Ушастые Герои: Война Богов

‎   – "Да ну!"
‎   – "Ага! Я тебе отвечаю!"
‎   – "Я тебе больше скажу, у меня она даже есть. Почти вся серия. Единственое, конечно, нет спин-оффа две тысячи семнадцатого года."
‎   – "А по ним когда фильмы выйдут?"
‎   – " Я тебе на продюссора похож? Это фильм по серии игр. Окупился он не плохо – почти в три с половиной раза перебил затраты на съемки. Я не удивлюсь, если пока мы здесь штаны просиживаем, там уже второй фильм проектируют. Первая часть уже два года ведь как вышла."
‎   – " Жду-недождусь продолжения!"
‎   – " У меня на телефоне, кстати, загружен саундтрек из третьей части."
‎   – "Крутяк!"
‎   – Кисочка, а что они говорят? – спросила Риарлита у Кисаки на ухо.
‎   – Не важно. Обсуждают всякое...
‎   – Вау, и ты не сплетничаешь, сестрëнка? Удивительно! Риарлита, конечно, не Аня, но когда тебя подобное останавливало?
‎   – А толку сплетничать? Как я ей объясню, что такое фильм?
‎   – Ну и ну...
‎   – Ты вот лучше, раз отвлëкся. Скажи, что с Мидори? Ты же его укладывал.
‎   – Да что бы с ним стало? Выматался – отсыпается. Я разбудил его – он послал меня к чëрту и улëгся обратно.
‎   – Понятно. Арс, а сколько нам ещë ждать?
‎   – Эх, леди... Какая разница? Город на горизонте – считай приехали.
‎   – Ну, просто интересно.
‎   – Ц, часа через два.
‎   – Понятно.
‎   – Скоро уже приедем. – сказал Юшио, потянувшись к лютне.
‎   – Вот только не начинай! Надоел уже со своей лютней.
‎   – Да брось ты, Кис. У меня уже неплохо получается.
‎   – Плохо.
‎   – Я могу такое сбацать... что ты ещë и танцевать будешь. Я недавно открыл для себя такую штуку!.. что на лютне же струны расположены попарно!
‎   – Надо же... – закатила глаза кошечка.
‎   – И главное, что каждая группа струн издаëт свой звук Помимо того чтобы играть по одной струне или по всем, можно же прыгать между парами струн.
‎   – Действительно!.. Кто бы мог подумать...
‎   – Прекрати поясничать! – парень запустил звонкое тремоло с ярким переходом в местами низких тонов к высоким. – Ну вот! Как тебе?
‎   Его движения были немного неувереными, он всë ещë давольно медленно перебирал лады и местами играл открыто, но старался держаться уверено.
‎   – Вполне неплохо, братец! Ладно, признаю, это и правда красиво.
‎   – Я жду плод многих лет почти регулярных репетиций и практик в разных стилях.
‎   – А ещë чего?
‎   – И больше ничего. Только танец, сестрëнка, только танец.
‎   – Делать мне больше нечего.
‎   – Ты, кстати, Кисочка, и мне танец обещала.
‎   – И ты туда же? Ц, ладно.
‎   Не то, чтобы она не хотела, музыка Юшио и правда была столь яркой и атмосферной, что искушала на танец, но всë же хотелось держать планку гордости.
‎   – Следи за ногами, Риарлита! На сцене с зажигательным сальтарелло леди Пересмешникова! Не скройте оваций! Я начанаю!
‎   – Ох, сколько пафоса! – жаргонно усмехнулся Кога, заоплодировав.
‎   Кошечка начала кружиться и подпрыгивать, пощелкивая в такт музыке. Еë движения были мягкими, но устойчивыми, каждый стучок каблучка по деревянной половице приятно отдавался в ушах. А Риарлита завороженно вглядывалась, старась не упустить ни малейшего движения тела подруги.
‎   – Какая красота!
‎   Кисаки закружилась, держась за подол. Как вдруг, телега наткнулась на волун. Всех сильно колыхнуло, а ушастая танцавщица вообще не удержала ровновесие и, выпала из телеги!
‎   – Кисаки! – вскрикнул Кога, ломонувшись к ней. – Арс, стой!!!
‎   – Пру-у-у!
‎   Раздались крики лошадей. Он выскочил и оттолкнул спиной и руками  коня следующей тревоги. – Вот дерьмо! Кисаки!
‎   Телеги шли почти впритык. От того, выпав, девушка сразу попала под ноги коням. Две пары мощных копыт, будто метившись, попали в лицо, таз и край правого лëгкого.
‎   От этой картины Кога вырвало. Парень в ужасе и растеряности громко заорал все известные ему маты. Он даже не знал, за что схватиться и вообще возможно ли вернуть эту гору мяса в человеское состоянии. А Кисаки лежала и еле слышно крехтела, ещë сильнее заставяя парня стрессовать.
‎   В этот момент кто-то выскочил вслед за ним. Поднялась сильная волна воздушного потока. Кога и пара рядом стоящих лошадей буквально отнесло слегка в сторону. Опомневшись, он заметил Скарлета, нависшего над Кисаки.
‎   – Взываю к силе свыше! Пусть снезайдëт благославение вод и небес, гор и лесов! Да затянутся раны и сила придëт! Наступи, быстрое востановление!
‎   Вдруг, девушка вспыхнула желтым светом. Отчëтливая вмятина на боку выправилась, раздавленый таз с громким хрустом под истошные крики надулся, а перекошеное и изуродованое лицо встало на место. Ещë через пару мгновений свечение закончилось и девушка, наконец-то вдохнув, зарыдала.
‎   – Фух! – выдохнул Скарлет, отпрянув от неë. – Примите это в качестве извинения за моë скотское поведение вчера.
‎   Тут уже рядом оказался и Кога. Он подхватил ревущую девушку под полени и лопатки и затащил еë обратно в телегу.
‎   – Кисочка! Кисочка, всë в порядке?
‎   Но Кисаки вообще ничего не ответила.
‎   – Эх, я в шоке. – с ошеломлëнным лицом сказал Юшио. Он протянул лютню Риарлите. – На, побрянькай!
‎   Он растолкал Кога и Скарлета, подполз к сестре и обнял еë. Он крепко прижал еë к себе, упëршись грудью, и начал медленно поглаживать по голове.
‎   – Ну-ну... Тише-тише... Больно? Бедная моя. Ну хватит-хватит. Испугалась? Сестрëнка... Мя-яу – мя-яу...
‎   – У-у-у...
‎   – Всë в порядке. Я рядом. Не плачь. Ты в безопасности.
‎   – " У... Я... Я... Я испугалась!"
‎   – " Ну-ну... Я понимаю. Расскажи – легче станет."
‎   – " Я... Я упала, а тут копыта... Я сразу вспомнила Дане Тесла..."
‎   – "Может Никола?"
‎   – "Нет!.. Дане... Это старший брат. Он... Он в двинадцать лет с лошади упал... А она его так же... Копытами..."
‎   – У-у... Тише-тише. Всë уже хорошо. Ты цела. Переставай плакать.
‎   – " Я знаю!.. Просто... Как представлю..."
‎   – Ну-ну... Спасибо, кстати, Скарлет. Это было эффективно. Если б ни ты... Не знаю, как мы с этим... Дане Тесла разбирались.
‎   – А? – опомнился парень.
‎   Все время он сидел, притаившись, и с глубоким озадаченым взглядом смотрел на Мидори. Услышав крик Кисаки, он не задумываясь выскочил и, увидив изуродованую девушку, не придумал ничего лучше, чем вылечить еë, а после, сразу вернулся к своему делу.
‎   – Ты чë там делаешь? – с дерзким подозрением спросил Кога.
‎   – Да я... Задумался... Ваш друг... Он... Эти волосы, это выражение... Щуплый... Спит. Ещë и как крепко спит... С ним сейчас что хочешь сделай – ничего супротив не сделает. Он же сейчас такой беззащитный. Это ощущение... Как будто я просто стоя рядом, контролирую его жизнь. Завораживает осознание. И ведь это не оригинально он такой... Мы все... Все мы такие же слабые, мягкие и беззащитные. Я ведь вон, так долго бился за возможность показать себя. Я – сын барона; я – власть и влияние, главенство и величие. Но это только в имении... В академии я был всего лишь бедным баронëнком. Как же томно было среди этих Силарийских маркизов... А теперь, я и того меньше. Я такой же как он. Мы похожи. У него такие же волосы, даже причëска почти похожа. Он обычный человек и, как и я, он знает магию. Но сейчас он такой же нечтожно беззащитный, как и я. Осознание этого удручает.
‎   – Я тебя добью, – буркнул Кога. – Он выходец из простых горожан давольно низкого достатка, потративший восемь лет жизни на получение образования, а магию он начал учить и того всего пару недель назад и уже изусть выучил четыре заклинания и ещë два практикует. Бард Саладин назвал его гениеми сказал, что обязан поступить во Фланурскую Академию.
‎   – Сколько-сколько?! Я за четыре года выучил всего восемь!
‎   – Честно, меня пугает его потенциал. Он невероятная бояка, потому много вредничает. Возможно, его страх и параноя провоцируют его на быструю адоптацию к нюансам заклинания. Я читал про парня, который превращал страх в магию. Я далеко не заклинатель и ничего об этом не знаю, но зато я много читал.
‎   – Скажи... Кога же? Почему ты зовëшься по фамилии? У тебя есть фамилия, меч, манеры, гордость, но ты себя ведешь совершенно не как дворянин. Ты не соблюдаешь обычаи, необразован, да и твою фамилию я никогда прежде не слышал. Я хоть и сам в языках не вертуоз, но ни в одной из стран, где я бывал или о которых читал или слышал, нет ни графства, ни баронства, ни даже имения Златонравова.
‎   – Я зажиточный горожанин. Моя семья дкржит пару школ меча. Я не аристант, потому не учился в университетах бля богатых, но я и не бедный крестьянин, потому что-то да знаю.
‎   – И чего тебе тогда в жизни не хватило? Что ж ты решил идти в наëмники? Ты же не щупал политики и баронской нужды?
‎   – Хах, он просто с матерью поругался. – усмехнулся Юшио. – Она хотела чтобы он возглавил их семейное дело, а он наотрез отказался.
‎   – А тебя это не касается. Мои отношения с родителями – это мои отношения!
‎   – Ну и дурак... – буркнул Скарлет. – Семейное дело – гарантиоовая возможность на получение работы, связей и жизненого опыта. Когда ты наëмник, или ещë хуже авантюрист, ты бродишь в поисках заданий. А поработаю ли я сегодня? А смогу ли я поесть? А я буду спать в тëплой кровати или в сырой конюшне? А сколько дней я ещë протяну? Ты букваль каждый день играешь на гуслях судьбы, танцуешь у смерти на балу и борешься за возможность держаться за этот мир. Когда ты наследник, ты живешь в тепле, уюте и безопасности, но у тебя есть долг – ты обязал учиться и готовиться к продолжению семейного дела. Ты убиваешь в себе то особое, заложеное богиней, возвращаешь его ей. Ты не индивидуальная личность – ты олицетворение семьи, копия отца, деда и прадеда. Однако в этой системе ты есть нюанс... Перед инициацией и принятием дела ты должен показать себя – излить божий дар, предрасположенность. Сам этот факт противоречит традиции. А вот если ты отрекаешься от семейного дела, ты ужодишь и от идентичности рода. За те опасности и искушения, которые ты переживëшь, ты можешь получить великие блага, славу и даже знания. Но какой ценой?..
‎   – Ну ты-то и сам ушел.
‎   – Для меня это ещë и повод показать себя. Семдесят один день я напишу письмо отцу, перескажу всë, что смог сделать за это время и буду готовиться к возвращению. Я должен показать отцу, что я достоин принять имение. мне нужно его благословение! Он прекрасный воин, командующий королевской армии, гениальный маг-изобретатель и умелый торговец, я же в свои четырнадцать лет даже в тени ему не гожусь.
‎   – А если отметишься, то сразу домой вернëшься? – спросила Риарлита, тихонько пощипывая струны.
‎   – Я просто обязан буду вернуться к отцу. Моë дело предстать перед семьëй, а там видно будет, получу я благославение или нет.
‎   – А вот это правильно. – воскликнул Кога. – Хорошо, что ты знаешь, какая у тебя цель и готов идти к ней. Молодец!
‎   – Можешь не кипешиться за семейное дело. – крикнул с лавки возничьего Арс. – Пока ты ещë только условный барон, это продолжает лижать на плечах Альджиса. Да и если тебе не достанется поместье, то оно всë же достанется Квиару. А это...
‎   – Вызовет геополитические проблемы и неувязки.
‎   – Ох, ещë какие... Это ж такое лакомое место... То-то глаф Гоменмако будет недоволен... Там и до гражданской войны не далеко.
‎   – Поэтому отец и доверил меня тебе.
‎   – А ты думаешь, у меня есть желание вместо Одриса за тобой портки подстирывать? Альджис всë правильно говорит, вот только это единственое, что он может делать. Это мягкотелое существо не может показать тебе жизнь, как не смог показать еë Квиару и Альвите. Жизнь нужно познавать наглядным примером. И он это прикрасно знает, но боится что и ты сломаешься на этом. В этом вопросе Дзайт был просто шикарен. Силëн, умëн, в бою искусен, но как помнишь, приключения его и погубили, а так бы имение отошло бы ему. Альджис не мог тебя развивать так же как его, так как боялся, что и тебя это с головой утянет.
‎   – То есть, сейчас он согласился, потому что ты проследишь чтобы я не сломался?
‎   – Ну типа... Он считает, что если я, будучи в твоëм возрасте, уже был мужиком каких поискать, то и тебя до того уровня поднатаскаю. Делать мне будто нечего... Я просто в очередной раз сделал его работу, но посвоему. Мне было двенадцать когда мы с Клайвом остались одни сами по себе. Я похож на человека, который любитсвою работу?
‎   – Ну из твоего монолога складывается ощущение, что нет.
‎   – К слову, я военный, а не механик! У меня контракт ещë на три года минимум! А сейчас я не могу должным образом заняться механикой и востановлением гильдии.
‎   – То есть?..
‎   – Меня не особо заботит твоя судьба. У меня есть дела поважнее. Путь авантюриста сложен и опасен, и ты знаешь, на что идëшь. Теперь твоя жизнь – это только твоя забота. Хочешь стать мужчиной – становись! Ты и без меня понимаешь, что от тебя зависит судьба чуть ли ни всего королевства.
‎   – Это-то меня и ужасает. Я сын простого барона, а моя смерть повлечëт за собой возможную гражданскую войну.
‎   – Отвечу на твой вопрос, – сказал Кога. – Ты намерен занять место отца и потому ты обязан по достижению пятнадцати лет вернуться домой для подведения итогов. Вот и у меня было условие, которое мне нужно было соблюсти, но я посчитал его неприемлемым для себя, а потому отрëкся от семейного дела и сменил школу меча.
‎   – Вот как... Могу я узнать твоë условие?
‎   – Это не твоë дело.
‎   – Понял. Прости.
‎   – М? За что?
‎   – За всë. За то, что вызвал тебя на дуэль. Я не должен был выжить в этой дуэли. Проигравший должен был умереть. Даже здесь ты нарушил аристократический обычай и пощадил меня. Моя репутация осквернена.
‎   – А зачем мне тебя убивать? Богиня дарует человеку не только индивидуальность, но и саму жизнь. Как ко мне отнесëтся богиня, если я отниму жизнь у еë сына духовного. Ты простой человек – не больше, не меньше. Человек венец эволюции, самое умное живое существо. Как-то глупо самому умному существу просто так убивать другоеиумное существо. А дуэль... Какая это дуэль?.. Правил и стандартов не выполнено, а значит, репутация спасена.
‎   – Спасибо. Спасибо... – на глаза парня навернулись слëзы.
‎   Скарлет подтëр глаза рукавом и встал на ночи.
‎   – Юшио...
‎   – Чего? – спросил котëнок, обнимающий уже успокоющуюся Кисаки.
‎   – Подойди-пожалуйста...
‎   Юшио напоследок смахнул слезинку с румяной щечки сестры и, оставив еë, подошел к Скарлету. – Чего хотел?
‎   – Юшио, – он посмотрел в глаза котëнка и опустил взгляд. – Как капитан команды... Прошу тебя принять меня, Скарлета Ëдльхамф, в вашу команду Шеелит!
‎   – А... Ну... – удивился котëнок. – Это командное решение.
‎   – Я считаю, мы должны решить это, когда проснëтся Мидори. – вмешался Кога.
‎   – Д-да. Поддерживаю. Нам нужно время на это.
‎   – А вообще... – протянула Кисаки. – Нам всем нужно вступить в команду. Не удобно получилось с этими документами.
‎   – И не говори. – поддержал щенок.
‎   Вскоре караван заехал в столицу. В нос ударил приятный запах мягких цветов и пряных специй. Телеги и повозки остановились у мощной каменной стены. Ребята выбрались наружу.
‎   – Доброго дня! – воскликнул подошедший стражник. – Откуда едем и с какой целью в столицу?
‎   Из повозки выполз Скарлет, застëгивающий фибулу на плаще. – Добрый день! Пропускай! По делу едем. – он показал шелковый герб в виде оленя.
‎   – Ах, да. Добро пожаловать, ваше благородие! Проезжайте, пожалуйста!
‎   Караван продолжил ехать. Ещë через пару минут все уже стояли у городской конюшни.
‎   – Всë! Выползаем, народ! – воскликнул Арс.
‎   Из повозок начали выбираться парни и девушки. И без того гулящая улица заполнилась звонкими возгласами.
‎   – Господа! – закричал баронëнок. – Ещë вчера вы были поддаными барона Альджиса Ëдльхамф, а сегодня уже стали почëтными гражданами. Я хочу поздравить вас с этим! Однако дальше наши пути расходятся. Меня идëт моë персональное испытание. Я, возможно, даже обречëн на смерть. Но я не могу обречь и вас на ту же учесть. Поднимите руку, если вы хотите продолжить свой собственный путь вдали от меня. Вэтом случае я сеюминутно подпишу ваши документы  и выдам вам двадцать ламов на первое время.
‎   Из толпы тут же начали подниматься руки. Дошло до того, что, не считая ушастых и Риарлиты, среди всех остался лишь один парнишка, но посмотрев на него, опустилу руку и стоящая рядом с ним девушка.
‎   – Да здравствует барон Скарлет Ëдльхамф! – поднялись возгласы юнош и девиц. – Ура-ура-ура!!!
‎   – Я услышал вас, господа. Спасибо, что большенство, выброло свой путь. Но Джу, Рони почему? Вы же...
‎   – А на кого мы тебя оставим, барон? – уверено выдал Джу. – Ты же пропадешь без нас. И к тому же, помогая тебе, мы заработаем куда больше чем сорок ламов...
‎   От этих слов что-то приятное скользнуло по лицу Скарлета, заставив его улыбнуться и проронить скупую слезу.
‎