Ушастые Герои: Война Богов

   Прошла ночь с выступления ребят. Для них это было очень тяжелое время. Вернувшись в приют, Юшио сразу упал на кровать и моментально уснул, Кога еще где-то с полчаса стоял на ушах, искал, чем бы связать руки Мидори, чтобы огранить ему движение в кистях.
   У самого щенка сна этой ночью не было ни в одном глазу. Не известно, толи из-за более чем суток сна, толи от сильного потрясения, но как бы он непытался, уснуть не получалось.
   На утро, когда все проснулись, Кога и Кисаки сразу отправились на кухню помогать. А Юшио, попытавшись встать, осознал, что падение не прошло бесследно. Отогнав кота, лежащего у него под боком, он попытался сесть, но ноющая спина не гнулась, отдавая пульсирующей болью в бока.
‎   – Ох...
‎   – Ты в порядке, Юшио? – спросил Мидори.
‎   – Нормально... Жить буду... Только спина не гнëтся.
‎   Крольченок подскочил и протянул другу перевязаный кулачек. – Давай помогу!
‎   – Ого! А это что у тебя?
‎   – Это Кога завязал мне руки. Он сказал, что это чтобы я не колдовал. Он правда думает, что главное в магии – это соматика.
‎   – Хах, забавно! – хмыкнул котëнок.
‎   – Он считает, что это я ненароком запустил ножи. Хотя когда я держу что-то магией, я чувствую это. Я могу ощупать предмет, который держу, правда словно через толстую перчатку.   А во время выступления, я не трогал ни его факел, ни кинжал.
‎   – Ох... Ну, и чëрт бы с ним. Ничего ж страшного не случилось. Да, хвост у меня болит... Сильно... Но повезло, что в кость не попало.
‎   – Ну, знаешь, на тебе вчера живого места не было.
‎   – Да нормально! Жить буду! Кстати, спасибо за перевязку! Жаль, конечно, что всë это было бессмысленно. Кто ж знал, что в этой деревне не пользуются деньгами.
‎   – На самом деле, Кисаки выяснила это ещë пока агитировала народ. Она не стала этого говорить, чтобы преподать тебе урок. Тебя ж нравоучения не берут, поэтому она использовала конфуз и горький опыт.
‎   – Вот Коза! И всë-то ей надо выслужиться. Опять она меня выставила ребëнком! Бесит! Да если бы!.. Если бы она сказала сразу, я бы с дерева не упал!
‎   – Она просто о тебе заботится.
‎   – Я похож на человека, о котором нужно заботиться? И вообще, у нас в пару часов разница! Мы равестники! Но нет! С самого детства: "Кисаки за старшую", "Кисаки выбери", "Кисаки пригляди", "Кисаки проведи". И скаждым годом это становится всë глупее и глупее! Да она даже смотрит, чтобы у меня на трусах и носках не было дырок!
   – Ну, это говорит лишь о том, что она тебя очень любит.
   – Это значит, что она считает меня безответственным ребенком. А как тут показать себя взрослым?.. Когда за тобой бегает такая нянька.
   – Знаешь, Юшио, это может прозвучать обидно, но я скажу... Кисаки права. Тебе правда не достаëт организованности и уситчевости.
   – Ну, если мы так заговорили... То я не сплю с мягкой игрушкой и не рыдаю от криков в свой адрес. В отличие от некоторых, я не вздрагиваю от резких вспышек молнии и когда хожу в туалет, не включаю свет в коридоре. А ещë я не визжу при виде всяких ползучих тварей.
   – Зачем ты так?.. – со слезами на глазах пролепетал Мидори. – Чего ты этим хотел добиться?
   Крольченок захныкал, закрыв глаза руками и опустившись обратно на кровать.
   – Блин... Ну, ладно-ладно... Извини! Перегнул... Но не обязательно было рыдать, чтобы сказать, что тебе такое не нравится. Чувствую себя архиуродом.
   – Отвали!
   – Понял!.. Сорян.
   Проведя ещë с пару минут в неудобном молчании, крольченок успокоился и, шмыгнув носом, встал.
   – Чем ты планируешь заниматься? С перевязаными руками не думаю что ты сможешь собирать сумки.
   – Пойду погуляю...
   – Постой! Помоги мне встать! Пожалуйста...
   Мидори молча подошел и еще раз протянул другу руку. Котенок схватился и подтянулся, встав на ноги. В этот момент, правую ногу пробила сильная боль, так что он даже пошатнулся.
   – Ух... Это было не приятно. Ну, с ногами всë хорошо. Всë что есть, это только синяки и ссадины. Хотя след от ножа болит.
   – Грубить тебе это не мешает...
   – Ну, я ж извинился!
   – Сначала давишь на больное, а потом: "Извини"... Ты знаешь, как я переношу упрëки и всë равно так делаешь.
   – Ну, всë! Я дурак! Я грубиян, не умеющий подбирать слова! Доволен?
   – А ещë, ты беспринципный, бестактный хам, не обращающий внимание на окружающих.
   – Согласен! Да, это всë обо мне... Перестань обижаться.
   Крольченок томно выдохнул. – Ты невыносим... Просто прекрати обижать окружающих.
   – Ладно...
   Парни вышли в столовую. В широкой комнате с тремя длинными столами стоял гул, сестры-воспитательницы вытерали столы, дети помладше носили посуду, а подростки выносили с кухни явства в горшках и кувшинах.
   – Сестра Иша! – Юшио окликнул беловласую женщину. – А где Кисаки и Кога?
   – Доброе утро! Они сейчас помогают с готовкой. Скоро всë будет готово, так что не уходите далеко.
   – Хорошо. – кивнул Мидори. – Может вам помощь нужна?
   – Эй, помощничек, что ты с такими руками сделаешь? Сними это.
   – Нет. Я, конечно, понимаю, что это глупость, но пока Кога не поймëт это, я буду их носить.
   – Глупо, но ладно. Твоë дело.
   – Из уважения не сниму.
   – Да я уже понял.
   – Так вот, – продолжила женщина. – в самом конце коридора, между комнатами сестëр, стоит комната с самой ветхой дверью. В этой комнате живëт бабушка Ариэль. Она почти не видит и не слышит, да и с сознанием беда. Можете принести ей еду? Кормить еë не надо, она с этим пока что справляется.
   – Без проблем! Это просто!
   – Тогда зайдите на кухню. Скажите сестре Крари – она выдает вам отдельную порцию.
‎   – Поняли!
‎   На небольшой кухонке между трëх печек стояла пара столов, заставленных блюдами и разделачными досками. За одним из столов стояли Кога и Кисаки, сестра доставала что-то из печи длинным ухватом, а вокруг бегали дети, выносящие посуду и еду.
‎   – Сестра Крари, нас сестра Иша попросила отнесли бабушке Ариэль завтрак. – сказал Юшио.
‎   – Доброе утро, хорошо! Сейчас, ещë готовим, подождите пару минут.
‎   – Хорошо!
‎   – Эй, парни, – окликнул Кога. – У вас всë нормально? Юшио, как нога и хвост?
‎   – Нормально. Болят, конечно, но терпимо. Спасибо, кстати, за перевязку!
‎   – А по-другому никак.
‎   – Кога, развяжи руки Мидори. Этот упрямый кролик сказал, что не снимит повязки, пока ты не разрешишь.
‎   – Не снему. У него проблемы с контролем магии. Это опасно.
‎   – Вот идиотизм!.. И до какого момента ты планируешь его так держать?
‎   – Пока не разберëмся с этим. Нужно узнать природу проблемы.
‎   – "А как ты планируешь разбираться? Это же, блин, магия! Это непонятная сила, с которой мы столкнулись меньше двух недель назад. Это явление упало на нас с неба! Как, впринципе, и сам Мидори... Мы не знаем чем, но мы можем управлять. На  изучение можно патрать десятки лет и не найти ответа! Чтобы полностью научиться контролировать магию, нужно долго упорно практиковаться! И ты это прекрасно понимаешь!"
‎   – Не забывай, почему у тебя перевязаны нога и хвост! – дерзко ответил щенок, вонзив нож в досточку.
‎   – А ты докажи, что это был он. Пока не доказал – обвинения не действительны.
‎   – Это называется призумция невиновности, Юшио. – влез в разговор Мидори.
‎   – Да! Припуция!
‎   Вдруг, терпение Кога кончилось. Зашипев через зубы, он лупанул по сталу, что него аж посыпались овощи.
‎   – Тише Кога! Мы же на людях! – начала успокаивать щенка Кисаки. – Дыши... Успокойся...
‎   Он вырвал нож и,прикусив губу, пошел к парням. Крольченок даже легонько взвизгнул, когда щенок  схватил его за руку. Нервно махая пушистым хвостом, под лепетания пугливого друга, Кога принялся резать узлы, на которых держались повязки – те сразу начали разматываться.
‎   – С-спасибо... – дрожащим голосом сказал бояка.
‎   – Делайте, что хотите! Но учтите, если  хоть какая-то чертовщина коснëтся меня...
‎   – Поняли-поняли! Не коснëтся! – отмахнулся Юшио.
‎   Щенок фыркнул и вернулся к работе. Через пару минут сестра Крари, достала из печи горшочек и начала толочь содержимое. Выложив часть в деревянную миску, она отдала еë котëнку.
‎   – Вот! Вы знаете, где комната бабушки Ариэль?
‎   – Да, нас сестра Иша уведомила. – сказал Мидори.
‎   Парни покинули кухню. В миске было с горкой навалено какое-то страннок дурнопахнущее желто-зеленое пюре с кусочками овощей.
‎   – Фу! – сморщившись, воскликнул Юшио. – Ну и гадость! И этим они кормят людей?!
‎   – Ну, скорее всего у их бабушки уже нет зубов или имунная система хромает. Это обычные толченые овощи.
‎   – Ну, пахнет это... Неужели ей не противно такое?
‎   – Тут сложно сказать... Скорее всего она даже нечувствует. С возрастом вкусовые рецепторы перестают регенирировать.
‎   – Хм... Ну, ладно... Всë равно, это гадость!
   В конце коридора и правда стояла старая рассохшаяся дверь с выщарапаной надписью "Не беспокойте!". С пронзительным скрипом приоткрыв дверь, они заглянули внутрь. На старом кресле напротив окна, протяжно мыча, сидела сухая старуха в тряпочном платьи. Она была почти полностью лыса, а обвисшая кожа имела неестественно серо-желтый оттенок. Казалось, что она спит, но в момент скрипа еë голова повернулась в сторону двери. Еë пустые, мутные, словно стеклянные глаза смотрели будто бы сквозь парней вглубь проëма. От этого жуткого взгляда у Мидори затряслись коленки, а по спине пробежали муражки.
   – Иша?
   – Нет, бабуля... Не Иша. – иронично со смешком ответил Юшио.
   – А кто? Юва?
   – Не-а. Завтрак, бабусь! Принемай пюрешку, старая!
   – Юшио, прекрати!
   – Мужчина... Дерзкий голос... Брат?.. Это ты, брат?
   – Совсем не угадала, бабуль. Мы просто завтрак принесли!
   – А? Садись, брат! Не бросай! Я скучала! – старушка повеселела.
   – Да не брат я тебя, старая! – громче сказал котенок.
   – А? Не брат? Ой-ой-ой... – бабушка сразу загрустила, а с глаз потекли слезы.
   – Бабушка Ариэль, – крикнул Мидори. Мы завтрак принесли!
   – А?
   – Завтрак, бабушка! – еще раз крикнул котенок, всучив старой миску.
   – А... Завтрак... С-спасибо...
   – Ну, всë! Пойдем, Мидори!
   – Ах... Брат... По что ты меня оставил?
   – Тш!.. Давай послушаем! – приложив палец к губам, шепнул Мидори. – Это старческие мысли вслух. Интересно!
   – М... Он же ушел, только стоило мне повзрослеть... Я видела его во сне... Он, как в детстве, катал меня на пахатном коне, только в это раз его не увëл остроухий колдун...
   В этот момент, дверь легонько прискрипнула, заставив крольченка вздрогнуть. В комнату прошмыгнул кот, которого Мидори, почти сразу поднял на руки.
   – Артур! Что ты здесь делаешь?
   – Артур?
   – А что? Он мне понравился, вот я и дал ему имя. Скажи же похож!
   – Ну, да...
   – Он обищал часто возвращаться... Но приехал лишь раз... Он оставил мне лишь шкатулку с фиолетовой лентой... И сказал, что судьба принесëт ключ от неë...
   – Это очень интересно, но нам эта информация не нужна. – буркнул Юшио, выталкивая Мидори за дверь. – Мы, пожалуй, пойдем...
   – А? Иша? Это ты?
   – Нет, не Иша. До свидания!.. – парень хлопнул дверью.
   – Юшио! Это было не красиво!
   – Да не парься! Она даже не поняла, что мы еë слушали. Она, видимо, ничего, кроме этой истории, не воспринимает. Деменция, что сказать...
   – Да ей скучно! Она уже слабая; двигается мало. Да и мозги уж подводят, сам видишь. Старикам обязательно нужна компания. Им нужно общаться! Может она и не поняла, кто мы, но она рассказывала! Ей важен сам этот факт! А сестру Ишу она запомнила,  возможно, потому что та каждый день ей еду приносит.
   – Такое чувство, будто нас отправили поразвлекать бабку.
   – Просто сегодня же церемония –  все сëстры заняты. Дел невпроворот.
   – Пойдëм-ка лучше правда погуляем!
   – Хм, коль там на кухне так хлопочут, можем сначала поедим?
   – Ну, было бы не лишним.
   Парни вернулись в столовую, где многие дети уже расселись за столами и приступили к трапезе. Кога и Кисаки тоже заняли места на ураю одно из столов. Увидив парней, девушка махнула рукой.
   – Юшио, Мидори! Идите сюда!
   – Опа-опа! Это ж столько мы ходили что вы уже со всем закончили?
   – Да просто завтрак готов, вот мы сразу решили перекусить, а подготовка к вечеру только начанается... Вы ж минут семь назад были на кухне и видили все эти горы продуктов.
   – Фига, бабулька не торопливая! Дольше охала!
   – А куда нам торопиться, Юшио? Мы чуть-чуть повеселили старушку, а пришли к накрытому. Сплошные удобства!
   – Истина, Мидори! – жуя, сказал Кога. – Вы садитесь! Каша получилась прекрасная! К тому же,  в честь праздника сегодня весь день готовят взвар. На завтрак сварили всего один котел, так что даже сëстрам не досталось. Но я выбил на каждого по стаканчику. 
   – Кисаки, ты прям светишься энергией! – воскликнул крольченок. – А вчера ты была такая замучаная и нервная...
   – Я просто выспалась. Впервые за несколько дней.
   Парни подсели. Кисаки сразу взяла котелок и наложила им по тарелке каши с каким-то мясом. Хоть и с легкой опаской, но они приступили к трапезе. При виде неизвестной желтой крупы, возникали сомнения во вкусе, но на деле это оказалось очень даже вкусно. Каша напоминала собой гречневую, только желтого цвета, а во вкусе проклевывался крахмал и легкая сладость.
   – А вполне не плохо! – воскликнул Юшио!
   – На кутею похоже. – буркнул Кога.
   – Не знаю, что такое кутея, но мне нравится!
   Плотненько позавтракав, Юшио и Мидори отправились по следующим поручениям сестëр. Им поручили привести на праздник барда и собрать ягод.

   ***

   На выходе из приюта они разделились. Юшио в пору связей с Эйкеном, закинул на плечо лютню направился к барду. После произошедшего вчера, он шел, похрамывая на каждый шаг. Проходя мимо уже почти полностью разобраной сцены, он увидел толпу парней, слушающих высокого бугая. Голос того был на столько громкий, что отчетливо слышался и издалека.
   – Они нам не друзья! Что вы перед ними пресмыкаетесь? Это же Чунгхги подлого посланцы! Сами вдумайте, они зажигают звëзды и заставляют воду летать. Им ничего не стоит заставить человека изчезнуть и появиться по одному только их желанию. Сегодня они, сегодня они помогают верными псами, а уже завтра баб наших воруют голодными волками! Не дадим же пришлянцам наши земли губить! Защитим же девушек наши от напасти! Порешим колдунов!
   Толпа ответила гулом.
   – Но делать это надо по ночи. Хоть им и не нужен сон, ночью они менее бдительны.
   Чслышав это, котëнок нырнул за стену близжайшего дома и протих
   – Ох, ë...

   "И как это называется? Они собираются нас устронить? За что? Ты их развлекай, фокусы им показывай, а они тебе такое!.. Да кем они себя возомнили?! Да у меня даже на тренеровке в парке была более приветлевая публика. Это они нас типа на столько боятся? Ну-ну... Как-то это не похоже на то, что говорил Кога. Власть держится на страхе... Оно и видно... "

   Прошмыгнув до дома барда, Юшио начал долбиться в дверь. Пусти и не сразу, но за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь открылась, на пороге показался изрядно помятый, лохматый Эйкен.
   – Э... О!.. Доброго Ю... Ю... Ю...
‎   – И тебе не болеть, Эйкен... Вижу ночь у тебя была не спокойная... Короч, тема есть... В приюте сегодня праздник. Сестры просят чтобы ты пришел. Хотят слышать твою музыку. Будет стол, так что ещë и откормят хорошо.
‎   – Ну, не... Хочу спать... Хотя... Но... Э...
‎   – Ну, понятно... Передам, что ты начал отмечать, ещë солнце не вышло.
‎   – Подожди!.. Крари тоже просила?
‎   – Ну... Д-да, вроде.
‎   – Ладно... Я пойду! Не могу же я пропустить праздник своего приюта. Меня там до сих пор любят. Наверно... Посмотрю хоть, как там матушка Ариэль, не почила ли.
‎   – Так ты из приюта?
‎   – Угу... Это матушка Ариэль привила мне любовь к музыке. Она каждый вечер пела в нашей комнате колыбельные, про пахаря, гнедого коня и остроухого колдуна.
‎   – Хм... Ну, хорошо! Давай тогда уже пойдëм в приют. Ты там выспишься, а к вечеру сестры тебя разбудят.
‎   – Во!.. Добро-добро...
‎   Менистрель захлопнул дверь и пошел собираться.
   – Ну, замечательно... Хоть бы на порог запустил... Если Кисаки называет меня оболтусом, то это тогда кто?
   Через пару минут на пороге появился давольно опрятный, подпоясованный, причесанный, в общем, похорошевший бард. Увидив, как котëнок, похрамывая, наматывает круги под окнам, он сбросил с плеча лютню и присел.
   – Залазий на спину, остроух! Не всë ж меня так мужикам таскать, и мне так делать стоит.
   – О, это по мне! – воскликнул Юшио, взбираясь на мужика.
   Они пошли в сторону приюта. Проходи мимо сцены, они поймали на себе уйму косых взглядов и потаëнных шепков.
   – Эй, Эйкен! А вот тот парень... Кто это? – спросил котëнок, указав на рослого брюнета выделяющегося из толпы.
   – А, это Окин, сын свинопаса. Бравый парень! В его пятнадцать, буйного хряка в два счëта останавливает.
   – Мутный тип...
   – Почему так? Вполне хорош! Старший сын, как повзрослел, сначала вернулся к отцу, а потом уступил брату, а сам ушел жить отдельно. Видал я, как он с девкками-красотками якшается. И то, что не день, то новая. Даже завидно как-то...
   – Вернулся? Это где это он был?
   – Он, как и все, вырос в приюте.
   – Что?! Как?!
   – Как и все. Да пяти годов с матерью, а потом в приют на воспитание. В двенадцать возвращаетесь к родителям или же  в свой дом.
   – А можно по-подробнее?
   – Раньше у каждых любимых было детей по восемь-десять, но годов до шестнадцати вырастало от силы двое, может трое. Чтобы уберечь детей от духов, забирающих их, матушка Ариэль открыла приют. Не знаю, почему, но духи стали забирать в разы меньше детей. Поэтому, все стали сдавать своих детей под рукав матушке Ариэль.
   – Интересно! Очень интересно!
   Они дошли до приюта. Во дворе у входа бурлила жизнь, мальчики выносили столы, а девочки растягивали скатерти. Из приюта к нам на встречу вышла сестра Иша.
   – Хорошо! Спасибо, братец Юшио, что привëл его.
   – Сестра Иша, не найдëтся ли у вас свободной кровати?
   – Ох... Свят-Ярец... Конечно, найдется!.. Пойдемте, Эйкен, ляжете в сестринской. Неигоже детям подавать пример.
   Бард сбросил парнишку со спины и ушел с сестрой. Юшио же в свою очередь решил помочь Кога со сборами. Щенок сидел и распихал вещи по рюкзакам, сортируя и откладывая не нужное.
   – Кога, я освободился и пришел тебе помочь. Есть работëнка?
   С лица Кога тут же сошло умиротворение. Он опустил призрительный вгляд, громко вздохнув. – Где Мидори? Ты же следишь за ним.
   – Э, нет. Он пошел на своë задание.
   Вдруг, Кога затрясло от гнева. Он начал нервно дышать и негромко рычать, его движения стали сильно дерганым.
   – Нет... Помощь мне не нужна... Не мозоль глаза!
   – Ну... Ладно... Тогда я пойду...

‎   Мысли Юшио:
   "Ну его! Пойду-ка я от греха подальше, найду Мидори."

   ***

   Мидори же, в свою очередь, взял у сестëр карзину и пошел в лес. Недалеко от деревни, вдоль тропки стояли редкие веточки дикой ежевики и костяники, а где-то дальше в чаще виднелись пышные кусты неизвестных белых ягод, но их крольченок собирать не стал. Складывая по несколько ягодок в карзинку, он не пропускает и парочку мимо рта. Здешние ягодки  были в разы слаще и кислее, в сравнении с теми, которые крольченок пробовал в лесу у дома. Через какое-то время у него накопилось, примерно, треть корзины. Вдруг, тропинка вышла к широкому кусту шелковицы, которуой, в пору времени, осталось не так уж много, но всë ещë хватало чтобы полностью заполнилнить карзину.
– О, похоже, я почти закончил! Пусть и не сезон... Хотя откуда мне знать? Здесь ягоды могут зреть быстрее.
‎   Крольченок решил обойти куст. В какой-то момент, его нос уловил душный запах гарелой травы. Он тут же насторожился и стал принюхиваться, пытаясь найти, откуда идëт запах.
‎   – Пожар? Лес горит? Или...
‎   Пройдя с две поляны, Мидори увидел из-за кустов очень странную картину – на широкой опушке в разных местах стояло около десятка глиненых горшков с изображениями людей и волков, в центре был расположен большой костëр, от чего-то гарящий кроваво-алым цветом, и, словно в танце, кружилась стая волков. В центре бурлящей массы псов бегала фигура человека в широком зеленом платьи и деревянной резной маске.
‎   Сначала ушастый сильно испугался и уж было думал бежать, как понял, что сильный запах костра скрывает его присутствие и чуть успокоился.
‎
‎   "Вот чëрт! Что это?! Какой-то друид?! Что это за ретуал? А почему они движутся так? Или... Нет! Надо бежать пока меня не заметили! Но..  Нет! Хотя это же магия... Что же ты такое? Зачем всë это?"
‎
‎   Фигура танцевала, прыгая с одним из волков в паре. В какой-то момент танца, она остановилась у костра и сбросила маску в огонь. Когда фигура повернулась, Мидори узнал в силуэте старуху Шайту. Волки начали странно, словно путая, бегать вокруг неë стройным кольцом, постепенно сужая его. Когда волчий обручстал достаточно мал, старуха перепрыгнула через костëр, сделав оборот и упала на спину. Стая тут же накинулась на неë и, словно тучей, скрыла за сворой борящихся тушек. Вдруг, из-под волков вырвалось яркое свечение, но звери двигались на столько быстро, что разглядеть источник, не представлялось возможным. Как резко свечение появилось, так же и пропало. Волки начали отскакивать в сторону, будто их что-то сильно напугало. На месте, где ещë минуту назад лежала шаманка, теперь была волчица, робко выползающая из платья. К ней тут же подошел большой взъерошеный волк, по всей видимости вожак, и начал тыкаться в неë носом.
‎
‎   "Так она оборотень?! Всë это время она была так добродушна и любезна, а оказалось, что она одна из этих тварей! Ну всë! Ну его к чертям! Валить надо! Валить! "
‎
‎   Крольченка вновь окудал непомерный ужас от происходящего. Он уж было собирался бежать, но всë тело сжалось от ужаса. Вдруг, из-за его плеча с неимоверной скоростью вылетел болт, насквозь пролетевший голову пушистому облику шаманки. Мидори замер; ноги окаменели, грудь налилась свинцом, а глаза по-обычному взмокли. в этот момент, на его голову набросили что-то длинное и темное, а руки перетянули. Сразу после, его подняло над землëй. Было на столько страшно, что он даже решался издать звук и лишь тихонько хныкал под резко начавшиесяи так же резко прекратившиеся крики волков и шелест кустов.
‎
‎   ***
‎
‎   Юшио долго плутал. После задавшегося разговора с Кога, он, ни чуть не медля, ринулся к тому месту, где они с Мидори разминулись, и двинулся вглубь леса. Он часа два бродил по тропкам, разглядывая каждый ягодный кустик. В какой-то момент, его чуткое ухо уловило тихие, почти незаметные всхлипывания. Насторожившись, он затих и, схватив лежащую рядом палку, покрался в сторону источника. Буквально за двумя деревьями на высоте примерно пяти метров висел черный шерстяной мешок, из которого торчало тело ниже пояса, кисти рук и маленький каричневый хвостик. Заметив знакомые очертания, котëнок подошел  и встал под дерево.
‎   – Мидори! Какого чëрта происходит?!
‎   – Юшио?! Юшио, помоги, пожалуйста! Я не чувствую земли!
‎   – Пх!.. Ясное дело!.. Не чувствуешь... Я тоже когда на дереве висел, земли не чувствовал. Ну, хах, точти...
‎   – На дереве?! Сними меня!!! Сними, пожалуйста!!!
‎   – Да тише ты, тише! Будешь так орать на нас ещë кабан выбежит какой-нибудь.
‎   – Мне всë равно страшно! Тут темно! У меня руки затекли!
‎   – Как только?.. До тебя бы ещë добраться как-то...
‎   – Быстрее, Ю!
‎   – Ух, неудобно будет лезть до тебя...
‎   Юшио резко подпрыгнул – нога резко заболела, а стоило повиснуть на ветке, появилась и режущая боль в спине. От неожиданности, он рефлекторно разомкгул руки.
‎   – Кх... Ладно...
‎   Теперь он медленно потянулся, стараясь плавно гнать в спине и сквозь уже не такую сильную боль потянулся. Стараясь не делать резких движений, он тянулся от ветки к ветке, пока нога не опëрлась на сучек.
‎   – Фух... Нормальное деревце выбрал! Не было бы сучков – не знаю как бы я лез.
‎   Крехтя от ноющей поясницы, он продолжил ползти по веткам. Когда он добрался до ветки, на которой висел Мидори, сразу взабрался и сел на неë, задумчиво почëсав затылок.
‎   – Слушай, я вот подумал... Тут ветка толщиной с мою голень. Выдержит ли она меня?
‎   – Ты думаешь я мерил твои ноги??? Пожалуйста, быстрее!
‎   – Ну, если что, готовься к экстреному падению.
‎   Парень медленно пополз, цепляясь бëдрами за острые сучки.
‎   – Кх... М... Ф... Эй!.. Тут всë просто! Тут на краю верëвки всего лишь маленькая петелька. Срежу узел – полетишь вниз. Буду спускаться к тебе. Хотя тут тоже монëвр ого-го!.. ты тут затянут оборотов на шесть. Срежу узел там – у тебя хоть будет шанс схватиться.
‎   Только Юшио перебросил ноги, собираясь спрыгнуть, но, только он потянулся к зудящим от колющих сучков бëдрам, как нащупал ремень.
‎   – Так... Возникла идея! Сейчас! – парень оторвал веточку. – Во! Я сейчас привяжусь к твоей верëвке своим ремнëм. Сразу вниз не полетишь!
‎   Он сорвал ремень с пояса и привчзал его к ладышке и краю петли.
‎   – Ну, что ж... Поехали!
‎   Котëнок отмахнулся назад. В момент, спина сравнилась с веткой, а потом и полетела дальше. Он сорвался и уже было полетел вниз, но край зацепился за сучек, на котором висела верëвка. Не ожидая такого, он повис и в ступоре начал легко крутиться и покачиваться.
‎   – А... Эм... Что-то пошло не так... Этого я не додумал... Дай-ка по твоей заберусь!
‎   – Делай, что хочешь, только быстрее!
‎   Юшио схватился и пополз. Ударив пару раз по сучку оторванной им веточки, он попытался поправить веревку, перекинув узел. Но только ремень полностью перевалился через ветку, парня резко потянуло вниз.
‎   – О, вот так лучше!
‎   – Стой, Ю! Ты же весишь больше меня!
‎   – И?
‎   – Когда отпустишь верëвку, я полечу вверх! Так что, хватай меня сразу как сможешь!
‎   – Ну, ладно, как скажешь!
‎   Парень спрыгнул и тут же полител вниз, не ощущая никакого сопротивления. Поровнявшись с другом, он схватился за него, тут же остановив падение. Мидори легонько вспискнул.
‎   – Поймал! Так... Значит, если я тебя отпущу, то ты полетишь выше... А если...
‎   Перекинув свободную ногу через верëвку, он начал притягивать еë и закручивать. Было тяжело, пришлось не хило попотеть, прежде чем оборотов было достатачно, чтобы не сразу упасть. Котëнок схватил получившуюся косичку ногами и, держа одной рукой Мидори, вытянул кинжал и принялся резать веревку. Только узел, стягивающий парня, ослабел, тело ушастого выпрямилось, путы ослабли – парни с неимоверной скоростью полетели вниз. Примерно через три метра, уже у самой земли, они резко затормозили, Юшио схватился за разматывающуюся верëвку и проскользил на ней сантиметров с десяток, прежде чем полностью остановиться. От резкого рывка крольченок выскочил из мешка и, повиснул на руке друга. Локоть котëнка с болью сильно прохрустел – ладонь рефлекторно разомкнулась. Мидори спустился.
‎   – Ай-ай-ай!!! Больно... Кгх!.. – закричал от боли Юшио, сорвавшись с полуторометровой высоты. – Ай!!! Опять, что-ли?!
‎   – Ах... Ю... Юшио... Д-давай руку! – протянув упавшему другу руку, дрожжащим голосом пробормотал крольченок. – С... С-спасибо... Что снял...
‎   Юшио опëрся на не большую руку и поднялся на колени.
‎   – Ай... Ах, Мидори... Что, блин, с тобой не так?.. Почему с момента как мы попали в этот мир, я только и делаю, что достаю тебя из всякой задницы?!
‎   – П-прости, Юшио! Но сейчас не до этого! Срочно бежим в деревню! Быстрее!
‎   – Чего это? Ты ж ягоды собирал. Где карзина?
‎   – Да чëрт с ней с карзиной! Бежим! Тут волки! Они...
‎   – Волки?! Ладно, бежим! Расскажешь по дороге!
‎   Юшио схватил друга за руку и, прихрамывая, переваливаясь на одну ногу, понëсся. Пока они бежали, котëнок смотрел то вперëд, то на крольчëнка. Зарëваное личико полное ужаса, зарëваные глаза, частое надрывистое дыхание – все, казалось бы, привычные для Мидори факторы, из раза в раз всë сильнее настораживали Юшио. Он прокручивал в голове, от чего они могут бежать, вспоминая подобные сетуации – от мелкого паучка до встречи с колдуном.
‎   – Так!.. Погодь!.. – опëршись на одно из деревьев, вздохнул Котëнок. – У меня щас ногаиотвалится! Объясни пока что... Сколько волков? И вообще, я думал, что после того, как мы положили парочку из них, они к нам не сунутся.
‎   – Ах, там было что-то страшное... Там... Ретуал... – крольченок буквально задыхался, пытаясь жадно глотать воздух.
‎   – Да не так уж и долго мы бегали, чтобы была такая отдышка. Хотя, сколько ты истерил в мешке...
‎   – Да прекрати ты уже!.. Не все такие спортивные, как ты... Потому как ты футболист... Твоя р-работа бегать по полю... А я, вообще-то, технарь... Я не бегаю, я думаю...
‎   – Ой, да не важно! Физра  есть у всех. Тем более, здесь нам больше нужна физуха.
‎   – О-ай!.. – показательно закатил глаза Мидори.
‎   – Говори давай! Почему на дереве висел?
‎   – Да не знаю я! Я просто мобирал ягоды и вдруг, учуял запах жженой травы. А на соседней поляне старая шаманка проводила какой-то жуткий ретуал... Она расставила глиненых идолов и зажгла красный костëр и принялась танцевать с волками. Но стоило ей перепрыгнуть через костëр, как она и сама обернулась лохматым зверем, а из-за моего плеча вылетел арбалетный болт п-прямо ей в голову!.. А... Потом мешок, земля, ушедшая из-под ног и... Вот! У меня была истерика и я потерял ход времени.
‎   – Да ну! Ты хочешь сказать, что эта беззащитная старушка на самом деле волк? Не верю! Гонишь!
‎   – Я не знаю! На это в любом случае было страшно! Меня больше волнует вопрос, ктоменя поймал, и почему я висел совершенно на другой части леса.
‎   – А это хорошо или плохо?
‎   – Пади знай! С одной стороны, остался бы там – волки бы заметили, а так, кто знает, сколько и зачем я бы там висел.
‎   Парни вышли к окраине деревни. Облегчëнно выдохнув, Юшио схватился за Мидори. Его ноги подкосились.
‎   – Ах... Ой, Мидори...
‎   – Ты чего, Ю? – спросил парнишка, поймав друга на плечо?
‎   – Ой... Нога вспомнилась... Ой... Из-за этой пробежки... Ой-ой-ой...
‎   – Ух, Ю... Мышцы надорвал, наверно.
‎   Держа друга рукой, Мидори подвернулся спиной и пригнулся на ногах, обхватив его бедра.
‎   – Обхвати меня за шею!
‎   – Спасибо, братан!.. Даже не ожидал... Ты точно выдержишь?
‎   – На спине ж понесу. Меня Кога с детства так носил. Он научил, как держать так, чтобы было легче. Он всегда говорил, что весом я почти пушинка.
‎   – И что? А меня ты чувствуешь?
‎   – Чувствую... Но, думаю, до приюта донесу.
‎   – Прекрасно!.. Спасибо!
‎   Через некоторое время они дошли до приюта. У входа уже стоялы столы и лавки, гарели костерки, девчëнки пряли и вязали на свежем воздухе, а парни дрались и боролись неподалëку. Парни прошли мимо, не обращая внимание на происходящее, но голос сестры Ишы заставил их обернуться.
‎   – Брат Мидори, брат Юшио! Вы уже закончили со сбором ягод?
‎   – Подождите немного, сестра... – томно вздохнув, сказал Мидори. – Сейчас, я отнесу Юшио до кровати... У него после вчерашнего ноги болят.
‎   – Хорошо! Я буду стоять здесь.
‎   Крольченок занëс друга в здание и понëс по коридору. В комнате сидел только Кога, направленый к окну, и тихонько скрежетал чем-то. Услышав, что кто-то идëт, он резко подорвался; войдя в комнату, парни увидели, как он интенсивно сбрасывает что-то в рюкзак.
‎  – Вы закончили? Юшио, что с тобой?
‎  – Если это можно ток назвать?.. – буркнул котëнок.
‎   Крольчëнок подошел к кровати и опустил друга.
‎   – Ну, Мидори!!! Ну, сестры же просили не заходить в обуви в детскую.
‎   – Это он из-за меня, Кога. Я отказался, слазить у порога.
‎   – А что вообще случилось?
‎   – Да ничего страшного... Он перенапряг мышцы. Сильная судорога – ноги подкосились – бежать больше не  может.
‎   – Я до сих пор чувствую, как мышцы сжимаются и горят.
‎   – Ну-ка дай посмотреть! – скомандовал Кога, подойдя к другу.
‎   Щенок подсел к котëнку и задрал штанины. Голени Юшио были покрыты множеством синяков. Когда он потрогал его ноги, тот вздрогнул.
‎   – Ай! Больно!
‎   – Понятно, у тебя очень сильно забиты мышцы. Нужен тщательный моссаж и отдых, а как чуть-чуть отойдут, следует размяться. Хотя, учитывая сколько сверху гемотом, не удивлюсь, что сгустки крови есть и внутри. Ну... Ты же умеешь делать моссаж голеней?
‎   – Ну... Мне его клубный медик делал пару раз... Это было больно. Да я и не сильно то следил за этил...
‎    – Ладно, тогда, пока отдохни. Я сейчас, только схожу попрошу гарчично-мятную мазь.
‎   – Кога... Нас во дворе ждëт сестра Иша... Скажи ей, что на нас в лесу напали дикие животны и пришлось отбиваться карзиной.
‎   – Кто напал?!
‎   – Этого не было! Ну, как... Мидори, конечно, говорил, что было... Но не так, как можно подумать... А так она точно поймëт. Там долгая история... Мы расскажем, но позже. Когда у самих всë в голове уложится.
‎   – Гх... И двух часов без приключений не протяните!.. – буркнул щенок, нервно махая хвостом, и вышел из комнаты.
‎
‎   ***
‎
‎   Щенок пошел к старухе-знахарке. Выйдя из приюта, он и правда встретился с сестрой Ишей, которая очень сильно негодовала, от того, что ягод не было. Ушастый еле увельнул, когда ту, подозвали младшие сëстры.
‎   Подойдя к дому бабушки Шайты, он постучал, но ответа не последовало – ни голоса, ни звука шагов, ни малейшего шороха. Стук – ответа нет. Почуя, что-то неладное, парень открыл дверь.
‎   – Бабушка? Ты дома?
‎   Пройдя внутрь, он не увидел никаких следов старушки. Казалось, будто изба весь день пустует.
‎   – Сейчас ещë окажется, что она инсульт словила...
‎   Заглянув за печь, он увидел множество мелких баночек. Открывая каждую, щенок искал мазь, а найдя нужную, пахнущую гарчицей, убрал еë к себе.
‎   – Отлично! Мазь я нашел... Надо будет вернуть. Только что с бабкой?
‎   Вдруг из подпола раздался шорох.
‎   – Ой... Видимо, она всë-таки дома. Надо хоть поздороваться.
‎   Открыв люк в подвал, он заглянул туда. – Здравствуй, бабушка! – он начал спускаться. Внизу, в темном подвале, освещенном лишь каплей света из дымохода, стояла фигура. – Бабушка, у тебя всë хорошо? – он начал спускаться.
‎   На вопрос ответа не последовало. Фигура протянула руку в сторону костерка под котлом – между поленцами появился сгусток света, начавший тихонечко потрескивать. Вспышка – костëр разгарелся, залив помещение мягким светом. Фигурой оказался человек в черном плаще и темном худе, перед ним стоял большой кувшин с ликом женщины, а на столе лежали головы двух волков. От этого зрелища парень оцепенел, к горлу подобрался ком. Фигура обернулась. На лице под капюшоном виднелась белая маска с ликом кота. Точно такая же, как та, что Кога видел, на образе в кустах.
‎   Поджав уши, щенок пополз по леснице, не отрывая взгляда. Козалось, от ужаса он потерял сознание. Руки будто на автомате перебирали перекладины. Выбравшись, он пулей вылетел из избы. Сердце неистово колотилось, ноги сами несли, а в голове зависло только: "Только не беги! Только не беги за мной! Н иди к приюту! Нет! Нет! Нет!"
‎   Кога даже сам не заметил, как прибежал к приюту. Залетев в комнату, он захлопнул дверь и облегчëнно выдохнул.
‎   – Ты чего бледный такой? – спросил Юшио.
‎   – Понял... Да, сестре Ише лучше думать, что это был дикий зверь...
‎   – Так, теперь я не понял. Куда это ты бегал?
‎   – К старухе-знахарке... – выдал щенок, протянув другу баночку. – З-за мазью... Вот... Меня она мазала вот этой.
‎   От упоминания бабушки Шайты, Мидори резко побледнел и легко кашленул.
‎   – А ты чего? А... Понял...
‎   – Да... Как вспомню, как она превращалась, аж в дрожь бросает!
‎   – Она тоже?!
‎   – Тоже?!
‎   – Я видел кота, обернувшегося человеком в маске. Это была точно не она. А сейчас я вновь встретился с ним взглядом в погребе в избе старухи, в компании голов двух волков.
‎   Крольченок приложил кулак ко рту и надул щеки. – Мерзкая картина! Чуется мне, что это были вожак и старуха. В лесу был какой-то волчий танец, потом она тоже обернулась животным, а из-за моего плеча вылетел болт. Вот, кто поймал меня...
‎   – Жесть! Пора валить отсюда! Завтра с первым солнцем уходим! Мы слишком много знаем.
‎   – А мы определились, как идти? – спросил Юшио.
‎   – Если следовать карте, мы можем идти вдоль реки, а там, когда выйдем из леса, найдëм тропу.
‎   – Ладно, Вполне логично.
‎   Кога открыл баночку и принялся разминать ноги Юшио, втирая пахучую смесь. Вдруг, мышцы начали греться и печь. Забитые голени расслабились. Протянув ноги, котенок прикемарил, а щенок и крольченок пошли помогать в подготовке праздника.
‎   Юшио начал проваливаться в сон, веки отяжелели, а сознание расплылось, но из-под окна раздалось легкое шебуршание, заставившее его открыть глаза и насторожиться. На окно запрыгнул кот.
‎   – Артур? Фух...
‎   Пушистый комок лег рядом с парнем и начал помуркивать. Юшио погладил кота, и от прикосновений к мягкой шерстке начал засыпать.
‎