему? Что его заставило так возненавидеть любовь всей ее жизни?
- Роман! – закричала девушка, но ее будто никто не услышал, потому что мужчина даже не посмотрел в ее сторону.
- Я достоин твоего мнения, потому что Ариэль твой близкий человек. А я ее спутник, так что, пожалуй, да, ты можешь выслушать мое мнение в столь необычной ситуации, - ответил Клинтон. Надо было отдать ему должное, он не пытался вывести Романа из себя, не повышал голоса и был невозмутим. Но, казалось, именно его невозмутимость и вывела Романа.
- Ты чертов слюнтяй! – вдруг заорал тот, тыча в Клинтона указательным пальцем. – Тварь, каких поискать! Смеешь еще в моем доме мне отвечать? Посмел, находясь здесь, забрать Ариэль! Так нагло забрать ее!
Тут Ариэль не смогла вытерпеть, и Роман получил смачную пощечину, после чего наступила мертвая тишина и все замерли. Это был такой же переломный момент, но Ариэль не плакала. Она просто смотрела на Романа, не веря в то, что тот мог такое сказать.
- Боже, что ты творишь? – закричала девушка, схватившись за голову. – Как ты такое можешь говорить? Да еще и при мне? Ты что, обезумел? – Роман все так же стоял, смотря в одну точку, словно был парализован. – Это мой выбор, Роман! Мой! И ты не смеешь обвинять в этом других, даже если он неправильный! И ты должен принять его, если любишь меня!..
Ариэль ждала, что тот выдаст хоть какую-то эмоцию, ведь его лицо не выражало в тот момент абсолютно ничего. Но тот лишь сказал:
- Ты права. Прости...
Но его лицо оставалось прежним.
Ариэль не могла поверить, что это был Роман. Что ее любимый друг оскорбил того, кого она любила. Это приносило невероятную боль, учитывая, что времени попрощаться почти что не было. И понимание того, что они простятся после такой ситуации, ранило сердце Ариэль еще больше. Поэтому она решила просто уйти, толком и не поужинав.
- Ты сейчас, Роман, убил возможность запомнить мое лицо счастливым, - прошептала Ариэль напоследок и ушла в комнату, где просто лежала на кровати и смотрела в потолок, ни о чем не думая.
Ариэль пыталась не вспоминать те ужасные слова, в которых Роман таил боль. Она пыталась не винить себя, но было так тяжело этого не делать, вспоминая умоляющий взгляд друга. Те голубые глаза, которые молили остаться, но где-то внутри знали, что судьба уже решена.
Но девушка поняла, что хватит. Ариэль устала всем потакать и думать о том, как бы их не обидеть. Разве спустя столько мучений ей не разрешалось подумать, наконец, о себе? Конечно, она могла слушать себя, но почему-то не могла закрыть глаза на чувства других. Хотя Ариэль не понимала, что, думая о себе, необязательно плевать на других – можно было просто послушать и принять чужое мнение, но не потакать ему.
И Ариэль представила эту легкость, свободу... Когда она не переживает за других, а живет своей жизнь, лишь процветая. Наверное, так хорошо быть независимой. Не думать о том, что будет завтра, не вспоминать прошлое...
Вдруг в дверь постучались, и Ариэль заинтересованно подняла голову. На самом деле она не хотела сейчас видеть Романа, ведь его слова хорошо застряли в голове девушки, поэтому она надеялась, что это Клинтон.
Спустя несколько мгновений ни одно предположение Ариэль не подтвердилось, так как в комнату зашла мисс Шелтон с грустным лицом. Она виновато посмотрела на девушку и присела рядом с ней, не позволяя взгляду надолго задержаться на Ариэль, словно боясь смутить ту.
- Как ты? – тихо спросила гувернантка, поджав губы.
Ариэль громко вздохнула и уронила голову на подушку.
- Что делает Клинтон? – тихо спросила девушка, закрыв глаза.
Ее лицо в этот момент было спокойным и расслабленным, хотя внутри девушка почти кричала от боли, которую причиняла сама себе. Но она так ловко прятала эти эмоции, что сама начинала верить в то, что не испытывала ничего.
- Он сидит в гостиной... Роман извинился, Ариэль. Он просто вспылил, тебе незачем держать на него зла.
- Разве он не хочет поговорить со мной? – возмутилась Ариэль.
Мисс Шелтон вздохнула так, как девушка несколько секунд назад.
- Милая, ему тоже тяжело... Ты же сама видишь это. Пойди навстречу, если не хочешь расстаться с ним на такой ноте, - грустно заключила гувернантка.
Конечно, ни Роман, ни Ариэль не смогут существовать, если расстанутся, держа зло друг на друга – и это понимали все. Да даже если мужчина и не испытывал гнев по отношению к девушке, то Ариэль теперь питала к нему хоть и не сильные, но негативные чувства. И в этом случае плохо будет Роману – он никогда не простит себя за то, что посмел себе такую вольность.
И Ариэль разумом понимала, что это бред и того не стоило. Но сердцем чувствовала вину, которую ну никак не могла устранить. Ведь именно ее выбор заставил Романа вымести всю боль на Клинтоне.
- Никогда бы не подумала, что Роман может такое сказать, - протянула девушка, поджав губы.
Ей было печально просто от осознания того, что это были искренние эмоции и слова мужчины. Эта правда ранила острее ножа.
- Даже сам Роман не хотел этого, милая... Прости дурака – он сам раскаивается.
Ариэль верила словам гувернантки. Ведь даже не могла представить, что Роман способен не чувствовать хоть малейшей вины за это, потому что, если бы на его месте была Ариэль, то корила бы себя за это всю жизнь, ведь даже не представляла, что может практически в лицо друга высказать что-то плохое о Жасмин. Поэтому девушка перестала упрямиться и, наконец, сказала:
- Ладно. Я сейчас спущусь, мисс Шелтон, - произнесла та, и гувернантка, счастливо улыбнувшись, удалилась.
Ариэль не хотела сидеть весь вечер в комнате как обиженная женщина и упускать шанс попрощаться с Романом, как подобалось. Она была не настолько глупой и самодовольной, чтобы обижаться на друга в таких обстоятельствах. Ведь в каком-то смысле она его понимала...
Ариэль уходила за Клинтоном – за тем, который протянул руку в новую жизнь. Она согласилась с ним, признавшись в искренней любви, которая сковала их цепями. Но они счастливы в этом сладком плену, не видя никаких преград на своем пути. И даже любовь к близким не помешает им. Ариэль уходила за Клинтоном, который показал ей, что все может быть по-другому...
Девушка еще несколько минут повалялась в кровати, понаблюдала за птицами и, наконец, решилась спуститься вниз, откуда доносились громкие разговоры, словно обсуждения принадлежали давним друзьям. И на удивление, один из этих голосов принадлежал Клинтону.
Ариэль заинтересованно подняла брови и ускорила шаг. Сначала она боялась запечатлеть лицо Романа, но когда увидела, как Клинтон и ее милый друг мило общались, совсем позабыла обо всех свих страхах. Ариэль встала как вкопанная, недоверчиво уставившись на тех двоих.
- Милая, - произнес Клинтон, подойдя к Ариэль и положив ей руку на талию. – Ты в порядке?
Девушка даже не ответила и посмотрела на виноватый взгляд Романа, который держал в руках почти пустой бокал. Полностью опустошив его, он подошел к Ариэль:
- Прости меня... Я...
- Не волнуйся, Роман, - перебила девушка друга, выставив вперед руку ладонью наружу. – Я все понимаю.
Роман явно не ожидал, что Ариэль даже не выслушает его извинения. Но он чувствовал вину, которая поедала его, поэтому не мог смириться с непринятием девушки.
- Нет, Ариэль, я должен извиниться, - четко сказал Роман и посмотрел на Клинтона, который волнующе наблюдал за парой. Видимо, он тоже не понимал реакции Ариэль и волновался за то, что та могла сделать или сказать.
Но просящий взгляд Романа вынудил Клинтона покинуть комнату, и девушка осталась наедине с другом.
Впервые за последнее время между ними была такая неприятная неловкость. Они одновременно чувствовали себя комфортно друг с другом, но им все равно было неудобно после сегодняшнего случая, особенно Роману.
- Поверь, я не хотел такое говорить, - начал он.
- Но сказал, - холодно произнесла Ариэль, посмотрев в глаза Романа, который не отвел взгляда, потому что хотел показать свою искренность.
- Да, и я жалею об этом, Ариэль. Я чертов подлец, что посмел сказать такое перед нашим расставанием. Это было слишком... Прости. Я был и вправду неправ, потому что Клинтон оказался порядочным и хорошим человеком. Он заслуживает тебя, и я желаю вам удачи, - заключил Роман и тепло улыбнулся.
Ариэль не могла не ответить той же улыбкой. Она снова увидела в голубых глазах своего Романа, который когда-то спас ее. Который доказал, что в мире есть хорошие люди. И который помог понять ей, что вся жизнь лишь в ее руках.
Ариэль будет скучать по этим искрам в океане глаз. По его тонким губам, которые растягивались в улыбке каждый раз, когда он видел ее. Она будет скучать по его порою смешным монологам и важным советам. Почему-то только сейчас она поняла его важность в своей жизни. С досадной болью осознала, что без него жизнь будет совсем другой. Ариэль будет не хватать Романа и придется учиться жить без него.
- Вообще, я понимаю тебя, Роман. Не кори себя за это... И желаю, чтобы ты с Жасмин прожили долгую жизнь вместе, - прошептала Ариэль. – Чтобы ты не вспоминал обо мне как о девушке, которая все время плачет. Вспоминай обо мне как о девушке, которая всегда стремилась к чему-то большему, чем просто жить. Как о девушке, которая выбрала свободу... Ариэль Бекер, которая сделала то, о чем другие бы побоялись даже подумать, - добавила Ариэль, и Роман крепко заключил ее в объятия.
Он надеялся, что обнимал девушку не в последний раз. Что еще будет много случаев, когда он сможет вновь ощутить ее приятный запах, теплое дыхание и горячие слезы, которые она проливала слишком часто. Роман был так счастлив, когда щекой чувствовал шелковистые волосы девушки. Когда та в ответ прижимала к себе сильней. Он так любил эту девушку, что не хотел, чтобы та покидала его. За все время их знакомства они прошли огонь и воду, став и соратниками, и едиными душами, и супругами. Но скоро они станутся разлучниками – и от этого было еще больней.
Роман искренне надеялся, что там, в Дании, Ариэль с возлюбленным найдут свой обитель. Что именно там их место, где они проживут счастливую и долгую жизнь. Ради этого Роман был готов отдать свою, хотя даже если бы и мог, Ариэль не позволила, ведь желала того же.
Они просто обнимались так, словно делали это впервые. Оба не хотели отпускать друг друга, но были вынуждены сделать это, надеясь потом повторить. Но как жаль, что порою жизнь складывается не так, как мы хотим.
Ночь.
Ариэль и Клинтон крепко спали, несмотря на то что оба волновались из-за предстоящего путешествия. Они спали в обнимку, даже во сне чувствуя тепло друг друга. Но вдруг Ариэль распахнула глаза от громких стуков в дверь. Они резали уши и заставили сердце биться в сто раз быстрее. Ариэль так напугалась этих стуков, которые не прекращались, что разбудила Клинтона.
- Клинтон, боже, там кто-то ломиться в дверь! – сказала она с таким страхом в голосе, будто снаружи была сама смерть.
Ариэль не могла объяснить своей реакции, но почему-то точно знала, что это кто-то чужой. Кто-то страшный.
На удивление, Клинтон сам встрепенулся и часто заморгал, потерев глаза. В один момент его лицо оковал ужас, словно тот изобразил гримасу Ариэль. И от этого девушка напугалась еще сильней.
- Сейчас проверю. Не выходи отсюда, - приказал Клинтон.
Ариэль медленно кивнула и заметила, как тот почти незаметно взял из сумки небольшой нож и спрятал за резинку штанов. После этого девушка ахнула и зажала рот рукой, хотя совсем не собиралась кричать. Ее сердце билось так сильно, словно хотело выпрыгнуть. Ноги дрожали, и, чтобы их расслабить, Ариэль встала с кровати, когда из комнаты вышел Клинтон, и начала их разминать, все еще смотря на дверь, которую она боялась.
Когда последовал слишком громкий стук, словно вышибли дверь, девушка положила руку на сердце и почувствовала холодные камушки под ладонью. Колье. Она совсем забыла снять его, словно то было невесомым. Ариэль решила положить его в карман сорочки.
За окном была кромешная тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть, как девушка не пыталась. Но потом Ариэль не было в этом нужды, потому что та услышала громкие мужские голоса. Такие пугающие... Они перемешивались с голосами Романа и Клинтона, которые буквально кричали на них. Ариэль стало страшно, поэтому она решила выйти из комнаты, чтобы посмотреть из угла, что же там творилось.
С невыносимо бьющимся сердцем она вышла из комнаты. Ноги были ватными, но она все равно шла. Аккуратно и тихо, чтобы никто не заметил ее присутствия. Но, к сожалению, ватные ноги предали Ариэль, и та полетела по лестнице вниз.
Первые удары были болезненны, но потом она ничего не чувствовала. Последнее, что Ариэль видела перед собой, это пугающие глаза Романа, который резко обернулся. Потом она услышала лишь выстрел. Такой громкий. Он заставил сердце екнуть.
- Гудвин, черт! – послышалось девушке.
Ариэль приземлилась на пол, и все вокруг затихло. Она хрипло простонала и подняла голову.
Клинтон стоял напротив каких-то троих мужчин, которые находились у входа. Их силуэты были размывчаты, но Ариэль четко увидела у одного из них пистолет в руках.
- Нет! – послышался крик Жасмин, полный боли.
Девушка не понимала, что происходило. Почему незнакомые мужчины стояли посреди коридора? Почему один из них держал пистолет в руках? И почему Жасмин где-то в другой комнате кричала и плакала? Но тут Ариэль опустила взгляд на бездвижное тело Романа. Под ним растекалась алая лужа крови. Вся его голова была в ней. Но он не двигался. Лишь его пальцы дергались, но так неестественно, что Ариэль все поняла.
Она не видела его лица, лишь затылок, но все поняла. Это было больно, слишком больно, чтобы быть правдой. Ариэль начала кричать и плакать, не видя ничего вокруг. Лишь в голове засела картина, где Роман отдавал последние остатки своей души, которое покидало тело.
Наверняка он сейчас смотрел на Ариэль и Жасмин, на их страдания и плакал сам. Он не хотел умереть именно так – столь внезапно, даже не успев попрощаться. Наверное, он хотел выйти замуж за Жасмин, которая нарожала бы ему детишек. Хотел прожить жизнь счастливо и умереть в старости. Но кто знал, что его жизнь оборвется вот так...
Наверняка он сейчас смотрел на Ариэль и сам сожалел о том, что какая-та пуля не позволила ему попрощаться с ней. Сказать ту речь, которую он подготовил. К сожалению, теперь никто не узнает, что же хотел сказать Роман. Но он пожелает удачи Ариэль с небес и теперь навсегда будет в ее сердце.
Наверняка Роман хотел утешить Жасмин, которая билась в истерике. Он второй раз в жизни по-настоящему влюбился. И так жаль, что снова лишился ее. Хотя, может, он дождется ее там?..
Наверняка Роман сейчас сидел над своим телом и попрощался с ним. Прощался со старой жизнь, чтобы войти в новую. Прощался с теми, кого любил и кем дорожил. Прощал всех, на ком держал обиду. И благодарил за то, что у него была такая жизнь, родственники и друзья. Возможно, душа Романа сейчас стояла напротив рыдающей Ариэль и умоляла услышать его. Или же он пытался обнять Жасмин, которая, казалось, сейчас упадет в обморок.
Он был слишком хорошим человеком, чтобы умирать. Но к сожалению, судьба распорядилась иначе...
Ариэль вспомнила его последний взгляд, глаза, в которых был страх. И это был его последний миг...
«Я люблю тебя, прощай...», - попрощалась Ариэль с Романом сквозь слезы и попыталась успокоиться, но не смогла. Слезы текли, а душераздирающие крики из ее уст продолжались, словно у нее были судороги. Она не могла открыть глаза, не могла встать.
- Что вы наделали? – услышала Ариэль, но так размыто, что половину слов даже не поняла.
- Гудвин, ты убил его!
- Я не хотел! Девушка упала и...
Ариэль не чувствовала своего тела, будто ее душа тоже покинула его. Она попыталась взять себя в руки, но чувствовала лишь всепоглощающую боль и слышала свои крики. Она никогда не испытывала такой сильной боли, которая беспощадно разрывала сердце. Хоть Ариэль и не знала, что на самом деле такое смерть, но сравнила бы это чувство именно с ней.
Вдруг она ощутила теплые руки. Это был Клинтон. Он пытался успокоить девушку, говоря что-то невнятное и обнимая ту. После он заставил Ариэль встать и спрятал за своей спиной. Девушка же даже не открывала глаза, потому что не хотела видеть ту ужасную картину.
Но ей пришлось это сделать, потому что она услышала тяжелые шаги, которые направились в их сторону. Ариэль увидела крупного мужчину с черной бородой и короткой стрижкой. Его гримаса была ужасающей – несколько шрамов украшали лицо на носу, губах, подбородке... Да, он и вправду вселял ужас даже своей походкой – такой уверенной и угрожающей, что Ариэль сильнее вжалась в спину Клинтона, который держал ее за руку.
- Гудвин, что ты делаешь? – рявкнул Клинтон.
Тот ухмыльнулся.
- Ты обещал деньги месяц назад, сопляк! И где они? – Он развел руками. – Нет денег, зато есть мои приятели, которые могут вытрясти из тебя всю сумму.
Ариэль почувствовала, как Клинтон напрягся.
- Я же сказал, что они будут потом! – процедил Клинтон, сделав шаг назад, на что среагировал этот мужчина, шагнув к ним на два шага.
Он был все ближе. Ариэль так боялась, что даже перестала плакать.
- Не шути так с нами, сынок. Хотел легких денег, зря к нам обратился. Либо сейчас, либо... - протянул тот, странно посмотрев на Ариэль.
Нет, он не посмотрел, а намекнул.
- За нее можно получить деньги! Как раз те, которые ты должен!
- Только посмей! – закричал Клинтон.
После он еще сильней прижал Ариэль к себе, обнимая ее уже двум руками, слова та улетала на огромных крыльях, способных поднять ни одну сотню килограмм. Девушка чувствовала это, отчего постоянно посматривала на мисс Шелтон, обнимающую Жасмин, вдалеке гостиной, избегая того места, где лежало мертвое тело Романа.
Мужчина с черной бородой самодовольно ухмыльнулся. Он по-прежнему пугал Ариэль, ведь тот был таким мрачным, а его дружки сзади выглядели как собачонки, готовые прибежать в любую минуту.
Самое ужасное то, что если до этого Ариэль не понимала, кто эти люди и что им нужно было, то сейчас ей стало предельно ясно. Клинтон взял в долг. Но не у тех людей... От этих мыслей Ариэль скорчила гримасу. Она понимала, что, возможно, если бы не Клинтон, то Роман был бы жив. Нет! Ариэль не могла признавать такое, поэтому пыталась отогнать эти мысли.
- Я сказал, Гудвин, что все отдам! Разве так сложно подождать? – Клинтон был слишком груб с людьми, которые могли запросто прикончить человека. Но, видимо, тех это совсем не волновало.
В следующий миг Гудвин снова ухмыльнулся и развернулся на каблуках, показав свою спину. Казалось, все было позади. Они уйдут и больше не вернутся. В этот момент Ариэль даже захотела вдоволь насытиться кислородом, но все опять пошло не по плану...
Гудвин резко развернулся и ударил Клинтона так сильно, что тот пластом упал на пол, не в силах даже встать. Ариэль пыталась привести его в чувства: била по щекам, выкрикивала его имя, пока те трое копошились. Но Клинтон не поднимал тяжелые веки, после чего в голову Ариэль закралась ужасная мысль. Она с невыносимо бьющимся сердцем прислонила ухо к груди Клинтона и замерла. Но его сердце билось.
Ариэль облегченно выдохнула, но не успела и моргнуть, как перед глазами стало темно. Ей теперь не хватало воздуха, потому что на голову одели мешок. После чего она услышала пронзительный голос мисс Шелтон:
- Пожалуйста, оставьте ее!
Но за этим послышался громкий выстрел, который почти остановил сердце Ариэль. Она подумала, что оно вовсе перестало биться. В один миг девушка почувствовала такое опустошение, словно из нее вынули все органы.
- Нет! Боже, нет! – закричала она в отчаянии, пытаясь вырваться, но ее повалили на пол, завязав мешок у ног. Теперь она была, как ягненок, которого везут на бойню.
Ариэль не могла быть уверена, что выстрел был не направлен в воздух, ведь она не слышала воплей Жасмин. Не слышала больше ничего. Но от этого на душе не становилось легче.
Так как Ариэль была довольно легкой, ее без проблем забросили на плечо и куда-то поволокли. Она вырывалась, кричала, плакала, но все было без толку. Ткань мешка давила, воздуха совсем не хватало, но она держалась, надеясь, что Клинтон ее спасет. Надеясь, что это все страшный сон. Что она сейчас проснется и увидит светлое лицо Романа с его теплой улыбкой... Как же она надеялась, что это все тот же кошмар.
Ариэль несли очень долго. Хотя, возможно, ей так казалось, ведь в тот момент секунды были часами. На протяжении всего пути она слышала беседы тех мерзких мужчин, которые восхвалялись своими подвигами. Также порою мужчина, который ее нес, подпрыгивал, отчего девушка стонала, ведь ей было больно. Но это их забавляло. Их не волновало то, что девушка была в тонкой сорочке, которая совсем не согревала. Ариэль даже подумала, что она умрет от переохлаждения.
Девушка стала куклой, с которой игрались и которую обижали. Ведь она не могла сопротивляться таким крупным и сильным мужчинам. Ариэль не думала о том, что с ней сделают, а просто ждала своего спасителя, который наверняка уже мчался к ней. Она не плакала, потому что знала, как эти нелюди будут радоваться ее слезам, поэтому через дикую боль держала все в себе, стараясь не всхлипывать.
Порой Ариэль чувствовала, как Гудвин ослаблял хватку, а иногда и вовсе отпускал руки, чтобы что-то поднять или удержать, и для девушки это был шанс попытаться сбежать или хотя бы ударить этого остолопа. Но это было полнейшим бредом, и Ариэль прекрасно понимала, поэтому не решилась злить этих сумасшедших.
Вдруг Гудвин остановился, и Ариэль ощутила знакомый холодный ветер. После ее кинули куда-то вниз, отчего та снова застонала, но замерла, почувствовав под собой колючий песок. Она начала непроизвольно дергаться и тихо вопить от страха. Ведь она поняла, куда ее привели. Поняла теперь, к чему были все эти сны...
Страх начал поглощать еще больше. Ариэль словно обезумела, ее зрачки были расширены, заполняя почти все карие пространство. Ее руки дрожали от того холода, который обжигал, причинял боль. Девушка закрыла глаза, стараясь не слышать рассуждения тех троих и просто абстрагироваться от всего окружающего. Просто чтобы заснуть и видеть прекрасные сны. Хотя в этот момент Ариэль хотела вернуться в свой кошмар, ведь тот хотя бы был ненастоящим.
Девушку снова куда-то потащили. Она глотала слезы, чувствуя, как крупинки песка, проседая под ней, кололи ее нежное тело, заставляя ту дергаться. Холод в тот момент словно ополчился против нее, ведь все это время был ее недобрым спутником. Вдруг Ариэль почувствовала воду. Такую ледяную, что ноги свело судорогами, отчего стало так больно, что Ариэль схватилась за них рукой. Но она даже не смогла толком зафиксировать их, ведь ее тело упало в какой-то деревянный ящик, который покачивался. Девушка сразу поняла, что это была лодка. Совсем не так она представляла свое первое путешествие по Северному морю...
Ариэль хотела вернуться домой, к маме, которая бы ругала ее и заставляла ходить на званые ужины. Хотела вернуться в былые времена, когда она прятала письма от нее и втайне гуляла с Клинтоном. В тот день, когда она познакомилась с Романом, которого она в дальнейшем так полюбила. В тот день, когда она обрела все, совсем не имея предчувствия, что через несколько часов все потеряет. Она хотела повернуть время вспять и остановить его, чтобы жить счастливо. Но теперь вряд ли это вообще возможно.
Ариэль покорно лежала, свернувшись в клубочек. Ее тело дрожало, но это никого не волновало. Поэтому она втихую сжимала колье в кармане, пытаясь сосредоточиться на его красоте, и слушала звук частых волн, что бились о лодку. Этот звук для Ариэль был тем самым выстрелом пистолета – напоминанием о том, что одно нажатие может разрушить все мечты. Она просто закрыла глаза и ждала.
- Оставьте ее!.. Ариэль!.. – вдруг услышала девушка. Голос ее любимого, ее спасителя, который бежал где-то там, вдалеке.
- Клинтон, - прошептала Ариэль, сжимая колье в руке и надеясь на то, что все это скоро закончится...