Глава 11
Наступила весна 2008 года.
Ирса с мамой собрали вещи, проверили, с собой ли документы и, попрощавшись с бабушкой, поехали в аэропорт, где были куплены билеты на Грозный-Москва.
Ирсе были необходимы перемены в жизни, чтобы отвлечься от ситуации, что съедала ее по частям каждый день и они были доступны: у мамы маленький бизнес в Москве и квартира, ей не помешает помощница и хорошая компания.
- Уверена, что он не узнает, что ты теперь тоже в Москве? – спрашивает мама, садясь рядом с дочкой в самолете.
- Уверена. Кто ему скажет и зачем ему это? – достает Ирса наушники из кармана и уходит далеко от реальности.
По прилету в Москву, мать с дочкой пошли на квартиру и стали разбирать чемоданы, на что ушло, к их удивлению, очень много времени, хотя на глаз было мало вещей. К вечеру, уставшие сели пить чай и подкрепиться за душевными разговорами.
- Что будешь делать, пока меня нет? – спрашивает мама.
- Как что? Я с тобой пойду на работу.
- Может, прогуляешься? По магазинам пройдешься? Ты же уже что-то да знаешь тут, - улыбается мама, а потом, вспомнив, что опять случайно напомнила ему о бывшем муже, сменила тему: - Если хочешь, пойди со мной на работу и мы пораньше закончим, пойдем гулять вместе, что скажешь?
- Вот так лучше, - выдавливает из себя улыбку Ирса, вспомнив ту ночь, когда к ним с мужем ворвалась женщина на каблуках. Если она в тот день и не поняла, что происходит, то после развода до нее быстро дошло, что и женщина сыграла свою роль в их с мужем судьбе, потому и становилось не по себе от этих воспоминаний, от того, что была так слепа тогда, наивна. Наверное, слишком сильно верила в то, что ее муж не сможет такое сделать, как и любой уважающий себя чеченец, но тот вечер снял с нее розовые очки, хоть и чуть позже.
Ирса с мамой постоянно ходили куда-то, словно пытались изучить этот город с головы до ног. Мама будто боялась, что одиночество дочери даже на секунду принесет ей сильную боль и придется вытаскивать ее из депрессии по новой, долго и очень нелегко.
Мама предложила дочери поступить в Москве в ВУЗ, на что та отказалась, не объяснив это ничем, хотя сама боялась, что скажут люди: «развелась и поехала в Москву учиться» и постоянно вертелись слова мужа в голове: «к тебе теперь только одна цель будет» от которых ее бросало в дрожь и все внутри будто сжималось. Она хотела доказать обратное, но всегда боялась, что столкнется с этим рано или поздно, потому и не подпускала к себе никого и на все попытки познакомиться был один ответ «не знакомлюсь!».
Все ее старания связаться с дочерью кончались провалом, свекровь не давала трубку внучке и никому из родных не разрешала этого делать, но Ирса не сдавалась и звонила каждый день, а когда свекровь начала уже автоматически отклонять ее звонки, начинала звонить с незнакомых номеров в попытке услышать хотя бы плачь или смех своей дочери.
Не прошло и недели, как Хамзат узнал, что Ирса тоже в Москве и начал ей названивать и написывать, на что наша героиня и не обращала внимания.
- Поговори с ним, Ирса. Может, он что-то серьезное сказать хочет, - просила мама каждый раз, когда видела входящие звонки от бывшего зятя.
- Он уже все давно сказал, мама, что теперь я его даже слышать не хочу.
Когда девушка обжигается один раз, да так, что сгорает дотла, то после она никогда не допустит повторения этого ада: теперь есть только она и ее сердце, которое надо беречь самой, а не, доверив кому-то, сидеть, будучи уверенной, что оно в безопасности. Теперь она знала: доверив сердце другому, будь готова к предательству, а она не была готова. Повтора она не выдержит, потому и не допустит.
Очень часто отец звонил дочери, рассказать, как опять бывшая свекровь дочери звонила ему и жаловалась на дочь и на ее воспитание. Он очень терпеливо все выслушивал, после чего долго нервничал от того, что не может поставить ее на место чисто из-за того, что она не мужчина, с которым бы ему было легче все решить один раз и навсегда. Но также он понимал с каждым днем, что и у свекрови дома нет мужчин, чтобы остановить ее, о чем и сказал ей, точнее накричал, когда та позвонила в последний раз. И после этого звонков не было.
Но звонки от ее сына не прекращались и доставали Ирсу днем и ночью.
Он умолял о встрече, чтобы смог все объяснить ей и исправить, но она этого уже не хотела.
- Ирса, пожалуйста, встреться с ним и узнай, что он хочет. Может, он понял свои ошибки, может понял, что мама тоже виновата в произошедшем. Ведь он отец твоей дочери, может, все образуется. Подумай хорошо, чем решать такое и отвергать его.
Ирса ничего не ответила матери, которая надавила на больное: ее дочь вырастит либо без матери, либо без отца.
На третий день уговоров матери и Хамзата, она все-таки решилась с ним встретиться и расставить все точки над «i», потому что так продолжаться уже не могло.
Наступило утро и Ирсу разбудил аромат ванилина, что тонким шлейфом доходил из духовки с кухни. Вспомнив, что сегодня у нее встреча с Хамзатом, у нее скрутило живот от волнения и неизвестности, что он скажет.
Она быстро заправила постель, приняла душ и пошла на кухню к маме, пока волосы высыхали под солнцем, что проникало через окно.
- Как ты? Как спалось? Волнуешься? – спрашивает мама, накладывая на стол свежеиспеченные булочки с маком.
- Хорошо, спалось нормально, только вот сейчас очень волнуюсь. Что он хочет сказать, что думаешь? – откусывает она булочку и запивает чаем.
- Ну, все может быть. Может, хочет насчет дочери поговорить, может о вас речь зайдет. Кто знает?.. – садится мама напротив.
Ирса быстро допила свой чай и побежала готовиться. Ей не хотелось, чтобы он увидел ее убитую и страдающую, потому сделала выразительный макияж, подчеркнула глаза тенями, надела свое зеленое платье и сделала высокий хвост, как тогда, на первом свидании с ним.
Они договорились встретиться на ВДНХ парке Москвы. Он ждал ее с букетов белых роз, на что она не смогла даже улыбнуться, а сказать «спасибо» и язык не поворачивался. Она взяла букет, не хотя, и они пошли к фонтану и сели.
- Какая же ты красивая! Не изменилась ни чуть, только похорошела, - смотрит он на нее, не стесняясь, как будто всего, что она пережила, и не было. Ирса даже не смотрит на него и говорит:
- Что ты хотел мне сказать? Я слушаю, - смотрит она прямо на детей, что играют в догонялки.
- Я скучаю, Ирса... Очень сильно. По нам, по тебе, по нашим счастливым дням.
- Счастливым дням? Если бы ты мог превратиться на один день в сноху в вашем доме, ты бы так не сказал, - ухмыляется она.
- Не говори так, разве ты не была счастлива со мной? Разве не скучала ни разу по нам? Неужели ты меня не любила совсем?
- Поверь мне, если бы я тебя не любила, и дня бы там не пробыла! – поворачивается она к нему – Я любила тебя. Очень даже сильно. Той любовью, которая закрыла мне глаза и уши на все! Той любовью, что познала впервые и считала каким-то чудом и везением. Той, что давала мне силы и терпения жить дальше, надеясь на светлое и спокойное будущее с дружной семьей, но вот куда она меня привела: я одна, того, кого я любила всем сердцем тоже нет и дочери моей нет.
- Но вот же он я. Здесь, - хочет он ее обнять по старой привычке, как Ирса встает и отодвигается от него: - Не смей! Не смей касаться меня! Ты мне больше не муж! Ты не имеешь на это права! Ты потерял это право раз и навсегда! – уходит она от него, еле сдерживая слезы и понимая, как бы она хотела оказаться в теплых и родных объятиях своего любящего мужа, которого любила. Как она нуждалась в том, чтобы ее обняли, успокоили и сказали, что это все было страшным сном и он кончился, что все хорошо, но этому не бывать. Никогда. Делает она походку увереннее и не оборачивается на его зов.
Просидев с ним несколько минут, Ирса поняла, что у нее к нему ничего не осталось. Даже эти минуты казались ей вечностью, которая приносила ей лишь одно чувство – отвращение. Отвращение к нему, к его присутствию и его красивым словам.
Когда Хамзат уже начал ее караулить и нельзя было ступить ногой куда-либо, она купила билет и прилетела домой ближе к осени.
Отец Ирсы уже договорился и ее зачислили на заочную форму обучения в ЧГУ на филологический факультет. Теперь никто не сможет ее упрекнуть, как это делала постоянно свекровь, в том, что она необразованная. Тем же временем она поступила в ГБПОУ «Грозненский техникум моды и дизайна» на парикмахера-стилиста. Ей это всегда нравилось, а теперь было и время, чтобы воплощать все это в реальность.
Казалось бы, жизнь начинается по новой, но тут опять появился Хамзат с просьбами вернуться и дать ему шанс:
- Я обещаю тебе, мы будем жить отдельно в Москве, нам больше никто не сможет помешать. Я откажусь от семьи и всего, что мешает нам быть вместе. Пожалуйста, давай попытаемся исправить все? – говорит он по телефону.
- Мне ничего исправлять не надо, я ничего не делала. Но и ваших исправлений не жду, лучше скажи своей маме, чтобы давала хотя бы видеться мне с дочкой. Я не могу уже столько...
- Я скажу ей. Даже завтра сможешь ее к себе забрать на выходные. А ты подумай о моем предложении, ладно?
- Пока, - кладет она трубку и идет к бабушке, которая пьет чай на кухне:
- Ба, ну как? Вкусно? – улыбается она довольная.
- Очень, теперь еще вкуснее стал, чего улыбаешься, красавица?
- Я завтра привезу Сафию домой.
- Правда? Ты не шутишь? – улыбается бабушка, кладя кружку на стол от радости и крепко обнимает свою внучку – Слава Богу! Какая приятная новость! Как я рада!
В эту ночь Ирсе не спится от ожидания встречи. Она так и представляет, как берет свою дочь и зацеловывает всю, не отпускает ни на секунду и витая в этих мыслях, она уснула, чтобы ускорить время встречи.
На следующий день она поехала к свекрови и постучалась в дверь. А ее никто не открыл.