демон
Они шли по тёмной улице, пока не оказались у большого дома, откуда доносились странные звуки. Дети стояли на коленях у входа, вцепившись в одежду Танжиро. Их младший брат пропал внутри.
Сестра Зеницу сразу уловила этот запах — затхлый, гнилой, явно принадлежавший демону. Она сжала рукоять меча и взглянула на брата, но тот уже дрожал и прижимался к дереву, бормоча:
— Д-д-д-демоны! Я же говорил, я умру!..
Она только закатила глаза.
— Вот и дурак, — снова прошептала.
Танжиро ободряюще улыбнулся детям, а затем кивнул ей:
— Мы справимся. Нужно только быть осторожными.
Когда они вошли внутрь, стены вокруг сразу же начали меняться, как будто сам дом дышал. Полы скрипели, комнаты перетекали одна в другую.
Она не растерялась: схватила девочку за руку и, используя свою скорость, в мгновение ока исчезла с места.
Вторая форма дыхания грома — «Небесный шаг»: её тело скользнуло почти беззвучно, словно молния. Она переместилась вглубь дома и спрятала ребёнка за деревянной перегородкой, так, что та оказалась вне поля зрения демона.
— Тихо, оставайся здесь. Я найду твоего брата, — мягко сказала она и вновь исчезла.
Вернувшись, она мельком увидела Танжиро — он уже сошёлся с демоном. В её руках всё пульсировало от желания закончить бой одним движением: «Если бы я захотела, сейчас бы легко снесла ему голову…»
Но она сдержалась.
«Нет. Это его миссия. Ему нужно расти, а я буду рядом. Если он оступится — я вмешаюсь».
Она встала на верхней балке комнаты, наблюдая сверху, как стены перекраиваются, а Танжиро двигается всё смелее и увереннее. Её пальцы держали рукоять меча, но удар так и не последовал.
И вот, когда демон пал, а дети были в безопасности, она облегчённо выдохнула. Но тут раздался шум. Снизу по коридору шёл кто-то — мощные шаги, тяжёлое дыхание. Она насторожилась, потянулась к мечу.
И вдруг из темноты показался силуэт… с головой кабана.
Она инстинктивно шагнула вперёд, думая, что это новый демон. Но, приблизившись, замерла: это был человек. Человек с двумя мечами в руках, но на голове у него красовалась кабанья шкура с клыками.
— Чт… стоп. Это… человек? — удивлённо выдохнула она.
Кабанья морда резко повернулась к ней, и из-под неё раздался хриплый голос:
— Убирайся с дороги! Моя добыча!
Она приподняла бровь, не вынимая меча из ножен, и подумала:
«Что за безумец? И как, вообще, он умудряется драться в таком виде?..»
Дом затих. Демон пал, и только запах гнили ещё стоял в воздухе. Танжиро тяжело дышал, но улыбался детям, которые теперь держались за его хаори.
Рэйко стояла наверху, всё это время следя, чтобы не вмешаться лишнего. В её груди тоже билось облегчение: «Справился. Он растёт…»
Зеницу, конечно, весь бой простоял, дрожа в углу, и теперь первым выбежал наружу, вопя:
— Я живой! О, небеса, я не умер!
— Дурак, — привычно бросила Рэйко, выходя следом.
А потом появился он — человек с кабаньей головой. Рэйко и Танджиро едва успели остановить его, чтобы он не добил уже мёртвого демона.
— Что за безумец?.. — пробормотала она.
Иноске, не сбавляя напора, только проревел:
— Я первый! Это мой трофей!
— Кабанья башка, — фыркнула Рэйко. — Тебя хоть кормят нормально, или ты сам грызёшь деревья?
Иноске застыл, не ожидая такого ответа, а потом рассмеялся глухо, как зверь.
— Ха! Сильная самка! Мне нравится!
Зеницу тут же завопил:
— Н-не называй мою сестру так, извращенец!
Рэйко лишь махнула рукой: «Дураки. Оба.»
---
У бабушки
Когда всё закончилось, они вместе с детьми добрались до небольшой деревни. Там их встретила пожилая женщина — бабушка в простом кимоно. Она заботливо пригласила их в дом, усадила за низкий столик и подала еду.
— Вы все такие молодые… но в ваших глазах — тяжесть, — мягко сказала она, глядя на Танжиро. — Спасибо, что спасли деревню.
Рэйко впервые за долгое время расслабилась: тепло, запах риса и овощного супа напомнили ей детство рядом с дедушкой. Она наблюдала, как Танжиро благодарит за каждую миску, как Иноске жадно рвёт руками рисовые шарики, как Зеницу ноет, что «умрёт от боли в ногах».
— Хоть кто-то ест нормально, — заметила Рэйко, кивая на Танжиро.
Тот улыбнулся и чуть смутился:
— Мне всегда говорили, что за еду нужно благодарить.
Она опустила взгляд в свою миску, чувствуя лёгкое тепло в груди.
«Этот парень… он и правда другой. Добрый.»
Бабушка налила им ещё, а потом тихо добавила:
— У меня нет многого… но раз вы идёте дальше, пусть мои слова будут с вами: берегите друг друга. Семья — это самое важное.
Рэйко поймала взгляд Зеницу. Тот уставился в пол, сжав кулаки. В её голове сразу мелькнули воспоминания о Кайгаку и дедушке. Сердце защемило.
Но она не сказала ничего — только выдохнула и тихо ответила:
— Спасибо, бабушка. Мы запомним.