Ушастые Герои: Война Богов

   Вечерний пир прошел довольно спокойно. Только начало темнеть, весь приют собрался во дворе и до позднего вечера. Ближе к ночи дети разошлись; остались лишь взрослые.
    Луна светила с высоты, на небе ни облочка. Близнецы сидели у растлевающегося костра напротив играющего Эйкена. Кисаки опять копалась в своей железке, крехтя при натяжении пружины, а Юшио просто смотрел в костëр. Он проспал до самого ужина, поэтому сейчас просто лениво подëргивал струны своей лютни.
   – Эй, сис...
   – Чего тебе?
   – Я...
   – Подумал? Интересно...
   – Да... Но не передразнивай! Я серьëзно.
   – Ну, я слушаю.
   – Тебе не показалось странным поведение местных?
   – С самого момента, как мы сюда попали. Они бегают вокруг нас, всячески обложая.
   – Да! Как-то настораживает подобное. Я подслушал разговоры местных, некоторые боятся нашего внешнего вида и магии.
   – Да? Ну-ну... А мне местные говорят, что вы, ловеласы, соблазняете местных девиц.
   – Правда?!
   – Ты смотри мне!.. Не дай бог, я узнаю, что ты девушек в постель затягивает, а, ещë хуже, если они тебя... Я тее ту яблоньку!.. Будешь свои яблочки с верхних веток ловить!
   Котëнок резко засмущался и отвел взгляд. – Ты чего, дура?! Сдались бы мне... Какие-то бабы... И вообще, у меня меньше чем через десять дней наступит возраст согласия!
   – Я тее щас ключем в лоб тресну! Вы посмотрите, Дон Жуан!.. Не хватало нам ещë решать проблемы подолистых девиц!
   – Да иди ты!.. Я из-за чего разговор-то завëл... Паренëк один, Окин, вроде, звать... Лицо глупое, но телом, шкаф. Я слышал, как он собирал людей, с целью нас порешись. Так что... Будь осторожна.
   – Спасибо, что беспокоишься за меня, брат. Мне местные девушки рассказали про этого Окина. Говорят, дурак и ничего серьëзного из себя не представляет.
   – Хм, я бы не был так уверен. Вокруг него собираются люди, они голосил, а значит поддерживают его.
   – Ну, если так, можешь ему в окно коровьих лепëшек накидать.
   – Ты из принципа меня не слушаешь!
   – Я устала! Я весь день ботрачила на этот чëртов приют, а сейчас я хочу закончить с этим игнергатором и пойти спать! Мне всего-то осталось установить механизм, упрощающий взвод пружины! И всë, готово!
   – Что это вообще за железка? Я помню, как ты выпустила дугу огня из него. Это было круто! Но, что ещë он может?
   – Э-э... Ну, эм... По факту, это всë. Арс просто сказал, что это надо сделать. Так сказать, первое задание. Я даже не знаю, как это должно использоваться. Это оружие, или, может, это инструмент или вообще орудие пыток? Он шпарит так, что деревья обугливаются, тут же меньше тысячи градусов!
   – Ну, им можно костëр разводить.
   – Не лучший вариант. Дуга слишком широкая, длительность соприкосновения с огнëм слишком маленькая. Чтобы костëр разгарелся, нужно сразу начать раздувать пламя, да и это же всего лишь вспышка – не думаю, что дерево схватится, а всякая щепь мигом сгарит.
   – Ну... Ну, ладно.
   – А ты как? Занялся медитацией?
   – Вот, что я забыл! Я ж ни разу нк сел учить ту технику. Ну, у меня не было времени другие дела были.
   – М-м-м, почему я не удивлена... Ладно... Эх, шел бы спать, наверно. Утром будем выдвигаться.
   – Давай не пойдëм спать. Тот Окин говорил, что с нами нужно разбираться по ночи. Мне кажется,  что лучше спать по очереди; чтобы кто-то стоял на стороже. А потом разбудим Мидори.
   – Ну, ты выспался днëм. Так что, ты и будешь стоять на стороже. Я планирую хоть пару часиков поспать.
   Погруженные в очередные перепалки, они даже не заметили, что к ним кто-то подошел. От резкого высокого женского голоса даже взрогнули.
   – Всë бренчишь-бренчишь... Шел бы делом заснимался. Прекрощай! Дети спят!
   – Ой, не гуди по уху! Меня позвали в родной приют; я хочу подольше посидеть с родными мне людьми. Ты ж не заходишь ко мне – у вас же свои дела. И вообще, спасибо Ише, что не забыла про меня. Несмотря на колличество ваших детей, меня так редко приглошают на праздники. Я ж люблю тебя, вот и сижу. Ты же всегда была такой добродушной и ласковой... Почему теперь ты так черства ко мне, Крари?
   – Да как ты вообще можешь приходить после того раза на нашей церемонии взросления.
   – Ну, столько времени прошло, полно тебе помнить те увечия. Я же всë делал для тебя. Я хотел жить легко и беззаботно вместе с тобой. И никого бы нам не было нужно. Но это было твоë решение, стать сестрой в приюте. Тут мне не за что тебя упрекать, лишь бы счастлива была.
   – Не бреши мне в лицо. Я то знаю, что ты хотел, чтобы я пошла по стопам матушки. Ты хотел, чтобы я тоже занималась врачеванием и общением с духами деревни.
   – Так вы родственики?! – удивилась Кисаки
   – Так старуха Шайта ваша... – продолжил Юшио.
   – Удивлены? – с легким смешком спросил Эйкен.
   – Очень! Даже подумать не могла!
   – Кстати, похожи!
   – Родственики-не родственики... Разницы нет! Я в отличие от этого лиходея...
   – Ну, хватит-хватит, Крари! Не думаю, что всем вокруге стоит о том знать.
    Сестра Крари недовольно промычала и уже собралась уходить, но напоследок обернулась. – Поздно уже. Сестра Иша скоро поведëт бабушку Ариэль в еë комнату. Если хочешь ещë раз еë увидеть, сейчас самое время. – она удалилась.
   Эйкен томно вздохнул и, отложилюв лютню, встал на ноги.
   – Ладно, молодые, пойду я...
   – Подождите! Я бы хотела узнать вашу историю... Если вас не затруднит...
   – Короче, что у вас случилось и почему она тебя не любит?
   – Там долгая история. Скажем так, во время празднечного омовения, я сжег баню и убежал строить себе дом, а она не ушла за мной, а осталась в приюте. Если что, среди текстов, которыея тебе дал, есть песня "сестра милосердия", там я, как раз, об этом пел.
   – Понял!
   Бард отошел от костра и направился в сторону трапезного стола. Вокруг стола тремя стенами квадрата стояли широкие столы, всë ещë устеляные местами измаравшимися скатертями. Во главе стола, держа в руках чëрный ларчик, сидела бабушка Ариэль, по виду, спала. Вокруг то и дело бегали сëстры-трудяжки, уносящие посуду. Справа на углу сидел Кога и усердно натирал какие-то камешки.
   – Матушка Ариэль! Как ты себя чувствуешь? – спросил Эйкен, положив руку на плечо старухе.
   – А?.. Кто?.. Мужчина... Брат?
   – Не-ет, матушка. Это же я, Эйкен! Музыкант. Солнышно с лютней. – мужчина легонь ударил по струнам.
   – М-м-м... Не помню... Но ты похожь на моего брата. Ох, как же?..
   – Да! Ты и в детстве мне это говорила! Ты пела мне его песни в детстве и рассказывала, как он прекрасно играл на лютне.
   – Хорошо...
   – Как ты себя чувствуешь, матушка Ариэль?
   – Ой, плохо мне... Почти не хочу, голова дурна...
   – Всë будет хорошо! Ты прожила по гордый восьмой десяток. Сами духи желают чтобы ты жила! Ты ещë всех нас переживëшь!
   – Не хочу!.. В гружи вечная боль, ноги ноют... М-м... Не вижу... Не могу... Зубы сгнили, руки гниют, везьде запах гнили... Скорее бы всë кончилось... Брат... Где же ты?.. Я бещала дождаться его...
   Вдруг, на лавушку рядом со старушкой запрыгнул кот. Он несколько раз подтолкнул еë в бок – она обернулась и тут же замерла. Еë мутные слепые глаза, обычно не фокусирующиеся на чем-либо, сейчас были чëтко направлены на зверька.
   – Ого, эва дивный кот! Как матушку заинтересовал!
   На возглас барда Кога поднял голову и сразу выронил всë из рук. Его уши поджались, а на лице опять отпечатался страх. Щенок подорвался с места. Перевернув близжайшую лавочку, он вырвал ножку и начал медленно подходить к коту.
   – Чëрт тебя дери! – прошептал щенок. – Поганый оборотень! Сколько человек ты ещë готов сожрать? Тварь!
   Кога подкрался очень близко – хороший выпад, и он легко бы достал его.
   – Что ты делаешь? – недаумëнно спосил Эйкен.
   Парень проигнорировал вопрос и лишь, замахнувшись деревянной ножкой, секанул по дуге, попав барду по ноге. Эйкен взвыл и упал на колено.
   – Ой, извините! Я не хотел! – воскликнул щенок.
   От крика кот сорвался с места. Он понëсся в сторону кустов, начаная превращение. Его тельце начало расширяться, а шкурка на глазах темнела. Через мгновение, сделав кувырок, на поляне уже стоял в темном и белой маске с ликом кошки. Он тут же рванул на парня, на что получил несколько ударов ножкой по рукам. Поднеся одну руку к лицу Кога, некто выпустил водяной шар. Глаза щенка резко защипало, он зажмурился, а кот подскочил к старушке и, вырвав ларчик из еë рук, скрылся в кустах.
   – Стой, чунгхга! – вскрикнул бард, ковыляя к кустам.
   Из кустов повиделась вспышка света. Храмая, мужчина забежал в кусты, но там уже не было ни следа человека в маске.
   Всë произошло настолько быстро, что близнецы только и успели подорваться, не зная куда бы вклиниться.
   – К-кога? Всë нормально? – спросила девушка. – Что это вообще было? Ещë один перевëртыш?!
   – Вашу ж... А я спал с этим котом сеодня... – в состоянии откровенного шока, пробормотал котëнок.
   – Гх... Эта тварь живëт у бабки-знахарки! М-м, агх!.. Он сегодня оторвал головы двум волкам. – не отпуская рук от глаз, провопил щенок. – Глаза! Акх...
   Кисаки подскочила к столу. – Всë нормально?! Видить можешь?
   – Не могу открыть. Щипет! Как будто в море глаза открыл!
   – Это яво был Чунгхга! – выходя из кустов, сказал Эйкен.
   – Кто? – переспросил Юшио.
   – Нечистый, живущий в тëмных углах. Он вестник горя. Он питается болью и страданиями людей. В нужный момент, он обязательно поможет, но будет очень долго напоминать о себе.
   – Вот же ж... – девушка упала на скомью и схватилась за голову. – Кога... Кажется, это мы его призвали... Ах!.. Мы пришли чтобы вылечить тебя. Этот кот, спал на тебе, пока мы варили лекарства. Ты встал, но он...
   – Ох, ë... То-есть, меня вылечила эта тварь?!
   – Он забрал шкатулку матушки Ариэль! – бард подковылял к старушке, опустившей голову на руки. – Матушка Ариэль, не переживай, мы вернëм!.. Матушка? – мужчина начал тормошить старушку, но заметил что она не дышит, а еë сердце не бьëтся. Он опустил руки, на глаза навернулись слëзы. – Матушка... Вот и всë...
   Из приюта выбежала сестра Иша,  а следом за ней и сестра Крари.
   – Что происходит?! Мне сказали духи бушуют. Я уже отправила за старухой Шайтой.
   – Иша... – спокойно произнëс Эйкен, вытерая глаза. – Твоя бабушка... Она...
   Глаза женщины забегали то на барда, то на лежащую старушку. – Нет!.. Нет!!! – сердце сжалось, глаза взмокли. Сестра Иша пришажа руку к лицу и заплакала. – Свят-Ярец! Как так?..
   – Еë забрал Чунгхга. Он унëс с собой все еë страдания... И тот ларец, что она так берегла.

   ***

   Прошло несколько часов с появления Чунгхги. Этой ночью можно было забыть про сон. Всë двигалось и гудело, зарëваные сëстры, отправившиеся за старухой Шайтой, не смогли еë найти.
   Юшио, дабы не припахали, спрятался в приюте и сел готовиться к походу. Кога и Кисаки в свою очередь, пытались немного подремать, сложив головы на стол, хотя громкие сëстры не давали погрузиться в пучины сна. Глубокий сон уже не имел смысла – небо начанало потихоньку светать. Вдалеке по деревне уже ходили люди с фанарями и лампами.
   – М... Зачем мы с тобой здесь сидим? – спросил Кога.
   – Сейчас пойдëм в тëмную, прохладную, тихую комнату, ляжем на мягкую кровать, и не будет тебе раньнего выхода.
   – Может тогда сейчас уйдëм? Хотя нет. Сейчас мы мало что разглядим... Вылевет ещë какая-нибудь тварь из потëмок.
   – Будто бы на нас их и без этого вылезло...
   – Я не знаю, как дальше жить... Куда неглянь, кто-нибудь тебя сожрëт. Эх, нужно тренероваться , учиться... Ном нужно узнать о каждой твари, которая потенциально может нас сожрать. Почему мы занимаемся откровенной ерундой вместо того чтобы работать над своей защитой?
   – Дисциплина нужна... Юшио тварит только то, что хочет, а Мидори не делает то, что не хочет. Взять хотя бы случай парудневной давности, когда они сидели на изоляции. А я, прошу заметить, изучила культуру и технику этого места.
   – К тебе вообще вопросов нет. А вот что с этими двумя делать?
   – Они пока в достойной мере горя не хапнут, за ум не возьмутся. Ну, если Мидори черезмерно за всë печëтся и просто пытается разгрузиться, то у Юшио просто дырка в бошке. Его ничему жизнь не учит. Он упал с дерева, но не вынес из этого ничего, так, похромал денëк и всë.
   – Прийдëт время и он повзрослеет. Естественный отбор. Если хочет выжить, то придëтся взяться за голову.
   – Хм... Было бы не плохо! Интересно, как бы на него повлеяло принудительное взросление? Смог бы он понять меня?
   – Ну...
   – Погоди-ка! – воскликнула девушка, вглядываясь в силуэты домой. Между двух близжайших кто-то проскочил. Она не успела разглядеть его, но в его присутствии она не сомневалась. – Так, Кога...
   – М?
   – Доставай ножку!.. Что-то ходят по дворам. Вон! – она указала на один из домов. – там пробежал кто-то!
   – Валим? Вдруг опять черти какие?
   – Да надо бы... Хотя?..
   Силуэт человека начал приблиздаться. Он уже не скрывался за стенами, а бежал напрямую. Теперь его увидел и Кога. Поджав уши, парень уже начал наощупь выбивать ножку, не отрывая от него глаз. Через какое-то время, когда силуэт подбежал достаточно близко, на свет выбежала Риарлита в пëстром зелëном платьи.
   – Ложная тревога... Это местная. – облегченно сказала кошечка, встав из-за стола и направившись навстречу знакомой.
   Запыханая босая девушка подбежала ближе. Еë волосы были собраны в сложную пречëску, похожую на ту, которую бабушка Шайта делала Триарис.
   – Риарлита? Почему ты бегаешь последи ночи? Вы опять гадаете?
   – Ой, Кисонька!.. Помоги! Ой, будь милостлева! Беда, родная! Они держат Триарис!
   – Погоди-ка! Ещë раз, что случилось? Кто держит?!
   – Окин людей средь ночи ведëт! Вас губить намерен! А кто не с ним, тому тоже добру не быть! Выручай!
   – А-э-и... – Кисаки впала в ступор.иона просто стояла и смотрела на Кога, отвечающего ей тем же.
   – Я за парнями? – предложил он.
   – А-э, д-да!..
‎   – Собираемся быстро. Твои вещи сюда принесëм. Бежим вдоль реки.
‎   – Погоди, Кога! Какой "бежим"? Тут людям помощь нужна!
‎   – Это крестьянское востание! Тем более язычников! Знаешь, что нужно сделать чтобы язычники захотели порешить тебя?.. Вот и я не знаю!.. Быстро свалим – меньше людей пострадает.
   – Ой, мудрый... Ой, сильный... Ой, не губи! Ой, помоги! – взмолила Риарлита. – Спаси! Молю, помоги! Ой, не губи!
   У парня задëргался хвост, руки затреслись, его в очередной раз переполнял гнев. Он всеми силами держал себя, трëс ногами, скрипел зубами, лишь бы не пуститься в крики гневной брани. Немного попсиховав, он быстрым нервным шагом направился в приют.
   Залетев в коридор, щенок схватил тусклый фанарь у входа и с ноги втаранился в дверь комнаты. Петли с грохотом выпали – послышались вздохи, крики, плачь; многие дети подскочили от испуга.
   – Пацаны, облава! Бегом собираемся!
   – Кога, ты придурок?! Какого?!.
   – Потом разглагольствовать будешь! Бегом! Собираем вещи!
   – З-зачем?.. А-э – надрывистым, дрожащим голосом пробормотал Мидори. – П-почему?..
   – Местные собираются убить нас.
   – Убить?!
   – Твою-то!.. – вздохнул Юшио. – А я говорил! Я готов! Вещи собраны!
   – Бегом!
   В дверном проëме появилась сестра Параша. – Что у вас здесь происходит?! Как это понимать?!
   – Сестра! Успокойте детей! В деревне! На улицу выходить опасно. Мы разберëмся!
   – Свят-Ярец!
   Парни быстро собрались, похватали вещи и уже в течение пары минут вылетели на улицу.
   Девушки сидели за одним из столов. Кисаки, поглаживая по голове, потылась успокоить подружку. Подойдя к ним, Юшио вывалил на стол вещи сестры.
   – Я был прав! Я тебе говорил, сестрëнка! И дня не прошло!
   – Я так и не понял, что происходит? – спросил Мидори.
   – Всем тихо! Кисаки, что удалось выяснить? – рявкнул Кога.
   – Эх, короче, парни... Это Риарлита. Она с еë подругой, Триарис, проводили приворотный ретуал на опушке. Подходя к дому Триарис, они увидели, как пятеро человек с вилами, топорами и фанарями ломились в избу. Дверь открыл еë отец, но после короткой перепалки трое залетели в дом, а спустя некоторое время выбежали, вытирая кровь с лиц и топоров. Триарис ломонулась туда, поддавшись эмоциям, но еë схватили, не дав и пройти в дом, а Риарлита подвернула ногу пока бежала, потому отстала, и после побежала вобход сюда.
   – Вот чëрт! – ударил по столу щенок. – А вилы длинные?
   – Ну... – проблеяла Риарлита. – Трудно сказать... Примерно на две вытянутые руки выше веловека.
   – Ого! – удивился котëнок. – Это ж для чего делать их такими длинными?
   – Бьюсь об заклад, что они были меньше, но специального для этой сетуации древко заменили, чтобы увеличить досегаемость. – сказал Кога.
   – Мы пойдëм спасать еë?
   – Мидори... Как ты думаешь, можем ли мы оставить девушку в беде?..
   – Ну, говоря с точки зрения здравого смысла и логики, нужно уходить, а проблема решится сама, прийдя к полной смене политического строя в деревне. Но,  зная тебя, ты даже если и хочешь уйти, точно не оставишь девушку в беде. Не по твоим принципам.
   – Вначале я ещë колебался и думал, что вы меня уломаете уходить, но... Вобщем, будет драка...
   – А план у нас есть?
   – Самое время его придумать...
   – Я вам так скажу, – обратился Юшио. – их больше чем пятеро. Когда я шел к Эйкену, я видел толпу, человек из двенадцати.
   – У... Это нехилая часть деревни.
   – Значит, у нас нет времени думать! Кисаки, заряжай арбалет, Мидори бери лук!
   – Ты предлагаешь перебить их? – спросил Кога.
   – Нет! Нам нужно разобраться с ними пока они не собрались толпой. Чтобы строить диолог было проще, нужно показать, что ты даминируешь над апонентом. Возьмëм их на мушку – покажем, что можем атаковать на расстоянии. Так их вилыим в любом случае не так эффективны.
   – Надо же, хорошая идея, брат!
   – Ага! А мы с Кога вобход полезем вызвалять тех, кого сдерживают.
   – А вот это плохая идея. – возрозил Кога. – В случае драки, Мидори и Кисаки не справятся. Даже не смотря на то, что против них крестьяне с хозяйственным орудием, выпустить они смогут всего по одному выстрелу. В крайнем случае два.
   – Ну, если стрелять не надо, я могу отдать арбалет Риарлите, а сама могу пойти с тобой.
   – О, так даже лучше!
   – А в чëм суть твоего плана? – спросил Мидори, застëгивая ремешок на книге. – Что требуется от нас?
   – Короч, тема такая. Раз уж мы можем участвовать впятером, всë становится проще. Вы втроëм, выходите на обозрение. Ваша задача заговаривать им зубы, узнать, для чего они это делают, что они хотят делать дальше, ну, и тому подобное. А мы пойдëм по дуге и достанем вашу подругу, потом выбежим вам в помощь и после этого уже можно отступать.
   – Твой план заоблачно красив, но ты много чего не продумал. Что делать, если при виде нас, они рванут в лоб? Что они делают с людьми, которые не разделяют их взглядов? Если они и пленят людей, то где? Стоит ли охрана в месте плена? Есть ли лучники среди парней, живущих посреди леса?
   – А-э... Ну... Это по сетуации.
   – Ну, девушки явно в сохранности... У них здесь это... Одно из основных развлечений... – краснея, сказала Кисаки. – Да и к Триарис Окин не равнодушен... Я узнавала...
   – Ну, этого стоило ожидать. – буркнул щенок, натягивая лук.
   – Так, я план высказал! У кого были возрожения, все высказались?
   – Да нормальный план. Ты главное не запори ничего.
   – Ой, спасибо, родные! Ой, благ вечных вам! Не сочтите дерзостью,  позвольте последнюю просьбу высказать.
   – Говори, девица, чего тебе? – нервно выдохнув, спросил Кога.
   – Ой, нет нам более места здесь. Не даст нам Окин жития. Возьмите с собой, роднинькие, в путь-дорогу. Мы, милые, не помешаем, наопако, пригодимся!
   – Ну, а почему нет? – на лëгком духу ответил котëнок, заправляя кинжал.
   – Нет, Юшио... Тут есть нюансы. Нам нужны будут дополнительные спальные места, а мы пойдëм пешком, не имея палатки, и спать будем на сумках и вещах. К тому же, нужен дополнительный рацион, а мы ещë сами не знаем, что будем есть. И не стоит забывать про распределение труда.
   – Мидори прав, мы не в состоянии вести с собой ещë кого-либо. Тем более, не каждый выдержит с неделю пешего похода.
   – Ой, прошу вас, родные, не бросайте! Помогите! Мы можем коней вести! Нас с детства в приюте учили!
   – Коней, говоришь?.. Вот с этого стоило начанать! Сможешь достать коней, лучше трëх, – поедите с нами, но только близжайшего города.
   – Да, благо вам! Не забуду вашей доброты.
   – "Какая ты всë-таки сволочь, Кога!" – перешла на родной язык Кисаки. – "Ладно ребенку отказать, но девушке!.. Тем более в такой сетуации! Псина бессердечная!"
   – "Кисаки, вот отвали! Я не отказываюсь помочь, я ставлю условие! Голодные рты и бабские истерики нам не нужны! Если она упростит нам путь, мы еë возьмëм."
   – "Это же не сказка, Кисаки!" – подключился Мидори – "Вот, посмотри на Кога! Он хочет помочь! Но это не то же самое, что снимать животных с деревьев и вытаскивать слабых из драк. Тут на кону стоят в первую очередь наши жизни!"
   – Да вы! Вы!.. Я знаю, что у нас и свои проблемы есть! Просто душа болит от подобного!
   – А думаешь у меня не болит?! Как бы не хотелось пожалеть, ты не мать Тереза!
   Кисаки затреслась от злости. На глазах появилась легкая слëзная плëнка. Она обижено надулась. Сзади к ушастой истеричке подкрался брат. Он забросил руки ей на плечи и, прижав еë к себе, потянулся носом к чëрному ушку.
   – Ну, хватит... Хватит... Не стоит беспокоиться, сестрëнка. Всë будет хорошо. Никого мы не бросим! Найдëм коней! Надо будет – самолично найду! Подтерай слезюшки! Хватит плакать.
   Кошечка обернулась и, подрагивая губами, посмотрела на него. – Дурак! – Кисаки притихла.
   Пока Юшио успокаивал сестру, Мидори отошел в сторону большого костра. Он легонько толкнул в бок один из стройных фартуков – на него обернулась красное лицо сестры Крари.
‎   – Простите, что отвлекаю, сестра... Мы собираем вас покинуть. Могли бы вы нас последний раз выручить. Нам бы еды в дорогу, хоть немного.
‎   – Да... После вашего представления, некоторые жители пожертвовали вам свои вещи и часть остатков запасов... Всë лежит на кухне.
‎   – Не сочтите за безтактность, но могу ли я просить вас, вынести те вещи сюда на улицу? – парнишка посмотрел на женщину своей невинной кукольной мордашкой.
‎   – Это не может подождать до утра?
‎   – Прошу... Это непомерно важно для нас. Мы уходим с первыми лучами.
‎   – Эх, хорошо... – со всхлипом, сказала девушка. – Сейчас, закончим прощание и соберëм.
‎   – Благодарю вас, сестра Крари.
‎   – Добра вам в путь!..
‎
‎   ***
‎
‎   Ребята собрались, снарядились и выдвинулись. Риарлита вела ушастых к месту, где видела банду Окина. Стоило отойти от приюта, как к блеску фонарей добавились силуэты мужиков.
‎   Прячась в тени деревьев и домов, ребята подбирались всë ближе и ближе. В какой-то момент, остановившись на расстоянии тридцати шагов, они спрятались за одной из изб. Юшио высунувшись, наблюдал, что происходит.
‎   В один из дворов зашла толпа из семи человек. Воглаве шел сам Окин, держащий в руках длинные вилы, сразу за ним шли двое, один с фонарëм, другой с топором, а остальные шли то тоже с топорами, то со штыками, то с кистенями. На пороге появилась худоватая женщина-мать. После короткого диолога, Окин схватился за древко и направил вилы на женщину – двое с топорами тут же забежали в дом. Стоял крик, плач, но на жалостные мольбы домочатцев район отзывался лишь глухим молчанием. Видимо, это был уже не первый визит в этой части деревни.
‎   – Что там?! – спросил Кога, навострив уши.
‎   – Силком вытащили двух девчонок лет двенадцати-четырнадцати.
‎   Тут же беловласого накрыло. Глаза загарелись непомерная злобой, хвост заходил ходуном. Он рванул с места и уж было полетел в атаку, но увидив это, Юшио подставил ему подножку и схватил его за кафтан, развернув его.
‎   – Ты что тваришь, придурок?! Совсем мозги отбило?!
‎   Но щенок не слушал. Он уже привстал на одну ногу, готовясь опять рвануть, но не успел и на ноги встать, как котëнок обскочил его и прописал кулаком в солнечное сплетение. Тут щенок упал на колени и тихо захрипел.
‎   – Где твои мозги, идиот?!
‎   – Прости... Забылся.
‎   – Забылся он... Сейчас весь план  полетел бы в аут из-за тебя!
‎   – Им надо помочь!..
‎   – Себе помоги! Сдержанее надо быть! Ловим наживца! Мы не можем их освободить, пока не узнаем, куда их ведут.
‎   – Ладно, понял.
‎   Девочки кричали и плакали, но несколько пощечил, немного утихомирил их. Видя, как бьют и связывают детей, Кога уж было вновь сорвался, но удержал себя в руках.
‎   Трое из компании взял девиц и пошли куда-то.
‎   – Вот чëрт! Они разделились! Трое повели, а остальные остались.
‎   – Ну, так отлично! – воскликнула Кисаки. – Разбесился быстро обезвредим и тихонько вернëмся.
‎   – А ведь да... Тогда давайте потихоньку!
‎   Ребята пошли вслед за похитителями. Те подошли к небольшой избушке, у ветхого хлева.
   – Во! Видимо здесь они и устроили схрон пленных.
   – Ну и идиотизм! – пробубнил щенок. – Они ж все друг друга знают. Это же, как дебош во дворе многоэтажки.
   – А я вот думаю, это ещë можно понять. – натянув маску, прошептал Мидори. – Если посмотреть на них... Ну, вот сколько им, по-твоему?
   – Ну... Им, будто бы, как тебе. Лет тринадцать-четырнадцать.
   – Вот! Молодëж! Причëм гармонально развивающаяся и доверчивая. Здесь все от двенадцать лет уже считаются взрослыми. Вот тебе прогрессивное общество революционеров. Вот и зарождение тотального контроля населения через силу.
   – Это Зайран, Воикен и Ильтр. – сказала Риарлита. – Сами из себя ничего не представляют. Даже не знаю, кто их родители. Ума вообще никакого. Единственое помню, недавно Зайран и Ильтр избили Эйкена, барда местного, за то, что тот пьяный разгуливал под окнами.
   – Я слышал об этом! – ответил Юшио. – Я его после этого с дерева снимал.
   Парни завели девушек в избу.
   – Вот! Бегом, Кис! У нас не так мноо времени!
   – Сейчас! – сказала девушка, протянув подруге арбалет. – Вот, смотри! Вот этот рычажок нажмëшь – болт вылетит. Будь осторожна! Жми только если кто-то из парней тебе даст команду.
   – Кажется, поняла.
   Близнецы отошли в сторону и встали недалеко от входа, притаившись. Парни вышли, беззаботно обсуждая явста и брагу. Пройдя где-то с три сотни шагов, они заметим в стороне невысокий силуэт в мешковатой одежде. Издалека было трудно рассмотреть. Вдруг, на длани силуэта всхнул небольшой огонëк. Яркий желтый свет залил зелëный плащ-полумесяц и скрытое маской личико. От вида колдующего вислоухого, один из парней, замахнулся кистенем и побежал в сторону Мидори, громко крича.
   – Сгинь духово отродие. Деревня не падëт в твоëм огне!
   Шар в руках ушастого немного увеличился и на большой скорости  полетела в сторону деревенского, что заставило того почти моментально развернуться и, обронив кистень, бежать в сторону единомышлиников. Пролетев метров с пятнадцать, шар взорвался, залив улицу ослепительным светом. От сильного хлопка и вспышки мужиков оглушило, а когда они пришли в себя перед ними стояло уже три силуэта. На руке Мидори появился еще один небольшой шарик, осветивший Кога, направляющего лук на мужиков, и Риарлиту, робко держащую арбалет.
   – Хах... Вы поглядите, мужики! – нахально произнëс, паренëк с каштановым хвостом на плече. – Завороженная мушка сама прыгнула в мëд! Эта трусливая мышь решила натравить на нас пришлянцев!
   – Не смей говорить такое о даме! – рявкнул Кога, спустив тетиву. Снаряд с огромной скоростью вылетел и, пронесясь над головами  оципиневших мужиков, вонзился в дерево.
   В тот миг, с руки Мидори опять соскочил огонëк, и, пролетев сетров с десяток вверх, изчех. Следующая вспышка, и Кога уже вновь натягивает лук.
   – Это был предупредительный! Следующий полетит в голову!
   – Хах!.. Стреляй!.. Убей нас! Убей всех в этой деревне!.. Ты же можешь!..
   – Не выëживайся! Для чего вы тварите беспредел и уводите девушек?
   – А у тебя видать мозги не работают, не покойный... Не знаешь, для чего бабы нужны? Детяток заделывать, конечно!
   – По одной вам мало? Вы решили всю деревню обрюхатить?
   – По одной не родят нам достаточную толпу могучих молодцов, чтобы покинуть это дыру!
   – Если тебе тут не нравится, так вали сам! Нечего народ кошмарить! Увидел бы ты полекрылов, вот было бы тебе счастье...
   – Хахах!.. Думаешь, я не видел полекрылов?.. – парень дико засмеялся и начал рвать на себя рубаху, обнажая огромный секущий шрам в форме трëх когтей на груди. – Эти твари сожрали моего брата в тот день! А лес с каждой зимой становится всë меньше и меньше!
   – Сомнительная стротегия... Перебить старых, чтобы вырастить себе новых.
   – А ты меня жизни не учи! Не дано мне солнце меж пальцев зажигать.
   – А д-долго ли вы п-проживëте без опытного поколения? – спросил Мидори.
   – А вас то не касается. Прожевëм слажено. Долго и правильно. А старых до поры продолжим. Без рук кузнец токма учению годен.
   От этих слов у щенка проступила испарина, а Мидори обронил огонëк.
   – Туши фанарь! – крикнул один из мужиков.
   – Ану стоять! – Кога спустил стрелу в место, куда отскочил парень с хвостом.
   Послышался гул и шорох бега. Кога начал судорожно перезаряжать лук. Было крайне трудно попасть по тетиве наощупь. Выпустив стрелу в убегающей силуэт, щенок выбросил лук и вытянул меч из-за ремня. Раздался вопль, стрела влетела в одного из мужиков.
   Когда Мидори вновь зажег шарик, мужики уже разбежались, но парень с хвостом полз, пытаясь встать на ноги. В его левой ноге, прямо под коленом, застряла стрела. Кога подскочил ближе и направил на него меч.
   – Стоять, свинья!
   – Хах... Бей меня ножем! Покончи со мной, мучитель! Сожги, заставь подняться! Ну, мучай же! Убьешь меня – ну, бей же всех здесь!
   В этот момент в избе поднялся гул. Из двери понеслась толпа девиц, во главе которой, бежала Кисаки, а в хвосте Юшио. Словно взводом пëрли, человек пятнадцать. Было бы светло, это зрелище уже не выглядело бы так эффектно.
   – Опа! А вот и армия девиц! Не хило то вы девчëнок собрали! Это ж сколько вы уже суету наводите?.. – спросил щенок, наступив на левую ладышку Воикена.
   Парнишка взвыл и начал бешено бить всеми свободными конечностями по земле.
   – Да не дëргайся ты! Чем больше дрыгаешься, тем больнее становится.
   – Все здесь, ребята! – воскликнула Кисаки, подведя девушек, несущих пару гарящих фонарей. – Тринадцать девушек!
   – Молодец! Кисаки, держи паучка наготове. У нас тут раненый.
   – Мочить его надо! – выдал Юшио, вырываясь из толпы. – Заходим мы в дом, а там гул и душераздерающий плач. Ещë и связали их так, что освободить без ножа было бы крайне трудно.
   – О! Точно, Юшио, давай сюда верëвку!
   – С чего ты взял верëвку?
   – Потому что я знаю тебя. Хоть бы один моток, но есть. Ты заткнул его за спину за пояс.
   – Если ты думаешь, что я настолько предсказуем... То ты прав... На! – котëнок задрал рубаху и, смотав спрятаю на животе верëвку, протянул еë щенку.
   – Отлично! Связать руки и ноги ему этого хватит!
   – А что эт он пробитый?
   – Саботаж учудить решил, только шальная стрела не позволила ему этого. Хорошо, что в важные органы не попал.
   Котëнок поставил ногу на спину парня и, схватив того за руки, начал потихоньку неестественно поднимать их.
   – Ай-ай-ай! Ай!
   – Смотри, не сломай ему руки!
   – Не боись, мы так каждую тренеровку делаем. Прост у него растяжка никудышная. Давай крути, пока держу!
   Пока парни связывали беглица, Кисаки зажгла звëздочку и подошла к Мидори. Тот стоял на коленях и дрожжал. Дыхание сбилось, началась паническая атака, глаза затянула пелена слëз, а изо рта бежала рвота.
   – Мидори, ты в порядке?!
   – Они колечат людей... Рубят руки... – после этих слов парня вновь вырвало. – Э-это какой-то кошмар!..
   – Ах!.. Как?!
   Мимо кошечки прошла зарëваная Триарис. Она подошла к, сидящей на корточках, хныкающей в рукав, Риарлите. Стоило ей протянуть руку, как подружка подняла голову. – Ну, прекращай, Рева-Карëва! Не твоему ж отцу... Плечи сколечили...
   – Так я по твоему... А вдруг они уже ко мне домой пришли?..
   – Они сейчас не так далеко, буквально на соседней поляне. Учитывая, какой гул здесь стоял, они уже прекратили разбойничать и начали готовиться к бойне. Так что есть шанс, что твой отец ещë цел. – Высказала Кисаки придерживая Мидори. – А коль так... То здесь сейчас будет драка, пострадают люди. Если вам страшно за родных или вы не хотите колечить людей, то бегите со всеми. Мы останемся здесь вчетвером.
   – Ох, милочка... – пробормотала Триарис, обрывая рукава. – Не позволят духи... Поздно уже – проводы случились, коса заплетена... С вами останемся.
   – Эх, хорошо... Берегите себя! У нас на это сил и времени не будет.
   – Кисаки! – крикнул щенок. – Тебе это понравится! – он бросил в еë  сторону палку, на конце которой на верëвке висела сетка с булыжником внутри. – Это кистень!
   – Нифига себе! А им дурости не занимать, если они машут такой бандурой! Это дрянь ж слишком тяжелая для одноручного кистеня! А вот для навязного цепа... Сейчас разберусь! – девушка, погдощëнная диким интересом, понеслась обратко в избу.
   – Ну и куда она убежала? Просил оставить паучка.
   – Фух... – вздохнул котëнок. – Ну, что ты теперь хочешь делать с этой тварью?
   – Заложником будет.
   – А, понял! Их можно шантажировать жизнью этого урода, чтобы вывести их на переговоры.
   – Ну, можно и так им воспользоваться.
   – А этих куда?
   – Их бы к приюту... По домам их отправлять опасно.
   – Мне сбегать за сëстрами?
   – Нет! Время потеряем! Да и нам разделяться сейчас опасно. Они могут тебя по дороге подкараулить. Надо их, наверно в избе закрыть... Хотя зачем, в таком случае, вы их освобождали?
   – Там внутри двое уродов сидели – сторожи. Клучевое слова – сидели...
   – Я надеюсь, они хоть живы?
   – Хоть они твари ещë те, но больше чем сломаные носы и выбитые зубы они ничем не обзавелись. И вообще, какого чëрта  ты вечно думаешь, что я могу кого-то намерено убить?
   – Ну, знаешь... У нас даже маньяки местами выглядят культурнее и безопаснее.
   – Да? И кто же?
   – Ну, вот представь себе: элегантный Лондон, девятнадцатый век... И вот, некто, чья личность и по сей день остаëтся загадкой, начанает охотиться на блудниц района Уайтчепел. Самая большая загадка Лондона. Кто он? Какая у него мотивация? Как проводился выбор жертв? Куда он делся? Кого только в то время не подозревали... Под раздачу попались и врачи, и моряки, и интелегенты, и даже мигранты, а некоторые вообще подозревали, что неуловимым Джеком, был сам внук королевы Виктории, принц Альберт Виктор.
   – М... Маньяк – он и на марсе маньяк. Без разницы, почему, убийцы в любом случае остаются огроменнейшей степени урадами.
   – Ну, тоже верно. Возвращаемся к вопросу, таки на кой чëрт вы их вытащили?..
   – Да чтоб развеялись! Посмотри в эти краснючие лица! Там были такие истерики... Всхлипы, рыдания, а некоторые даже задыхались в слезах!.. Я стою, я стою, вижу эту картину, а у самого сердце болеть начанает. Смотрю на  Кисаки, а она уже пускается в сострадание... Стоит остолбеневшая, глаза мочит. Она ж у меня очень впечатлительная... Из-за этой... Литературы. Короче, книги – это зло!
   – Ладно... Загоняй их обратно, пока они не разбежались. У меня появился план.
   – Ой, очередной танец с бубном...

   ***

   Начало светать. Из-за стройной полосы ветвистых крон начал медленно проглядываться яркий игривый розовый рассвет.
   Ребята сидели на пороге избушки. Все девочки, не считая Триарис и Риарлиты, сидели в доме и обхаркивали пленных.
   – А-а, всë! – нетерпеливо подскочил Юшио. – Всë, всë, всë! Так больше не может продолжаться! Сколько мы тут сидим? Ты сказал, что они сразу прибегут на разборки. Где эти мрази?! А что, если им плевать? Что если они продолжили собирать женщин!
   – Да успокойся ты! – рявкнул Кога. – Достал носиться! Сядь! Не продолжат они! Им женщин некуда носить. Мы "бабасхрон" окупировали.
   – То, что произошло здесь, сразу же дошло до Окина и остальных!
   – Им врядли сейчас было бы выгодно продолжать э-э... – пробормотал Мидори. – Это... Ты же сам говорил, что Окин на нас зубы точит... А значит, что узнав об этом отбитии точки, он направит все силы, чтобы подготовить мужиков и вернуть избу, убив двух зайцев...
   – Хм... Это логично! Только... Как я понимаю, это о вас мне говорила Кис, да, девочки?
   – Скорее всего... – вздохнула Риарлита, поглаживая дремлющую на еë коленях Кисаки. – Она помнится, с другими якши не водила.
   – Тогда почему вы сказали, что он ничего из себя не представляет? Глупый человек не устроил бы такого.
   – Эх... Грезит ведением толи в свет... Мозги у него набекрень, но уж больно принципиальный. Как-то раз срубил тополь, потому как был уверен, что тот пораждает мор скоту, чем навлëк проклятие и духи забрали почти всех его свиней.
   – Ну, понятно... Дурость и принципиальность.
   – Ну, как у тебя. – буркнул Кога.
   – Ну, не. В этом меня кое-то всë же превосходит...
   Вдалике между деревьев показалась группа – человек двенадцать. Воглаве процессии шел Окин, держащий одной рукой свои длинные вилы, а другой прижимающий к себе беловласую женщину в фартуке. Остальные несли кто что мог – топоры, кистени, струганые сулицы.
   Увидив сестру Ишу в руках бугая, Кога схватился за меч.
   – Кога, стоять!
   – Вот он мразь! Он!.. Он в приюте был!
   – Почему я не удивлëн?.. Так, буди эту спящую красавицу! Сколько стрел у вас есть?
   – Все с собой.
   – Отлично! Тогда быстро вставай на лук! Ты лучше всех с ним общаешься!
   Пихнув кошечку в бок, он подскочил и, придавив плечо лука ногой, начал натягивать титеву. – Предупреждаю! Мечу по ногам!
   – Стреляй по крайним!
   Парень спустил титеву – стрела со свистом унеслась и, крутясь, залетела одному из них прямо в бедро. Среди мужиков поднялся гул и паника. Пара человек явно решили отступать, остальные же начали без остановки бегать вокруг Окина.
   – Черт! Высоко взял! Инвалидом останется...
   – Смотри не убей!
   Вылетела ещë одна стрела, но на сей раз она никого не задела. А банда всë приблизжалась.
   – Так, девки! Бегом в избу и выводим всех через заднее окно по краю леса! Больше ничего бояться. Приведите остальных в приют! Берëте мальчиков лет десяти-одиннадцати и срочно оббегать приближние дома! Девчуль, про коней не забудь! Пара минут – и мы к вам! Кисаки, арбалет!
   – А-э, да! – Кисаки подорвалась и схватила лежащий рядом арбалет и судорожно зарядила титеву. – Они ещë далеко. Ещë пара метров и начну!
   Деревенские подбежали примерло на расстояние тридцати шагов и по громогласному возгласу, все в миг остановились. Этот крик был на столько резким и неожиданным, что послужил для Кога и Кисаки тригером для выпуска снарядов. Стрела пролета мимо, а болт пробил одному парню носок. Под крики и вопли раненого, все вновь всполошились, а один особо резвый, сделав пару широких шагов в сторону ушастых, мощно размахнулся и запустил сулицу. Длинная каряга понеслась по дуге и, легко сменив угол, понеслась на ребят. Всë произошло слишком внезапно. Кога, расположившийся на пару шагов впереди от друзей, стоял, поджав уши и смотрел, как заточенное древко неслось в его направлении так стремительно – не увернуться.

   Мысли Кога:
   "Хорошо летит... Так равно!.. Даже не верится, что еë выпустил деревенский мальчишка. Я бы так не смог... Интересно от чего она летит так прямо и красиво? Из-за сучков? Или из-за прямых рук метающего?
   А почему я, собственно стою? Почему я и не пытаюсь отпрыгнуть? А чем это отличается от ролевых игр? Сколько гуманизированных  сулиц я принял на грудь? А одну даже тогда пахом словил...
   Интересно, а куда эта попадëт? В глаз? В грудь? Или голень? А что если она мимо пролетит? Нет, врядли. Какое интересное чувство... Не отпускает оно меня.
   А вот и..."

   В какой-то момент, недолетев с метра два, она завела и почти сразу упала. Из-за спины раздался томный выдох. Обернувшись, щенок увидел Мидори, вытягивающего руку.
   – Ха... Кога, дурак! Какого чëрта ты стоишь?! Не забывай своих же фраз! Ведь, травма бойца всегда получается исключительно по его вине и в первую очередь является проблемой команды!
   – Мидори... Это ты поймал?..
   – Эй, вы! Ушастые твари! – заорал Окин. – Не медля бросайте мою избу! Не дам воли чарить наших девок! Бей, мужики!
   – Стой, Окин! – вответ крикнул щенок. – Побереги парней! У нас опасное оружие и опыт его использования! Молоды вы ещë. Сколько человек поляжет? Мы не желает вам смерти!
   – Бросьте свои палки и ножики и подходите, вздыбая длани к небу, да так, чтобы я перстни видел! Я лично насажу вас на вилы, брошу в костëр, а нетленный прах развею над рекой! Даже чунгхга в спас не пустится! А не пойдëте с миром, на вилы пойдëт та, кого вы охмурили когда пришли в деревню!
   Кога бросил лук и уже потянулся снять ремень с колчаном.
   – Да пошëл ты, урод конченый! – рявкнул котëнок.
   – "Юшио! Ты совсем больной?! Он же убьëт сестру Ишу! Надо мирно подойти и там увернувшись от удара и схватиться за вилы!" – прошептал щенок.
   – "Не ссы. Не убьëт. Затяни их в дипломатию."
   – "Ты чего удумал?!"
   – "Доверься." Слушай сюда, свинота! Решим проблему по совести. Не веди всех к смерти! Выходим один на один. Побеждает ваш боец – мы сдаëмся, побеждает наш – ты распускаешь парней и позволяешь нам мирно покинуть деревню.
   – Ты думаешь кто-то серьëзно осмелится выйти водиночку против колдуна-пришлянца?
   – Вот по этой же аналогии не губи толпу. – вклинился в разговор щенок. – Только если что, так колечен будет всего один, а если толпой, так все. Да и какой ты главарь, если сомневаешься в собственных бойцах?.. Или вы только против девок такие дерзкие?..
   – Да вы видать совсем не понимаете, что происходит. Коли на то, ваша последняя воля, по завету Бвильтавиямия, будь по вашему.
   – Если ты согласен, то можешь сам выбрать себе противника. Кого бы ты не выбрал, мы с парнями не вчера родились... А Кисаки вот...
   – Сложно, но больше всего я хочу заколоть вислоухого. Он среди вас самый сильный.
   Услышав это, всë замерли. Кога, поняв, что он ляпнул, обернулся, посмотрел на Мидори, в чьих глазах смешались непомерный ужас, от осознания своего полажения, и рефлексия, размышление, о том, что он может противопоставить бугаю с вилами. В голове всплывали варианты развития событий, но все они кончались травмами. Не хотя более смотреть отчаяние глаза друга, щенок отвернулся и схватился за грудь.
   – Выбери другого!
   – Нет, Кога!.. – вскрикнул крольченок.
   – Мидори... Ты...
   – Нет, Кога!.. – задыхаясь в слезах, кричал вислоухий. – Я... Я буду!.. Буду биться!!!
   – Я не абуза!.. Ты думаешь, я слепой?! Думаешь, я не осознаю сетуацию?! Я не хочу создавать проблемы команде! Я не ребëнок! Дай мне разобраться с этим!
   – Нет!
   Мидори подскочил к Кога и схватил того одной рукой за плечо, а другой за колчан. – О, святома Благоростече... Взяваю я к милости твоей!.. Внеси блага, дай свет увядшим, да возведи стебли могучие. Да прибудет наконец по милости твоей... Цветение! – он выпустил небольшой стебелëк из своей руки и, выхватив парочку стрел отскочил.
   – Мидори, какого чëрта! – щенок попытался сделать шаг, но упал. Вокруг его ног, словно змеями, начали извиваться растущие, как на дрожжах, лианы, запутывающие и скувывающие спупни. – Мидори, Нет!
   – Это... М-моя битва!.. – пробубнил крольченок, взмахнув рукой – лук, воляющийся недалеко от щенка, поднялся и прилетел в руку Мидори.
   – Нет! Нет!!! Кисаки, помоги скорее!
   Девушка подскочила и начала экстрено, судорожно искать ножик. – С-сейчас! Да где же?..
   Мидори же, невзирая на крики Кога подошел чуть ближе. – Д-давай!
   – Надо же... Какая сценка!.. Думаешь я тупой? Я знаю, что ты самый опасный, а потому сам с тобой разберусь!
   Окин оттолкнул от себя сестру Ишу и, направив вилы вперëд, понëсся вперëд, но Мидори резко поднял натянутый лук, заставив его остановиться.
   Все напряглись. Даже несмотря на длиннын вилы Окина, расстояние между ними составляло шагов с десяток. Оба они, затихнув, медленно ходили вправо-влево, потихоньку сблизжаясь. Мидори дрожжал, от страха внутри всë снова сжалось, руки сильно потели, дыхание участилось.

   Мысли Мидори:
   "Расстояние примерно в двадцать футов. Как сказал Кога, сила натяжения лука не большая – фунтов в тринадцать-восемнадцать. Это не много, но долго держать его у меня всë равно не получится. Издалека не попаду; нужно подобраться ближе. Но прозеваю – он насадит меня на вилы. Пока лук натянут – я в безопасности. Нужно решить всë одной стрелой. Главное чтобы она попала. Куда – не вадно. Но стоит его ранить, появится лишнее время. Не факт, что успею перезарядиться, будь он невредим.
   Дурак! Дурак! Дурак! Зачем я сюда вышел? А вдруг не смогу? Я ж не учился перезаряжаться на бегу."

   Вдруг, Окин сделал резкий выпад, чем напугал крольченка. Мидори вздрогнул, выпустив стрелу. Свистящий щелчок титевы – сердце вздрогнуло. Всë произошло на столько быстро, что казалось промежуток времени просто удалился. И вот стрела уже в паре дюймов от ноги верзилы. Осознав свой промах, Мидори принялся судорожно перезаряжаться, бубня что-то надрывистым голосом себе под нос. А Окин, проведя с две секунды в ступоре от страха, нервно выдохнул и с гримасой нечеловеческой ярости и, словно первобытной, улыбкой безумия, рванул на парнишку, заставив того убегать. Но отступать было некуда. Сделав пару шагов назад, крольченок уж было хотел отскочить в сторону, но уже на самом рывке путь перерезали выкинутые вперëд вилы. От испуга  он выронил стрелу и начал в ужасе бить по вилам, отбивая их в сторону.
   – Мидори, ближе подходи! – вдруг раздался крик Кога. – Не дай ему дистанции монëвра! Двигайся ближе по древку!
  – Пусти, тварь!
‎   – Ты когда-нибудь слышал о механизме рычага?
‎   Вдруг, со стороны банды Окина начали раздаваться крики боли. Резко обернувшись, бугай увидел всех своих парней упавшими, хватающимися за ноги. Обсолютно у каждого из них были окровавлены голени. Недалеко от них стоял Юшио, держащий за руку сестру Ишу.
‎   От этой картины Окин впал в такое сильное отчаяние, что аж сознание помутнилось. Его ноги подкосились, а хватка ослабла на столько, что стоило Мидори с силой дëрнуть за древко, как оно почти без сопротивления вылетело из рук. Парня накрыл тремор, голова закружилось – он пал на колени.
‎   – В-всë...
‎   – Мидори, бежим! – прозвучал возглас Кога.
‎   Крольченок побежал к друзьям, унося вилы с собой, но Окин не реагировал – казалось, он вообще не осознавал происходящего.
‎   Ребята вместе с сестрой побежал прочь. Пробегая через центр деревни, они заметили толпу мужчин и женщин, окружающих свору девиц, а прибежав к приюту, они уже издалека увидели силуэты двух лошадей. По обе стороны стола стояли две груженых гнедых кобылы, почти на самых шеях которых на широких вальтрапах сидели Риарлита и Триарис. Подбежав к ним, Юшио и Кога начали помогать Мидори и Кисаки забраться.
‎   – Всего два? – спросил Юшио.
‎   – Сколько выделили. – ответил Триарис. – По трое уместимся.
‎   Ребята развесили свои вещи на специально подготовленые крючки и подвязки и плотнечком уселись на спины коней. Только Кога, перед тем, как залезть, напоследок подошел к сестре Ише.
‎   – Спасибо вам, сестра, за вашу помощь, за ваше добродушие. И извинете за все проблемы возникшие из-за нас. Прошу, позаботтесь о всех, кто так-или-иначе пострадал этой ночью. Надеюсь, никто не умрëт... А наказывать мятежников, в праве только вы.
‎   – Берегите себя, ребята! Осторожнее в поле!
‎   Парень забрался на коня. Кони тронулись. Постепенно фигуры всë продвигались в глубину леса, сильнее ускоряя шаг.