Глава 8
- Доченька, тебя там не обижают? Почему я чувствую в твоем голосе нотки грусти? – спрашивает мама по телефону.
- Нет, конечно, ма. Меня сразу полюбили и приняли, как свою, я же говорила, - пытается не спалиться Ирса, зная, что жалобы маме ничем не помогут, лишь заставят ее переживать. Вообще она не любила выносить ссор из избы: ты потом простишь и забудешь, а твои родные будут помнить всегда и начнут недолюбливать членов твоей новой семьи. И даже если они затем начнут носить тебя на руках, прошлое им не простят.
- Если что-то есть или будет, ты же знаешь, что можешь мне говорить?
- Знаю, ма, знаю. Все хорошо, ты зря переживаешь, - отвечает она, вытирая пыль с подоконника, - Ма, давай вечером созвонимся? Я быстро доделаю уборку и мы поедем на базар.
Свекровь Ирсы очень любила ухаживать за собой и постоянно ходила по магазинам с невесткой, иногда в приподнятом настроении и своей невестке покупала что-то, а та, с гордостью потом расхваливала вкус и добросердечность второй мамы. В такие моменты ей казалось, что все плохое уже позади и теперь ничто не испортит их отношения, как на второй день все начиналось заново и тогда она себя успокаивала словами: «это пройдет, просто подожди и она привыкнет к тебе...»
Свекор всегда держал нейтральную сторону, никогда не вступал в споры и конфликты между женой и невесткой, как и свой младший сын, только деверя чаще всего заступались за Ирсу, зная, что жена старшего брата развелась с ним именно из-за их матери и ее несносного характера.
Пару месяцев спустя Ирса почувствовала себя плохо, была слабость в ногах, кружилась голова и ее чуть ли не стошнило за столом. Тогда она все скинула на еду, которая, наверное, просто не переварилась, когда же это повторилось поздно ночью, она поняла, что дело совсем не в этом.
- Хамзат! – бежит она из ванной ночью к мужу на цыпочках, чтобы не разбудить никого, - Хамзат! Вставай! – пытаясь скрыть свою радость и восторг.
- Что? Что такое? Что случилось? – еле открывает он глаза.
- Ты станешь отцом! Мы станем родителями! Представляешь? – смеется она и дергает его за руку, - Ты слышишь? У нас будет ребенок! Боже мой, ребенок! – то плачет она, то смеется.
- Ты шутишь? Нет, ты серьезно? – вскакивает он с пастели, в улыбке, - О, Аллах! Какая прекрасная новость! Мы будем родителями! Мы будем самыми счастливыми родителями! – целует он ее живот, и спрашивает: - А он меня уже слышит? Он слышит меня?
- Нет конечно, - улыбается она, стирая слезы, - Он еще очень маленький, Хамзат. Очень-очень маленький, с размером маленького риса.
- Ой, а он вырастит? Когда он вырастит? – спрашивает он все невпопад и сам себе отвечает: - Конечно вырастит! Самым сильным и красивым будет мой ребенок. А это мальчик или девочка?
- Я не знаю еще, дорогой, - смеется Ирса и поднимает мужа с колен, что держится за ее живот, - Поздравляю, папочка! – обнимает она его.
- Поздравляю нас! Добро пожаловать! – гладит он живот жены, - Я сегодня самый счастливый мужчина на свете! – кричит он на всю комнату, после чего Ирса прикрывает его рот рукой и смеется вместе с ним.
На следующий день они вместе с мужем то и делали, что переглядывались и улыбались от счастья, а все остальные не могли понять, что происходит. Как только он видел Ирсу одну в комнате, сразу подбегал и целовал живот со словами: «Ну как там мой ребеночек?» и долго обнимал жену, пока та не напоминала ему, что они дома не одни и любой может увидеть их.
Месяцы шли, их секрет начал выдавать сам себя, скрывать уже было невозможно. Первой узнала мама и бабушка Ирсы, затем и свекровь, которая начала носить ее на руках, не давая ей ничего делать. Ходила на базар сама, дома помогала невестке, заставляла ее побольше отдыхать и выходить на прогулку с мужем. Вот тогда-то Ирса и стала самой счастливой, ведь что еще можно было желать, когда было все: любящий муж, его семья и маленькое сердечко, что бьется под твоим.
Лишь иногда свекровь своим поведением напоминала ей о прошлом, как и в этот раз, когда она упрекнула ее в том, что выросла не в полноценной семье, где родители даже не сумели сохранить свой брак и развелись. После этого случая она стала ее постоянно упрекать в этом, как будто там была вина Ирсы. Именно это ранило ее сердце больше всего, ведь это и вправду было ее больным местом, ведь она всегда мечтала о полноценной, дружной семье, но даже сейчас не смогла ее обрести...
- Родной, - зашла она в спальню, - Я сегодня узнала, кто у нас будет, - улыбается она нежно.
- Правда? И кто же? – поворачивается он из-за компьютера к жене.
- А как ты думаешь? Кого бы ты хотел?
- Без разницы кто, главное, чтобы был здоровым.
- У нас будет девочка!
- Серьезно? У меня будет две принцессы! – кружит он ее, как в танце, - Самые красивые в мире две принцессы! – Ирса сияет от счастья.
На восьмой месяц зарождения новой жизни, мама позвала Ирсу, чтобы пройтись с ней по магазинам и купить необходимые вещи для девочки. Как и полагается в чеченских семьях, мама купила кроватку, ходунок, специальный стульчик, много одежды и аксессуары для первой своей внучки.
- Какая же она красивая будет, моя внучка. Жду не дождусь встречи с ней, - улыбается мама, рассматривая красивое пышное платье для внучки. Она была счастлива, что разговоры людей о свекрови оказались неправдой, что ее дочь там полюбили и приняли, ведь иначе и не могло быть, думала она, не зная всей правды и не видя картины по ту сторону.
Все подруги и родственники завидовали замужеству Ирсы: «богатые, хорошие люди, и мухи не обидят, невестку на руках носят» - говорили они, но где они бывали, когда та плакала по ночам или, когда ее безвинно обижала и унижала свекровь? Люди всегда видят лишь оболочку всего, а что творится внутри – никогда никому не узнать до тех пор, пока тот, кто проживает эту жизнь, сам не захочет открыть занавес.
Когда Ирса приехала из дома с огромными пакетами вещей для дочери, свекровь даже тогда не упустила возможности упрекнуть, сказав, что невестка соседей привезла на рождение сына побольше вещей, чем она. «Ну да, она-то сына родила, а ты не можешь даже это сделать!» - сказала свекровь и ушла из комнаты, а Ирса смотрит ей в след, не понимая, почему хотя бы в этом ее упрекнули, ведь пол ребенка зависит не от нее, а от ее сына...
Мне кажется, что такие свекрови – это люди, которые не обладают никаким умом, а потому не терпят в своем доме здравомыслящего человека, который хоть в чем-то лучше их, ведь никому не нравится быть тупее другого. И единственный выход из ситуации – пользоваться своим статусом «свекровь» и своим возрастом. Возразишь? Так ты невоспитанная хабалка, которая не уважает старших. Вот и все. Очень удобное положение. Почему бы его не занять?
К концу августа 2007 года на свет родилась у Хамзата и Ирсы – Сафия.
Наверное, все знают, какое это счастье - стать впервые родителями, когда между вами большая любовь, когда кажется, что каждый новый день рядом с любимым человеком каким-то даром свыше, ведь это такое везение: найти среди миллиардов людей того, кого твое сердце примет и полюбит, и кто будет любить тебя так же.
Сафия росла не по дням, а по часам. Ирса молилась, чтобы ее глаза не потеряли голубизну, чтобы они были, как у отца, а Хамзат молился, чтобы у дочки были глаза матери и в таком противостоянии кто выиграет станет понятно лишь спустя несколько месяцев.
С рождением дочери траты удвоились, как это всегда и бывает, и спустя месяц после рождения Сафии, Хамзат уехал в Москву. Чтобы Ирсе с дочерью не пришлось там туго, он полетел первым, чтобы обустроиться там и только потом забрать к себе жену с ребенком. Хамзат обустроился, хорошо зарабатывал и делился хорошими новостями с домашними. И только после услышанной суммы, которую зарабатывает сын каждый месяц, свекровь заверила невестку в том, что жена должна быть рядом с мужем, и Ирса тоже должна там работать, а за внучкой она присмотрит сама. Была ли это забота или чрезмерная любовь к деньгам – думайте сами.
- Мама, я не смогу вдали от дочери! Как я ее оставлю тут и уеду? – плакала она.
- Как и твоя мать! Она ведь оставила тебя с бабушкой и уехала работать ради тебя же! Так и ты иди ради своей дочери! Или ты хочешь, чтобы она росла в нищете? – укачивая внучку, ответила свекровь.
- Но нам же хватает! Грех ведь жаловаться, мама, - вытирает она слезы, - Я не поеду, я не смогу!
- Еще как поедешь! Твой муж там, он тоже нуждается в твоей любви, помощи и заботе. Именно в твоей, а не в моей, понимаешь меня? Понимаешь, о чем говорю? – шепчет она, увидев, что Сафи уснула.
- Понимаю... - прекращает она спорить с ней, понимая, что все бесполезно. Придется ехать к мужу и работать, оставив дочку, которой не исполнилось даже четыре месяца.
Зимы в Москве бывали суровые, потому Ирса пошла на базар и прикупила себе много теплой одежды, пуховиков и прочего. Ведь после того, как она ушла с 10-го класса, она особо и не выходила, потому не покупала одежду на выход, теперь же пришлось все восполнять.
После приезда к мужу, она устроилась на работу, в тот же магазин, где и работал Хамзат, только она была в отделе кадров и работала с клиентами, а он занимался мерчендайзингом. Недалеко от работы они снимали однокомнатную квартиру. Хоть работа и занимала почти все время Ирсы, но все равно тоска по дочери усиливалась с каждой минутой вдали от нее. В выходные муж баловал свою жену, они ходили гулять, кушать, смотрели кино, а скрытая грусть с лица Ирсы все не проходила.
- Родная, может, ты полетишь домой и будешь с дочкой? Что бы я ни делал, ничего тебя не радует, и я не могу видеть тебя угасающей.
- Я очень хочу, Хамзат, очень. Только вот твоя мама не хочет, она меня заставила к тебе прилететь и устроиться на работу.
- Не переживай, все будет хорошо, - обнял он ее и тут зазвенел его телефон. Он быстро его взял и вышел из спальни, чтобы ответить, а разговор не слышала Ирса. Каждую ночь ему названивали и не давали им спать. На вопросы, кто это, он отвечал, что звонит хозяйка насчет оплаты квартиры или вообще менял тему разговора, а Ирса ничего и не видела, кроме тоски по дочери.
В одну из ночей ему опять начали названивать, он отклонял и не отвечал перед женой. Когда звонки утихли, они решили пойти спать, как тут же звонок дверь, и кто-то очень агрессивно стучится к ним. Хамзат быстро одевается и бежит к двери, отпирает и к ним заходит женщина на каблуках, пьяная, с сигаретой во рту и по ковру идет в обуви на кухне.
- Хамзат, кто это? Зачет ты ее запустил? Останови ее! – обращается в шоке Ирса к мужу, не понимая, что происходит – Она ходит по ковру, на котором я молюсь, в обуви! Останови ее, выведи отсюда.
Женщина презренно свысока смотрит на Ирсу и говорит:
- Так вот почему ты не отвечал!