Глава 9
Женщина беспардонной походкой прошлась по чистым коврам на своих красных каблуках и в леопардовой накидке и села за стол на кухне.
- И как это понять? – смотрит женщина то на Хамзата, который не знает, что делать, то на Ирсу, что не понимает происходящее и смотрит на все сонными глазами.
- Ирса, выйди отсюда, - закричал он на свою жену.
- Что? Почему я должна выходить? Я у себя дома! – отвечает она повышенным тоном и скрещивает руки на груди.
- Выйди говорю, для твоего же блага! Не видишь, она пьяна в стельку и не понимает, что несет! – подошел он к жене и взял ее за локоть – Пожалуйста. Я сам разберусь! – и закрыл перед ней дверь.
Ирсе пришлось выйти. Нет, не только из комнаты, но и из квартиры. Стоять и мерзнуть в подъезде, пока муж разбирался с какой-то пьяной бабой, которая вломилась к ним на ночь глядя то ли перепутав дверь, то ли адрес. В квартире шли разборки то криками, то шепотом. О чем именно шла речь она не слышала и не пыталась услышать, уж слишком холодно ей было не так от мороза, как от тоски по дочери, ведь она не видела ее уже полтора месяца.
Минут 15 спустя, женщина вышла из квартиры и даже не посмотрела в лицо Ирсы, а муж, взяв за руку, пригласил ее и укутал пледом, извиняясь, что так пришлось сделать.
- Кто она и что она хочет? – спрашивает Ирса, грея руки в руках мужа.
- Это подруга хозяйки квартиры. Не смогла до подруги дозвониться и пришла по памяти сюда, забыв, что хозяйка здесь давно не живет.
- Но это же она тебе звонила сегодня, нет?
- Да, потому что хозяйка ей звонила с моего номера, когда просила ее приехать с запасными ключами от квартиры.
Муж говорил так убедительно и точно, что Ирса не стала углубляться в эту тему из-за усталости и, наверное, сильного доверия к нему. Ведь не могла же она быть его любовницей. Нет, конечно. Да никогда. Вы что?
Ирса еле дотерпела до окончания второго месяца работы и на зарплату сразу же купила билет домой. Вещи давно были собраны, можно сказать, даже не разобраны со дня приезда, муж поддержал ее решение, сказав, что разлучать маму и ребенка нельзя, когда нет в этом такой необходимости.
В последнюю ночь перед отлетом, Хамзат пригласил ее на свидание. Прям на настоящее свидание, какие у них бывали до свадьбы. Как ушли на работу вместе, он не зашел домой и заказал место в ресторане, сказав, что будет ее там ждать, а она пусть поедет домой, переоденется и придет к нему красивая.
Ирса была рада, что у нее такой добрый, понимающий и заботливый муж, готовый поддержать ее во всем. Она считала его и свою дочь единственными источниками счастья и сил на каждый день. Она поехала домой, искупалась, сделала красивые локоны на своих русых волосах, завязала их сбоку тонкой черной лентой, надела черное элегантное платье и черные туфли. Взяла бежевый клатч под цвет своей шубы и поехала к тому, кто ее ждал.
- Какая же ты у меня красивая! Я никогда не устану это повторять, - смотрит на нее Хамзат, открывая дверь такси и беря ее руку в свою, - Как тебе ресторан? Нравится?
- Очень. Он, наверное, такой дорогой, - смущается Ирса.
- Дорогой тут выглядишь только ты! – целует он ее в щеку, за что и любил Москву, что мог это делать, когда захочется.
Они сели за стол у окна, как и любила Ирса, и рассматривая меню, после чего сделали свой заказ.
За время свидания они успели вспомнить каждое мгновение прошлого: как познакомились у ее родственников, как в первый раз прогулялись до дома, как он ее украл, день их свадьбы, радостная новость о малыше, ее рождение и многое другое.
- Как же я счастлив, что ты у меня есть, - дотягивается он до ее руки и кладет на нее свою.
- Я тоже. Ты моя вторая радость после Сафии, - улыбается она.
- Так вот, как! Уже вторая радость, значит, да? – смеется он, - Быстро ты меня скинула с пьедестала.
- Ну, скажи, ведь вправду Сафи и для тебя стала будто центром вселенной?
- Она встала туда рядом с тобой, но никак не подвинула тебя с места.
На утро они быстро собрались и Хамзат поехал провожать свою жену домой, к дочке.
- Ты точно не хочешь поехать домой со мной? – спрашивает Ирса мужа в такси.
- Очень хочу, ты же знаешь. Просто не могу себе это позволить. Нам нужны деньги, и я должен работать для нашей нормальной жизни.
- Ладно, будем ждать с Сафией твоего отпуска.
После перелета на вокзале ее встретил старший деверь и повез домой.
- Твоя дочка очень скучала по тебе, много плакала по ночам, нам не давала спать, - смеется он, ведя машину, - Хотя бы сейчас мы все выспимся, ато сон вовсе ушел из нашего дома. Иногда хотелось с ней приехать к тебе, жалко было малышку, так сильно плакала...
Всю дорогу Ирса не находила себе места от слов деверя, не могла простить себе отъезд без дочери, не могла простить ночи, что дочь плакала, казалось, что каждая ее слеза ложится на ее плечи тяжелым камнем. «О, Аллах, прости меня. Прости, что оставила ее одну и улетела» - молилась она, еле сдерживая слезы перед деверем.
Как только она зашла дом и услышала плачь дочери, она, кинув сумки у входа, еле успевая переобуться, побежала к ней.
- Я здесь! Мама здесь, моя маленькая! – взяла она ее на руки, а та, узнав голос и запах мамы, сразу же успокоилась и очень пристально на ее смотрела, словно пытаясь собрать целую картину, которая начала ее в голове стираться, словно пытаясь вновь запомнить каждый миллиметр лица своей мамы, а вдруг она еще раз уйдет и оставит ее?..
- Не оставит! Мама больше никуда никогда не пойдет, я обещаю тебе! – целовала она ее, стирая слезы и крепко обнимала, - Моя маленькая! Мой свет и радость жизни, прости, что оставила тебя тут, - плачет она – Прости, милая. Как я соскучилась по тебе! – целует она ее, а Сафи, будто понимает ее, внимательно смотрит и молчит.
- Ой, ты прилетела, Ирса! Добро пожаловать, конечно, но не стоило, - заходит свекровь к ним, - Мы тут прекрасно без тебя справлялись. Она даже не плакала и не скучала по тебе, да же, Сафи? – подходит она к внучке и хочет забрать ее из рук матери.
- Я знаю, знаю, что и как было! Не надо меня обманывать! – отворачивает она свою дочь от свекрови.
- Ты что такая борзая стала, а? Полетела в Москву, заработала несколько копеек и смелости набралась? Ничего, я быстро спущу тебя на землю! – выходит свекровь, а Ирса запирает дверь на замок и долго лежит со своей дочерью в обнимку, после чего так и засыпает рядом с ней.
На второй день Ирса собрала вещи Сафи и поехала домой. Мама и бабушка встретили их прям у дороги и помогли с сумками, бабушка забрала на руки правнучку и долго не отдавала ее. Они очень соскучились, ведь долго не виделись.
- Как она выросла, Ирса! Прямо твоя копия! – улыбается мама, - Ты была точно такой же в детстве. Мама, помнишь? – обратилась она к бабушке Ирсы.
- У меня была самая красивая дочь и внучка, а теперь еще и правнучка! – целует она ее.
Дома она пробыла три дня и поехала обратно туда, где ее ждали меньше всего.
Где все с каждым днем становилось хуже, где находиться хотелось все меньше и меньше.
Ирса впервые увидела отца в конце 9-го класса и с тех пор держала с ним связь. Узнала, что у нее также есть и сводные сестры. Но встречаться с ним часто у них не получалось, так как он жил со своей новой семьей в Ростове, да и неудобно бывало напрашиваться. По приезду в Грозный у него бывало слишком много дел и не всегда получалось видеться, но Ирса часто гостила у теть с его стороны, подружилась с ними и со своими сводными сестрами.
А с тех пор, как она вышла замуж, она ни разу не виделась с отцом. И вот узнала, что он в Грозном и приглашает ее в гости, после чего решила позвонить мужу попросить разрешения:
- Хамзат, привет! Как ты?
- Хорошо, нормально. Ты как? – ответил он сухо.
- Я нормально. Слушай, меня отец позвал в гости, я его полтора года уже как не видела. Можно я к нему поеду погостить? От меня и отвезет и привезет, сказал.
- Хьо и волче г1ахь, ас хьунаъ, хьа денаъ мийра беттар бу-кх! (Если ты туда поедешь, то я и тебе, и ему надам пинков!)
- Х1ун бохара ахь? (Что ты сказал?) – повтоярет Ирса, не веря услышанному.
- Хьо цига г1ахь, ас хьунаъ, хьа денаъ мийра беттар бу, бохар-кх! (Если ты туда пойдешь, надам пинков и тебе, и ему пинков, сказал!) – повторил он еще более жестче.
- Хьуна х1ун ледарло яьлла сан дегар? И х1ун къамел ду ахь дешдерг? Наха лара а лоруш, шен дош чекха а долуш царна юккъаь стаг ву сан да! (Что ты хочешь сказать? Это что за разговоры ты ведешь? Он уважаемый человек, чье слово тоже уважаемо!) Я тебе не позволю такое говорить! Я не останусь здесь больше ни на минуту, позволяя тебе такое говорить! – закричала она.
- Уходи, если хочешь, - отвечает он очень спокойным голосом, не веря, что она такое сделает.
Ирса отключает телефон и бросает его на кровать от злости.
Я терплю тут его бешенную мать ради нас, а он мне такое говорит? Я тут пашу, как лошадь, слушаю всех и вся, это его благодарность? Да кто он такой, чтоб позволять себе такое! – берет она телефон и звонит отцу:
- Па, я хочу уйти от мужа.
- Ты этого точно хочешь? – ответил он, будто бы ждал.
- Точно. Я все хорошенько обдумала и больше не хочу оставаться здесь ни на минуту.
- Что-то случилось? Почему ты это сейчас решила, ведь терпела все это время? – спрашивает отец, зная, какие у них были отношения со свекровью.
- Он – хотела она сначала сказать, потом подумала, что его слова не стоят того, чтобы портить отцу настроение, - Он тоже знает и не против, что я ухожу, - отвечает она, еле сдерживая слезы от обиды потраченного времени, сил и нервов.
- Ты же знаешь, что, если один раз уйдешь оттуда, то больше не вернешься к ним?
- Знаю, па, знаю. Я все хорошо обдумала.
- Ладно, я доверяю тебе. Делай, как считаешь нужным.
После разговора с ним, Ирса подумала, что будет хорошо, если она тайком соберет свои вещи и тихо уйдет, чтоб никто ее не отговаривал от этого шага. Она быстро собрала в пакеты все вещи дочери и свои и спрятала их в шкаф.
На второй день она вела очень спокойно. Когда все вышли и остался только старший деверь, она решила ему рассказать все, в надежде, что он поругает своего брата, на что тот просто ответил:
- Это что такое? Он нормальный вообще? – и вышел из дома.
Пока никого не было дома, Ирса почистила весь дом, сделала генеральную уборку, чтобы у них не было, в чем упрекнуть и на третий день, одевшись, положив сумки у входа, зашла попрощаться с ними и поехать домой навсегда со своей дочкой:
- Я собираюсь домой, - все будто бы не обратили на нее внимания, мол, езжай, ты же и так ездишь домой, - Навсегда. Я ухожу от мужа. – и тут все посмотрели на нее. – Мне нечего вам сказать, тут нет вашей вины. Если я вас в чем-то обидела или не устроила, простите меня. Я вас тоже простила. Прощайте!
Отворачивается она и идет к выходу с дочкой.
- Никуда ты не пойдешь! – ставится перед ней свекровь, - Не посмеешь!
- Я уже все решила и не передумаю никогда, - идет она вперед, будто не видит ее, как та резко хватает Сафи из рук матери и кричит, что она ее внучку не заберет никто.
- Мама, отдайте! Я не хочу с вами ругаться!
- Не дам! Никогда и ни за что! Ты иди, куда хочешь, а дочь ты свою не получишь!
- Мама! Отдайте ее мне! – кричит она, еле сдерживая слезы и сглатывая комок, что подступил к горлу, - Она моя дочь! Она должна быть со мной! Я ей нужна! – кричит она, вспоминая то, как ей всегда не хватало матери, как она постоянно скучала по ней и не хотя такой же судьбы для своей дочери, - Отдайте ее, прошу Вас! – чуть ли нее молит она ее, как та отворачивается и уходит.
На мгновение ей показалось, что хочет остаться. Ради дочери. Но потом вспомнила слова мужа и как бабушка говорила ей в детстве: «Иногда для ребенка лучше, чтоб родители были в разводе, но счастливы, чем наблюдать за кошмаром каждый день и вырастить нервным и психически искалеченным» и быстро, не раздумывая, схватила свои сумки и выбежала из ада.