часть 6.
они лежали бок о бок, плечи почти касались, на экране тикток шумел бессмысленными звуками, но эмма с трудом улавливала хоть что-то. у неё в голове всё смешалось: запах постельного белья, тепло рядом лежащей дженны, близость, которая сводила с ума.
в какой-то момент дженна медленно обняла её. не резко, не властно — просто осторожно, одной рукой, будто для равновесия, обвила её за талию, притянула ближе.
эмма замерла.
всё тело напряглось, спина чуть изогнулась, как у испуганного котёнка. дышать стало сложнее.
но дженна ничего не сказала. просто держала.
как будто для неё это нормально, как будто они так лежали уже сотни раз.
эмма вся покраснела, глаза уставились в телефон, но смотреть на экран было бесполезно — всё пульсировало под кожей, всё горело внутри.
арчи, фыркнув, встал, лениво слез с кровати и ушёл в другую комнату. для него на кровати было жарко — он предпочитал пол или ковёр.
как только он ушёл, в комнате повисла странная тишина.
дженна чуть подтянула эмму ближе к себе, ладонь её медленно легла чуть ниже живота — почти невинно, но в этом прикосновении было что-то электрическое.
она даже не смотрела на эмму — просто листала тиктоки, но движения её стали медленнее, ленивее, как будто мысли унесло далеко не в экран.
эмма почувствовала, как та дышит ей в висок. и каждый вдох отзывался в теле мурашками. пальцы дженны чуть-чуть сжались на её талии, потом расслабились. как будто невольно.
эмма сглотнула, отвернулась ещё сильнее, стараясь не дрожать.
а дженна — молчала,
но пальцы скользнули чуть-чуть ниже. не опасно. но очень заметно.
и эмма поняла:
если бы дженна захотела — всё бы уже началось.
дженна не убирала руку с талии эммы, наоборот — с каждой минутой она ложилась чуть ниже, чуть ближе к животу, потом будто случайно скользнула назад, за пояс джинсов. касание было лёгким, почти невинным, но у эммы по спине пробежал жар, и она невольно сжалась, уткнувшись в подушку.
дженна будто это почувствовала. уголком губ она едва заметно усмехнулась и притянула эмму ближе, так что их бёдра уже соприкасались.
— тебе жарко? — спросила она вдруг, голос у неё был хрипловатый, тёплый, ленивый.
эмма заторможенно моргнула.
— ч-чуть… — выдавила она, глядя в потолок.
на самом деле она горела. изнутри и снаружи.
дженна всё ещё держала телефон, но пальцы её второй руки теперь тёрлись о край топа эммы, чуть приподнимая ткань, обнажая кожу на животе. делала она это как будто рассеянно, без цели — но эмма чувствовала всё. каждое движение казалось продуманным до секунды.
она не выдержала, откинула голову чуть назад, глаза закрылись, дыхание сбилось.
дженна ничего не говорила, просто чуть ближе придвинулась, прижалась бедром к её ноге и спокойно уткнулась носом в шею эммы.
— ты вся горишь. — прошептала она, почти не слышно.
эмма не знала, что ответить. даже дышать не получалось как надо.
пальцы дженны теперь лениво рисовали круги на её животе, поднимались выше, почти касаясь линии рёбер. потом вдруг — ниже. и снова вверх. никакой спешки, только тонкие, обволакивающие прикосновения, от которых у эммы сносило крышу.
внутри всё сжималось, ломилось, трепетало. сердце колотилось где-то в горле.
и в то же время — она не хотела, чтобы это заканчивалось.
не хотела говорить, не хотела шевелиться.
хотела только оставаться в этом между.
дженна медленно провела пальцем вдоль внутренней части руки эммы, потом чуть наклонилась, прошептала:
— если тебе некомфортно — скажи.
эмма лишь судорожно кивнула, но не убралась.
не двинулась ни на сантиметр.
а дженна только мягко выдохнула.
и ладонь осталась на месте.
пальцы дженны уже не просто касались кожи — они скользили под топ, медленно, будто изучая каждый миллиметр. её ладонь была тёплой, движения — ленивыми, почти небрежными, но от этого всё ощущалось сильнее.
она провела кончиками пальцев вверх по животу эммы, остановилась чуть ниже груди и замерла.
эмма вся напряглась.
она не знала, что делать. дыхание было сбивчивым, лицо горело.
она смотрела в потолок, боясь пошевелиться — боясь, что любое движение разрушит эту опасно сладкую тишину.
дженна чуть приподнялась на локте, склонилась к уху эммы и прошептала:
— тебе хорошо?
голос у неё был хриплый, низкий, чуть севший.
и такой спокойный, что у эммы внутри всё скручивалось.
она не ответила — просто кивнула, чуть, почти незаметно.
дженна выпрямилась, взглянула на неё сверху вниз, глаза блестели.
и вдруг ладонь дженны перешла вверх — медленно, уверенно — и легла ей прямо на грудь.
через тонкий топ чувствовалось всё.
эмма резко вдохнула, тело дрогнуло.
она не могла ни сказать, ни пошевелиться.
дженна немного сжала — мягко, но с таким знанием, с таким спокойствием, что у эммы потемнело в глазах.
и снова — ничего не сказала. просто смотрела, медленно продолжила ласку.
большой палец чуть скользнул в сторону, теребя край ткани, пока топ не сполз с плеча.
эмма сжалась, её щёки были пунцовые, губы приоткрыты, глаза широко раскрыты.
и всё же — она не остановила её.
— скажи, если что, — снова хрипло прошептала дженна, но уже не остановилась.
пальцы уверенно продолжали ласкать её грудь, сжимая, поглаживая, будто не впервые, будто это так должно быть.
эмма еле сдерживалась, чтобы не застонать,каждое движение дженны сводило с ума — особенно её спокойствие, её уверенность.
будто она точно знала, как именно с ней можно.
эмма прикусила губу, стараясь не дрожать, всё её тело было в огне.
а дженна просто молча продолжала.
и в этом молчании было больше пошлости, чем в любом слове.
дженна медленно нависала над эммой, одна рука уверенно ласкала её грудь, вторая скользнула вниз, по животу, неторопливо, с какой-то хищной ленью, от которой у эммы всё нутро сжалось в тугой узел.
она чувствовала, как та движется всё ниже, пальцы подбираются к резинке её джинсов, задерживаются на поясе — будто ждут ответа.
эмма не сказала ни слова, только судорожно втянула воздух.
пальцы дженны пробрались под джинсы, скользнули по коже бёдер, и она будто бы просто гладит… но в этом касании было всё.
эмма выгнулась, задохнулась, пальцы вцепились в постель. всё горело, всё звенело внутри, дыхание рвалось наружу, губы дрожали, а глаза были закрыты — не от стыда, а от перегруза.
и вот дженна, не торопясь, проникает под нижнее бельё.
её пальцы скользнули туда, в самую сердцевину,
эмма вздёрнулась, резко вцепилась в её руку, глаза распахнулись.
— д-дженна… стой… — выдохнула она, захлёбываясь.
дженна замерла.
её лицо было близко, тёплое дыхание касалось кожи эммы.
она чуть отстранилась, посмотрела в глаза.
— что? — тихо, спокойно, без раздражения.
эмма вся сжалась от смущения, в глазах паника.
она отвела взгляд в сторону, губы дрожали.
и почти неслышно прошептала, пряча лицо в подушку:
— у меня… м-месячные...
тишина.
пальцы дженны медленно вышли, аккуратно, как будто это было что-то священное.
она убрала руки, села на кровати, выдохнула через нос, чуть откинулась назад и провела рукой по волосам.
— ох.. ладно, — сказала она спокойно. — ничего.
эмма не могла поверить, что та не обиделась, не разозлилась, не стала ржать или шутить.
она медленно села, натянула на себя одеяло до самого подбородка, уткнулась в него носом, пунцовая.
дженна посмотрела на неё из-под ресниц,
чуть улыбнулась, тепло, спокойно.
протянула руку,
и погладила её по голове.
— ты забавная, — тихо сказала она. —
и очень милая, когда смущаешься.
эмма закрыла глаза и чуть не расплакалась.
не от стыда, а от того, насколько бережно к ней отнеслись.
её не послали. не обидели. не сделали вид, что «всё испорчено».
эмма всё ещё сидела под одеялом, укутавшись по самую шею. в комнате было тепло, но внутри — дрожь.
от того, что почти случилось.
от того, как она это остановила.
и от того, как спокойно дженна это приняла.
она украдкой смотрела на неё: дженна сидела рядом, опираясь на руку, полуобнажённая, в своих чёрных шортах и топе, волосы слегка растрёпаны, дыхание уже спокойное.
и всё же — в ней чувствовалось напряжение.
не злость. просто… взведённая пружина.
эмма осторожно вылезла из-под одеяла.
внутри всё протестовало — зачем ты это делаешь, ты же не умеешь, ты же не сможешь,
но тело двигалось само.
она просто хотела быть рядом. хотела, чтобы дженна почувствовала: ей тоже можно отдаться, не только брать.
она встала на колени, приблизилась, чуть дрожащими руками дотронулась до плеча дженны.
та посмотрела на неё.
молча. но взгляд был мягкий, тёмный, тёплый.
эмма, всё ещё не глядя в глаза, прошептала:
— я… я тоже могу… если хочешь…
дженна приподняла бровь.
улыбнулась чуть-чуть, совсем уголком губ.
— уверена?
эмма кивнула, почти не дыша.
руки её были неуверенные.
она медленно провела пальцами по руке дженны, потом поднялась к ключице, провела по шее.
сама удивлялась — как это вообще делается? что надо?
но дженна не спешила, не подгоняла, просто лежала, чуть поддавшись на спину.
и смотрела на неё.
эмма наклонилась, её губы коснулись шеи — робко, будто боясь обжечься. один поцелуй. потом второй, ближе к уху. она чувствовала, как у дженны учащается дыхание. и от этого у самой внутри всё сжималось от волнения и возбуждения.
— не торопись, — прошептала дженна. —
делай так, как хочешь.
эмма легла рядом, её ладонь легла на живот дженны. ткань топа тянулась, но она аккуратно зашла под неё, медленно, по коже, всё внутри дрожало, но она продолжала.
дотронулась до груди — не резко, не грубо, не как дженна.
просто прикоснулась.
и увидела, как та закрыла глаза.
эмма чуть приободрилась.
сменила руку. пальцы были осторожные, неумелые, но в этом было столько трепета, что дженна чуть выгнулась к ней, не сдержав короткий, тихий стон.
эмма смотрела на это, и внутри у неё всё горело. смесь ужаса, возбуждения и какой-то детской гордости: это я сейчас так? я — вот это? она наклонилась и поцеловала дженну в ключицу, потом ниже, потом ещё.
— эм… — прошептала дженна, с трудом открыв глаза. — ты точно не первый раз?..
эмма резко покраснела, замерла.
— н-нет… первый…
— ты трогаешь, как будто давно этого хочешь, — хрипло сказала дженна. — это пиздец заводит.
эмма хотела провалиться сквозь землю.
но дженна только смотрела на неё так, как никто никогда.
дженна лежала на спине, волосы рассыпались по подушке, дыхание рвалось чуть громче обычного, грудь поднималась неровно. эмма сидела рядом на коленях, всё ещё в белье, её щеки пылали, губы были приоткрыты, руки дрожали — но не от страха. от желания. от ответственности. от того, что ей доверили это тело.
она всё ещё не могла поверить, что трогает её — ту самую, хладнокровную, отстранённую, с которой в универе боялись даже заговорить. а сейчас она была здесь. под нею. разгорячённая. беззащитная. полностью её.
эмма провела ладонью по животу дженны, медленно спустилась вниз, пальцы скользнули под пояс шорт и легко стянули их. дженна не сопротивлялась — только прикрыла глаза, вцепившись пальцами в простынь.
эмма всё делала нежно. как будто боялась спугнуть. она не спешила. поцеловала дженну в низ живота. один раз. второй. ниже. почувствовала, как та выгнулась навстречу, почти выдохнула от ожидания.
— эм-ма… — снова хрипло вырвалось из горла дженны. — ты сведёшь меня с ума.
эмма дрожала. внутри всё сжималось, но она продолжала. опустилась чуть ниже, губами касаясь внутренней стороны бедра, медленно и осторожно. в ней не было хищности, не было опыта. но было желание угодить. быть нужной. быть хорошей.
она подняла взгляд. дженна смотрела на неё с каким-то новым выражением — глаза чуть влажные, щеки покрасневшие. не такая, как обычно. не холодная. живая. настоящая. трепещущая.
эмма неловко улыбнулась, набравшись храбрости, и позволила себе больше. провела пальцами между ног дженны, скользнула внутрь — осторожно, будто спрашивая разрешения телом. дженна резко выгнулась, приглушённый стон сорвался с губ.
— чёрт… э-эмма… — простонала она, вцепившись ей в плечо.
эмма поняла, что всё делает правильно. всё тело дженны отзывалось. она двигалась пальцами медленно, аккуратно, будто чувствовала её изнутри. и каждая её реакция — каждый дрожащий вздох, каждый тихий стон — вливали уверенность в эмму.
пальцы скользили глубже. ритм был мягким, размеренным, но с каждым движением всё более уверенным. эмма наклонилась, целовала грудь дженны — неуверенно, но с трепетом, потом губами дотронулась до соска, чуть прикусила — и от этого дженна вскрикнула и вся дрожала.
она уже не могла говорить. только стонала, выгибалась, сжимала простыни.
эмма двигалась внутри, не отрываясь губами от её тела, чувствуя, как оно буквально горит под ней, как ноги дженны сжались вокруг её талии.
и когда всё внутри дженны сорвалось, и она словно взорвалась под её руками, захлёбываясь.
эмма, увидев, как дженна дрожит под ней, только больше распалилась. её движения стали чуть смелее, чуть глубже, и дженна это сразу почувствовала — выгнулась так, что простыня смялась под спиной, пальцы сжались в кулаки, дыхание сбилось.
— эмма… б-блять… — прошипела она, прикрывая лицо рукой, как будто это могло хоть как-то сдержать всё, что разрывается внутри.
а эмма не останавливалась. пальцы двигались быстрее, уже уверенно, глубоко, будто её тело само знало, что делать. вторая рука легла на бедро дженны, прижимая её ближе, удерживая от судорог. она наклонилась, снова прикусила сосок, теперь чуть сильнее, и дженна резко вскрикнула, звук сорвался, хриплый, срывающийся на стон.
грудь дженны поддавалась, тугая, горячая, и эмма уже не думала — она двигалась инстинктом, азартом, желанием довести её до конца.
она чувствовала, как внутри всё пульсирует, как тело напрягается, как дженна почти не дышит.
и в какой-то момент…
— эммочка.. п-прошу… — прошептала она с надрывом. — б-быстрее.. мхм..!
и эмма послушно ускорилась. её пальцы двигались быстрее, ритмично, глубоко, её рот всё ещё был на груди дженны, язык жадно обвёл сосок, снова и снова. дженна потерялась — глаза закатились, ноги задрожали, бёдра прижались плотнее, пальцы впились в плечи эммы так, что на коже точно останутся следы.
— да… да… да… сука… — стонала она, и голос её дрожал от напряжения, от скорости, от близости.
её оргазм накрыл резко. телом пробежала дрожь, живот сжался, спина выгнулась дугой, а изо рта сорвался глухой, почти сдавленный вскрик. она билась в толчках, захлёбываясь ощущениями, выгибалась под эммой так, будто сердце остановится. и эмма не отпускала, пока дженна совсем не обмякла, тяжело дыша, с закрытыми глазами и влажными губами, открытыми в беззвучном дыхании.
эмма вытащила руку медленно, будто боялась задеть оголённую нервную систему, прижалась щекой к животу дженны, вся горящая, с дрожащими пальцами, липкими от возбуждения.
— дженна… — тихо прошептала она.
та не отвечала. просто лежала.
грудь вздымалась. дыхание рвалось. лицо было красное, волосы прилипли ко лбу. она подняла одну руку, положила на голову эммы и выдохнула:
— мхх..
эмма, еле дыша, улыбнулась. ей было жарко. в ушах стучало.
дженна едва отдышалась, рука всё ещё лежала на голове эммы. грудь вздымалась. тело ещё покалывало.
она резко села, поймала эмму за подбородок и потянула наверх, в глаза.
взгляд у неё был стеклянный, разгорячённый, дыхание сбивчивое.
— ещё раз, — выдохнула она. — пожалуйста… я не наелась.
эмма ошалело моргнула, красная вся до ушей, будто и не она только что довела эту девушку до такого состояния.
— ч-что?..
— ещё, — дженна уткнулась носом в её шею, горячо выдохнула. — быстрее. глубже. я тебя прошу.
её голос был хриплым, нетерпеливым. она легла назад, раскинув руки, грудь всё ещё подрагивала, а глаза горели.
эмма сглотнула, всё тело у неё дрожало — от волнения, от желания, от страха быть хуже, чем в первый раз.
но дженна тянулась к ней.
и она снова опустилась между её бёдер.
теперь без медленности. без долгой прелюдии.
она уже знала, где и как. её пальцы скользнули внутрь дженны быстро, резко, с точностью, и дженна сразу дернулась, закинула голову на подушку и вскрикнула.
— да, да, вот так… эмма, пожалуйста… — хрипло, дрожащим голосом, она почти вскрикивала от каждого толчка.
эмма двигалась. неуверенно, но постоянно.
с каждым движением всё быстрее.
она чувствовала, как внутри у дженны всё бьётся, пульсирует, как бедра сами двигаются навстречу, как она стонет уже не стесняясь.
второй раз был сильнее.
дикий, дженна стонала так, что голос охрип, она закусывала губу, шептала имя эммы, потом проклинала, потом снова умоляла не останавливаться.
она выгибалась, теряла дыхание, ногти оставляли красные полосы на спине эммы, а ноги обвили её, не давая отстраниться.
— ещё… быстрее… да, сука… мхх.. г-глубже!… — хрипела дженна, судорожно дергаясь под ней.
эмма почти плакала от напряжения и желания сделать всё идеально.
она чувствовала, как внутри у дженны вот-вот всё взорвётся.
и это случилось.
резко, в один момент.
вся дженна выгнулась как струна, громко вскрикнула, руки вцепились в подушку, ногти рванули ткань, а тело забилось в судорогах под пальцами эммы.
второй оргазм был долгим, болезненным.
как затяжной удар током, от которого срывает крышу.
эмма вытащила руку только когда почувствовала, что тело дженны перестаёт биться.
та просто лежа без движения, вся в поту, грудь ходила ходуном, волосы прилипли ко лбу, щёки были красными, а губы — приоткрыты.
она смотрела в потолок.
и тяжело, сипло выдохнула:
— ты, сука… —
эмма сжалась, покраснела, как помидор.
а потом легла рядом, трясущаяся, довольная, еле дыша.
и дженна просто прижала её к себе, до одури крепко.