Ушастые Герои: Война Богов

‎   От лица Кисаки:
‎
‎   – Фух! Треть работы сделана!
‎   Примерно четыре часа назад мы заехали в столицу. И стоило нам разойтись, как все занялись делом, и это прекрасно! Наконец-то до парней дошло, что у нас нет времени на тренеровки, развлечения и валяние дурака. И какая у этого цена? Четырежды наша жизнь висела на волоске от смерти, а одна из знакомых вообще стала жертвой грифонов.
‎   – Бр...
‎   Вспомнила Триарис... Ужас. Такая харизматичная и волевая, но от части такая глупая. Хотя чего говорить... Две незамужние девчонки в компании парней... Они ведь до последнего гнались друг за другом. И ведь она единственая, кто принял Риарлитены загоны, как должное. Я сколько угодно могу говорить, что, по классике всех жанров, еë прыжок на грифона был фантастической глупостью, однако нсли бы не она, на еë месте мог бы оказаться, к примеру, Юшио. Поздновато эти твари уяснили, что противник им не по зубам: это стоило обоих коней и человека. И ведь у меня до сих пор перед глазами это еë увереное выражение лица и гарящие глаза полные решимости, а потом эта маска оципенения и отчаяния... А ведь, может быть, она бы подолша Юшио. Уверена, они бы сработались, узнай они друг друга получше. Ей я бы его с лëгкостью доверила.
‎   – Ну хватит думать о грустном! – вслух сказала я, похлопав себя по щекам. – Тут ещë дел непочатый край – нужно думать о хорошем.
‎   Приехав в город, я первым же делом задумалась о ночлеге. Благо Арс из всей любезности, предложил нам комнату в здании гильдии. Правда в ней для начала нужно убраться. "Последний раз в этой комнате работали, когда команда Горольса Фринта была в Фиринтайле, то есть больше десяти дет назад" – сказал мне Арс, открыв дверь в эту обитель пылюки, хлама и деталей. Все железки здесь из-за сильной влажности давно покрылись толстой рыжей коркой.
‎   Пока что я только и успела разобраться со сгнившими деталями, заплесневелыми ремешками и уймой очевидного мусора. Однако меня немножко смущает, что местами железки, которые здесь валяются напоминают собой части доспехов, железных птиц, жуков, а так же рук, ног, ржавые железные глаза и, что меня зацепило, обломки псов. Я думала, что Клайв, пëс Арса – это уникальное устройство, потому что больше Горольс Фринт просто не сделал, а Арсу нет до них дела, но не тут то было. С разбором этой кучи и мытьëм полов по всей гильдии я сейчас быстренько разберусь и сяду копаться в этих механизмах. Это жуть как интересно! Хоть Арс и взялся меня учить, делает он это крайне нехотя, а учитывая, что подошла я к нему с просьбой научить собирать этих самых робо-псов, думаю, этим он займëтся крайне не скоро. Зато пока выпала такая возможность, я могу и сама заглянуть в них и узнать, как и за счëт чего этот гений технической мысли работает. Уже сойчас я таскаю эти громоздкие детали и вглядываюсь в их устройство, но как будто ничего не понимаю. По крайней мере, лапы – чистая гидравлика. Не понимаю, как такое может работать?
‎
‎***
‎
‎   Может вот это? – предположил Юшио, указав на здание с вывиской в виде пера.
‎   – Это? Это типография! – отмахнулся Кога, чуть по-удобнее перехватив Мидори на своей спине. – Возможно, новостная.
‎   – Ну, я не знаю! Это десятое здание с вывиской. Где, блин, эта гильдия?
‎   – Мы прошли всего шесть улиц. Это же столица! Эта улица буквально называется "Улица книжная"! Значит здесь стоят типографии, библиотеки и архивы! Это не как у нас в мире, где на каждой улице, не понятно, почему имеющей какое-то название, понапихано всë что только возможно. Здесь улица имеет чëткое название, по которому понятно, какие лавки и гильдии на ней стоят и чем занимаются люди. Следующая улица оружейная, возможно на ней будет стоять гильдия наëмников.
‎   – А если нет, то зайдëм в первую попавшуюся лавку и спросим.
‎   – Ребят, – раздался голосок Мидори со спины Кога. – А может мы пойдëм поедим?
‎   – Может. Только где? – продолжил Юшио.
‎   – А может ты ногами пойдëшь? – подал голос Кога.
‎   – Не. у меня всë затекло и болит. В этой телеге спать было не удобно. К тому же, зачем ходить, если можно не ходить?
‎   – Эй, слышь, жук!.. Мне-то не сложно тебя нести... Просто Скарлет на тебя использовал исцеление – всë у тебя зажило. Даже дырочка на уже от трезубца Арса.
‎   – Ох, Скарлет теперь долго будет вокруг нас бегать... – усмехнулся котëнок.
‎   – Он парень-то по сути не плохой, но не приятный. Бесит.
‎   – А я о чем! Он такой дерзкий потому что аристократишка. А теперь аристократ – не аристократ, разницы нет. Он натварил дряни и теперь очень долго будет за неë отдуваться. Мы ещë долго можем не думать о ночлеге и еде. Вот например, сегодня он же сказал, что организует пирушку для всех. А мы потихой вылепим из него порядочного человека.
‎   – Я не знаю, как ты планируешь сделать из него порядочного человека. И, честно говоря, я не знаю, за я или против, взять его в команду.
‎   – А мне он вцелом не нравится. – поддакнул Мидори.
‎   – То есть, вы оба против него?
‎   – То и есть. Кисаки, скорее вчего, тоже против.
‎   – Да почему, ребят? Почему вы не хотите дать ему шанс?
‎   – Из-за него тебе отрезали конечности, а мне всю спину рассекли.
‎   – Но всë же обошлось. Он тебя залечил. Бесплатно! Хотя магия исцеления бешено дорошая. А главное, он осознал, чтоиего баронское поведение неприемлимо. Он, как аристократ, может выпендриваться передткрестьянами сколько угодно, но теперь он авантюрист; он такой же, как мы – равный нам. Он же не просто так попросился к нам. Он всего на пол года  старше Мидори, мы все примерно одного возроста, а значит, ему будет проще одоптироваться. Тем более, сколько мы просидим в этом мире? Месяц? Год? Десять лет? Если он уже через два месяца станет бароном, то это нас неимоверно прокачает. Мы просто обязаны помочь ему! К тому же, он учился во Фланурской академии, куда тебе, Мидори, советовал поступить Саладин, и ещë он занимался с частным учителем  фехтования. Тебе, Кога, было бы полезно его послушать. Его вредность – меньшая его черта, она меркнет на фоне всего хорошего в нëм.
‎   – Мне, честно, уже всë равно. – нервно буркнул Кога. – Надо брать – возьмëм. Он всяко полезнее этой одержимой.
‎   – А мне он кажется страшным. Он беспринципный и бестактный. Какой что он не дождëтся ночи и не прирежет нас, а потом вернëтся домой и скажет, что это мы на него напали, а он отбился от пятерых.
‎   – Мидори, тебе нужно научиться верить людям. – высказался Юшио.
‎   – Люди страшные. Доверять людям трудно.
‎   – Ну нам же ты доверяешь.
‎   – С вами я и вместе живу уже несколько лет. Первый месяц, когда вы переехали я наблюдал за вами. Вы для меня были просто какими-то друзьями Артура. К которому я тогда тоже только  привык. Для меня, до момента, когда он предложил перебраться к нему был всего лишь знакомым и приятелем Кога. Мне очень не хотелось съезжать, потому что мы с ним общались всего два месяца. Да, с ним интересно, он много знает, многое рассказывает, но он мне всë ещë был чужим. К тому же ему было двенадцать, а мне одиннадцать. Ну кто бы в здравом уме поверил, что два ребëнка смогут спокойно жить без взрослых? Я к нему основательно проникся только к концу ноября, а там уже появились и вы с Кисаки.
‎   – Извини за вопрос, но... это из-за того раза?
‎   – Ага... Мамины знакомые же все хорошие... Вот и доверяй людям...
‎   – Мда... Тяжело... Как же тебя от этого вылечить?..
‎   – Я с этим справлюсь. Наверно...
‎   – О! А может вот эта?
‎   – "Едльскурутаями". – прочитал Кога. – Улица Токарная. Если это здание стоит на пересечении токарной и оружейной, а на вывеске стрела, значит...
‎   – Это луки... – томно подхватил котëнок. – Мне это начинает надоедать. здесь вон на большинстве лавок что-то болтается. Как понять, какая нужная? Вот это что? – он указал на соседнее здание. – Табуретка? А там? – указал дальше. – Тарелка. Флейта. Какая-то рогатка.
‎   – Рогатка... – буркнул щенок. – Это вязальная вилочка. У тебя сестра на такой шпарит только так.
‎   – Смотрел бы я чем она там занимается... Она у меня взрослая девочка.
‎   Юшио подошел к двери в лучную лавку.
‎   – Ты куда?
‎   – Я устал бездельно слоняться по улице. Арс как-то по-индейски объяснил. Пойду спрошу у местных. За мной, парни!
‎   – Эй, неси меня, Кога.
‎   – Ох... Как же вы мне дороги...
‎   Ребята прошли в здание. Деревянные лавки и верстаки были покрыты росписными каврами, а за деревянным прилавком грустно лежал смугловатый хозяин.
‎   – Здраствуйте! – загласил Юшио. – Подскажите, пожалуйста, как пройти в гильдию авантюристов?
‎   – Проходите... – сказал он с акцентом. – Гильдия на Гулагрихамфющ. На вывеске колокольчик, перо, очки и ножичек.
‎   – А-э... А это где?
‎   – О! Крутяк! – воскликнул Мидори. – Какие красивые!
‎   – Ага. Нам бы не помешало, кстати, освежить твой лук. Взять бы чуть посильнее.
‎   – Да не! будет сильнее – я не смогу его натянуть.
‎   – Гулагрихамфющ. – продолжил хозяин. – На ней стоят все лавки для авантюристов. Это отсюда на центральную и ещë две улицы влево.
‎   – Всë, так понятно. Большое спасибо!
‎   Парни покинул лавку и пошли в направлении, которое им указал торговец. Уже через пару минут они вышли на нужную улицу. Юшио и Мидори забрали жетоны, а Кога подал заявку и пошел гулять.
‎   – Наконец-то! – воскликнул котëнок, подбросив жетон, как монетку. – Хах! Моя прелесть!
‎   – Лучше б фибули давали... – в очередной буркнул Кога. – Все эти жетончики с собой таскать... Отдельный мешочек нужен под все эти документы...
‎   – Ой, не бурчи. Красивая монетка.
‎   – Мне не нравится. Меня бесит, когда в кармане мелочь бренчит.
‎   – Здесь тебе карту и смартфон никто не выдаст. Так что терпи.
‎   – Да надоело мне всë терпеть! – гневно заревел он. – Это терпи – то терти!.. Я реконструктор! Я приспособленый человек! В отличие от вас я вообще не возникаю и не ною! И я тут буду решать, что мне терпеть, а что нет!
‎   – Ну началось!.. Наш пëсик залаял! Ну молодец, терпила! Зато больше всех бурчишь и гундишь! Ну если ты такой умный, так научи остальных! Мы, блин, в кольчугах не бегали – мы не рыцари! Нам и твоя рыцарская каска с очками ни о чем не говорит!
‎   – Это, блин, шлем из Гëрмундбю! Это не рыцари! Это скандинавия!!!
‎   – Ну так возьмись и объясни разницу! Бурчать ты и так мастер!
‎   Кога вскипел. Его жутко затрясло, лицо напряглось и покроснело, он стал топтаться на месте и грозно мычать, и правда напоминая чайник на плите. Мидори Насторожился и потихоньку сполз с его спины. Щенок с дикой яростью смотрел на Юшио, словно бык на красную тряпку, размахивая хвостом из стороны в сторону, казалось, из его носдрей повалит пар, а изо рта пена. Но вдруг, он легко вздохнул и успокоился, будто кто-то вернул тумблер гнева в исходное положение.
‎   – Фух. Отпустило. Спасибо.
‎   – Я даже не знаю, что меня больше настораживает: переменчивость Кисаки или твои вспышки ярости...
‎   – Прости...
‎   – Мы всë понимаем, братан.
‎   – Отлично сработано, Юшио! – сказал Мидори.
‎   – Ага. Ещë бы я научился контролировать Кисаки... цены б мне не было.
‎   – Слушай, Юшио. А давай по возвращению, ты поговоришь с Таней!  Может тебе психологом стать?
‎   – Ой, не. Психологу нужно обязательно самому ходить к психологу. А я же шибутной. Меня сразу же отправят к персонам выше стоящим и ипекут в мягкую комнату.
‎    – Та-ак... – насторожено протянул Кога. – Подождите-ка здесь...
‎   Серьëзно размахивая хвостом, он пошел вперед. Примерно в квартале от них трое взрослых мужчин отопнули однорукого мальчика лет двенадцати куда-то в переулок. Кога не смог стерпеть такого и из всей своей натуры устремился на помощь.
‎   – Дело плохо... – прошептал Юшио. – Сейчас же нарвëтся... Пойдëм-ка посмотрим.
‎   – Мне страшно за него. Пошли!
‎   Котëнок и крольченок в свою очередь пересекли улицу и пошли вдоль противоположной стены вслед за Кога.
‎   Зайдя,за переулок, щенок увидел картину в подробностях. Побитый мальчишка, покрытый шрамами и ссадинами, с разбитой губой и кровоточащей сеченой раной на левом глазу полетел от сильного удара и упал на отсутствующую под треть плеча руку, от чего ударился головой о каменную брусчатку.
‎   – Помнится, мы предупреждали, что с тобой будет если ты ещë раз попадëшься нам на глаза. Грязная мразь!
‎   – Эй! – вмешался Кога. – А вы не попутали часом?
‎   – Это не твое дело Акиталец. – огрызнулся тот, что стоял с ножом. – Этот мальчишка вор поганый!
‎   – Да хоть дважды враг народа! Что ж ты за свинья такая, если лезешь на слабого.
‎   – Ты за языком-то следи!
‎   – А где я прав, свинина?
‎   – Вот тварь!
‎   Мужик переключился на Кога и подошел к нему. Щенок выставил правую руку для защиты, а левой пытался отвязать кинжал на пояся. Но не дав ему достать оружие и сравнять шансы, мужик секанул от плеча, метясь щенку по глазам.
‎
‎   Мысли Кога:
‎   "Вот тварь! Хоть бы грамм уважения проявил.
‎   Медлено. Неумело. Предсказуемо. Всë равно, что уворот от полутора в голову – колени сгибаю – он мимо пролетает."
‎
‎   Так и произошло. Щенок резко пригнулся, поджав уши – нож пронëсся, не задев его.
‎
‎   " Так, что дальше? Поднимаюсь? Нет. Дважды этот приëм не прокатит. Рука! Лицо, рука и через себя!"
‎
‎   Тут Кога подскочил и, словно ядро из пушки, выстрелил вперëд, чтобы ударить урода по лицу. Мужчину повело. Ушастый, заметив это, схватил его за кисть с ножом, повернувшись к нему спиной, перехватился поудобнее и потянул его через себя. Он перевалил противника через себя и вывернул ему руку.
‎   – Ай! Тварь! – завопил он, выронив нож.
‎   – Эй! – подскочили остальные мужики.
‎   Один из подбежавших размахнулся ногой и толкнул ещë не успевшего встать щенка, от чего тот упал, но тут же в его опорную ногу прямо в колено на полной скорости влетел Юшио, с громким хрестом согнувшийся еë неестественно в бок. Второму же прямо ко рту и носу тихонько подлетел  модяной шарик. Почувствовал легкую влагу под носом, он резко вздрогнул и вдохнул, от чего сильно закашлялся.
‎   – Вы на кого, уроды, полезли! – прогласил Юшио.
‎   – Пх... Твари!.. Пх... – закашливаясь, захрипел третий, подхватив под плечо друга. – Да пошли они к чëрту!
‎   Вслед за ними поднялся и тот с ножем. Они рванули прочь, сверкая пятками.
‎   – Фух. Кога, ты в порядке?
‎   Но Кога встал на ноги, подошел к Юшио и легко шепнул ногиями по щеке. – Идиот! Зачем ты полез? Я бы сам справился. Зачем ты ему ногу сломал? Проблем не оберëмся!
‎   – Вечно, тебе что-то не так! Я увидел, что он открылся – я наказал его за грязный удар по тебе. – ответил Юшио. – вновь начав подбрасывать монетку. – Лихо ты его, Мидори! Эво придумал! Я думал, ты никогда не навредишь человеку.
‎   – Я случайно... Я хотел ему на голову вылить, но контролировать всë ещë трудно.
‎   Кога подошел к пореньку и подал ему руку. – Ты в порядке парень?
‎   – Д-да... Большое спасибо!..
‎   Мальчик посмотрел на ушастого своим здоровым зеленым глазом и, ухватившись за его руку, поднялся на ноги. Он весь был покрыт синяками, колени и локти разбиты, из вертикальной полосы на глазу бежала тëплая кровь, висок был разбит.
‎   – Твою то... Глаз на месте? – поджав уши, спросил Кога.
‎   – Н-не знаю...
‎   – Можно?
‎   – Хорошо...
‎   Щенок осторожно прикоснулся к векам парня.
‎   – Кс!.. – шикнул тот, резко съëжившись.
‎   – Прости!
‎   – Ничего...
‎   Ушастый раздвинул веки и посмотрел в такой же зеленый глаз, но от боли парень вырвался.
‎   – Всë хорошо. Глаз на месте. Скажи, за что они с тобой так? Ты и правда вор?
‎   – Н-нет... – умиротворëнно и будто бы блаженно ответил парень. – Я просто помог...
‎   – За помощь ногами не бьют.Пойдëм-ка сходим в гильдию там тебя перебинтуют и подлатают.
‎   – Х-хорошо...
‎   – Как зовут-то тебя?
‎   – Э-эмэнт...
‎   – Смотри, Эмэнт, это Юшио и Мидори.
‎   – Етижкен корень! – ругнулся Мидори, увидив кровоточащие глаз и висок парня. – Вот уроды! Больно?
‎   – Уже не так...
‎   – Бедняга! Шрам будет.
‎   Заметив гильдейский жетон в руке котëнка, Эмэнт сказал: – Ах, так вы авантюристы. Простите, но у меня нет денег, чтобы заплатить вам.
‎   – Какие деньги? – резко возмутился Кога. – За такое недопустимо брать деньги!
‎   – Л-ладно, извините... М-можно вас попросить?..
‎   – Говори.
‎   Эмэнт распустил растрëпаный хвост слипшихся от пота, грязи и крови каштановых волос и протянул ленту парням. – Можете, пожалуйста, помочь  мне собрать волосы? Из-за произошедшего они сильно растрепались. Не удобно.
‎   – Да без проблем! – сказал Юшио, схватив ленточку, и с лëгкой руки собрал мокрый хвост и оккуратно положил его парню на плечо. – Вуаля!
‎   Ребята вместе с Эмэнтом пошли обратно в сторону гильдии.
‎   – Так что с тобой случилось? – опять спросил Кога.
‎   – Там... длинная история...
‎   – Ну ничего. Мы никуда не торопимся.
‎   – Эх... Недалеко от меня жила девушка Лита... Она всего парой годов старше меня. Еë родители почили как раз двумя годами ранее, и она осталась одна. Тогда она пыталась выжить и начала воровать. Но однажды еë чуть не поймали. Я подумал, что не правильно это: она и так одна, ещë и руку отрубят за воровство, а у меня и семья, и друзья – мне будет, кому помочь. Вот я и решился помочь; я взял всю вину на себя. Но всë оказалось не так, как я себе представлял. После того как посадили аббата, Литу, которую тот держал у себя насильно, принял в семью старый городской писарь, слепнущий от возраста. Он занялся обучению еë грамоте, научил читать книги. У меня же всë встало набекрень... друзья отвернулись, отец назвал меня позором рода и оставил нас с матерью, а сама Лита не оценила моего поступка и с тех пор я еë так и не видел. Она избегает меня. Зато неравнодушные люди особо чутки ко мне...
‎   – Ужас! – сказал Мидори.
‎   – Подожди, то есть руку тебе отрезали в качестве наказания за воровство? – переспросил Юшио.
‎   – Да.
‎   – Но они не перестают тебя доставать... Повесили креймо вора и измываются всеми возможными способами. Так ведь?
‎   – Так и есть.
‎   – Мда... У нас на районе за такое подстраивали разборку, заставляли неприятеля засветиться на публике и разворачивали скандал. Так пала Рать. Такая вот социальная казнь.
‎   – Н-нет... Это люди, у которых Лита воровала. Их можно понять...
‎   – Ни в коем случае!!! – Рявкнул Кога. – Какие бы проблемы она им не несла, это не повод измываться над инвалидом. Тем более, если наказание он уже понëс.
‎   Подойдя к гильдии, щенок чуть ли не с ноги снëс дверь и затянул Эмэнта туда.
‎   – Администратор, тут человеку нужна помощь!
‎   – Какого чëрта, Шеелит? – возмутилась девушка с чешуйчатой кожей и багряными глазами и волосами. – вы без пяти минут официально зарегистрировались и уже в чëм-то поучавствовали? На вас не зарегистрировано ни одно задание!
‎   – Это срочно, Салара! – сказал Мидори. – Этот человек пострадал в результате травли.
‎   – Смотрите у меня! Что там у вас?
‎   – Мы крайне признательны, что вы запомнили название нашей команды. – вмешался Юшио. – Но помнится, вы сказали, что в случае, если нам понадобится помощь, гильдия предоставит медика.
‎   – Ц, перевязка – десять золотых, – сухо ответил администратор. – исцеление – сто двадцать.
‎   – Да вы совсем что ли с ума посходили?! За что ещë и деньги брать?!Авантюристы же платят налоги!
‎   – Юшио, уймись! – выпалил Мидори. – Платная медицина – это нормально, Тем более, для авантюристов.
‎   – Л-ладно! А у такие деньги-то есть?
‎   – Вообще говорил, что обеспечит нас на некоторое время... Вот только он всë разбирается со своими людьми. Но думаю, сами хоть немного-то наберëм.
‎   Парни начали шариться в сумках, выискивая остатки и то что не было потеряно.
‎   – Нашел! – сказал Кога. – Я у барона взял лам, когда один из его клонов рассеялся.
‎   – Отлично!
‎   – Так это то. – возразил Юшио. – Да и мало одной, десять же надо.
‎   – Хах, Юшио! – усмехнулся Мидори. – Давай-ка объясню. Ты привык к Бумажной системе с интеграцией цифровой волюты. Эта шаткая система зависящая от колличества денег в обороте. От этого возникают и инфляции и денежные кризисы и прочие финансовые проблемы. Здесь же массовая система. Финансовое положение общества и ценность конкретной волюты зависит от массы золота. Тут платят не бумажками и не кодовым шифром, а реальным золотом. По сути говоря, не важно какой волютой ты платишь, лишь бы сходилось по весу. Как никак, золото  оно, как ты его не изогни, золото. И разница в цене волюты не в спросе на неë на рынке, а в еë весе. Лам, волюта Фиринтайла, это довольно увесистая монета, от того и на один лам можно спокойно сходить в магазин и закупиться на день. Гильдейская золотая – это в свою очередь волюта компании, а так как сеть гильдий авантюристов связана по всему миру связана, это, считай, международная волюта и для более удобных транзакций цена волюты снижена. Отношение гильдейской золотой к Фиринтайльскому ламу составляет десять к одному. Десять золотых – один лам. и обменник искать не надо. Хотя вот Гольнцернская золотая имеет ещë более низкую цену, так как в ней не чистое золото а примесь, делающая еë дешевле. Поэтому же Гольнценские золотые не имеют никакой ценности нигде кроме Гольнцерна. А в гильдии, у которой, как мы с тобой читали, есть функция размена, ты замучаешься их сдавать потому как слишком уж у неë низкая стоимость. Хотя для Гольнцерга, как для рекриационного центра Фиринтайла, это серьëзное упрощение финансовой системы.
‎   На лице котëнка застыло напряженное каменное лицо. Было видно, как скрежетали шестерëнки мышления, в попытке обработать тот информационный всплеск, который только что излил Мидори.
‎   – М-м-м... Эва тебя прорвало... Любишь же ты растянуть мысль...
‎   – Короче, всë этого нам хватит.
‎   – Окей, поверю.
‎   Крольченок протянул монетку администратору.
‎   – Первую треть разговора я не уловила, а дальше вполне дельные вещи говорил. Молодец. И да, в гильдии есть специально отведëнный человек занимающийся разменом волют, но вы даже не представляете что иногда приносят люди... В любой гильдии скажут, что самые мерзкие люди это механики, потому что они приносят вместо денег эквиволент в меди.
‎   – Ну... Будем знать... – протянул Юшио.
‎   Салара достала из-за стойки два мотка бинтов и со словами: "Одну минутку!" – ушла куда-то. Вскоре она вернулась, держа в руках таз и кувшин. Она усадила парня на стул и распустила волосы, а потом налила воду из кувшина в таз и прополоскала тряпку. Пару лëгких движений влажной ткани и с лица исчезли все следы грязи и крови. Салара перетянула глаз и висок бинтом и отпустила.
‎   – Всë! В течение нескольких дней не снимаешь.
‎   – Б-большое вам спасибо. – сказал Эмэнт.
‎   – Если вам понравилась работа наших авантюристов, вы можете выписать им благодарность. Тогда этот случай будет записан им в историю группы.
‎   – Д-да, конечно! Я бы хотел... Только... Руку я потерял меньше года назад и писать так и не научился.
‎   – Ничего, вы можете просто продиктовать, я всë запишу.
‎   Она достала бумагу и чернильницу и взялась записывать всë, что говорил Эмэнт. Тот достаточно подробно описал и как убегал от мужиков, и как они бросали в него камнями, и как забросили его в переулок и как ушастые его спасли.
‎   – Да... Молодцы парни. – сказала она. – Но я напомню, ты, щенок, только подал документы и ещë не зачислен.
‎   – Да и ладно. Мне же лучше: проблемы меня тоже не коснулся.
‎   – А вы запишите это на команду вцелом. – предложил Юшио.
‎   – Сделаю всë, что в моих силах.
‎   Закончив с Эмэнтом, ребята покинули гильдию.
‎   – Ещë раз большое вам спасибо.
‎   – Подожди, – сказал Юшио. – если ты сейчас уйдëшь, они найдут тебя и изобьют ещë пуще. Прогуляйся-ка с нами кое-куда, а потом мы отведëм тебя домой.
‎   – Юшио, – возник Мидори. – что ты опять придумал?
‎   – Не дело ему ходить вот так. Сходим сейчас к Кисаки используем паучка, а потом безопасно проводим его домой. Сам задумайся, ему в течение пары дней придëтся скрывать глаз, а потом на глазу останется крупный шрам.
‎   – А ловко ты это придумал!
‎   – Вот только где она?
‎   – Улица кузнецов пятнадцать второй дом слева, – ответил Кога. – третья улица справа от часовни, восьмая улица от конюшни.
‎   – Как ты хорошо всë запомнил!..
‎   – Записываю.
‎   – Ну пошли тогда! Чë стоять!
‎
‎   ***
‎
‎   Прозвинел дверной колокольчик.
‎   – Фух! – выдохнул Арс, вытерая вспотевший лоб. – Наконец прохлада!
‎   – Б-раф! – подтвердил Клайв.
‎   На встречу им из комнаты выбежала вся испачканая в пыли и ржавчине Кисаки. – С возвращением!
‎   – Ну как продвигается уборка?
‎   – Твой кабинет я убрала, протëрла пыть и собрала стол, а склад ещë разбираю, но уже почти закончила. У меня вопрос, ржавые детали тоже в мусор?
‎   – Нет. Отдадим реставратору – он всë в течение часа отчистит. А там много?
‎   – Ну-у, внушительно.
‎   – Значит, сейчас пообедаем, закончишь со складом и сходишь отнесëшь всë к нему. А Клайв тебе поможет. Поможешь же, братец?
‎   – Гав! – одобрительно гавкнул пëс.
‎   – Но я же девочка.
‎   – И что? Это твоя проблема. Для меня, ты, в первую очередь, мой подмастерье. Так что, работай, помогай и, главное, не ной. Девочка ты за пределами моей мастерской. Это было сугубо твоë решение стать механиком. Ты знала, на что идëшь.
‎   – Ну... Эх, – вздохнула она. – да, верно. Ладно, схожу.
‎   – Умничка моя!
‎   От этих слов девушка смутилась. Еë удивило такое отношение. Она легонько орумянилась и, подогнув ушки, отвернулась.
‎   Арс же не стал долго терять времени и зайдя в комнату с длинным столом, верстаком у окна и парой шатающихся стульев. Пол был ещë немного сыроват, а в воздухе висел лëгкий запах для чего-то разведëного в воде мыла. Кот достал из сумки продукты и железную перчатку. Подключив к своему предплечию ремешок на проводке, идущий к перчатке. Он с щелчком провернул на запястье перчатки, выпустив из центра ладони небольшое пламяце, начал резать овощи, мясо, орехи, а потом по очереди закидывать их в промасленый ковшичек и подогнув пальцы, поставил его на них. в воздухе повис аппетитный запах тушеных овощей и жареного мяса. Прозвучал стук в дверь.
‎   – Арс? – Заглянула Кисаки. – Это от соседей пахнет?
‎   – Давай закругляйся, леди, и к умывальнику! Чтобы грамотно работать, нужно правильно думать, а чтобы правильно думать, нужно вовремя есть. Так что, мой руки и подходи.
‎   – В-вау! Хорошо!
‎   Она быстро нырнула на улицу и тут же начала мыть руки в бочке с проточной водой. И уже через пару минут она стояла и с огнëм в глазах разглядывала чудесное устройство. Она завораженно всматривалась в танцующее пламя, нежно косающееся дна ковшика, покачивая хвостиком в такт огню.
‎   – Что это?
‎   – Том третий "механические сущности и протезирование", глава семь: "Рука-примус". Работает за счëт огненого фринта, имплантированого в центр ладони. Сила пламени регулируется колличеством подаваемой маны.
‎   – А что это у тебя на руке?
‎   – Это манаток. Внутри эластичной трубки из тростинки рестованца раздробленый писок фринта. Он принимает поток и подаëт его прямиком в устройство.
‎   – Вау! Круто!
‎   – Садись давай!
‎   – А у меня чай травяной есть. Будешь?
‎    – Отлично! Неси тогда!
‎    Она опять убежала. А Арс тем временем снял получившееся жаркое с огня и достал две булочки. Он срезал с них верхушки, выбрал мякоть и залил рагу. Прибежав, Кисаки поставила на стол два стакана Триарис и разлила в них чай. Они сели обедать.
‎    Вкус оказался необычно ярким. Мясо таяло на языке, а овощи оставляли яркое послевкусие. После нескольких дней путешествия и походного пайка это рагу показалось особо вкусным.
‎   – Вау! Это удивительно! М-м-м! – не смогла удержать эмоций девушка.
‎   – Нравится?
‎   Она быстро одобрительно закивала головой.
‎   – Кушай-кушай... – заботливо поглаживая девушку по голове, сказал Арс и отхлебнул чай. – М?! Ромашка, имбирь, милиса, царинка, вязанка и... Скажи-ка мне на милость...
‎   – А?
‎   – Ты пыталась откачать друга семенем ласки при том, что пьëшь чай с рутой... Почему?
‎   – А откуда бы я знала что можно разводить лекарство можно в руте? Ни Скарлет, ни барон про это не сказали. Мне было страшно. Я и думать-то трезво не могла. Когда мы покинули Гольнцерн, один наш знакомый сказал, что мы не готовы к серьëзным проблемам. И он был прав. Мы и правда оказались не готовы. Это чудо, что мы до сих пор все живы. А чай этот мне подарили в деревне Риарлиты. Только после твоего коментария я начала, как ошалелая, пить этот чай, потому что я... вот этими губами... высасывала яд из раны Мидори. Я побоялась, что и сама могу заразиться, но симптомов всë ещë не последовало, так что, скорее всего, я не заразилась...
‎   – Ох, леди... Рута не нейтролизует яд, а лишь замедляет его действие. К тому же, скорость развития опухалей зависит от колличества влитой маны и концентрации концентрации. Симптомы могут развиться в течение часа, а могут возникнуть только спустя месяцы после заражения. Сходила бы ты на досуге до лекаря, семя ласки не такой дорогой ингредиент. Лишним явно не будет. Ты же механик, а механика – это наука, направленая на адоптацию немагических предметов под равновесную работаспособность с магическими артефактами, путëм использования технических, умственных и манаморфических способностях человека. Это не магия, но она точно так же зависит от маны. если ты не сможешь еë использовать, твои механизмы работать не будут.
‎   – Ого, всë так просто. Но хоть ты и говоришь, что любой может использовать механику, как маг использует магию, а когда Юшио попытался использовать игнергатор, у него это не получилось.
‎   – Тут всë просто. Дай своего паучка.
‎   Девушка вытащила из кармана паучка и протянула его Арсу. Кот надкусил палец – потекла струйка алой крови.
‎   – Залечи.
‎   Паучок залечил.
‎   – Чувствуешь?
‎   – Ч-чувствую.
‎   – А теперь... – он схватил паучка и, отщелкнув крышку, начал его разбирать. Удалив волос Кисаки из механизма, он посадил его себе на голову, где тот заглотил уже его волос.
‎   – О, что это за чувство?
‎   Кот вновь надкусил палец. – А теперь?
‎   – Я... Я не понимаю... Я не могу... Н-не чувствую...
‎   Паучок вновь залечил. Арс вновь разобрал паука и вставил волос девушки обратно.
‎   – О, опять! Чувствую! Но почему?
‎   – Видешь ли... У каждого механика свой почерк, свой способ вдохнуть ману в механизм. Настроившись, на механизм, ты адоптируешь его на свою волну выделения маны. Тоже самое и с твоим игнергатором. Опытные механики могут читать чужой почерк,  и даже настраиваться на предметы, сделаные магами. Но тебе до этого ещë расти и расти...
‎   – Ого! Вот оно что!
‎   – Да, всë довольно просто.
‎   – Знаешь... – замялась она, с сильным чувством вины опустив глаза. – Я была о тебе неправильного мнения. Мне ты показался сухим и циничным. Но сейчас, я поняла, что ты хороший. Прости, что думала о тебе плохо.
‎   – Хех, – усмехнулся он. – я общаюсь с людьми так, как это надо. Это зависит от статуса, ранга, класса и других факторов.
‎   – Скажи, почему ты согласился меня учить?
‎   – Так, леди, много разговоров не по теме. Сказал: разгадаешь-возьму. Я своë слово держу. И жду от своего подмастерья того же.
‎   – Я не подведу!
‎   Примерно с таким же настроем прошел весь обед. Закончив с трапезой, Кисаки вернулась к своим делам. В течение следующего часа она полностью разобрала кучу и, взяв старую деревянную тачку, в которую почти что сам впрягся Клайв, выдвинулась по указаному Арсом адресу. Но стоило ей выкатить телегу, она в очередной раз прислушиваться. В округе почти отовсюду раздавался звон наковален и стук десятков молотов, сплетающихся в объемную мелодию стихийности ремесла. Еë сердце забилось в такт этому всеобъемлющему шуму, хвост встал трубой и завибрировал, а дыхание сбилось.
‎   – Ваф? – вопросительно гавкнул Клайв.
‎   – А? Да-да... Я иду. Просто этот звук... М-м!.. Обожаю.
‎   – Р-р-ру-у!
‎   – Всë, иду-иду. Ах!
‎   – Эй, Кис! – раздался возглас на всю улицу, вырвавший девушку из забвения и экстаза.
‎   Она обернулась. Примерно в квартале от неë стояли парни в компании однорукого мальчика.
‎   – Мальчики? А вы почему здесь? Вы уже сходили в гильдию?
‎   – И в гильдию мы сходили, – ответил Кога. – и на неприятности нарвались... Это Эмэнт. Мы защитили его от травли.  Не могла бы ты дать нам паучков? Его сильно поколечили. Шрам останется.
‎   Кошечка сомнительно и с призрением посмотрела на парней в то время, как еë паучки выползли наружу. – Я не помню, чтобы хоть кто-то из вас вызвался помочь мне. Я тут уже пару часов горбачусь, как проклятая, а никто и слова похвалы не в силах сказать. Ты устала, Кисаки? Нужна ли тебе помощь, Кисаки? Нет! Чуть что – "Кисаки, дай паучка". Это вы быстро выучили. А вы представляете, как трудно одной разбирать и собирать вот эту гору железок? А мне сейчас везти вот это к магу-рестовратору, там у него выгружать-загружать и безти обратно. – Она с намекающим взглядом подняла брови.
‎   – Маг-рестовратор? – удивился Мидори. – Давай я помогу! Всеми тремя руками буду таскать! Мне интересно!
‎
‎   – Ну и дураки... – пробубнил себе под нос Арс, затянувшись трубкой, наблюдающий за этой картиной из окна. – И как они до сих пор остались живы?
‎   Вдруг, его острый слух уловил елеслышимый шорох и скрип оконной рамы в другой комнате.
‎   – Так... Хоть бы докурить дали... – проблем он, потянувшись за своим трезубцем. Выпустив сквозь зубы белый дым, он, не выпуская трубки изо рта, встал и бесшумно пошел на звук.
‎   От мощного удара дверь распахнулась и тут же из проëма вылетел трезубец, под углом вгвоздился в подоконник. В комнате рядом с ветхим столиком, заваленым вещами Кисаки, стоял низкий силуэт в белом грызноватом балахоне, сшитым будто из старой простыни.
‎   – Так-так-так... Что у нас здесь?.. Шпана.
‎   – Я Знаю, кто вы, мастер Арс. – высказалась, как оказалось, девушка в балахоне. – Когда-то давно, человек, зовущий себя Горольсом Фринтом, в этой мастерской сделал протез глаза моему отцу. Даже до сюда дошла весть, что он уже умер. Мои сожаления. А из ваших недавних слов не сложно сделать вывод, что вы член его команды и теперь здесь работаете вы. Я хочу сделать заказ.
‎   – Эх, девочка... – снисходительно выдохнул он. – Протез дорогая штука. Учитывая, что ты умудризась сюда добраться, и так проживешь. Если тебя выпустят из темницы...
‎   – Не смотрите на меня, как на ребëнка! Глаз отцу обошëлся в триста ламов. Я предлагаю пятьсот... И... – она подняла томик Кисаки. – у кого спроси – все скажут, что это единственая книга Горольса Фринта – только с цифрой один. Однако, если ты не сдашь меня стражникам... Я ведь знаю, что в этом городе есть человек, в коллекции которого есть книга с цифрой восемь.
‎