19
Пока Грейс спускалась по ступенькам, у нее перед глазами промелькнула вся ее жизнь. Вот наконец и камбуз. Первое, что увидела Девушка , были огромные мясные туши, подвешенные на крюках. Оставалось только надеяться, что это вовсе не дурное предзнаменование и можно идти дальше. Через несколько шагов она заметила стоящего к ней спиной среди кухонной утвари приземистого темноволосого человека в поварском колпаке и фартуке. Он переставлял котел с дымящимся жарким с плиты на низенькую тележку.
Дождавшись, пока повар покончит с этим занятием, Грейс слегка откашлялась. Человек резко повернулся, и Девушка молниеносно бросилась вправо, на мешок с какими-то овощами. В то же мгновение что-то пролетело над ней и шумно ударилось о стену. Грейс лежала ни жива ни мертва, боясь пошевелиться... Может быть, она перепутала и нужно было падать влево? С замиранием сердца подняв голову, Грейс увидела перед собой маленького человечка, шумно изливавшего свое негодование.
– Non! – вскричала она. – Je vous prie... arrête!Поскольку Франко – а это, безусловно, был именно он – все еще не пустил в ход огромный кухонный нож, Грейс по-французски произнесла:
– Если вы не возражаете, я лучше приму смерть стоя.
Конечно, говорила она ужасно, но эффект оказался поистине потрясающим. Изумленный француз отступил на шаг и дал ей возможность подняться. Гнев все еще клокотал в нем, поэтому Франко обрушил на Грейс поток таких грязных ругательств, которые она едва могла перевести в силу своего порядочного воспитания. Девушка лишь поняла, что кок оскорблен вторжением в его царство. Немного остыв, он потребовал, чтобы она объяснила цель своего визита.
Грейс оставалось одно из двух – либо бежать, либо сражаться, и она выбрала второе. Вскипев от негодования, Девушка горячо упрекнула Франко в том, что он швыряет ножи в леди, которая пришла похвалить его мастерство и попросить об одолжении. Он ведет себя как настоящий дикарь, добавила она, ничуть не лучше всех тех подонков, которых ему приходится кормить.
Выражение лица Франко заставило Грейс прервать свою гневную тираду. Она поняла, что сама подписала себе смертный приговор. Удастся ли добраться до лестницы, прежде чем кок вонзит ей в спину нож?
– Mam'selle! – Франко схватил Грейс за руку. – Бог мой! – На его полном лице отразилось умиление. – Где вы научились говорить на моем прелестном языке?
Девушка удивленно заморгала. Оказывается, она разговаривала по-французски...
– У меня... был учитель, – объяснила Грейс , с трудом ворочая языком. – И моя мама, она француженка.
– Здесь никто не говорит на моем языке, никто, кроме Уильяма ! Скажите что-нибудь еще, – попросил Франко неожиданно тоскливым голосом.
Грейс поняла, что между ними установилось взаимопонимание. Она дипломатично начала с похвал, а затем плавно перешла к основной цели своего визита. Через несколько минут француз – кок ненавидел кличку Франко – растаял настолько, что готов был немедленно приступить к приготовлению похлебки из моллюсков.
* * *
После полудня корабль бросил якорь в небольшой уютной бухточке. Часть команды тут же отправилась на берег, чтобы пополнить запасы продовольствия, а остальные принялись драить и без того сверкающую чистотой палубу.
Девушка в это время стирала в каюте свою нижнюю юбку. Подняв голову, чтобы откинуть со лба непослушную прядь волос, она увидела в окне лицо с расплющенным о стекло носом. Вспыхнув, Грейс приказала нахалу немедленно исчезнуть и больше не появляться. Некоторое время в окне виднелась лишь веревка, но недолго. Вскоре на Девушку уже таращилось другое лицо, но с тем же плотоядным выражением. Решив выяснить, что же все-таки происходит, она подошла к окну. Оказывается, вооруженные скребками и щетками матросы очищали корпус корабля, держась за свисающие с палубы канаты. Разумеется, они не могли упустить столь великолепную возможность подсмотреть за своей пленницей. Крайне рассерженная этим, Грейс огляделась в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы завесить окно. Ее взгляд упал на сундук Уильяма . Правда, она поклялась больше не прикасаться к его вещам, разве что в крайнем случае, но, заметив в окне очередную любопытную физиономию, поняла, что такой момент настал.
Девушка открыла сундук и на секунду замерла, восхищенная обилием всевозможных изысканных платьев и тканей. Она с наслаждением принялась перебирать приятные на ощупь вещи, сразу же вспомнив Уильяма . Гладкий атлас напомнил ей его губы, а переливающиеся всеми красками шелка – его кожу. Дотронувшись до парчи, она подумала о густых жестких волосах Уильяма .
Грейс вздрогнула, отгоняя от себя видение. «Сейчас не время предаваться воспоминаниям о своем загадочном похитителе», – осадила она себя.
Девушка выбрала отрез полупрозрачного шелка с великолепной нежной расцветкой, решив, что именно это ей и нужно: ткань будет пропускать свет, но закроет доступ любопытным взорам. Оставалось раздобыть гвозди и кусок веревки. В это время в дверь постучали. Это оказался Ричард , которого она и попросила принести необходимые ей вещи. Сначала юноша нахмурился, но, получив объяснение, быстро выполнил поручение.
Парнишка молча наблюдал за тем, как Грейс превращает великолепный шелк в обыкновенные занавески. Почувствовав его неодобрение, она выпроводила юношу за дверь, предварительно отобрав швабру и ведро, которые он принес, чтобы мыть в каюте пол.
Поразмыслив, Девушка решила выстирать нижнюю батистовую сорочку. Теперь ее платье было надето прямо на голое тело. Еще никогда она не чувствовала себя такой обнаженной! Чтобы отвлечься от этого необычного ощущения, Грейс подоткнула подол шерстяного платья и принялась мыть пол.
За этим занятием несколько минут спустя и застал ее Уильям.
– Что на этот раз? – проворчал он, заметив странный розовый свет и угадав его причину.
Подойдя поближе, он заметил Грейс , стоящую на коленях в луже воды. Подобранная юбка позволяла видеть ее стройные икры и лодыжки, а лиф платья едва прикрывал грудь. Сквозь шнуровку белело голое тело. Мужчина вспыхнул, невольно залюбовавшись женскими прелестями, но вовремя опомнился и недовольно спросил:
– Чем, черт возьми, ты занимаешься?
Грейс тут же вскочила на ноги, сжав обеими руками швабру.
– Я... я просто мою пол. Его нужно вымыть, и Уильям...
– ... должен это делать. Я сдеру с него шкуру!
– Нет! – Девушка шагнула вперед. – Я сама попросила Ричарда отдать швабру. Он не отлынивал от своих обязанностей. Просто мне нужно было чем-нибудь заняться, пока сохнут мои вещи.
Упоминание о выстиранном нижнем белье заставило ее вспыхнуть. Выронив швабру, Грейс одернула юбку и скрестила на груди руки.
Только теперь Уильям заметил висящее на веревке белье. Глаза его вспыхнули негодованием: один конец веревки был привязан к рогу носорога, а другой – к стулу из бивней слона. Это же трофеи! Как она посмела сушить на них свои тряпки! Черт знает что!
Мужчина ткнул рукой в сторону окна.
– А это?!
– Мне понадобилось постирать свою одежду, – оправдывалась Грейс . – Мне больше нечего надевать! А что касается окна, то таким образом я решила оградить себя от любопытных взглядов твоей команды. Матросы висели на канате и заглядывали...
– Не удивительно! Судя по тому, как ты одета, вернее полураздета, им есть на что посмотреть, – подходя поближе, с издевкой проговорил Уильям . – Ты выставила себя напоказ, словно бесстыдная девка.
Он схватил ее за плечи, охваченный внутренним жаром.
– Нет, я вовсе не была раздета! – Девушка оттолкнула его от себя, зная, что если он поцелует ее, то она наверняка ответит на этот поцелуй. – Я не девка.
Господи, его губы так близко, а ей так хочется, чтобы Уильям ее поцеловал! Он имеет право желать ее. Грейс хотелось, чтобы Мужчина обнял, поцеловал ее, заставил забыть, что похитил для другого мужчины.