Том 2. Экстра 2. Швейный шабаш.
~ 2005 год. ~
От лица Саши:
– Ну и толпа... – вздохнула я.
По коридорам нашего университета ходят толпы не знакомых людей. Немного даже неуютно. Все эти студенты, преподы и приятели пришли сюда чтобы поддержать своих на конкурсе.
"Интересно, а они знают, что у нас мест, от силы, человек триста усядется? А что будут делать остальные? Я своë место никому не отдам! А может выступающие тоже хотят посмотреть? Ну и идиотизм!"
Я стою на входе и проверяю приглашения. Дабы хоть как-то ограничить колличество поддержки ректор ввëл систему фантиков, которые назвали пропусками. Хотя, презнаться, наштамповал он их знатно. Складывается чувство, что и он не ощущает всего маштаба нашего актового зала. В этом сезоне в КВНе приняли участие пятнадцать почти из всех универов города. Это, конечно, меньше, чем в прошлом году, но и проходил он тогда в зале в пять раз больше, чем у нас.
Сквозь толпу, распихивая всех, пробивалась низенькая студентка с двумя большими сумками. Она уж было пробежала, но я приградила ей путь рукой.
– Пропуск, гражданочка!
– Пропустите, пожалуйста! Я участник!
– Откуда?
– ТОГУ. Лингвистическое направление.
"Вот и пропускать еë или нет? С одной, стороны участники проходят без пропусков, но, если она не участник и просто пройдëт? Да так, впринципе, все могут пройти, не показывая приглашения. А что в сумках? Украшения, костюм, декорации? Или может оружие?"
Я пристольно всмотрелась в неë. Из-под широкой вязанной красной шапки с непонятными аксесуарами, похожими на длинные кроличьи уши, смотрело два ярких зеленых глаза. Появилось чувство, будто я еë раньше видела, но где, в голове не всплывало.
– Ну же, у меня репетиция в самом разгоре!
– Ну... Ладно, Иди.
– Спасибо! – воскликнула девушка и побежала по коридору, но быстро остановилась. – А... Не подскажете, где гримëрка?
– Пройдешь со всеми к актовому залу, а от него вторая дверь.
– Поняла!
– И шапку сними!
– Еë долго снимать! В гримëрке!
"Больная, наверно. Кто ж в апреле в вязанной шапке ходит?"
Я продолжила проверять пропуска. На удивление, спустя пол часа все эти люди уже прошли и даже опаздавших подходило. Уже шло, кажется второе выступление. Мне больше нечего и не осталось кроме, как идти смотреть этот цирк. Сегодня у нас нет пар, а ведь я бы могла хорешенько выспаться, но вся группа активистов должна принимать участие, иначе не будет бонусов на сессии. Ну, в любом случае, проверять мнимые фантики лучше, чем участвовать в номере группы "утка, клизма, МРТ".
– Эх, может в окно вылезти? Хотя... Вдруг декан проверять будет? Скажут, что не было и вот тебе и нет автоматом. Ах...
В зале неприятно пахло дыммашиной, которую с собой привезли актëры из института культуры. На фонари, не понятно зачем, были надеты цветные стекла, как на дискотеках. На сцене в костюмах каких-то, как они себя назвали, капибар, бегало человек пять, отыгрывающих сетуацию с бабкой, которая продавала квартиру и попыталась вернуть еë, говоря, что еë обманули мошенники, – феноменальная глупость и вакханалия.
Следом за ними вышли бугалтеры, шутящие про сокращение штата; за ними банкиры показывали, какипростой бизнесмен конкурирует с государством, открыв удобный банк; и далее ещë уйма глупых постановок. Я уже начала засыпать от скуки, но декан, выступающий ведущим, начал представлять команды из ТОГУ.
"ТОГУ... Та девица же тоже из ТОГУ? Хотя какая разница. Мне от этого ни горячо, ни холодно: всë это мероприятие – один большой цирк."
– А сейчас выступает команда "бутоны сакуры" с программой "Фаворитка императора"!
"Восток? Востоковедение? Лингвистика... Возможно и она сейчас выйдет..."
На сцену под лекцию восточную музыку вышла хрупенькая девушка в розовом кимоно, с бумажным зонтиком. У нас на голове были закреплены две заколки, иметирующие длинные висячие уши, которые она, возможно, и прятала под вязаной шапкой,а за спиной, в районе копчика, торчал маленький хвостик.
"Это она в такой дичи ходила из-за вот этого, боялась прическу испортить? Ну и глупость! Вычурная анимешная дрянь! Хотя выглядит красиво! Еë костюм невероятно хорош! Это ж сколько денег надо было вбухать на такую прелесть? А у них даже, возможно, есть шансы на первое место. Как будто у лингвистов степендия как у пограничников... Интересно, покупала его? А ведь это значит, что где-то занимаются и шьют такое. Вот, наверно, здорово!.."
– I'm a maiko. This is my third year of training. I'm still far from becoming a geisha. И пускай я учусь без выходных... У меня всë больше свободного времени, чем у студентов медиститута.
В зале поднялся смех.
"Ну, да. А когда я, собственно,последний раз высыпалась? Кажется ещë в школе."
Она отставила зонт и, достав из рукавов два веера, затанцевала. На сцену вышла фигура парня в желтовато-зеленом сокутае. Он сел и начал наблюдать, заигрывающе постукивая пальцами по полу. Когда она закончила танцевать и подсела к нему, они начили играть игру с чашечкой. В ход пошли черные шуточки.
– Ты бы хотела уйти и танцевать только ради меня? Я вложился в крипту и теперь могу выкупить тебя на всю жизнь. Ещë и на печеньки останется. Убежишь со мной этой ночью?
– Я учусь не чтобы нравится императору, а потому что мама направила. По ночам, врачи советуют, студентам спать. А сейчас я защищу диплом и буду зарабатывать не меньше вас, товарищ император.
– Не меньше меня говоришь?.. Хорошая шутка. Kinder, Küche, Kirche! Не забывай, с кем ты разговариваешь. Твоя судьба более чем предопределена. У генералов тоже есть дети. а у императора пока нет...
– С Нострадамусом?
– И долго ты будешь строить сильную и независимую? Эй, Кинтоки!
На сцену вышел воин в Хаори с боккэном в руках. На лице красовалось зловещая маска они, из-под которой выглядывало два белоснежных остых собачьих уха и иметированный чонмаге. Он подошел и приклонился перед императором.
– Кинтоки, объясни даме!
Девушка в непонимании встала на ноги. Воин подбежал к ней на что получил жесткий удар по лицу. – Не подходи ко мне так близко! Дистанция!
Кинтоки в свою очередь быстро схватил еë за правую руку и, обведя по левой стороне заблокировал обе руки, а свободной рукой потянулся к маске. Он оголил лицо с мягкими чертами и выдал женским голосом: – Вообще-то, милочка... Больно!
Зал задался смехом. Что греха таить, и меня позабавило такое преступление. И пускай шутки оказались не самыми смешными, но вцелом номер был хорош. Сразу видно: они постарались.
Все остальные номера заняли ещë примерно за четыре часа. Много было хороших номеров, но даже актëры не сравнились с лингвистами в красоте костюмов. Победу взяла команда, которую я правда даже не слушала и даже не знаю откуда они.
Все начали расходиться. Я подорвалась и устримилась в гримëрку. В широкой аудитории все столы были заняты костюмами, реквизитом и личными вещами. Народ так и кишил. Я долго вглядывалась, пытаясь найти среди толпы ту группу. В какой-то момент это показалось группой идеей: я уж было подумала, что они ушли, но из-за чьего-то грамоского реквизита показалась белоснежная голова с большими ушами. Я сразу направилась к ней, по пути рассмотрев и фигуру парня, и девушки с висячими ушами.
– П-привет!.. – обратилась я к ним. – Вы же "бутоны сакуры"?
– Ну? Что-то хочешь? – спросила девушка с собачьим хвостом.
– У вас такие крутые костюмы! Где бы их заказывали? Они, наверно, стоят неимоверно много.
– Хах! Купили... Мы, дорогуша, лингвисты, а не железнодорожники. Откуда бы у нас такая роскошь, как купленные костюмы? Сами, всë сами!
– Да... У нас девочки швеи! – подтвердил парень.
– Ага, мы всë сами шьëм. – подхватила девушка с висячими ушами. – А что?
– Н-нет, ничего. Вау! У меня есть ещë бабушкина швейная машинка. Я ещë со школы захотела научиться шить, но...
– Ну в этом деле никогда не бывает поздно. – сказала вислоухая девушка. – А давай-ка мы с тобой заключим небольшую сделочку: ты нам в распоряжение швейную машинку, а мы тебя учим шить. Как тебе такое предложение?
– Уоу!.. Ну... Так-то я не против... А правда можно?
– О-о! Катька, кажись, мы нашли машинку, которую нам не придëтся арендовать!
– Это прекрасно!
– П-погодите-ка! Я ещë не согласилась... Я думаю...
Беловласая пристольно всмотрелась мне в лицо. Аж стало непосебе от этого взгляда. – Одна японская мудрость гласит:"глаза человека говорят куда больше, чем могут сказать губы." Твои глаза уже согласились, и даже более, ты ведь уже начала продумывать планы на пошив... А значит, твой ответ нам более чем известен. Как зовут?
– Саша...
– Отлично, Саша, когда у тебя меньше всего пар?
– Эм, ну, во вторник три пары и в субботу две.
– Тогда мы можем собираться суббота-воскресенье.
– Ну, я всë ещë могу в любой день приходить. – сказала вислоухая. – Если нет съемок, после пар сразу иду в салон.
– У вас свой салон есть?!
– Ну, как сказать салон... Просто Кате повезло выйти за риелтора – он и нашел нам складское помещение, почти даром. Вот мы в нëм и собираемся. Убераемся, делаем ремонт, ну и ,собственно, шьëм, кроим. Только вот помещение мы нашли, и даже кредит взяли, вот только швейную машинку мы не купили. Сейчас мы арендуем еë, но это дорого, поэтому шить мы можем не так часто.
– А сегодня вы планируете собираться?
– Ну разумеется, нам ещë костюмы занесли. Кстати, мы не представились. Я Лена. Это Катя. Ну а это Коля, но он не шьëт; он тоже активист.
– Привет-привет! – воскликнул Коля.
– А вы так и ходите с этими заколками иливы их сейчас тоже снимите?
– Не всë так просто... – загадочно сказала Катя и, подскочив схватила меня за руку. Она приложила мои пальци к своему уху и начала шевелить им. Я почувствовала, как под пушистым слоем меха задвигались хрящи. – Они настоящие!.. – шепнула она.
***
Только мероприятие кончилося, я быстро побежала домой. Хотелось, как можно быстрее переодеться и поехать к этим двум. Я с детства мечтала шить, хотела моделировать, кроить, и изготавливать одежду своим близким. Когда умерла бабушка, в моë пользованиеидосталась еë швейная машинка, не новая, но отменно работающая и красивая. Уже мне казалось, что мечта сбылась, но родителям так и не удалось донести, что мой удел быть швеëй. "В каждой семье должен быть свой медик" – твердили они.
выкатить машинку в коридор было оттельным приключением. Метровый шкафчик, весящий, как минимум, килограмм пятнадцать, хоть и был на колëсиках, еле выехал на подржавевшей, скрипящей оси, а чтобы выкатить его на улицу пришлось взять у брата скейт и уже на нëм вести через город. К счастью, катить было не так далеко, километров с пять. Удобно, однако, жить не далеко от центра города!
Через полтора часа я уже стояла на пороге двухэтажного здания. Стук. Дверь открыла Лена.
– О! Ну наконец-то! Долго ты! Мы уже думали, что ты сорвалась.
– Просто переть эту вущь через город затруднительно. А на грузовик, разумеется, денег не водится.
– Проходи! Ух, ты! Антиквариат! Это ж ещë советская!
– Ага, бабушка работала на швейной фабрике.
За узкой прихожей скрывался широкий склад, забитый ветхими стелажами пыльных полок с ещë советскими, уже поджелтевшими от времени, бумагами. Хоть окна и были открыты, в воздухе всë ещë висело что-то затхлое, душное.
– Мда... Местечко удручающее.
– Это пока. В планах поставить на месте этих шкафов пару рядов вешалок, прямо у входа будет стоят прилавок с верстаком, а вон там, в углу поставим фотозону и студию. Представляю, как будет круто позировать во французских платьях! А потом я уеду в столицу, перевезу салон туда и вот тогда... Вот заживëм!..
– Ты модель?
– Ага! Я хочу шить платья, а потом сниматься в них в рекламах, попутно продвигая скромненький салон в массы.
– Классно!
С трудом закатив машинку через прихожую, мы поставили еë у одного из шкафов и прошли к прозрачной двери, как та, что устанавливают в балконы, ведущей в относительно маленькую комнату, в которой уже расставила чайный набор на маленьком столике Катя.
– Привет! – воскликнула беловласая. – Садись! Чайник скоро скипит.
– Д-да...
По сравнению с основным залом здесь было очень даже чисто. У стенки на старой стиралке стояла по виду новая швейная машинка, на полках стояла уйма коробок, на окне рядом с небольшой магнитолой в декоративном стакане стояли ручки, карандаши, фломастеры и ножницы.
Мы расселись. Через минуту щелкнул чайник. Катя налила чай, и в нос ударил приятный запах чабреца.
– Ну... – завела Лена. – Рассказывай о себе. Что умеешь, что знаешь, чего хочешь от жизни?
– Ну что говорить? Учусь на медсестру, третий курс. Старшая в семье, живу с двумя младшими братьями. Хотела пойти по стопам бабушки и стать швеëй, но пошла в МЕД. В свободное время вяжу. Ну, пытаюсь... А вы?
– Я модель. – сказала Лена. – Учусь на иностранную журналистику – пятый курс специалитета. Планирую сниматься в программе о путешествиях. Живописные пейзажи, красивые костюмы, увлекательные мероприятия, вкусная кухня и это всë за деньги студии ещë и зарплату платят – ляпота! Вобщем, Win-win option!
– Ну, а у меня отец глава торговой компании. В детстве я иногда ездила с ним в Японию. Обожаю эту страну! У меня есть красивый церемониальный халат, юката, и спортивный комплект из хаори и хакамы, а на окне в стоит веточка сакуры. Мне прям нравится их народные виды спорта. Жаль у нас в городе нет кюдо или кендо. Я думаю в будующем перебраться в Японию.
– А почему вы взялись шить?
– А для этого обязательно нужен повод? – задала встречный вопрос Лена. – Разве нельзя делать то, что приятно?
– Понимаешь, Саш... – Катя махнула ушами, привлекая внемание на них. – Мы немного особенные. Не всякая одежда подходит при наличии хвоста и ушей, поэтому лучше уметь кроить и подшивать, да и мы сами можем задавать себе стиль. Чтобы не вызывать вопросы, лучше маскировать вот это под шапкой или ремнëм. А познакомились мы когда уже обе кружива крутили. Ушастый ушастого увидет из толпы.
– А если мы такие особенные, то нам лучше держаться вместе.
– А сколько вас таких?
– Да кто знает.
– Мне бабушка в детстве рассказывала сказку о трëх героях. – сказала Лена, достав из сумки покет печенья. – В ней героями были люди со звериными ушами – кролик, пëс и кот. Как видишь, кролик и пëс сидят сейчас прямо перед тобой, а значит, где-то по миру ходит кот. Было бы забавно найти его.
– Тебе тоже? Мне тоже папа подобную рассказывал.
– Ну, видимо, это знак.
– Знак, что наши родственики знакомы.
– Ага.
– А вообще, если так подумать, возможно, мы иной виток в эволюции.
– Ну, если бы так, то каждый третий бы уже бегал котом или псом, а вы первые, кого я вижу с подобным.
– Нас на самом деле не так уж мало. У меня по маминой линии у всех тëть и дядь у всех уши. Правда один мой дядя говорит, что, хоть с хвостами бегает весь помëт, только старший может продолжатьпередавать уши по роду.
– Ну а в чëм разница? Это типа мутированный ген?
– Разница чисто визуальная. Ну и в слухе. У меня он лучше, чем у моего мужа. И если так, если уж так получается, то по традиции, мы должны передать это ген своим детям.
– А если кто-то из рода умрëт, не оставив наследства?
– Чëрт его знает. Ну, если мы до сих пор носим за спиной пушистые хвосты, значит этого ещë не происходило.
– Вы вообще хотите детей?
– Конечно! – воскликнула Лена. – Ну, по крайней мере, я.
– И сколько?
– Ну... А сколько не помешают съëмкам?
– Ну, это зависит только от тебя. Могут и пятеро непомешать, а может и один стать обузой.
– Ну не суть. Сколько бы ни было, они с малых лет будут моделями и актëрами, буду держать их за узду, а как подрастут, будут участвовать в серьëзных проектах.
– И как же ты собираешься с пузом в съëмках участвовать? – с легким смешком спросила Катя.
– Ну, буду сниматься в рекламах калясок и одежды для беременных. Да и я подумала... Постоянно отрываться на рекламу калясок это, наверно, слишком. Может, всего одного заведу...
– А ты, Кать?
– Дети – это фигурально наше бессмертие. Они передают в поколения не только наши гены, но и наши идеи, мысли, точки зрения. Именно потомки сохраняют память о нас, о наших достижениях и о наших заслугах. В том суть бессмертия конкретного человека. Пока в людях чтущих его волю, течет его кровь, он будет продолжать жить. Но достичь бессмертия, главное сохранить отношения с родными, потому как тот, кто не в ладах с потомками, забывается при первой же возможности.
– Это какая-то японская мудрость?
– Нет. Это так, моя точка зрения.
– Вот и как после такого ухода в высокие массы мне посещать пары по философии? – томно простонала Лена.
– Тебе не долго осталось, потерпи до последней сессии.
– Ты не ответила. Сколько детей ты хочешь?
– Учитывая всë выше сказаное, не меньше трëх.
– А ты-то сама как к детям относишься? – спросила вислоухая.
– Даже не знаю. Ну пускай двух.
– Ну вот как удачно совпало! Один, два, три!
– А что на счëт имëн думаете? – сменила тему остроухая.
– Хотелось бы назвать как-нибудь красиво. – Лена потянулась к магнитоле и включила музыку. – Иностранное. Чтобы звучало необычно и красиво.
– А можно вообще универсальное. Как, например, у меня. Чтобы и мальчику и девочке подошло.
– Среди японских много универсальных имен.
– У-у... Какой прозрачный намëк, Кать... – соркастично хихикнула Лена.
– Ну а что? Они ещë и красивые. Вот, например, Кога – стильное, элегантное, тем более, подойдëт парню с собачьими ушами. Или, ещë вариант: Рика – имя величественной и утонченной леди. Ох, эта эстетика!.. Ну или вот тебе, Лен. Если твой ребëнок будет похож на тебя, а я более чем уверена, что будет, то почему бы не дать ему имя Мидори?
– Хм, ну звучит красиво. А что это значит?
– Изумруд или же зелëный.
– Хм... Изумруд – камень ума, очищения, спокойствия. Уматное! Мне нравится!
Эти разговоры могли продолжаться ещë очень долго, но чайник быстро кончился. Мы всë собрали и освободили стол. Вдруг, Лена достала из сумки рулон ткани и с легким грохотом уронила его на столик.
– Ну что, Саша, приступим к первому занятию!
– Что, прям сегодня?
– А что нам медлить? Тем более, на близжайшие два дня у нас две швейные машинки. Давай-давай! Знакомые ролевики заказали у нас льненые штаны. Предоставляю это тебе!
– Штаны?!
– Они самые. У них выкройка простая, лен очень поддатлевый материал – самое то для первого изделия.под моим чутким руководством уже завтра закончишь.
***
Шли дни. Я почти каждый день ходила к Лене и Кате, обычно после пар, но иногда и вместо последних. За те выходные мы и правда сшили штаны, – мой первый элемент одежды, сшитый вручную. Потом была юбка, за ней фартук, футболка, халат и ещë много всего. До сессии я успела сшить более десятка вещей. И чувствовала я себя понеобычному свободно и расслабленно, спокойнее, чем дома.
Прошло уже примерно с пол года, как мы знакомы. Я очень благодарна девчатам: они вытащили меня из безконечного цикра пары-сон – пары-сон. Между безконечного бесконечными серыми тучами бесцветного города пробивались медово-рыжие лучи яркого, теплого солнца, а сквозь сухой асфальт, засыпанный битым стеклом, пробилась приятная, мягкая сочная зеленая трава. Я начала чувствовать, что у меня, есть крылья, что я тоже могу летать. С тех пор, как я начала часто общаться с Катей, мои мысли наполнились удивительными метафорами и эпитетами.
– Эй, ты чего задумалась? – спросила Лена, сидящая на соседнем сидении.
– Да... Пытаюсь вспомнить хоть что-то хорошее хорошее за последние годы до знакомства с вами.
– Ой, да ты опять? – устало вздохнула Катя, закатив глаза. – Наслаждайся моментом! Зачем вспоминать прохое когда всë хорошо? Вот мы едем в ресторан, дорогой, между прочем, отмечать твой день рождения. И не дай бог тебе там сидеть с кислой рожей...
– Ой, да вам не понять. Вы ж не прогуливали выпускной из-за братьев, а потом и потом обмывали окончание школы в гараже. Я ведь и не была в ресторане никогда.
– Ты серьëзно?! Ты думала, мы в это поверим?! У тебя квартира на исторической улице! Да и вообще, так выпускной прошел у многих.
– Нл, будем честными, и правда, не у нас. Ну, если бак, то расслабься и гуляй.
Машина остановилась. Мы быстро выбрались и направились в красивое здание. Хотя внутри ресторан оказался ещë живописнее – роскошный, блестящий, дорогой. Яркий свет немного бил по глазам, в воздухе висел запах, так и отдающий дороговизной, а люди ходили элегантно и деловито одетыми. От всей этой элегантности так глаза и разбигались.
– Воу!
– Нравится? Наш столик у окна, оттуда весь зал видно!
Мы сели за маленький квадратный стол. Я заглянула в меня; думала глаз выпадет – цены такие, что прям жуть – мне и трëх степендий не хватит.
– Куда вы меня привели? Что это? Это цены за еду?! Она что из золота?!
– Сядь! Не считай деньги, заказывай! – нетерпеливо выдала Лена, стукнув по столу. –Я только со съëмок. Пока ты учишься, я уже работаю. Деньги у нас на сегодня есть.
– Ты хоть депломную-то пишешь?
– Да делов-то там...
К нам подошла девочка в ухоженом костюмчике с блокнотмком – мы заказ, девочки посоветовали пару блюд коктейлей.
– Ну, как тебе?
– Чудесно! С одной стороны, необычно и неуютно, но, в тоже время, красиво и приятно.
– А сейчас когда заказ принесут...
– Я тогда пока схожу руки помою.
Я вышла из-за стола и направилась в сторону уборной.
– Видела? – спросила Лена, как-то по-злодейски растянув улыбку. – Забавная какая!
– Прекрати поясничать! Ещë недавно сама была не лучше, а тут, только почуяв запах денег, начала тратить их на других и забавляться над тем, как пещерные люди рассматривают горящую ветку. Ты ещë даже с концами не доучилась.
– Да ладно тебе. Это ж реально забавно. Напомню, ты тоже не считала деньги которые тратила на меня, когда мы познакомились, а с еë появлением у нас появилась своя швейная машинка, да и как человек он не плохая. Жаль только заучка.Трудяга...
– Ой, Лен, боком тебе это встанет... Чую, за голову не возьмëшься – не оберëшься.
– Прекращай! Не нуди! Ты лучше глянь! Вон там! –сказала девушка, указав на один из дальних столиков.
Буквально в самом углу, за стенкой, сидел молодой парень с ещë более молодой девушкой. И ничем бы эта парочка не отличалась от тысяч таких же, если бы не чëрный хвост, лежащий на спинке стула и два уха на мокушке.
– Опа! Из наших?!
– Ага! Я их сразу заметила. И так тебе скажу, у них видно четыре блюда, а значит, они сидят не меньше часа да ещë и он явно салидно зарабатывает, потому как блюда не самые дешевые; он одет официально(мужчины так одеваются только если пытаются произвести впечатления и намекнуть на продолжение бонкета или если хотят сделать предлажение), а она легко и свободно(либо не уважает его и просто пользуется, либо у неë нет официальной одежды, в чем я сомневаюсь, потому как свободно они общаются – значит, знакомы давно, а при человеке способном водить в такие места не иметь цивильной одежды невозможно.), а значит, для него это знаменательный день, а для неë обыденное развлечение, сравни попить пива на диване. Об этом же говорит вино, стоящее около неë, при том, что он пьëт чай(не хочет пьянеть). Сейчас предлажение делать будет.
– Скажешь тоже.
– Да по-любому! Я по этой теме реферат ещë на четвëртом курсе писала.
– В этот момент девушка подскочила со стула. – Значит так, хмырь ушастый, если тебе какая-то работа дороже меня, то живи, где хочешь! Собирай свои вещи по подъезду! – завопила она на весь зал и, собрав свои вещи, ушла.
– Но Рони!.. Рони... Ну и иди к чëрту! Неблагодарная скотина! – парень схватился за столом и тихо затряяся от зла.
– Вот, видишь как бывает! Это ж надо... А теперь мы поиграем... Эй, одинокий парень за пятым столиком! Ты бы не хотел составить компанию скучающим красоткам?
– Ты че тваришь? Перестань орать на весь ресторан!
– Да нормально!
Парень поднял взгляд и от удивления разинул рот, после чего, не снимая маску шока, подошел. – А вы т-тоже?..
– Тоже! Тоже скучаем! Что ж должен делать мужчина чтобы водить таких мымр по подобным местам? Мы особенные; мы должны себя уважать.
– Я в депо работаю. Старшим инженером.
– Идеал! – шепнула Катя Лене на ухо. – Железнодорожник ещë и холост. У него ж бабок... А коль с подобным водится, любви хочет. Я уже занята, а ты хватай пока свободен!
– Не... Я ещë себе такого найду... У меня иной план... Как зовут?
– Стас.
– Ну, что, Стас, хочешь себе не какую-то стерву, а хорошую девушку медика?
– Как-то ну... Даже не знаю... Не удобно как-то всë... Хотя, мне сейчас уже обсолютно всë равно.
– Считай это ушастой солидарностью. А сейчас иди за свой столик – мы всë устроим! Ей как раз нужен такой как ты! Да и смотри как получается – мы такие же как ты! Не хотелось бы терять особенного. У нас ещë столько тем не поднято.