сладкая первокурсница.

тело дженны всё ещё подрагивало. она лежала на спине, глаза были прикрыты, грудь вздымалась, щеки горячие, руки всё ещё не слушались. ноги слегка дрожали, и каждая мышца будто отзывалась лёгкой судорогой от того, насколько сильно её разнесло.

эмма лежала рядом, чуть отодвинувшись, с глазами полными тревоги. она смотрела на неё снизу вверх, будто боялась, что переборщила.

— т-тебе… было больно?.. — вдруг пролепетала она, глядя на дженну с испуганным лицом. — прости… если… если я сделала что-то не так…

дженна резко повернула к ней голову, на лице её мелькнуло что-то среднее между шоком и недоумением. а потом она рассмеялась — хрипло, уставше, но по-настоящему.

— ты, блядь, серьёзно?.. — она перевернулась набок, всё ещё ловя дыхание, глядя на эмму снизу. — дурная…

эмма только плотнее укуталась в простыню, щёки стали ярко-розовыми, как у ребёнка.

— так и надо, — выдохнула дженна, полуулыбаясь, но всё ещё со взглядом, который прожигал. — я тебя сейчас на руках носить должна, а ты про "больно" спрашиваешь. мне вообще заебись было...

эмма кивнула. глаза её блестели, и не только от смущения. она впервые почувствовала, что сделала что-то настолько важное для кого-то, особенно для неё.

дженна всё ещё тихо посмеивалась, глядя, как эмма съёжилась под простынёй.

— сука… — пробормотала она. — самая милая девочка, которая только что чуть не вырубила меня пальцами..

эмма захихикала, опуская взгляд.

— я… я просто хотела, чтобы тебе было хорошо…

дженна не ответила. только протянула руку и прижала её к себе, снова. в этот раз крепче, мягче. на щеках её остался жар, дыхание всё ещё срывалось, но теперь — всё было спокойно.

в комнате стояла тишина. только шум дыхания да еле уловимое поскрипывание кровати, когда эмма повернулась на бок и натянула простыню чуть выше, скрывая покрасневшее лицо.

дженна лежала рядом, откинувшись на спину, её тело блестело от пота, на груди — влажные следы, волосы растрёпаны, а шея — в свежих следах от губ эммы. взгляд её был в потолок, лицо — задумчивое, усталое, но довольное.

она провела рукой по животу, выдохнула и вдруг тихо выругалась:

— чёрт, я вся мокрая.

эмма пискнула от смущения, спряталась глубже в подушку, а дженна хмыкнула и села, откинув волосы назад.

— пойду… трусы поменяю, — пробормотала она, глядя на простыню. — невозможно..

она встала с кровати, обнажённая, поёжилась от прохлады и направилась в сторону шкафа, оставляя за собой едва заметные мокрые следы на полу.

эмма украдкой посмотрела ей вслед, вся ещё горячая от стыда и радости, сердце колотилось.
она резко вспомнила, что у неё же месячные, и глухо охнула, прижавшись к кровати.

потянулась к рюкзаку, порывшись в нём — достала новую прокладку и быстрым, почти кошачьим движением, юркнула в ванную, пока дженна рылась в комоде.

когда обе вернулись в комнату, дженна уже была в свежих, тёмных хлопковых трусах и оверсайз майке, которую стянула до середины бедра.
эмма же натянула на себя чёрные трусики и джойскую огромную футболку, которую, кстати, украла давно и тайком носила как ночнушку.

— норм все? — спросила дженна, подходя и бросая взгляд на эмму.
— угу… — кивнула та, прикусив губу.

дженна устало улыбнулась, завалилась обратно на кровать и жестом позвала её к себе.
эмма без слов легла рядом, свернулась калачиком и уткнулась носом ей в плечо.

только где-то из другой комнаты был слышен храп арчи.

они лежали в тишине, только дыхание, да редкий поскрипывающий звук матраса, когда кто-то шевелился. дженна лежала на спине, одну руку закинув за голову, другую обвила вокруг талии эммы, что уткнулась носом в её плечо, прижавшись, будто боялась, что это всё исчезнет, если отодвинется хотя бы на сантиметр.

время будто остановилось. тепло под одеялом делало всё сонным и неживым, но дженна чувствовала, как её тело всё ещё пульсирует изнутри. как будто слишком много осталось несказанного и недотронутого.

проходила пара минут тишины.
дженна уже лежала, закинув руку под голову и лениво глядя в потолок. она успела снова немного остыть и теперь почти не шевелилась. её дыхание было ровным, взгляд спокойным, и если бы не красные следы на шее и груди, никто бы и не сказал, что пару минут назад она стонала так, что стены дрожали.

эмма, наоборот, лежала тихо, нервно жуя губу. потом резко села, обняв себя за живот. вздохнула.
потянулась вверх руками — хрустнула спина.

— ай, блин… — скривилась она, схватившись за живот.
— что? — дженна повернула к ней голову.
— просто… — эмма пожала плечами. — э-э.. ну эти дни..

— ох, — отозвалась дженна спокойно, снова глядя в потолок. — обезболивающее дать?

— да не… я просто посижу… — она взъерошила волосы, щёки всё ещё пылали, особенно после того, как поймала взгляд дженны на себе. — мне нормально...

в этот момент в комнату, радостно цокая когтями, влетел арчи. огромный, как медведь, он подскочил к кровати, уткнулся мордой в живот эммы и облизал её руку.

— о, арчи… — засмеялась эмма и потискала его за уши, почти прижимаясь щекой к его морде. — ты такой тёплый… я могу тебя использовать как грелку?..

доберман повизгнул, дженна хмыкнула.

— он так быстро никому не ластится, — заметила она, потягиваясь. — ты ему понравилась.

— он мне тоже, — эмма улыбнулась, продолжая его гладить. — он такой… добрый. не думала, что доберманы могут быть такими.

дженна уже молча наблюдала за ней — за этой мягкой, домашней эммой, в чужой футболке, с растрёпанными волосами, щёками в красных пятнах, и с руками, которые только недавно были у неё между ног. и всё равно — она выглядела настолько невинной, что дженна почти снова растаяла.

— чё уставилась… — пробормотала эмма, поймав на себе её взгляд, — я… я не специально…

— не специально что? — дженна всё ещё не отводила глаз.
— ну… не знаю… — эмма вдруг уставилась в арчи. — ты так смотришь, будто я что-то сделала.

— ты вообще много чего сделала. — тихо усмехнулась дженна и села. — но я не жалуюсь.

эмма вздрогнула, смущённо хихикнула и уткнулась лицом в собаку.

— не смотри на меня так, дженна… меня это напрягает..

дженна поднялась с кровати, подошла к шкафу, достала толстовку и молча протянула её эмме.

— надень. ты дрожишь вся.

эмма взяла вещь, натянула её через голову, утонула в ней почти как в пледе. аромат дженны тут же обволок — сигареты, вишня, и её что-то собственное, сухое, острое, тёплое. сердце снова застучало.

— спасибо, — пробормотала она, зарываясь в рукава.
дженна села обратно на кровать, подтянула к себе подушку.

— хочешь потом фильм включим? или ты поспать хочешь?

эмма смотрела на неё с замиранием в груди.
в голове было только одно:
"неужели я ей нравлюсь?"

но вслух она сказала:
— давай фильм…

они завалились обратно на кровать, обложились подушками, и дженна с телефона запустила фильм. экран тускло светился, в комнате снова стало тепло, уютно и как-то слишком… спокойно. но внутри у эммы бушевал полный пиздец.

у неё ныло всё: живот, поясница, грудь, и даже настроение скакало как ёбаный мячик. она лежала под одеялом, свернувшись клубком, с тёплой дженниной толстовкой, пахнущей её духами и сигаретами, и ощущала себя просто… кошкой в течке. не в сексуальном смысле — нет, просто вот это всё: хочу ласки, хочу внимания, не трогайте — но обнимите, живот болит, голова как в тумане, в теле беспокойство, в душе тоже.

она подползла ближе к дженне, аккуратно, будто боясь, что та оттолкнёт, и легла рядом. сначала не касалась, просто лежала вплотную, делая вид, что внимательно смотрит фильм, но её всё внутри зудело от неловкости. ну как смотреть кино рядом с девушкой, которую ты только что кончить заставила два раза подряд?! как вообще вести себя?

через минуту дженна протянула руку, обняла за плечи и притянула ближе, без слов.
эмма чуть не умерла.

она вжалась в неё, уткнулась носом в её бок, руки сжала в кулачки, коленки подтянула. сердце колотилось как бешеное.

— тебе норм? — лениво пробормотала дженна, поправляя одеяло.
— угу… — прошептала эмма.

дженна чуть-чуть сильнее прижала её к себе. её тепло распространялось как грелка, особенно на живот, и эмма почти заурчала от блаженства.

минут пятнадцать они молча смотрели фильм. эмма почти лежала на дженне — и от этого ей было хорошо. но это "хорошо" как-то подозрительно быстро превращалось в… слишком хорошо.
сначала она просто расслабилась. потом начала чуть поёрзывать. потом стало тепло, потом стало жарко, потом... она вдруг почувствовала, как под кожей буквально ползёт электричество.

её пальцы сжались в ткань одеяла.
грудь ныла, и от боли, и от того, что она касалась дженны — щекой, рукой, ключицей.
живот тянуло, и пульсация между ног была такая, как будто тело просто решило жить своей жизнью.

эмма тихо всхлипнула и чуть повернулась лицом к дженне, зарываясь носом ей в плечо.
пальцы скользнули по её талии, мягко, будто случайно, но сами от себя такого не ожидали.

— э.. точно все норм? — спросила дженна, не глядя, но явно почувствовав.
— м-мм… — протянула эмма.

эмма лежала тихо, но внутри неё всё клокотало. ноги было невозможно сложить удобно — она то сгибала их, подтягивая, то выпрямляла и касалась ими ноги дженны. живот всё ещё ныл, и каждый раз, как дженна дышала, грудь эммы будто бы подрагивала от этого воздуха. она чувствовала её запах, тепло, её руку на своей спине, и это уже было невыносимо.

эмма немного подалась вперёд, ближе к её шее. кончиком носа коснулась кожи — будто случайно. дженна ничего не сказала. эмма чуть медленнее вдохнула, и нос всё ещё был у неё на ключице. она чувствовала, как её собственное тело становится слишком влажным, слишком горячим, и даже лиф начал натирать, казалось, что всё внутри пульсирует.

она неуверенно провела рукой по боку дженны — сначала медленно, потом уже почти в обнимку. её ладонь соскользнула под край футболки, там было тепло, гладко, кожа дрожала. дженна повернула к ней голову, но ничего не сказала. просто смотрела.

эмма осторожно приподнялась, чуть прижалась носом к щеке дженны и прошептала:
— можно…?
она сама не знала, на что именно спрашивает разрешение.

дженна не ответила. только медленно взяла её за запястье, направила ладонь к себе на живот, ближе к груди. и в этот момент эмма словно взорвалась внутри. она впилась губами в её шею, сначала мягко, потом чуть смелее, как будто всё тело рвалось наружу — в жажде прикосновений, запаха, вкуса.

дженна позволяла. лежала, чуть откинув голову назад, глаза прищурены, дыхание глубже. эмма уже почти лежала на ней, грудь касалась её плеча, ноги переплелись.

— ох. эмма, — выдохнула дженна, хрипло.
та вскинулась.
— я… я просто…
— продолжай.

и она продолжила. её губы были везде — у уха, на шее, на ключице, руки блуждали по телу дженны, хоть и дрожали. она сама почти не дышала, но в этот момент в ней не было страха — только дикое желание быть ближе, всё ближе, целиком.

ещё чуть — и она бы попросила её снова.
но пока — только прижималась, ласкалась, вилась вокруг неё, как кошка, не сказав ни слова, но всем телом умоляя: тронь меня. возьми меня снова.

дженна смотрела, как эмма медленно извивалась на ней, не смело, но всё ближе, ближе — губами по шее, руками по боку, коленкой скользнула по её ноге. дыхание девочки сбивалось, грудь поднималась быстрее, щёки горели так, что это чувствовалось даже кожей.

и дженна поняла: достаточно.

она резко приподнялась на локтях, перехватила эмму за талию и перевернула её под себя. так, чтобы девушка легла полностью, под ней, прижатая, глядящая в её глаза снизу вверх. эмма взвизгнула от неожиданности, но не испугалась — наоборот, её зрачки расширились, руки дрогнули, а губы разошлись в едва слышном выдохе.

— ты уверена? — хрипло прошептала дженна, уже скользя губами по её щеке.
эмма кивнула, даже не найдя слов.

дженна не стала терять ни секунды. её ладони прошлись по бокам, потом под топ, забрались к груди, сжали её так, что эмма тихо всхлипнула и вцепилась в одеяло. движения были не ласковые, но и не грубые — просто уверенные, смелые, как будто дженна знала каждую реакцию, каждое чувствительное место.

губы опустились к ключице, потом к шее, и каждая новая точка отзывалась дрожью по всему телу эммы. она выгибалась, кусала губу, прижималась бедром, не в силах остановить себя. дженна медленно спустилась ниже, толкнула ногой её ноги, заставляя раздвинуться.

одна рука прошла по животу вниз — медленно, горячо. эмма почти закричала от этого ожидания.

— дженна… — прошептала она, — п-пожалуйста…

и дженна не тянула больше. она опустила руку между её ног, поверх белья, и нажала пальцами точно там, где эмма и так уже всё чувствовала. девочка резко выгнулась, задохнулась, сжала её запястье, но не остановила.

— скажи, если не хочешь, — снова прошептала дженна, — или если больно.
— не… не останавливай…

и тогда дженна сдвинула бельё в сторону и продолжила — уже без слов, с точной, размеренной уверенностью, доводя её всё выше, выше. эмма под ней извивалась, как в лихорадке, ногами обвивая её талию, кусая губы, но не скрываясь, наоборот — срываясь в голос.

тело эммы горело. всё — кожа, грудь, шея, низ живота — будто дрожало само по себе. её подбрасывало от каждого движения дженны, особенно когда та снова провела пальцами по внутренней стороне бедра, скользнув чуть выше, по чувствительной ткани. эмма инстинктивно раздвинула ноги шире, выгнулась, судорожно вцепилась в простыню.

— д-дженна… — её голос срывался.

та, не отвечая, поцеловала её ниже подбородка, чуть сжала грудь и второй рукой снова нашла клитор, теперь уже пальцами чётко, плавно, но с напором. эмма вскрикнула, резко всхлипнула, дыхание сбилось.

кровь пульсировала в ушах, в животе, везде.

у неё текло между ног — но от возбуждения, а не только от месячных. бельё уже прилипло к телу, все в крови, но дженну это не останавливало — наоборот, будто ещё больше заводило. она работала пальцами ритмично, зная, что внутри трогать не надо, зато снаружи могла всё: надавить, потереть, пройтись кончиком ногтя — так, что эмма снова почти закричала.

она извивалась, потела, сжимала и отпускала простыню, вцеплялась в дженну, хватала воздух ртом.

— ещ-ещё... — выдохнула она.

— хорошо, — прошептала дженна ей в ухо, — успокойся.

и в этот момент эмма резко дёрнулась всем телом. оргазм накрыл её, острый, болезненно-сладкий, сквозь всю поясницу, живот, колени — всё свело, руки задрожали. она даже не закричала — только судорожно выдохнула, чуть не расплакавшись от напряжения.

дженна мягко держала её, не отпускала, гладила спину, позволяла трястись и задыхаться.
эмма вся дрожала, живот всё ещё тянуло, но теперь от расслабления.

— живая? — хрипло спросила дженна, прижимаясь щекой к её виску.
— н-нет… — простонала .

эмма немного откинулась назад, лёжа на простыне, вся покрасневшая, вспотевшая, грудь всё ещё поднималась с трудом — как после бега. дыхание сбивалось, тело подрагивало. но стоило ей чуть опустить взгляд вниз, как она вдруг резко взвизгнула и закрыла лицо руками.

руки дженны, её пальцы — в крови.
тонкие следы на животе, по внутренней стороне бёдер эммы, на простыне целая лужа. так вот что текло из эммы. эмма даже забыла что у неё эти дни!

у неё внутри всё сжалось.
она резко села, откинувшись от дженны.
— о боже… — прошептала она и моментально покраснела так, будто сгорела изнутри, — я… я вся в крови! .. всё в крови..
— эм, успокойся.

она заскочила с кровати, запнувшись о край одеяла, почти побежала в ванную, всё ещё прикрывая лицо руками.

— эмма. — дженна даже не встала, только вытерла руки о край простыни и снова спокойно произнесла: — это просто кровь.
но эмма уже захлопнула за собой дверь.

в душе она опёрлась о холодную плитку, дыхание всё ещё сбивалось, тело тряслось, но теперь от волнения. вода ударила в плечи, теплая, почти горячая, и только тогда она начала приходить в себя.

пока эмма была в душе, дженна встала с кровати и оценила ситуацию. на простыне — кровавые пятна, немного размазанные. она лишь тяжело вздохнула, пошла в шкаф, достала свежую и быстро, деловито сменила постель. использованную свернула в кучу, унесла в ванную корзину. ей это казалось абсолютно нормальным — ничего не было в этом ужасного.

вернувшись, она уже одела себе свободную футболку, волосы рассыпались по плечам, и она снова закурила — теперь у приоткрытого окна.

минут через пять эмма, всё ещё в душе, вдруг приоткрыла дверь и неуверенно, приглушённо позвала:
— д-дженна?..

— что? — отозвалась та, не поднимая глаз от телефона.

— у тебя… есть прокладки?..

дженна чуть улыбнулась, пошла к двери и с ленивым шагом сказала:
— в нижнем ящике под раковиной, белая коробка, возьми.

— с-спасибо… — голос у эммы был почти детский, такой неловкий и тихий, что дженна, стоя у двери, только мотнула головой и вернулась обратно.

ещё через несколько минут дверь ванной открылась, и эмма вышла. волосы всё ещё влажные, прилипшие к щёкам, лицо без макияжа, кожа чистая, розоватая от горячей воды. на ней была чужая, слишком большая футболка — явно из гардероба дженны, и короткие домашние шорты.

она выглядела такой… домашней. такой чистой. и в то же время с глазами, в которых читалась лёгкая паника: что теперь? что она подумает? что делать мне?

но дженна только посмотрела на неё, как ни в чём не бывало, и спросила:
— полегчало?

эмма кивнула, нервно поправляя рукав футболки.

и дженна жестом указала на кровать:
— ложись. смотреть будем? или всё, теперь ты боишься ко мне приближаться?

эмма чуть улыбнулась, всё ещё смущённо, и пошла к ней.