Даня.
Татарстан, г. Казань, 07.03.2012
Машина остановилась у дома. Глушу двигатель, но даже не думаю выходить. Руки цепляются за руль, как будто это последняя опора в жизни. Сердце бьётся, как сумасшедшее, и я чувствую, как ладони покрываются потом.
Поднимаю глаза на окно её квартиры. Там темно. Может, я всё-таки зря это затеял? Может, нужно было подождать до утра, как она сказала?
Но я знаю, что не могу. Если я не поговорю с ней сейчас, я сойду с ума.
Смотрю на подъезд, делаю глубокий вдох и выхожу из машины. Шаги кажутся тяжёлыми, как будто каждый метр до двери даётся с невероятным усилием. Поднимаюсь по лестнице, а внутри одно слово бьётся, словно молоток: "Прости."
Вот её дверь. Моя рука зависает перед ней. Что сказать?
"Прости меня. Я был не прав. Прости меня. Я долбоёб. Урод. Конченное животное."
Слова проносятся в голове, но ни одно из них не кажется достаточно сильным. Ни одно из них не сможет передать, как сильно я хочу исправить всё, что сделал.
Я собираюсь с духом и стучу. Раз. Два. Три. Звук кажется слишком громким в этой тишине.
Жду. Сердце колотится так, что кажется, оно вот-вот выскочит наружу. Тишина. Может, она передумала? Может, ушла?
Но вот слышу шорох. Замок медленно поворачивается, и дверь открывается.
Передо мной стоит она. Азалия.
Я замираю, не зная, что сказать. Как будто все слова, что я прокручивал в голове, растворились в воздухе.
Она смотрит на меня своими большими глазами. Её лицо... Она исхудала. Тонкие руки, бледная кожа. Её глаза, всегда такие живые, теперь кажутся уставшими и потухшими. Но даже сейчас, даже в таком состоянии, она для меня самая красивая.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит.
И вдруг она делает шаг ко мне. Один, второй. И буквально падает в мои объятия.
Моё тело напрягается, а потом сразу расслабляется, когда я обнимаю её. Её голова прижимается к моей груди, и я чувствую, как она дрожит. Тонкие пальцы сжимаются на моей куртке, словно она боится, что я исчезну.
— Прости, — шепчет она тихо, почти неслышно.
Моё сердце сжимается от этих слов.
— Нет, это я... — начинаю я, но голос ломается. Я закрываю глаза, пытаясь найти в себе силы продолжить: — Азалия, это я виноват. Всё, что произошло... Я идиот.
Она не отвечает. Только сильнее прижимается ко мне.
Я провожу рукой по её спине, чувствуя, насколько она стала хрупкой. Как будто ветер мог бы унести её, если бы я отпустил.
— Ты так сильно изменилась, — наконец говорю я, стараясь сдержать эмоции.
Она отстраняется, но не полностью. Её глаза смотрят на меня снизу вверх.
— Ты тоже, — шепчет она, и на её лице мелькает тень улыбки. — Ты стал... другим.
— Я пытался найти тебя, — признаюсь я. — Год. Я искал тебя год. И знаешь, что? Я ни на секунду не перестал любить тебя.
Она снова утыкается лицом в мою грудь, и я чувствую, как на моей футболке появляются её слёзы.
— Ты не должен был... — её голос дрожит. — Ты не должен был...
— Но я должен был, — перебиваю её, наклоняясь ближе. — Потому что я люблю тебя, Азалия. И всегда буду любить.
В этот момент я понимаю: мне всё равно, что было раньше. Мне всё равно, что она сделала или что сделали мы оба. Главное — она здесь, в моих руках. И я больше не позволю ей уйти.
Она дрожит у меня в руках, дышит мне в грудь. Я чувствую её дыхание сквозь ткань куртки, тёплое, прерывистое, с нотками всхлипов. Она плачет. Её плечи вздрагивают, и я почти физически ощущаю, как ей тяжело.
У меня самого по щеке катится слеза. Не от грусти — от счастья. От того, что я, чёрт возьми, наконец держу её здесь, у себя в объятиях. Она не призрак, не иллюзия. Это реально. Она. Азалия.
Я стискиваю её сильнее, боясь отпустить хоть на секунду. Как будто если разожму руки, она снова исчезнет.
Она продолжает тихо всхлипывать, и я шепчу:
— Тихо, тихо... Всё хорошо. Я здесь. Ты со мной.
Она ничего не отвечает. Просто сжимает кулаки на моей куртке ещё сильнее, как будто цепляется за меня, как за последний островок стабильности.
Спустя пару минут её дыхание становится ровнее. Я отстраняюсь на сантиметр, чтобы взглянуть на неё.
Её лицо залито слезами, но она всё ещё чертовски красива. Эта красота не в идеальных чертах или макияже — она в её честности, в её эмоциях.
Я кладу руку ей на подбородок, аккуратно поднимая её лицо. Жестом спрашиваю, разрешает ли она мне поцеловать её.
Но она опережает меня.
Азалия тянется вперёд и целует первая.
Мир взрывается. Всё, что я чувствовал весь этот год, хлынуло наружу. Боль, обида, злость, любовь — всё сливается в этот поцелуй.
Я не думаю. Только чувствую. Быстро реагирую, притягивая её ближе, прижимая к стене.
Сейчас утро. Кто-то может спуститься по лестнице и увидеть нас.
Но мне плевать.
Её губы мягкие и родные, как будто созданы для моих. Я чувствую её вкус, этот знакомый и любимый вкус. Он отдаёт чем-то горьким, но мне всё равно.
Она держится за мои плечи, и я ощущаю, как её тело чуть-чуть расслабляется.
Я вкладываю в этот поцелуй всё, что накопилось во мне за год.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я смотрю ей в глаза. Её зрачки расширены, взгляд растерянный, но в нём есть что-то ещё.
— Ты не представляешь, как сильно я скучал, — говорю я, а мой голос звучит хрипло.
Она прижимается лбом к моей груди, пряча лицо.
— Я тоже скучала, Даня, — тихо отвечает она.
Я обнимаю её снова. Мы стоим так, прижавшись друг к другу, будто весь мир перестал существовать.
Но реальность напоминает о себе. В подъезде слышны шаги, и кто-то кашляет.
— Может, зайдём внутрь? — говорю я, кивая на её открытую дверь.
Азалия кивает, не глядя на меня, и шагом назад впускает меня в свою квартиру.
Квартира небольшая, но уютная. Свет приглушённый, мебель простая. Я осматриваюсь, замечая мелочи, которые кажутся такими... её. Полки с книгами, плед на диване, чашка на столе.
Азалия закрывает дверь и поворачивается ко мне.
— Ты, наверное, хочешь поговорить, — говорит она, скрестив руки на груди.
Я киваю.
— Хочу.
Она молчит, будто собираясь с мыслями. Я понимаю, что разговор будет непростым, но сейчас мне нужно сказать всё, что копилось весь этот год.
— Азалия... — начинаю я, подходя ближе. — Я не знаю, с чего начать.
— Начни с правды, — перебивает она. — С того, что ты чувствуешь.
Я смотрю на неё.
— Я чувствую, что люблю тебя. Всё ещё. Несмотря ни на что.
Её глаза расширяются, но она ничего не говорит.
— И я хочу, чтобы ты знала: я здесь не для того, чтобы осуждать тебя или обвинять. Я здесь, чтобы исправить всё, что могу.
Она вздыхает, обнимая себя руками, будто пытается защититься от моих слов.
— Даня, всё не так просто... — говорит она.
— Я знаю. — Я делаю шаг вперёд, но не приближаюсь слишком сильно, чтобы не спугнуть её. — Расскажи мне, Азалия. Расскажи всё.
Она смотрит на меня долго, будто решает, стоит ли довериться.
— Тимур... — наконец начинает она. — Он нашёл меня месяц назад. Начал угрожать. Сказал, что если я выйду на контакт с тобой, он доберётся и до тебя.
Я сжимаю кулаки.
— Этот ублюдок...
— Я боялась, Даня. Боялась, что он сделает что-то тебе.
Я подхожу ближе и кладу руки ей на плечи.
— Послушай меня. Я не позволю ему навредить ни тебе, ни мне. Ни нам. Я всё улажу. Поняла?
Она смотрит на меня, и я вижу, как её глаза наполняются слезами.
— Я так хотела, чтобы ты нашёл меня, — шепчет она. — Но я не знала, что делать, когда это случится.
— Мы разберёмся, — отвечаю я. — Вместе.
Она кивает, и я обнимаю её, чувствуя, как она снова дрожит в моих руках.
— Я люблю тебя, Азалия, — шепчу я.
— И я тебя, Даня, — отвечает она.
Впервые за весь этот год я чувствую, что всё будет хорошо.
_____________________________
ужасная глава, но я исправлюсь, просто пиздец занята. я работаю как конченная, и времени нет даже чтобы похавать. поэтому ждите мой выходной, чтобы я написала лучше.
это такая разбавка обстановки, скоро дописывать должна, ждите.
всех лю, спокойной ночи у кого ночь😘😘