Тимур.
Комната, где я находился, была отражением моего статуса. Высокие потолки с лепниной, дорогие картины в золотых рамах, массивные шторы, струящиеся тяжёлой тканью до самого пола. Каждый уголок здесь кричал о богатстве, власти, значимости. Широкий кожаный диван стоял у стены напротив массивного дубового стола, на котором лежали стопки бумаг, бутылка дорогого виски и фотография. Её фотография.
Я сидел в кресле, обитого мягкой тёмно-синей замшей, и рассеянно вертел в руках стеклянный бокал. Напиток плескался, отражая приглушённый свет настольной лампы. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных напольных часов.
Я всегда знал, что найду её. Всегда. В этой стране нет такого уголка, куда она могла бы спрятаться от меня. Камеры, люди, слухи — у меня глаза везде. Азалия, наивная моя маленькая девочка. Она думала, что сменит прическу, сорвётся в неизвестном направлении и сможет исчезнуть? Как же глупо.
— Азалия... — пробормотал я, всматриваясь в её лицо на снимке. Пальцы медленно скользили по её изображению, будто я мог снова ощутить прикосновение её кожи.
На секунду я закрыл глаза и глубоко вдохнул, будто этот воздух мог заполнить пустоту внутри. Её глаза, мягкие, словно шёлк, такие невинные и ясные, смотрели на меня с бумаги, но я знал, что это только иллюзия. Они больше не смотрят на меня в реальности.
— Ты думала, что сможешь сбежать, — произнёс я тихо, почти ласково, но в голосе проскальзывала угроза. — Ты думала, что сможешь спрятаться от меня?
Я поставил бокал на стол и поднялся на ноги. Полированный паркет слегка скрипнул под тяжестью моих шагов. Ноги сами начали двигаться, и я стал медленно ходить по комнате. Шаг. Ещё шаг. Мои руки машинально теребили запонки на белоснежной рубашке, как будто это могло помочь справиться с бурей внутри.
— Маленькая моя девочка... — прошептал я, снова обращаясь к фотографии, которая теперь лежала на столе. — Ты всегда была моей. И будешь моей до самого конца.
Мой голос стал громче, напряжённее. Я резко остановился и ударил кулаком по столу. Глухой звук удара прокатился по комнате, как гром в далёкой грозе.
— ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ БРОСИЛА?! — закричал я, слова вырывались, как пар из кипящего котла. — ПОЧЕМУ, АЗАЛИЯ?!
Гнев был неконтролируемым. Я схватил фотографию, сжал её в кулаке и снова швырнул на стол. В голове закипали мысли, одна мрачнее другой.
"Она ушла. Она пряталась. Но я нашёл её".
Я знал, что так и будет. В этой стране нет ни одного уголка, где бы я не имел своих людей. Она могла поменять имя, прическу, адрес — но от меня не сбежать. Азалия была моей, и только моей.
И снова сел в кресло, тяжело дыша, и потянулся за сигаретой. Щелчок зажигалки, и в воздухе заструился тонкий дым.
— Ты хотела любви, — сказал я, уже спокойнее, обращаясь к её изображению. — Я мог дать тебе это. Я мог дать тебе всё.
Сигарета горела медленно, а я наблюдал за дымом, как будто он мог дать мне ответы на все вопросы.
В какой-то момент я резко выпрямился и поднял телефон. Пальцы быстро набрали номер, и я ждал. Гудки были долгими, раздражающими, как зуд в подсознании.
— Да, это я, — сказал я, когда на том конце ответили. Мой голос был твёрдым, властным. — Всё идёт по плану?
Ответ был коротким, утвердительным.
— Отлично. Она не уйдёт далеко.
Я бросил трубку на стол, затушил сигарету в массивной мраморной пепельнице и снова посмотрел на фотографию.
— Ты думаешь, что этот рыжий ублюдок спасёт тебя? — тихо произнёс я. Губы растянулись в кривую улыбку, больше похожую на оскал. — Никто не может забрать тебя у меня. Ты моя, Азалия. Ты всегда будешь моей.
В комнате стало невыносимо тихо. Только часы на стене отсчитывали время, как будто насмехаясь над моей нетерпеливостью.
Я встал, подошёл к бару у стены и налил себе ещё виски. Глоток, затем второй. Гнев потихоньку утихал, оставляя после себя лишь холодную решимость.
Она была везде. Моя Азалия. Моя нежная, моя маленькая, моя послушная девочка. Я провел пальцем по краю рамки, в которой была запечатлена она — смеющаяся, с развевающимися волосами. Эту фотографию я сделал сам. Её светлая кожа, мягкий взгляд... Она была совершенством. И она принадлежала мне.
Но эта маленькая предательница осмелилась сбежать. От меня.
Я выпрямился, ощущая, как злость разливается по телу. Эта злость была старым другом, с которым я жил уже несколько лет. Я чувствовал её с того момента, как Азалия попыталась вырваться из моих рук. Как она пряталась, как будто я — её враг.
"Сбежать. От меня," — прорычал я, сжав кулак.
Она была хрупкой, как фарфоровая кукла. Такая красивая, что больно смотреть. Но в то же время — глупая, как и все женщины. Она думала, что сможет скрыться. Что я позволю этому бородатому ублюдку Искандеру приблизиться к ней.
— Ты дура, Азалия, — прошептал я, проведя пальцем по её лицу. — Ты ведь знала, что никогда не сможешь убежать.
Я усмехнулся, вспомнив, как Искандер, этот жалкий рыцарь, пытался защитить её вместе с ее скоро мертвым парнем. Уверенный, что он может спрятать её от меня. Он был слишком предсказуем. Я знал каждый его шаг, знал, кому он звонил, что говорил, где искал меня.
Мои люди были везде. Они докладывали мне всё. Каждую встречу, каждую минуту их переписки. Даже его девка, с которой он крутит роман, была моей пешкой. Наивная дурочка. Интересно, чтобы сказал его лучший друг, узнав что он тайно влюблен в его девушку? Искандер наверное думает, что он и это сможет скрывать.
Я медленно сел в кресло, продолжая держать фотографию.
— Ты думал, что сможешь отнять её у меня, Данила? Ты всерьёз думал, что любовь спасёт её? — мои слова были холодны, как лед, но внутри всё кипело.
Я вспомнил её лицо, её глаза, её мягкий голос. Азалия могла принадлежать только мне. Только я знал, как заботиться о ней. Искандер был для неё временным спасением. Как ребёнок с игрушкой — временно, пока не надоест.
— Ты думала, что он сможет любить тебя больше, чем я? — спросил я фотографию, будто она могла ответить.
Моё дыхание стало прерывистым. В груди начала подниматься ненависть. Я резко встал, швырнув фотографию на пол.
— ПОЧЕМУ ТЫ УШЛА?! ПОЧЕМУ, АЗАЛИЯ?! — закричал я, грохнув кулаком по столу.
Голос эхом отразился от стен, а затем всё снова затихло.
Я нагнулся и поднял фотографию. Моя маленькая, нежная девочка. Она выглядела такой счастливой на этом снимке.
— Я мог дать тебе всё, — прошептал я, глядя на неё. — Любовь, защиту, деньги... Всё, что ты хотела.
Мой голос дрожал от ярости. Я провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться.
— Но нет, ты выбрала его. Ты выбрала этого идиота.
Я резко выдохнул, разжимая кулаки. Пора было действовать. Я подошёл к столу, взял телефон и набрал номер.
— У вас есть новости? — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало.
Ответ был чётким. Азалия была с Данилой. Они думали, что смогут спрятаться. Но я знал, где они.
— Отлично. Продолжайте следить, — сказал я, улыбнувшись.
Я положил трубку и вернулся к окну. Город за стеклом казался мне маленьким и бесполезным. Все эти люди, живущие своими жизнями, не понимали, что их мир вращается вокруг таких, как я. Тех, кто держит всё под контролем.
Азалия будет моей. Это был не вопрос. Это был факт.
________________________________
я жду аплодисменты в мою сторону, уверена вы не ожидала такой главы😍😍
крч, чуваки я хуй знает че вам сказать, заебашьте мне мнение об этой главе, и в целом че думаете. а чем больле коментов тем быстрее я соображу 22 главу.
думайте. всех лю