Ушастые Герои: Война Богов

   – Ай!
   – Да тихо ты! – рявкнула Триарис. – Разбудешь ведь!
   – Прости! Сильно о сучок поцарапалась.
   – И почто ты на дерево полезла? Сидела бы смирно; плела бы шнурок.
   – А вдруг Окин за нами бежит? Боязно мне.
   – Избавь меня от своих дурностей! Не желаю слушать более! Всë-то тебя дурности не отпускают!
   – Ну, не я ж чугуном колëная. Это у тебя дух крепче наковальни.
   – Зато ты, мягкая овечка. Пора бы уже повзрослеть! Шестнодцатый год во всю идëт, а она невинна, как роса на траве.
   – Тогда ты трава подо мной... Крапива! Строгая и жгучая! Будто бы слишком строгая! Ты не на долго старше меня, но и бровью не дрогнула, хотя твой отец... Он... Он!..
   – Прекращай! Не по тому ты слëзы льëшь. Он благославил и наказал не волноваться более за него, но и не забывать. Так что... Не ной...
   Девушка краем глаза заметила силуэт в тени под деревом, на которое взбиралась еë подруга. За мощным стволом стояла фигура в капюшоне, из-под которого виднелась белая маска с кошачьим ликом. Через фиолетовые глазницы легко проглядывались, будто зверские, глаза, не мигая, смотрящие в глаза девушке, а к устам был пол поднесëн палец, как бы просящий тишины. Триарис было хотела вскрикнуть, но всë же удержалась.
   – Триарис? Ты чего? На муравейник наступила что ли? – хихикнула девчонка, но проследив за взглядом подруги, в страхе чуть не упала. – Ч-ч-ч... Чунгхга?!.
   – Тише, девоньки... – раздался бассистый шепот, будто бы заглушивший все остальные звуки леса. – Не поднимайте шума... Коль не хотите вы себе проблем... Вам в пору страшен, по сказаньям, но сейчас я лишь защитник. Ваших жизней верный хронитель. Не буди пришедших, не читались им молитвы. Они устали после битвы. А по сей, не сочтите за грубость, но мне докучает ваша глупость. Вы покинули дома, где вас любят, помнят, знают, так готовтесь к встрече с тем, кто в залесье обитает. Мало тех, кто о всех нюансах знает, а единицы вовсе тех, кто всë понимает...
   – Что вы этим хотите сказать? – спросила Триарис.
   – Проще говоря, вы покидаете деревню. За пределы леса я не выйду. Там уповать останется только на себя. Не стоит считать ушастых сверхлюдьми, они точно такие же как и вы. Смогут они – сможете и вы. – он снял с пояса две таблички и бросил их Триарис. – Вот! Это оберег, способный помочь, когда нужно. Стоит лишь в него душу вложить. И да, можете не бояться, мужики за вами уже не идут... Хотя, кто знает, что вас ещë ждëт... – протянул он, бросив в девушку увесистый мешочек. – А пока займитесь делом. Это на компот. В залесье вас ждут такие твари, что способны в миг всю деревню разнести.
   – К чему вы нам помогаете? Вы таким образом хотите привязаться к нам и выйти в залесье?
   – Чтобы мне покинуть лес, нужно сделать несколько иные действия...
   – Т-тогда... З-зачем? – пролепетала Риарлита.
   – На то у меня свои высокие планы. Для вас, то великая тайна. Ничего взамен я не прошу. Но в напутствие даю совет:не думайте ни о чем с пришлянцами, ни о сотружничестве, ни о любви, а только ступетев город, отставайте от них. Если не послушаете, худо вас впоследствие встретит.
   – Хорошо... Мы вас поняли, – приклонив голову, сказала Триарис. – Благо вам, отец-защитник!
   – Спешу удалиться. Прощайте! И да... То, о чëм вам говорила знахарка, делать ни при каких обстоятельствах не смейте! Смерть еë настигла во время ритуала...
   Силуэт спрятался за деревом и спустя мгновение котом рванул прочь вглубь леса.
   – Фух... – резко выдохнула Риарлита, сползая с дерева. – наконец-то ушел! Боезно было, что аж духу не было!
   – Я и сама не ожидала... Что сам то Чунгхга выйдет к нам на проводы.
   – А может так со всеми? Может с братом бабушки Ариэль так же было?
   – Яво так! Заветом еë брата яво было оберегать сестру.
   – Точно!
   По наказу Чунгхги девушки взяли котëл, набрали в реке воды и поставили на огонь.
   Спустя какое-то время проснулся Мидори. Он ложился спать вместе с детьми в приюте, поэтому уже выспался. Потянувшись, он встал и подошел к девчонкам, сидящим у костерка. В нос ударил легкий гарящий запах ягод и корешков.
   – О, а что это вы варите?
   – Это взвар. – ответила Риарлита.
   – А с чем?
   – Богатый набор – приданное духов. Тут молинка, земляничка, одуванчик, кипрея, костяника, росиягодь, дуроцвет и другие, я и сама половину не помню.
   – Приданное духов?
   – Духи в проводы послали нам благостей, ровно на котëл. Яво взвар всем сил прибавит.
   – Вот как... Интересно!
   – Желаешь?
   – Не откажусь. Интересно попробовать. Сейчас, только достану стакан. Только... Хм, знать бы, в каком рюкзаке они.
   – Можешь пока взять мой. – предлажила Триарис. – Мне в приданное старший брат сделал два стакана из медоковки.
   – Это что за материал такой?
   – Медоковка – металл такой. Яркий, мягкий, имеет цвет, как у меда. И греть его долго не надо – рано водой стекает.
   – Ого! Кисаки бы понравилось.
   Триарис расправила один из своих мешочков и достала рыжий стакан, играющий легким блеском.  Обмыв его в реке она протянула его парню.
   – А, так вот какой металл! Это же медь! Она что, не окисляется от повышения температур?!
   – И вовсе нет.
   Парень набрал теплого апоматного напитка. В каричневатой мутной жидкости в стакане плавапи обрезки подсушенных корешков и пара ягод. В нос тянулся легкий запах напоминающий смесь чайного ассорти и арабского кофе со сливками. Казалось будто сам аромат востанавливал силы и согревал.
   – Вау, как вкусно пахнет!
   – Триарис, ты же устала пади... Коли нас не двое... Ступай-ка поспи.
   – Ты уверена?
   – Более чем, родная. Мне сегодня Бвильтавиямия покровительствует... А ты пережила кражу. Яво те спать снуряет.
   – А-а... Ну, коль так... Твоя правда. Всего вам сластного на этот пост!
   – Сладких снов! – беспечно сказал крольченок, чем вызвал у Риарлиты сильное стеснение.
    Триарис взяла плащ из своих вещей и, плотно свернув его, легла на место, где спал Мидори.
    Риарлита в свою очередь ещë долго сидела напротив ушастого и просто смотрела, как тот легко краснел, мелкими глоточками попивая гарячий напиток.
   – Мидори...
   – О, да?
   – Расскажи о себе... Кем работают твои родители? Что умеешь ты?.. В твоей семье все колдуны? А женщины тоже?
   – А-э... Ну... И почему тебя это так заинтересовало?.. Тут сложно... Я пришел оттуда, где есть виды занятий, не известных вам. Попробую объяснить так, чтобы было понятно... Моя мать путешественица. Она посещает разные города города и деревни и рассказывает об этом. А мой отец а мой отец записывает и фиксирует еë слова, эмоции и размышления. Но я о них почти ничего не знаю: они ушли когда я был ещë ребенком. Я жил с бабушкой, а вот она каждый день работает по хозяйству. Ну, там, грядки вспахивает, поливает, подрезает... А магов у меня в семье нет; я первый. Вообще, я учусь.
   – О, а чему учишься?
   – Ну, всему по-немногу. Узнаю о животных, о растениях, учусь считать сложные числа, ищу ответы на вопросы по типу " почему яблоки падают?" или " что заставляет людей хмелеть от настоек?".
   – Как интересно! Раскажи что-нибудь!
   – Вот, земля под нами... Она большая... Очень даже! Настолько большая, что всë что меньше неë тчнется к ней.
   – Ого!
   – Ага! Больше скажу, мы с тобой тоже притягиваемся друг к другу, просто сила, которая нас сближает, на столько мала, что это незаметно.
   – Эво чудо! Я верю! Верю, что мы притягиваемся!
   – Хах!.. А ты? Риарлита же? Расскажи о себе.
   – А что я? Так, тростинка – с тобой не ровень. Я меньшая в семье коровника. Братья все с быком, как с собакой водятся. Матушка говорила, что я должна с дойками работать, не хуже чем с вилочкой. А мне боязно! Я, дурëха, коров-то боюся. Как-то чуть не убила меня наша корова-то. Меня ж братья поэтому непутëвой кличут.
   – Вот оно как... Бедняга!

   Мысли Мидори:
   "Так она такая же! Так у неë тоже из-за родительского дела травма. А мы с ней похожи! Удивительно! Она жеивсю жизнь прожила здесь, посреди леса, тем более, в другом мире. Какая она, оказывается, интерсная! А ей правда интересно то, что я говорю? Как странно тепло... Это от взвара?"

   – Мидори...
   – Да?
   – А же знаю этот лес! Здесь столько интересных ягод! Ты же сказал, что изучаешь цветы и ягоды. Пойдëм покажу!
   – Ты уверена? Все остальные же спят. А вдруг кабан какой выбежит или, ещë хуже, волк?
   – Брось страшение! Томно от всей этой боязности! Отойдëм так быстро, что и времени не пройдëт! А сейчас из лесу выйдем и уже Яканских благ не встретим!
   – Ну... Можем, ты и права...
   Только парнишка поставил кружку на землю, девушка дернула его за руку, заставив встать на ноги.
   – Эй, аккуратней!
   – Бежим скорее!
   Они потянула его за собой, уводя с поляны. Лес кишил всякими чудесами. Куда нивзглянь – трава завораживающе блестит утренней росой, на растянутых паучками-трудягами платиновых нитях мерцают брилианты, а с ярких крон величественный поток сбивает легкий дождь. Парнишка, хоть и с ранних лет жил в кругу природы, прежде не чувствовал таких чувств. Сердце колотилось неугомонно, но по-иному, по-необычному, казалось от каждого удара кровь вскипала всë сильнее и сильнее, на душе было настолько тепло, что чудилось, будто внутри крольченка зажглось новое солнце, а время вокруг словно остановилось. Не было ни случая, когда бы Мидори с таким интересом рассказывал о терновнике и волчьем лыке бабушке или Кога. Все мысли вислоухого свелись лишь к Риарлите.

   "Как приятно... Кога никогда так не реагировал. Да, по сравнению с ним, мрачным недотрогой, она словно маленький ребëнок, с озорством познающий окружающий мир. Это смех... Девственный и беззаботный... Неужели девочки могут так легко смеяться? Кисаки так легко не хохотала. Ну, по крайней мере, пре мне. От чего он так звонко отпечатывается в ушах? Будто прогрызается в мозг.
   Еë лицо такое красивое! Чистенькое и беленькое. Эти каштановые волосы, таки чистые и... Они напоминают молочный шоколад. Интересно, чем она их моет, если не шампунем? Жир, щелочь, яичные желтки?
   У неë тоже зеленые глаза! Но они гораздо тусклее моих, хотя ещë такие темные, как у Артура. Глубокая спаржа – ещë не мох, но и не оливковый. Красивый!"

   В один момент уставшие ребята упали на широкую поляну прямо у подсохшего кустарника.
   – Вот уж диво! Какой ты, однако, занятный!
   – Спасибо! Ты тоже очень интересная! Кстати, интересный факт! Ты знала, что... – но стоило Мидори пересечься с Риарлитой взглядами, как все мысли вылетели из головы. – Что... А-э...
   – Что?
   – А? Да... Из головы вылетело...
   – Знаешь, Мидори...
   – Да?
   – Так не приятно, быть не такой, как остальные? На мои пятнадцать годов, я совсем плоха. Тиха, боязна, терпима. Из всех знакомых я вечно выделяюсь. "Непутевая!" только и твердят. А пока все блудным интересам предаются, пока их не видно, я нос от мужиков вертаю, ибо боязно в мальченковы очи смотреть. Ты ведь первый, кому изрекаюсь и от кого очей не прячу. Яво непутëвая! И к чему ты со мной водишься?
   – Да ладно тебе!.. Ты очень... Даже... Способная!..
   – Ты правда так думаешь?
   – Да! Ты красивая, интересная, любознательноя... Получишь знания – станешь мастером.
   – Ты считаешь меня красивой?
   – Очень! Ой... Я имел в виду...
   – Спасибо тебе! Я рада,что смогла понравится тебе. – девушка подскочила и встала на ноги. – Ну... Даже стало легче. Хах!.. Триарис говорит, что ей докучают мои слëзни и нытьë. Спасибо, что выслушал, Милый!
   – Не за что... Милый?! – парнишка сильно покраснел и отвëл взгляд.
   Девушка обошла куст и тут же выскочила от туда. – Мидори! Смотри, это сердце Бвильтавиямии!
   – Что? – крольченок заглянул за куст и обошел. Окруженный подсохшими ветвями, словно под прохладным куполом, из сухой земли и мха пробивалась тонкая ножка, а на ней была маленькая гроздочка тесноусаженных ягодок.
   – Это!!! Это!.. Это же... Ва-а!..
   – Это сердце Бвильтавиямия. Мне бабушка говорила, что деве, нашедшей его, он пророчит хорошего жениха, а молодцу силу и мужество.
   – Это же жень-шень! Вау! В месте, откуда я родом, оно встречаются крайне редко! Никогда не думал, что буду вот так держать его!
   – Видишь, как нам везëт!
   Парнишка, завороженный красотой растения, даже не заметил, как стебелëк уже был у него в руках. В чувстве бурной завести девчонка вытянула жень-шень из его пальцев и приткнула его под очельеце.
   – Полно! Полно тебе, милый! Смотри на меня!
   Крольченок не до конца осознавая происходящее, стоял, вжавшись лопатками в близжайшее дерево. Дыхание сбилось, сердце отбивало стримительные ритмы, а лицо приняло цвет жень-шеня. В глазах полных растеряности отражалось такое же красное, похотливое лицо девушки.
   – Этого хочет Бвильтавиямия! Прости, Мидори! Я больше не могу! Не хочу!.. Полно мне девой быть! Хоть бы  показать Триарис, что я тоже уже не мала!
   – С-стой, Риарлита! Нет! – истерил парень, зажмурившись от страха. – Прошу!..
   – Всë хорошо...
   Вдруг, его дрожащих губ коснулся мягких пальчик, проскользивший по мягкой щечке. Вслед за маленьким персточком последовало что-то мягкое, нежное. В ротик ушастого проник робкий, но целеустремленный язык, заставивший Мидори дрожжать еще сильнее. Но от нескольки секунд этих ласок крольченок издал легкий стон и, томно вздохнув, перестал дрожжать. Девчонка, почувствовав, что парень успокоился и начал втягиваться, быстро проскользила рукой по тонкой ключице и по узкой груди, плавно перебирая пальчиками, начала приблизжаться к талии. Закончив нежно водить руками, она уверено схватилась за ремень.
   Из страстного забвенья их вырвал резкий шорох кустов. Оторвавшись от поцелуя, они почти одновременно перевели взгляд на источник звука. Из-за редких веток показалась туша светлого, словно залотом блестящего на солнце, волка. Парень резко оттолкнул девушку – она развернулась к зверю и напряглась. Зверь издал негромкий протяжный вой и побежал прочь. От этой картины ребята застыли и только волк скрылся, Мидори пустился бежать.

   Мысли Мидори:
   "Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Пошел наповоду у чувств... Особенная она... Да как?! Распутная тварь! Почему?!. Почему?!. Почему?!. Что это было? У всех у них одно на уме!"

   – Мидори, стой! Не держи зла на меня! Не в обиду то было! Духи искусили! – кричала девушка, приследуя кролика. – Уж прости моей дерзости! Не во зло это!
   Пробегая меж толстых ясеней, она внезапно споткнулась о торчащую карягу и пала лицом к траве. В этот момент еë эмоции, словно по опущению тумблера, спустились на уровень истерики. Она подняла голову, уже собираясь разреветься, но на ветвях увидел темную фигуру, что ещë не так давно являлся к ней. Силуэт стоял прямо, скрестив руки на груди, медленно покачивал головой вправо-влево. Риарлита сразу поняла, чем обусловлен этот визит. Она схватилась за голову и начала взвывать.
   – Ох, нет! Ох, дура! Дура дурная! Как то случилось?!
   Фигура резко рванула и вмгновение оказалось за спиной девушки. – Не надо было делать это... Ты зря ослушалась меня... Теперь во век я буду рядом...
   – Простите, Чунгхга! Простите! Этого больше не повторится!
   – Добро... Но впреть я буду рядом... Наказана будешь... Во век не забудешь... Коль ещë рас с ними что закрутишь...
   – Поняла! Я поняла!
   Из-за спины девушки раздался легкий треск, вспышка света – тишина. Спустя некоторое время девушка всë же подняла голову, но рядом уже никого не было.

   ***

   Сладко потянувшись, проснулся Кога. Он расстегнул свой плащ, в который он завернулся, как в спальный мешок, он встал и осмотрелся.
   – Ага... На дозоре стоят Мидори и Риарлита... Стоят... Вопрос, какого чëрта их нет на месте? Ох, Мидори-Мидори... – он подошел к котлу и с недоумением принюхался. – О, а это что? Компот или взвар? Ещë теплый. Опа! Медная кружка! Прикол! Эво технология деревенская! А они оказывается продвинутые! Это они с реки металлы набирают? Чистая? Ну, короче, чистая.
   Парень спокойно силел, наслаждался напитком и думал о своем.

   Мысли Кога:
   "Интересно, а у нас в мире в средневековье пили из медных кружек? С одной стороны, предки же были не дураки... Железная кружка это удобно. Медь и лить умели, и использовали во всю. Казалось бы, такую кружку и на огонь поставить можно, и в котли кипятка набрать. Но находили ли их в раскопках? Ни в одном из источников, которые стоят у нас в музее, не упоминается об этом."

   В какой-то момент, его чуткое ухо уловило звук хаотичного, беспорядочного бега. Казалось будто кто-то нëсся, собирая все ветки и кустики на пути. Звуки то возникали, то резко затихали.

   "Мда... Кто же это бежит... Интересно, что на этот раз его напугало? Змей или улей? Был бы это кабан или кошка, бежал бы быстрее. Или стоп!.. Типа следы заметает? Или просто мимо пролетел?"

   Между деревьев промелькнул силуэт крольченка. На истеричном лице мальчика была отпечатана тревога. Кога насторожился, смотря вслед Мидори, то и дело задевающего плечами деревья.
   – Так... Что за дичь? Ладно...
   Щенок молча встал на ноги и, ещë  раз потянувшись, рванул вслед за другом. Догнать запыхавшегося крольченка не составило труда. Когда Мидори был уже на радиусе досегаемости, Кога схватил его за плечо и резко прижал к себе, затормозив ногами.
   – Так, стоять, Мидори!.. Ну-ка объясняй, что происходит?
   Почувствовав друга, испуганный крольченок с силой вжался, уткнувшись носом, в плечо щенка и захныкал.
   – Ну-ну...

   "Видимо, увидел, как кошка кушает..."

   Парень повëл друга к лагерю, а тот всë не унимался. Он прятал зарëванные глазки, от чего почти на каждый шаг запинался, и не переставал плакать. У костра сел на траву, обхватил колени и зарылся в них носом.
   – Ну, всë... Что случилось? Я рядом. Всë хорошо...
   – И-и-э-э...

   "Как всегда... Неизвестно сколько его теперь придëтся успокаивать..."

   Кога набрал в кружку напиток и протянул его другу, легко ткнув его в коленку. – Я же не смогу тебе помочь, если ты продолжишь плакать.
   – Т-там!.. – задыхаясь в рëве, пролепетал Мидори. – Она!.. Она!..
   – Кто? Риарлита? Кстати, где она?

   "Так... С ней же всë нормально? Ей же не позавтракала кошка?"

   – Она хотела... Хотела то!..
   – что то? – с удивлением и даже возмущением в голосе, переспросил щенок.
   – Она... Она сделала то!.. Как тогда!
   Эти слова отпечатались в голове у Кога. Он понял, о чем говорил Мидори, от того эмоции в нëм просто бурлили. На лице застыла маска напряжения, словно гримаса чокнутого маньяка. Злоба и гнев неизмеримой волной нахлынули, помутнив сознание.
   – Где она?
   Крольченок вытянул дрожжащую руку и указал в направление, откуда он бежал. Щенок, не сказав ни слова, пошел в ту сторону, а крольченок так и продолжить ныть в колени.
   Прошло не мало времени, прежде чем Мидори наконец успокоился. Слезы перестали течь, глаза заболели, а из гарячих от напряжения легких не получалось выдавить хнык. Парень встал на ноги, отряхнулся и сделал пару глубоких вдохов.
   – Фух...
   Он взял кружку, оставленную у костра с уже остывшим взваром. Когда сладковатая пряная жидкость потекла по горлу, на сердце стало легче, настроение начало подниматься. Но вдруг, парнишка понял...
   – Ой...

   "Кога отправился же искать еë? Ой-ой-ой! Это что ж с ней будет?.. Он же еë увьëт!"

   Ушастый подбежал к накрытым одним плащем близнецам и начал судорожно тормошить за плечи.
   – "Кисаки, Юшио! Срочно просыпайтесь! Код красный!"
   Близнецы резко подорвались и хором вскрикнули. – "Что случилось?!"
   – "Кога потерял голову!"
   – "Чего?! Как?! Где он?"
   – "Р-р-риарлита... Хотела... Сделать кое-что не хорошее... А... Когда Кога об этом узнал... Его перекрыло..."
   – "Вашу ж!.." – подскочил Юшио. – "Что нам теперь с этим делать? Как мы будем его успокаивать?"
   – "Как давно это произошло, Мидори?" – спросила Кисаки.
   – Что происходит? – проснулась на крики Триарис
   – К-кога пошел бить Риарлиту... Минут двадцать назад...
   – "Прекрасно..." – котëнок подошел к рюкзаку. – "Он ж еë в таком состоянии и забить может."
   – Ой, непутëвая! Ой, непутëвая! – начала вздыхать девушка. – Бвильтавиямия ей знаки шлëт... Ничего нормально сделать не может! Яво опять не подумала прежде.
   – Да... Не убьëт он еë... – растеряно выдала Кисаки. – Это ж Кога... Она же хрупкая девушка... Да он не может!..
   – Был один случай... – нагнетающе пробормотал Мидори. – Пять лет назад... Один тип меня в лужу толкнул – я руку подвернул. Кога тогда так же переклинило. Сломаны четыре ребра, голень, ключица, обе руки; растяжение связок, трещина в стенке глазницы и в позвонке. Его тогда прохожие оттащили. А нибудь никого рядом, Кога мог бы сделать того парня инвалидом. Хотя противник был на голову выше него.
   – Аэ... Есть идеи? Может чем тяжелым его по бошке треснем?
   – Отлично придумал, братец!.. Друга бить...
   – Ой-ой-ой... Спешу тебе напомнить, когда меня загипнотизировали, он именно так  и поступил. Потому что это самый действительный метод. В такой сетуации статус разумного человека переходит меняется на явную опасность.
   – Цс... Хм... О! Юшио, пока в рюкзаке роешься, достань кожанный мешочек и мою книгу.
   Парень запустил руку и, чуть поискав, вытащил трактат Горольса Фринта. – Вот, держи!
   – Благодарю! – девушка начала листать книжку. В какой-то момент, она воскликнула, обозначив, что она нашла, что искала. – Вот! Нашла!
   – Что ты придумала?
   – Тут есть тема фринтальной комбинаторики. Написано, что фринты представляют собой своеобразную линзу и когда мана проходит через оболочку камня, она преобразуется в поток энергии определëнного типа взависимости с плотностью камня, а так же некоторые фринты имеющие, схожее строение кристалической решетки, могут взаимозаменяться в разных изобретениях.
   – И что ты хочешь этим сказать? Ты хочешь свою огненую пшикалку, сделать, условно, водяной?
   – Именно! И нужно поменять пружину. У этой сила натяжения слишком высокая. Да и в воду перенастроить не получится: нельзя изменить агрегатное состояние волны с плазмы на твëрдую или жидкую.
   – А плазма – это?..
   – Это ионнизированное состояние газа. Как пример можно привести серевное сияние, можния и, отчасти, пламя.
   – А, ты хочешь его молнией лупонуть?
   – Я хочу вызвать нервные сокращения путëм пропускания легкого электрического разряда через его тело, чтобы слегка его успокоить.
   – А сердце у него не остановится?
   – Маленький заряд и короткий контакт явно приведут к непроизвольному сокрощению, а, может, и к шоковой атрофии мышц, но шанс сбития ритма сердца слишком мал.
   Парень подбросил девушке мешочек железок.
   – Отлично! Дайте мне пару минут!
   Кисаки схватила инструменты, которые она, вытащила с сумок, чтобы на них было удобнее спать, и приснялась разбирать свой игнерган, используя клещи, подводный ключ, стамеску и небольшой молоточек. Она умело в пару стуков сорвала клëпки, держащие крышки корпуса, и, приоткрыв механизм, зажала пружину. Сквозь механизм, между разных крючков и пластинок виднелся маленький красный камешек. Девушка принялась оккуратно разряжать механизм, чтобы пружины не выскочили. – Хотя... А зем в таком случае пружина? – девушка взяла вытянутый крючок на рукояти и, придерживая, начала вынимать составляющие механизма.
   – Ты долго ещë? Мы теряем время!
   – Сейчас! Я просто думаю, что волновой размах увеличивает силу эффекта. Я это заметила ещë пару дней назад, когда пыталась собрать его. Не знаю с чем это связано; возможно, сила зависит от потенциальной энергии некоторых сегментов механизма. Потенциальная энергия заряженной пружины явно больше, чем у шестерëнки.
   – А почему у тебя на вот этих шестернях некоторые зубчики длиннее?
   – Чтобы замкнуть механическую цепь. Большие забчики видут движение по оси, а мелкие двигают детали, когда полдно произойти залп. Проще говоря, как тумблер, который по таймеру включается, только здесь включение происходит, когда большие зубцы встают в определенное место.
   – Э... Ничего не понял... К чему тут эта аналогия? Как оно должно работать? В мозгах не укладывается, как должны двигаться шестерни?
   – Ну, иного и не ожидалось... Ты-то готов?
   – Я-то готов! Тебя жду. И вообще, мы теряем время! Какого чëрта тебе именно сейчас приспичило перебирать эту дрянь?!
   – У меня всë вхвачено! У меня есть план и я его придерживаюсь. Как-то по личной инициотиве довелось мне поспаринговать с ним... В прямой стычке мы не вывезем.
   – А ты за девчонку не боишься? Пока ты тут шестерëнками щелкаешь, он там уже небось кружит ей кости!
   – Не услышала от тебя достойного плана. Кстати, Мидори, Ты дорогу помнишь?
   – Ну... В основном... – замявшись, ответил крольченок.
   – Эх... Ладно... Что-нибудь придумаем.
   – Вообще-то я предложил самый действенный план в данной сетуации.
   – Да прекрати ты уже!
   Закончив устанавливать новый механиз, Кисаки защелкнула корпус и подогнула клепки. Стоило ей провернуть одну из деталей, как раздался громкий треск, а за ним тут же последовал вскрик кошечки. Она выронила устройство – прозвучал легкий хруст, звуки стихли. От неожиданности Юшио даже отскочил.
   – Гх... Ай!.. – прокрехтела Кисаки. Блин, металлический корпус... Нужно будет рукоять веревкой перетянуть. И заклëтки нормальные вбить...
   – Щас!.. Собрала – бежим!
   Девица в очередной раз цикнула на брата, закатив глаза. – Ладно-ладно, идëм!
   – Так... Мидори, поведешь нас. Триарис, сторожи лагерь! Не хватало чтобы у нас ëжики весь провиант сожрали.
   – Поняла!
   Ребята выдвинулись вглубь леса. Мидори неуверенной походкой шел на пару шагов впереди, часто запинаясь, направлял близнецов.
   – Туда! Или, может, не туда?.. Право, лево, под углом и... А...
   – Мидори, собирись!
   – Я пытаюсь! Не могу! В голове только...
   – Ах... Что ж с тобой не так, бротан?..
   – Юшио, прекрати! У него стресс.
   – Время! Время! Время!
   Вдруг, котëнок услышал где-то в стороне треск кустов.
   – Тс!
   – Что?
   – Кажись, нашел!
   Юшио схватил сестру за шиворот и потянул за собой. Заскочив на соседнюю поляну, они увидели Кога, сидевшего верхом на полуобмягшей девушке и, раскачиваясь вправо-влево, наносящего ей удары по лицу. Он был так занят, что и не заметил их. Близнецы сразу спрятались за деревья. Юшио махнул рукой, смотря на Мидори – тот тут же пришел за кусты, а котëнок переключился на сестру и начал жестами объяснять план:
   – [Тихо! Идëшь туда, бьëшь током и отходишь. Дальше иду я и бью его по голове.]
   – [Поняла!] Фух...
   Девушка тихонько покралась и, подойдя достаточно близко, поднесла электрошокер к спине парня.

   Мысли Кисаки:
   "Давай, Кисаки! Давай, девочка! Ты это сделаешь! Просто ударь! Спаси Риарлиту! И плевать, что онитвой друг... Он опасность! Устранить опасность – спасти жизнь! Ты не хрупкая принцесска; ты мужественная княжна!"

   Она прощелкнула механизм и прижала трещащий аппарат к шее парня.
   – А-а-а! – заорал Кога, в конвульчиях отклонившись назад.
   Он отмашь махнул локтëм и попал Кисаки в лицо от чего та отшатнулась, а в этот момент Юшио, не теряя времени, подскочил откуда-то со стороны и нанëс сильный удар дощечкой друга в затылок. Щенок тихо прошипев, упал на уже потерявшую сознание Риарлиту.
   – Фух... – выдохнул Юшио. – Обошлось!
   – Почти... – пробормотала Кисаки, держась за лицо. – Тебе нормально, а мне с локтя в глаз прилетело.
   – Покажи! Вот гад!
   – Да нормально... – из кармана девушки выползли паучки. – Это дело поправимое. Давай оттаскивай это тело! Что там с Риарлитой?
   – Надеюсь, она хотябы жива.
   Котëнок оттолкнул щенка.
   – У-и-й!..
   Под парнем лежала обезабраженная девушка. Всë еë лицо распухло, изо рта и носа текла кровь, сарафан был изорван, на руках и ногах виднелись вытянутые покраснения, будто от плети.
   – Ну, что я могу сказать... Всë не так уж и плохо. Множественные ушибы по всему телу, гемотомы, ссадины, рубцы по всему телу. Вобщем, ничего страшного: твои паучки справятся. Единственно... Смещение носовой перегородки, но и тут без перелома, вроде. Я даже удивлëн, что он еë так деликатно избил.
   – Ого, какие умные слова! Вижу хотя бы маму ты хорошо слушал.
   – А то! А на еë мастер-классах я ещë и записи делал.
   – Эх-эх, "ничего страшного"... Это ужас!
   – Что опять не так?
   – Ничего страшного?! Да ты чем вообще смотрел?! Сарафан весь изорван, рукава на рубахе оторваны, всë в пятнах крови ещë и пречëска испорчена и ветки из головы торчат! Ужас просто!
   – Ты дурная?! Тут вопрос стоит о здоровьи, а она за одежду переживает!
   – Мы еë, вообще-то, в город ведëм! Как она будет выглядеть?
   – Ц... Надоела! Давай востанавливай еë! Ты ей платье так-то можешь магией заштопать.
   – А пятна крови убрать я не смогу.
   Один из паучков забежал на лицо  Кисаки, а остальные побежали к Риарлите. Минут за десять они полностью залечили все болячки на девушках и вернулись в карман к хозяйке.
   – Ну, вот и всë! Вот только нос...
   – Спакуха, Кис! Ну-ка... Мидори, что вот это за дерево? – спросил котëнок, указав на близжайший ствол.
   – Это... Ну, ясень, наверно... По крайней мере, больше всего на то похоже.
   – Ясень это прочное дерево?
   – Более чем. – ответила Кисаки.
   – Отлично! – парень подскочил и срубил ножем ветку и начал еë зачищать. – Сейчас будет опирация...
   – Чего удумал?
   – Сейчас увидишь! – Котенок засунул затупленную палочку в нос девушке и начал слегка давить на носовую перегородку. Раздался легкий хруст, по телу девушки пробежала волка муражек, а нос вырпямился.
   – Ты чего тваришь, придурок?!
   – Спакуха! Мама говорила, что умение вправлять носовую перегородку, неимоверно полезный навык. Она меня так натаскала, что я чуть ли не закрытыми глазами вправлял.
   – М... Интересно и как же? Если медсëстрам запрещено вправлять нос.
   – Она договорилась. Меня учил еë знакомый хирург. Пускай нельзя, но на экстренный случай навык разработан. Знала бы ты сколько я выбитых мячем носов вправил...

   ***

   Девушка начала потихоньку приходить в себя. Подсохшие глаза болели, спина взмокла. Она преподнялась – в голове загудело.
   – Ой! Свят-Ярец, что со мной?
   – О, очнулась! – воскликнула Кисаки, подходя к Риарлите. – Всë нормально?
   – Г-где?..
   – Кога? Не беспокойся. Вон он! – она указала на лежащего на плащещенка со связанными руками.
   – Ух, благостно. Хотя... Почему я не мертва?
   – Не говори глупостей! – приговаривая, кошечка протянула девушке рубаху. – Она, конечно, крапивная, может быть неудобной, но что есть. Нам еë в деревне отдали. А вы, парни, парни идите вон ягоды пособирайте!
   – Эх, пойдем, Мидори. – проворчал котëнок, подняв лютню. – Посидим пору минут на соседней поляне. Они тут раздевалку устроили...
   Мидори, не поднимая взгляда на Риарлиту, молча встал. Они ушли.
   – По что это всë?
   – Вот ты дурëха! – выдала Триарис, помогая подруге раздеться. – Как так можно было, а?
   – Это Ж была Чунгхгина кара. Он наказал, а я и лесу не покинула, как ослушалась. Ведь сея сластные лабзни как раз в то, что он запретил. Он пришел ко мне, когда я бежала за милым... Он сказал, что более его в лесу ничего не держит. Он теперь всюду не покинет меня!
   – Ой, дурëха...
   – Чунгхгин наказ? Что?
   – А-й?!.. А-а!!! Вон он! – закричала девушка пятясь назад.
   Среди пышных ветвей она видела высокую фигуру, завëрнутая в темные лохмотья поверх рубахи, от пояса и по ногам тянулись стебли полыни, а на вытянутом лице цвета кости в виде морды зверя и текстурой напомянающем дубовую кору сияли глаза цвета сока жимолости.
   – Где? – недоумëнно спросила Триарис, выискивая глазами, что так напугало подругу. – Куда ты смотришь?
   – Нет тут никого! – сказала Кисаки. – Ты о чем вообще?
   – Что?! Он вон! Вон! Прямо перед нами! Это он! Там на дереве!
   Вдруг, она заметила, как из-под ног духа вспархнул маленький черный дрозд. Она зрительно следила за движением птички, стараясь не выпускать из вида и самого духа, до самого момента, пока дрозд нисел ей на ногу. Завороженная девушка сразу потеряла связь с окружением, разум затуманился, перед глазами всë поплыло. Риарлита упала, потеряла сознание.
   – Ох, ë... Ну, всë... Совсем из ума выжила! Это она при виде птицы такое чудит?
   – Для неë такое обыденно. Она и не такок выкручивала, когда еë на подой гнали.
   – А что не так?
   – Ну, просто еë как-то раз за корова легнула, в момент подоя.
   – Ого! И что теперь с ней делать? Она коня то вести сможет?
   – Всë с ней нормально. Лишь бы токма ей все поверили... Удумщица! Как милая погонит! А что б ваш буйный еë не трогал, давай-ка вы разменяетеся с ним местами? Пущай его Юшио придерживает, а ты разграничишь этих милых.
   – Хорошо, так и поступим.
   Через какое-то время вернулись парни, с подолами полными ягод. Ребята быстро перекусили. Вскоре очнулся Кога, а под его возмущëнные дерзкие крики и Риарлита. Собрав вещи, все расселись по коням и легким ходом поехали прочь из леса.
   Они поехали туда, где не знают местных обычиев, туда, где не почетают гостей, туда, куда дорога местным духам закрыта. И только три пары уситчивых глаз терпеливо смотрели им в след.