шестнадцатая часть.
С того дня, как дело Дмитрия Лаваля было окончательно закрыто, прошло уже пять лет. Время не стерло воспоминаний, но научило с ними жить. Аделина так и осталась в Москве, не столько из-за собственных планов, сколько благодаря настойчивым уговорам Жени и, конечно же, ради Маруси.
Он купил новую квартиру спустя несколько недель после закрытия дела и предложил девушке переехать к нему. Не как паре - просто по-дружески. Аделина не возражала. Возвращаться в пустую квартиру в Ленинграде не хотелось, а в его присутствии она чувствовала себя спокойно. Они быстро привыкли к совместному быту, где каждый уважал границы другого, и это стало естественным.
Вместе они часто ездили к Марусе. Девушка медленно шла на поправку. Сначала робкие звуки, потом короткие слова, улыбки, которые делали Евгения по-настоящему счастливым. И каждый раз, когда она видела брата, входящего в палату вместе с Аделиной, её лицо озаряло то самое чистое выражение радости, которое стоило любых усилий.
Месяца сблизили их троих сильнее, чем могли бы любые формальности. Теперь они были чем-то большим, чем просто родственники и друзья - настоящей семьёй, спаянной общей болью и общей надеждой. Маруся не раз говорила, что Аделина за это время стала для неё как что-то родное, что-то очень близкое и расставаться с ней она не хотела, и особенно не хотела, чтобы шатенка уезжала в другой город.
После долгих месяцев лечения казалось, что Марина наконец победила болезнь. Врачи говорили о стойкой ремиссии, близкие радовались каждому дню, когда её голос звучал твёрдо и спокойно. Она начала возвращаться к привычной жизни, даже строила осторожные планы на будущее.
Но тень вернулась неожиданно. Сначала лёгкая осиплость, усталость, которую она списывала на осень. Потом обследование, холодный свет кабинета и слова врача, от которых земля уходит из-под ног: рецидив. Рак вернулся, на этот раз агрессивнее и беспощаднее.
Несколько месяцев Марина боролась изо всех сил. Курсы лечения истощали её, силы таяли, но она держалась ради семьи. Евгений с Аделиной были рядом всегда. Тихо, молча, поддерживая, когда слова теряли смысл.
Зимой её состояние резко ухудшилось. Болезнь словно забрала всё за считаные недели. В какой-то момент стало ясно: надежда есть только на чудо, но чудо не пришло.
Марина ушла быстро и тихо, как будто не хотела никому причинять лишней боли. Для Евгения с Аделиной эта потеря стала раной, которая не заживает. Парень часто вспоминает смех близкого человека, привычные движения, и каждый раз сердце сжимается от мысли, что болезнь забрала её так скоро после мнимой победы.
Аделина не уехала сразу. Она осталась рядом, поддерживая друга в тот самый сложный период, когда земля уходила у него из-под ног. Ей самой было невыносимо тяжело, боль давила изнутри, но она держалась. Ради него, ради памяти Марины, ради той тихой надежды, что всё это имеет смысл.
Полтора года они прожили бок о бок. Евгений постепенно учился дышать без сестры, привыкал к пустоте, которая уже никогда не заполнится. Когда он немного оправился, Аделина всё-таки решилась уехать. Он не удерживал, лишь просил звонить и сам обещал поддерживать связь.
В Ленинграде жизнь понемногу вошла в привычное русло. Аделина снова научилась быть самостоятельной, бралась за новые дела, уверенно раскрывала их. Но то последнее громкое расследование с Фишером осталось позади, словно тяжёлый камень в её биографии. Больше жертв не появлялось. Как будто всё и правда упиралось в Дмитрия, того самого зверя, который когда-то лишал жизни детей без пощады.
С Натальей и Валерой её пути разошлись. Она ничего не знала об их судьбе, только слышала от блондинки в последний день их встречи, что она ушла из прокуратуры. Всё.
С Евгением девушка старалась держать связь, но уже не так часто, как в первые дни после её отъезда в Ленинград. Рабочие будни затягивали Аделину в отделе с бумагами, а Женя в Москве всё чаще пропадал в делах и постепенно оживал после недавних потрясений. Их звонки становились редкими. Не так-то просто было пробиться через длинные гудки АТС или дождаться свободной линии. Но каждый разговор, пусть и короткий, приносил особое тепло. В дрожащем от помех голосе слышалась радость, будто расстояния вовсе не существовало.
Чтобы не терять нить, они писали друг другу письма. Почерк иногда торопливый, иногда аккуратный с запахом чернил и следами заломов на бумаге. Эти конверты, прошедшие сотни километров, были для них важнее любых длинных разговоров. Они хранили их рядом, перечитывали в тишине ночей.
Раз в несколько месяцев Аделина садилась в поезд. Ленинградская ночь за окнами вагона, мерный стук колёс и запах угля - всё это делало дорогу к нему особенной. В Москве её встречал Женя, и его улыбка в толпе на перроне всегда казалась ярче огней вокзала. Так же и он наведывался к ней в Ленинград: вечерние прогулки по Невскому проспекту, разговоры на кухне за кипящим чайником и тишина, в которой можно было обойтись без слов. Эти встречи редкие, но полные тепла, значили для них больше, чем любая постоянная близость.
***
Резкий трель старого телефона разнеслась по всей квартире, заставив стены дрогнуть. Аделина, развалившись на диване перед телевизором, нехотя поднялась, выключив звук на экране. Подойдя к столу, где стоял массивный дисковый аппарат, она сняла тяжёлую трубку и в тишине послышался лёгкий треск на линии. Через секунду знакомый голос прорезал помехи, и на лице девушки появилась мягкая, почти детская улыбка.
- Привет, Аделин, это Боков. - в трубке послышался его слегка напряжённый голос, прерываемый лёгкими помехами. - Фишер объявился. Снова. Приедешь? Я уже с твоим начальством договорился, шоб тебя отпустили.
Аделина на мгновение задумалась, но улыбка не сходила с её лица.
- Привет, Жень. Конечно приеду. Завтра уже буду у тебя.
- Отлично. - облегчённо выдохнул он. - Встретимся на вокзале, по дороге всё объясню.
Не успела шатенка ответить, как в трубке раздались короткие гудки.
Аделина ещё секунду смотрела на аппарат, словно в нём всё ещё жил его голос. Потом встала, прошла к шкафу и начала собирать вещи. Билет на поезд у неё уже лежал в сумке, сегодня вечером предстоял выезд. Она хотела сделать сюрприз и появиться в Москве без предупреждения, прямо на работе у Жени. Но теперь всё изменилось. Сюрприз не удался, зато предстояла новая встреча.
Вечером Аделина оказалась на перроне Ленинградского вокзала. Воздух был пропитан запахом угля и железа, громкоговоритель гремел объявлениями, а люди с сумками и чемоданами спешили к своим вагонам. Она поднялась по железной ступеньке в плацкарт, отыскав своё место у окна. Чемодан пристроила под полку, а сама устроилась, прислушиваясь к шуму, который постепенно стихал за окнами.
Когда поезд тронулся, знакомый стук колёс будто отбивал ритм её мыслей. За стеклом мелькали огни станций, тянулись полосы темноты. В вагоне пахло яблоками, чьим-то термосом с чаем и железной пылью.
Аделина смотрела на своё отражение в чёрном окне и невольно улыбалась, завтра она снова увидит Женю. Но вместе с теплом ожидания где-то глубоко внутри поднималась тревога. Прозвище «Фишер», сказанное им по телефону, отозвалось холодком в груди.
Она укуталась в пальто и легла, слушая, как за тонкой стенкой переговариваются пассажиры и как проводница шаркает по коридору. Сон не шёл. Впереди была Москва и встреча, которая могла многое изменить.
***
В Москве Боков никак не мог усидеть на месте. После звонка Аделине он словно ожил, но вместе с тем внутри поселилось нетерпеливое волнение. Он ходил по комнате взад и вперёд, то останавливаясь у окна, то снова возвращаясь к столу, где лежала пачка документов по делу.
На столе стоял допитый стакан кофе, сигарета тлела в пепельнице, оставляя горьковатый запах. Евгений пытался сосредоточиться на бумагах, но глаза упрямо возвращались к часам на стене. Казалось, стрелки двигались медленнее обычного.
Мысль о том, что Фишер вернулся, давила на него тяжёлым грузом. Но рядом с этим была и другая - уже завтра он встретит Аделину. Эта мысль давала силы. С ней, знал он, будет легче. Вместе они справлялись даже там, где поодиночке не хватало воздуха.
Парень откинулся на спинку стула, потер виски и устало улыбнулся. Впереди был тяжёлый разговор и, возможно, опасные дни. Но он уже чувствовал, что не один.
***
Поезд медленно скрипел и дрожал, останавливаясь у перрона. Аделина с трудом протиснулась среди толпы, неся небольшой чемодан и сумку. Вокзал был полон людей. Кто-то спешил к встрече, кто-то провожал, звенели колокольчики тележек с багажом, где-то пахло углём и жареной картошкой из киосков.
И тут она заметила парня. Евгений стоял почти у края платформы, прислонившись к металлической колонне. Он внимательно смотрел на каждый выходящий вагон, словно выслеживая её. Когда их взгляды встретились, в глазах обоих промелькнула радость и облегчение.
- Аделина! - крикнул он сквозь шум вокзала, пробираясь сквозь поток людей.
Она улыбнулась и ускорила шаг, почти бежала к нему. Чемодан тяжело катился за ней по каменной плитке, но этого она не замечала. Когда они встретились, он обнял её крепко, будто боясь, что она снова исчезнет.
- Долого ехала? - спросил он, отпуская её, но не отводя взгляда.
- Не так уж и долго, - ответила Аделина, всё ещё с улыбкой, слегка запыхавшись. - Поезд был.. быстрый.
Они прошли к выходу, где их ждал шум, гудки автомобилей и первые огни вечернего города. Женя взял её чемодан, и вместе они направились к машине, готовые обсудить всё, что произошло, и погрузиться в новую работу.
По дороге Евгений рассказал, как всё началось. Однажды в эфире он услышал женщину. Она плакала, умоляла помочь найти её сына - маленького Ваню. И тогда его будто ударило. Пять лет назад он уже слышал точно такие же слёзы, то же отчаяние в голосе родителей, которые просили разыскать их ребёнка и найти Фишера.
С этой мыслью он отправился к Козыреву, предложил снова объединиться ради поисков маньяка. Но тот лишь усмехнулся и, не восприняв всерьёз, послал Евгения.
Теперь, сидя в машине, Евгений знал: терять времени нельзя. Чемодан и сумку девушки они заедут оставить у него дома, а потом сразу в лес. Там, где Фишер наверняка уже выискивает новую жертву. Там, где их ждёт маленький Ваня.
***
Да, Евгений оказался прав. В лесу их ждала новая жертва, но всё обернулось куда страшнее, чем он мог представить.
Сотрудники милиции прочёсывали чащу, разрезая темноту дрожащими лучами фонарей. Тишину изредка нарушали выкрики имя мальчика.
Голос эхом уходил в глухую ночь, но в ответ лишь трещали ветки и шуршала мокрая трава.
Евгений с девушкой шли чуть в стороне от остальных. И вдруг её дыхание сбилось. Прямо перед ними, в просвете между деревьями, висела маленькая фигурка. Ваня. Повешенный, словно нелепый ангел в ночи. Но ангел с изломанным телом. Грудь разодрана, одежда отсутствовала, руки безвольно повисли вдоль тела.
Запах сырости и железа ударил в лицо, воздух будто сгустился.
У девушки всё внутри сжалось. Воспоминания о том, что случилось пять лет назад, рванулись наружу обрывками, вспышками, как лезвия. Она едва держалась на ногах. Но этот момент, этот ужасный миг встречи лицом к лицу с новой жертвой - запомнился навсегда. Именно он стал самым ярким в том дне, стирая всё остальное.
***
На следующий день Аделина с Евгением стояли в кабинете эксперта, облокотившись спинами о подоконник. Думали о всём этом ужасе. Девушка была погруженная в свои мысли настолько, что не сразу заметила как появился из неоткуда Валерий Козырев, который раньше работал с ними. Мужчина общался с Евгением. Козырев не обратил внимания на девушку рядом с молодым человеком, хотя увидел её.
- Не могу поверить, что мы тогда ошиблись. - проговорил разочарованно Козырев, пока Боков рядом с ним поджигал сигарету.
- А я наоборот в этом никогда не сомневался. - выпустил порцию дыма изо рта. - Даже на минуту. Не мог только поверить, что так долго он сидел в засаде.
- Как ты тело так быстро нашёл?
Парень повернул голову в сторону мужчины. - Во-первых, не только я. Во-вторых, у Сливко твоего в тетрадке порылся. Он там пишет, шо когда сын родился, решил завязать. Ну и долго держался. Всё равно ходил в лес по тем местам и облегчался, ну это он так пишет. А потом мальчика там встретил и всё.. - махнул рукой. - Башню снесло ему.
- И вы нашли труп возле первого места преступления? - поинтересовался Козырев, на что мужчина кивнул. - А что по уликам?
- Валер, тебя ебет шо-ли? У тебя там КГЧП, надо ответственность спасать, а тут всего лишь дети. - пожал плечами молодой человек, затягиваясь сигаретой.
- Прекрати. Включи меня в группу, я всю ночь не спал совсем, Жень. Какое там КГЧП?
- Мы уже пять лет, Валер, не спим. Так шо ты проиграл. Добровольскую может тоже позовём, а? Тоже очень ценный сотрудник.
- Она больше не сотрудник. Зря ты издеваешься. У неё реальные проблемы, я её даже к Белоусову направлял. Говорит, что на фоне стресса у неё развился.. психоз. - проговорил ещё тише Валерий.
Девушка поняла, что захотел ответить парень, поэтому поспешила остановить его насмешки над уже больной и несчастной женщиной.
- Жень. - осуждающе посмотрела шатенка на парня. Тот без слов её понял, поэтому принял решение извиниться.
- Прости, не знал. - повернулся в сторону мужчины. - Ну.. там сразу было понятно, шо у неё мозги слабые.
- Да Женя, блин! - вскрикнула девушка, заставляя себя нахмуриться от слов парня о её бывшей коллеге.
- Да что? Я не оскорблял, я констатирую факт.
- Прекрати. - попросил мужчина, забирая внимание на себя двух людей.
Сотрудники обсуждали, что будут делать и каким образом будут выполнять все дальнейшие действия. Главное, что первую жертву они нашли и не нужно бегать по городу в поисках сына женщины.
***
После разговора, следователи поехали в школу Вани, чтобы опросить его одноклассников и возможных друзей.
- А правда, что Ваню на куски порезали? - осторожно поинтересовался мальчик двенадцати лет на вид.
- Не правда. Кто из вас дружил с Ваней? - спросила девушка у двух детей, которые стояли перед работниками.
- Сашка с Петькой из 7Б. - ответил второй парниша, который выглядел чуть старше.
- И Витя ещё из А. Они всё время вместе гуляли. - добавил мальчик.
- Сейчас где они? - грозно спросил Боков.
- Не знаю, я их сегодня вообще не видел.
Девушка поняла, что выпытывать что-то из мальчиков бестолку, как и задавать им вопросы. Видимо мальчик не слишком был близким с ними, и особо не дружил. Поэтому она пошла поговорить с учительницей, а позади неё стояли её коллеги. Боков как всегда считал ворон на небе, вернее на потолке, вертя головой в разные стороны. Считал люстры наверное..
- Жень, поедь пожалуйста с Валерой по домам мальчиков. Спроси че-нибудь у их мам, не знаю. Может они что-то знают о Ване. - попросила девушка, пока учительница ждала, когда шатенка закончит разговор. Боков согласился, поэтому вместе с Козыревым они поехали домой к Вите, Саше и Пете.
- Витя, Саша и Петя хорошие ребята, но, так скажем, не из благополучных семей. Родители ими НЕ занимаются. - подчеркнула частицу женщина. - Учатся они ниже среднего. Ну, это же подростки, за ними нужно следить.
- А Ваня?
- А Ваня... - вздохнула учительница. - Ваня из хорошей семьи. Полной. Папа у него не родной, отчим. Мама как замуж снова вышла, так Ванечка как будто назло ей стал делать. Она ко мне приходит, советуется: как лучше поступить, что сказать. А он вот с этими ребятами связался, курить начал, а он ведь младше их.
- На сколько? - спросила девушка, но не успела учительница ответить, как к ним подбежала другая женщина, перерывая их диалог и сообщила, что никого из мальчиков сегодня не было в школе, как и вчера.
***
Приехав домой поздно вечером, девушка сразу сходила в душ, чтобы снять весь этот ужасный день с себя. Да, на данный момент она снова переехала к Евгению. Так ей было спокойнее, не нужно тратить время на дорогу через весь город, чтобы добраться домой и парень сам настоял на переезде к нему, поэтому сопротивляться было бессмысленно и это привело бы к ссоре. Ссориться с ним Аделина не горела желанием, да и тем более из-за его беспокойства о её безопасности. Это глупо.
Аделина включила горячую воду и какое-то время просто стояла, подставив лицо и плечи под тёплые струи. Казалось, что тяжесть всего дня скатывается вниз вместе с каплями, исчезая в сливе. Влага приятно обволакивала кожу, расслабляла мышцы, прогоняла холод и усталость. Она закрыла глаза, позволив себе на несколько минут просто ни о чём не думать.
Густой пар заполнил ванную, и вместе с ним ушёл липкий осадок тревог. Уставшее тело постепенно становилось легче, словно смывались не только дорожная пыль и усталость, но и все накопившееся раздражение, разочарование и бессилие. Пальцы медленно скользнули по волосам, и каждый этот привычный жест был как маленькое очищение.
Когда она опёрлась ладонями о стену, позволив воде стекать по спине, в груди стало чуть просторнее. Она глубоко вдохнула влажный воздух и впервые за день ощутила настоящую тишину внутри себя.
После душа шатенка переоделась в лёгкий домашний халат и вышла в гостиную. Волосы ещё были влажные, на плечах чувствовалась прохлада, но тело стало лёгким, словно с него смыли весь груз прошедшего дня. В комнате тускло горела настольная лампа, а в углу мерцал телевизор «Рекорд», гудя тихим фоном. На экране шла какая-то передача, но девушка почти не замечала картинку, лишь размытые лица и монотонный голос диктора.
Она устроилась на диване, поджала ноги и, обняв колени, замерла в ожидании. Время тянулось лениво, стрелки часов еле-заметно ползли вперёд. Мысли то и дело возвращались к делу. Всё так ужасно, никто ничего найти не может. Нет никаких свидетелей. И главное, как они могли допустить, чтобы убийца вновь ступал своими ногами по этому городу и снова безжалостно убивал детей? Она не знала, что делать. Вся надежда оставалась только на её близкого товарища, ведь по её мнению он мегамозг, который может учуять плохого человека за километр. Но она ещё не знала, что её ждёт дальше..
Аделина всматривалась в экран, но вместо программы перед глазами вставали события дня, обрывки разговоров, собственные сомнения. Она будто спорила сама с собой, перебирала фразы, которые не сказала, и решения, которых так и не приняла.
Телевизор трещал, за окном машины шуршали по ночному асфальту, а в комнате становилось всё тише. И чем тише было вокруг, тем громче звучали её собственные мысли.
Неожиданно звук поворачивающегося в замке ключа вывел её из раздумий. Металлический щелчок, затем скрип дверей и тишина в комнате будто распалась, уступив место ожиданию. Аделина подняла голову, прислушиваясь.
Это был Евгений. Он вошёл привычно уверенно, почти беззвучно, и сразу же захлопнул за собой дверь. Короткий взгляд в её сторону, и, не сказав ни слова, он направился в ванную. Сквозь приоткрытую дверь донёсся шум воды, равномерный и сильный.
Аделина снова уставилась на экран, но внимание уже рассеялось. Она слышала, как в ванной стихли струи, как задвигалась дверь и послышались шаги. Евгений вышел, в домашней футболке, с влажными волосами. Не произнеся ни слова, он сел рядом, тяжело опустившись на диван.
Он смотрел туда же, куда и она - в экран телевизора, где всё так же мелькали лица и шли чужие разговоры. Но его взгляд был пустым, будто сквозь картинку. Ни раздражения, ни усталости, просто глубокая отрешённость, в которой он словно пытался спрятаться.
Аделина украдкой взглянула на него, но так и не решилась заговорить первой. Их молчание оказалось громче телевизора, громче шума за окном и даже громче собственных мыслей.
- Убей меня пожалуйста, если я хоть раз в жизни буду бесчувственным отцом, который не будет интересоваться жизнью своего ребёнка. - тихо проговорил парень, после повернул голову в сторону девушки, вглядываясь в её лицо. Его глаза были серьёзными, почти тяжёлыми. - Матерям мальчиков настолько похуй на их жизнь, шо они не знают о них буквально ничего. Они даже заявление о пропажи не написали. Ни одна. Мать Вити вообще бухая и обоссаная на кухне водку разливает. Прикинь, предлагала Валерке в интимный контакт вступить с ней. - посмеиваясь рассказал Евгений.
- Да-а, тяжёлый случай. Но если ты действительно будешь плохим отцом, то я воспользуюсь твоим советом. - сделала паузу. - Если у тебя вдруг появится девушка или жена. - улыбнулась шатенка парню, после отвернула голову, утыкаясь в телевизор и резко убирая улыбку с лица. В её голосе прозвучало лёгкое недовольство, словно она преподносила это как шутку, но в глазах мелькнула тень.
- Завтра нужно поехать в автоматы. Там эта компания постоянно ошивалась. Поедешь с нами, а сейчас спать и отдыхать. - он радостно похлопал по коленям и встал, упираясь о них ладонями. В движениях его чувствовалась усталость, но вместе с тем твёрдость решения. После встала и пошла в свою комнату.
Когда за Евгением закрылась дверь её спальни, пожелав ей доброй и спокойной ночи, комната снова погрузилась в полумрак и был слышен гул телевизора из гостиной. Её взгляд был прикован к стене, мысли превратились в кашу.
Слова, сказанные Евгением, звенели в голове сильнее, чем шумом на улице. Он говорил с такой горечью и злостью, что даже смех его звучал колко. Аделина почувствовала, что за этим стоит не только усталость от чужих судеб, но и что-то личное, глубоко спрятанное.
Она свернулась калачиком, прижала колени к груди, обхватила их руками и тихо выдохнула. Усмешка, которой она пыталась сгладить его слова, уже давно исчезла. Осталось только чувство тяжести. Чужой и собственной.
За окном тянуло холодом, а ей никак не удавалось избавиться от мысли: «А если он и правда когда-нибудь кого-нибудь найдет и их пути разойдутся?»
Она опустила голову на колени, позволив себе несколько секунд тишины, и только тогда почувствовала, как сильно устала за этот день.
***
Днем компания сотрудников отправилась в автоматы «Салют». Первое время ребятам никто не открывал и охранник не впускал их, но после злого удара Евгения головой в нос охранника, они смогли пройти.
- Только для членов клуба. - открыв входную дверь в здание, сказал охранник останавливая Бокова.
- Член здесь только один - это ты! - показал удостоверение Козырев.
- С прохода ушел. А то сейчас ОМОН придут и быстро тебе всё объяснят. - пригрозил Евгений.
- Чё? - подвинул голову вперёд к следователю.
Молодой человек без лишних слов резким толчком вперёд ударил того в нос так, что он упал. Проход был разрешен, поэтому Евгений пропустил девушку первой в здание, как джентльмен, держа её за локоть для безопасности.
Ничего особенного они не узнали, только то, что Олег - охранник выгнал их позавчера, потому что они жвачки на автоматы клеели. Они стояли под дождем и мужчина не захотел их впускать и спустя несколько минут их забрал какой-то дядя по имени «Сережа».
- Ну я их и выпер из-за того, что они на автоматы свои жвачки клеют. - проговорил мужчина, держась за нос. - Но стоял, смотрел, что они делать будут. Думал, сильно промокнут - впущу обратно. Но их какой-то дядь Сережа увез.
Девушка посмотрела на друга, тот замотал головой, мол не знает.
- Ты его видел? - спросили в один голос Аделина и Евгений.
- Нет, слышал. Один пацан закричал: «поехали, дядь Сережа подвезёт».
- А машину видел? - задал вопрос Козырев.
- Нет, внутрь пошел и всё.
- Во сколько это было? - спросил парень, переставая осматривать помещения взглядом.
- Часа в два наверное, в три.
Следователи вышли с помещения на улицу.
- Значит отсюда какой-то Сережа увёз пацанов и они как сквозь землю провалились.
- Да, но сначала этот Сережа убил Ваню в лесу. Может пацаны что-то увидели лишнее, всей своей компанией. Он выследил их и заманил в машину.
- Ну не думаю, они бы уже давно кому-то рассказали. Этому Олегу например. Нужно думать на того, кого мы раньше пропустили мимо. - шатенка задумалась, после резко подняла голову. - Помните?! Помните, пять лет назад, когда мы обнаружили Мальцева с порезами и задушенного Лаваля, мы ещё тогда думали, кто это сделал. И господин Козырев с госпожой Натальей, доказывали, что это Лаваль, а я доказывала, что это тот милый конюх, который заикался. Может это он? Он единственный на кого мы ничего не подумали, и он единственный, кто был всё время на месте преступления. Его конюшня, он там постоянно бывает. Как человек может не увидеть тела? И как жертвы могут пытаться убить себя в темноте? - объяснила девушка.
- Аделина, ты не о том думаешь. Если они звали его по имени, значит они были с ним знакомы. Значит, живёт где-то недалеко. В Одинцово или в горках. Может сосед чей-то? Или в школе работает, или в кинотеатре. Короче, надо перелопатить всех этих Сергеев с красными москвичами. Всех психов, всех отсидевших, понял? - обратился короткостриженный к Козыреву.
- Ты вот отчёт не писал, а я тебе напомню. В прошлый раз мы перелопатили, как ты выражаешься, шесть тысяч психов! Полторы тысячи людей меньше судимости и отбывших наказание... - Аделина настолько была в шоке от слога Валерия, что не услышала ничего. - И никого не нашли!
- Значит плохо искали, Валера! - прошоворил Боков с сигаретой в зубах. - А теперь по новой будем начинать. Теперь шерстить будем всех Сергеев. Только Сергеев. Всех этих Сергеев из окружения пацанов. Узнать у кого из этих Сергеев был красный москвич пять лет назад. Размер обуви надо сверить. А особое внимание надо уделить всем этим, у кого анатомические навыки есть, понял? Хирургам там.. мясникам.
- Может он вообще не Сергей никакой. Может они только встретились, а он им про имя наврал. И машину давно поменял. Или вообще по доверенности ездит. Это десятки тысяч людей надо проверить! На это годы займёт.
- Может и так. - спокойно и коротко ответил Боков на безумные слова Козырева.
- Хорошо, я поставлю задачу операм, но пока обойти поквартирный обход домов. Всех. Может быть кто-то не спал, стоял у окна, он мог машину заметить. Ведь, если он следил за ними, значит машина рядом где-то должна быть. Довольно долго стоять должна.
- Вот ты смотри, а! - радностно хлопнул по плечу собеседника. - Как настоящий следак начал думать наконец-то. Молодец! Правильно-правильно, хорошая мысль у тебя полетела. Давай! Участковых этих ставь, ментов, шоб они начали работу. Только ты сначала оперов найди, которые здесь патрулировали.
***
Девушка шла по пустым, залитым слабым светом фонарей улицам, одинокая и уставшая. Ночь была тихая, лишь редкие листья шуршали под ногами, а её собственные шаги отдавались странным эхом. Пока Боков с Козыревым были у эксперта, разбираясь с найденной кровью, Аделина решила пройтись сама. Евгений уговаривал её дождаться его, но тяжесть сна, усталость после долгого дня и желание немного побыть одной оказались сильнее. Она пообещала парню, что будет осторожна, что следит за собой, что ничего не случится. И всё же, с трудом переставляя ноги, направилась домой.
Каждый шаг давался с усилием. Ноги едва слушались, тело хотело упасть на ближайшую скамейку или просто рухнуть на землю. В голове кружились мысли о работе, о расследовании, о событиях последних дней. Её глаза сами собой начинали смыкаться, и Аделина понимала, что вот-вот может заснуть прямо на ходу.
Но вдруг тишину нарушил слабый, тонкий писк, едва слышимый, жалобный. Звук доносился из густых, темных зарослей на обочине. Она остановилась. Сердце непроизвольно забилось быстрее, и в груди поднялось странное чувство тревоги, смешанное с нежностью и любопытством.
Аделина не могла пройти мимо. Её руки сами потянулись в сторону звука. Она осторожно приблизилась к кустам, пытаясь увидеть источник. В голове она прокручивала мысли: «Надо быть аккуратной.. но что, если животное в опасности?» Страх за щенка, если это был он, перевешивал осторожность.
Она ещё не заметила, как неподалёку медленно остановилась машина. Лёгкий гул мотора, почти незаметный в ночной тишине, остался незамеченным. Её сознание было затуманено усталостью и сосредоточено на том маленьком звуке, который, как магнит, тянул её вперёд.
И вот, в полутьме под кустами она увидела его.. Маленький, грязный щенок, весь в земле и листве, жалобно пищал, вытягивая к ней лапки. Его глаза были влажные, огромные и испуганные. Аделина опустилась на колени, почти прикоснувшись к нему. Её пальцы осторожно погладили шерстку, почувствовав прилипшую к телу грязь и холод.
В этот момент мир вокруг словно исчез. В голове резко пронзила острая боль, как удар молнии. Перед глазами вспыхнула чернота, сквозь которую пробивались лишь призрачные пятна света. Сердце застучало в бешеном ритме, дыхание стало прерывистым, и всё тело оцепенело. Аделина пыталась крикнуть, пошевелиться, но сила ушла из рук и ног.
И в следующую секунду она потеряла сознание, падая навстречу темноте, чувствуя, как холодный асфальт встречает её тело, а рядом жалобно визжит щенок.
------
Телеграм канал: @m1ldii (темный ангел)