Азалия.
Искандер приехал прямым рейсом из Питера в Казань. С ним была его девушка, та самая, что сразу вызвала у меня необъяснимую тревогу. Её звали Лера. Она выглядела слишком идеально: гладкие волосы, идеально подобранный макияж, манеры, как будто выученные по учебнику. Она говорила так, словно каждое слово проходило тщательную цензуру. Она всегда была рядом с Исканом, почти никогда не отходила. Не знаю почему, но я чувствовала подвох. Моё нутро кричало, что здесь что-то не так, но я не могла понять, в чём именно дело.
Прошло всего несколько дней с того момента, как Даня приехал ко мне ночью. Эти несколько дней тянулись, как бесконечность. Мой телефон не замолкал. Первые сообщения от Тимура были лишь угрозами, грубыми, мерзкими словами. Но потом начались фотографии. Сначала это были кадры моего окна, сделанные явно с улицы. Они приходили в разное время суток. Днём, ночью, ранним утром — не было разницы. Я не знала, когда он был рядом, но отчётливо осознавала: он наблюдает за мной. Я чувствовала себя загнанной в угол. Плакала. Постоянно. Мой мозг не мог отключиться, а тело не могло расслабиться. Я не спала. С тех пор как Даня снова появился в моей жизни, мой страх за него стал невыносимым.
Искандер, сразу сойдя с самолёта, направился ко мне. Лера тащила за собой два чемодана — явно слишком много для человека, который собирается пробыть здесь пару дней. Мы сидели на кухне, и я пыталась рассказать всё, что происходило. Даня ходил по комнате, постоянно бросая взгляды на телефон, словно ждал, что Тимур снова подаст знак. Искандер слушал меня, сложив руки на груди, иногда кивая. Его лицо было хмурым, взгляд — тяжёлым.
— Он сотрудничает с полицией, — тихо сказал Искандер, опуская взгляд на чашку с чаем. — Они не пойдут против него, потому что он помогает им закрывать глаза на некоторые вещи.
Эти слова были ударом. Я и раньше подозревала, что Тимур связан с кем-то могущественным, но услышать это вслух было невыносимо. В полиции нам не помогут. И как же тогда быть?
Лера сидела рядом, тихо попивая кофе. Её идеальная поза — ровная спина, чуть наклонённая голова — начала раздражать меня всё сильнее. Она казалась слишком равнодушной к нашему разговору. Её глаза были холодными, почти безразличными. Я чувствовала, что ей нет дела ни до меня, ни до Дани, ни до нашей проблемы.
Тем временем сообщения от Тимура становились всё более пугающими. В одном из них он прислал фотографию, где на заднем плане был Даня. Это было сделано явно тайно, и это заставило меня содрогнуться. Он наблюдает за нами обоими. Теперь он знает, что мы вместе. Даня пытался сохранять спокойствие, но я видела, как его руки дрожат, когда он держит телефон.
На четвёртый день после приезда Искандера я окончательно сломалась. Я сидела на кровати в спальне, обхватив голову руками. Даня зашёл в комнату и сел рядом. Он ничего не говорил, просто положил руку мне на плечо. Это молчаливое присутствие помогало больше, чем любые слова. Но внутри меня разрывался крик. Я боялась за него больше, чем за себя.
— Азалия, — тихо сказал он. — Мы найдём выход. Я обещаю.
Его голос был тихим, но в нём звучала такая уверенность, что мне стало чуть легче. Я подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было уставшим, глаза красными от недосыпа. Он выглядел так, словно был на грани. Я видела, что он делает всё возможное, чтобы защитить меня, но это его убивает. Моё сердце разрывалось от боли.
Тем временем Искандер продолжал своё расследование. Он почти не выходил из своей комнаты, сидел за ноутбуком и что-то изучал. Иногда он выходил только для того, чтобы сказать, что нашёл что-то новое. Лера почти не появлялась на кухне или в гостиной. Я не знала, чем она занималась, но её присутствие начинало давить на меня всё сильнее.
На пятый день Даня неожиданно подошёл ко мне с серьёзным видом.
— Мы не можем так больше жить, — сказал он. — Нам нужно что-то предпринять.
Я кивнула, хотя не знала, что именно мы можем сделать. В полицию идти бессмысленно, прятаться — тоже не вариант. Тимур найдёт нас в любом случае.
Вечером того же дня я услышала, как Искандер разговаривает с Лерой в коридоре. Их голоса были тихими, но в них звучало напряжение. Я подошла ближе, чтобы услышать, о чём они говорят.
— Ты уверена, что это сработает? — спросил Искандер.
— Абсолютно, — ответила Лера. Её голос был холодным и уверенным. — Главное — не допустить, чтобы они заподозрили что-то раньше времени.
Я не поняла, о чём шла речь, но внутри всё сжалось. Я чувствовала, что Лера играет какую-то свою игру, и это не предвещало ничего хорошего.
На следующий день Даня заметил, что я выгляжу уставшей. Он подошёл ко мне, обнял и сказал:
— Я с тобой. Всегда.
Эти слова стали для меня якорем, за который я могла держаться. Но страх и неуверенность никуда не уходили. Тимур был слишком близко. Его присутствие ощущалось, как тень, которая всегда следует за тобой, даже если ты стараешься её не замечать.
Сегодня снова была одна из тех ночей, когда сон избегал меня, словно я сама стала его врагом. Тело вымотано, глаза болят от напряжения, а мысли кружат, как чайки над штормовым морем. Я лежала в постели, уставившись в потолок, пытаясь хоть на мгновение отключиться, но каждый звук за окном заставлял меня вздрагивать. Ужасная ночь. И ужасная я.
Даня, напротив, выспался. Я настояла, чтобы он лёг спать, убедив его, что сама скоро последую его примеру. Он поверил мне — или сделал вид, что поверил. Когда его дыхание стало ровным и тихим, я продолжила лежать, уставившись в никуда. Всё внутри меня разрывалось от напряжения. Меня пугало всё — Лера с её странной, подозрительной манерой поведения, Тимур, преследующий нас даже в мыслях, и Искандер, который, казалось, упорно не замечал очевидного.
Спустя несколько ночей без сна тело стало мне не подчиняться. Каждое движение давалось с огромным трудом, и даже поднять руку, чтобы поправить волосы, было задачей из разряда невозможных. Я лежала в кровати в позе эмбриона, обнимая себя руками, и мечтала, чтобы это всё наконец закончилось. Что угодно — только не эта бесконечная тревога.
Даня проснулся. Я почувствовала это, ещё не видя его. Он всегда дышал чуть быстрее, когда только открывал глаза. Я медленно повернулась к нему, затрачивая на это больше сил, чем хотелось бы. Его взгляд встретился с моим, и я поняла, что он обеспокоен. Не знаю почему, но я вдруг произнесла:
— Я люблю тебя.
Мои губы дрожали, а голос был почти шёпотом, но эти слова вырвались сами. Я наклонилась и поцеловала его в нос. Для кого-то это могло показаться обычным действием, но для меня этот момент был полон странного ощущения, словно это могли быть мои последние слова. Даня улыбнулся, потянулся, чтобы обнять меня, но я успела отодвинуться, чувствуя себя слишком хрупкой, чтобы выдержать его тепло.
— Доброе утро, — раздался голос Искандера из-за двери. Он вошёл, будто зная, что мы уже проснулись, и без лишних слов заявил:
— У меня есть план. Он почти готов. Осталось только доработать детали.
Глаза Дани загорелись, как у ребёнка, который услышал, что его мечта вот-вот станет реальностью. Он тут же начал расспрашивать Искандера о подробностях, но я понимала, что расслабляться нельзя. Тимур был слишком опасным, а его шаги — непредсказуемыми. Я слушала их разговор краем уха, пока внутренний голос шептал, что этот день ничем не отличается от остальных.
Утро прошло в каком-то странном оцепенении, словно время остановилось. Я пыталась убедить себя, что хоть что-то под контролем, но тревога с каждым часом нарастала. Наступил вечер. Я, наконец, решила уступить Дане и попробовать поспать. Он убедил меня, что проследит за всем и не допустит, чтобы что-то случилось. Его уверенность успокаивала, и я без лишних колебаний согласилась. В голове крутилась мысль: "Надо хотя бы немного отдохнуть, иначе я совсем сломаюсь".
Сон накрыл меня резко, как волна, сбивающая с ног. Я провалилась в забытье, слишком усталая, чтобы сопротивляться. Мир вокруг исчез, оставив только тишину. Но эта тишина не продлилась долго. Меня начали будить — грубо и настойчиво. Сначала я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу, затем толчок, ещё один, всё сильнее и болезненнее.
С трудом разлепив глаза, я увидела Леру. Она стояла передо мной, и её лицо казалось размытым. Я попыталась сосредоточиться, но в глазах двоилось.
— Вставай, — её голос звучал холодно и отрывисто.
Я посмотрела на неё, не понимая, что происходит, но тут краем глаза заметила движение. В глубине комнаты что-то мелькнуло, и я замерла. Точнее, кто-то. Силуэт приближался ко мне, и сердце заколотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется наружу.
— Нет... — выдохнула я, пытаясь отползти назад. Интуитивный страх захватил меня полностью.
Силуэт стал отчётливее, и я узнала его. Узнала эти глаза, которые всегда смотрели на меня с ненавистью, эту ухмылку, от которой по коже пробегали мурашки.
— Привет, любимая, — произнёс Тимур с таким спокойствием, что меня затрясло ещё сильнее.
Я открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Удар — резкий и сильный — пришёлся по моей голове. В тот момент я почувствовала только боль, а затем темноту. Всё погрузилось в чёрное, как будто кто-то выключил свет в моей голове.
— Моя маленькая Азалия, — услышала я где-то вдалеке, но слова звучали всё тише. Потом наступила абсолютная тишина, пугающая и бездонная.
_____________________________
а можно так всегда меня радовать, как на прошлой главе? че это я вас просить должна? давайте давайте, чтобы асегда так было!
такая кульминация у меня получилась лёгкая, надеюсь прикольно получилось, потому что я то оценивать не могу. давайте ребятки, не расстраивайте тётю!!!