Глава 36 - Суп
Кассандра вернулась к котлу. Движения были спокойны, точны – она аккуратно помешивала суп деревянной ложкой, не поднимая взгляда, и только по лёгкому напряжению плеч можно было понять, что произошедшее что-то задело в ней. Элари не знала, куда себя деть. Она вяло посмотрела на плащ, под которым было спрятано крыло, всё ещё не веря, что увидела его. Затем подняла глаза на зельеварщицу, хотела что-то сказать, но не решилась. Скомкано передала мысленно:
«Я пойду.. проверю Лиану.»
Отлетела, стараясь делать это плавно, как будто не сбежала, а просто вышла. Но уже почти у двери в голове у неё раздалось тихое, но звонкое:
«И только попробуй кому-нибудь рассказать.»
Фея замерла на полпути. Голова дёрнулась в сторону Кассандры, взгляд испуганный. Потом она быстро кивнула, будто повторяя: «Ни в коем случае..», и улетела, оставляя за собой лишь лёгкий след пыльцы.
В комнате, где отдыхала Лиана, было полутемно. Снаружи вечер опускался на лес, и тусклый свет от настенного фонаря бросал мягкие тени. Аэнар стоял у стены, задумчиво смотрел в пол, а Каэль поправлял ткань на руке эльфийки. Завидев Элари, оба чуть оживились.
Фея зависла рядом с ними, присела на полку:
«Как она?»
Каэль ответил сдержанно, но в голосе звучало облегчение:
— Лучше. Намного лучше. Но всё ещё очень горячая.
Элари кивнула, села поудобнее:
«Кассандра варит суп. Кажется, на всех нас. Котёл большой.»
Они замолчали. Было слышно дыхание эльфийки, далёкий шорох из кухни, мерное бурление воды.
«Вы..» — тихо начала фея, — «вы ей верите?»
Каэль не сразу ответил, лишь взглянул на Аэнара:
— Я думаю.. она не хотела зла. Слишком уж быстро она начала помогать. И не отходила почти.
Аэнар скрестил руки:
— А может, как раз в этом и дело. Сначала ранит, потом лечит. Чтобы войти в доверие. Кто она вообще такая?
Элари нахмурилась:
«Она ведь спасла её.»
— Возможно, — сухо бросил он. — А возможно, это всё часть какого-то плана.
Каэль слегка вздохнул, потер переносицу:
— Стоит её получше расспросить.
— И всё же, — Аэнар бросил взгляд на лежащую девушку, — я бы не стал расслабляться. Пока мы не выберемся из леса, нужно взять как можно больше этого противоядия с собой. На всякий случай. Когда выйдем, отправим письмо в Эльдарим.
«А потом?..» — спросила Элари, словно проговаривая чужой страх.
Каэль посмотрел в темноту за окном:
— Потом – к русалкам. Затем к дварфам. Надо предупредить всех. Совет должен знать.
В этот момент Лиана чуть зашевелилась. Её веки дрогнули, глазки приоткрылись. Слабый, затуманенный взгляд скользнул по потолку, затем по стенам, как будто искал зацепки. На лице проступило смятение. Она перевела глаза на эльфов и фею, потом на полки, зелья, книги, колбы. Комната была одновременно спальней и мастерской – в воздухе витал запах сушёных трав, рядом с кроватью стояли ящики, шкафы были забиты банками и склянками.
— Где.. мы?.. — прошептала она, будто слова давались с трудом.
Каэль наклонился к ней:
— В безопасности. Зельеварщица нам помогла. Забыла?
Лиана нахмурилась. Она попыталась заглянуть вглубь себя, но всё было расплывчатым.
— ..нет.
Она чуть приподняла руку, но тут же поморщилась от боли.
— Не шевели. Рана ещё не зажила, — тихо сказал Каэль, аккуратно взяв её за пальцы.
Эльфийка глубоко выдохнула, глаза прикрылись. Наступила пауза, тёплая и хрупкая, как дыхание ветра. И вдруг.. урчание в животе. Громкое, почти обидное.
Лиана немного покраснела:
— Я.. голодна. Простите.
Из кухни тянулся аромат – тёплый, домашний, насыщенный. От него становилось легче. У эльфийки заурчало снова, сильнее.
«Я пойду проверю», — с улыбкой передала Элари. — «Пахнет.. очень!»
На кухне Кассандра как раз гасила огонь. Суп томился, уже почти не бурля. Она, не оборачиваясь, сказала:
— Можете брать миски. Сами нальёте. Остальным передай.
Фея кивнула, отлетела к остальным:
«Готово. Можете идти. Самообслуживание!»
Каэль взглянул на Лиану:
— Ты лежи. Я принесу.
Он встал, Аэнар двинулся следом. На кухне царила та же сдержанная аккуратность. Огонь затухал. Кассандра сидела за столом, единственным в этой комнате, и не поднимая глаз, сразу сказала:
— Верхняя полка.
Каэль встал на цыпочки, потянулся:
— Тут только кружки. И.. одна миска.
— Гостей я у себя редко принимаю. Ешьте из чего получится.
Каэль взял себе миску и чашку. Аэнар пожал плечами, взял вторую кружку. Элари посмотрела по сторонам и нашла маленькую глиняную сахарницу с ручкой и крышкой, но крышку сняла и налила в неё, улыбнувшись.
Все вернулись в комнату. Каэль первым делом подошёл к Лиане, сел рядом. Аккуратно поднёс ложку к её губам. Та медленно поела, стараясь не морщиться, хотя запах казался райским. Однако больше пары глотков не осилила. Перевалилась на бок, чуть простонала. И уснула.
Эльф остался рядом, стал есть свой суп, поглядывая на неё. Аэнар ел стоя, молча, как будто и не ел вовсе, а просто выполнял ритуал. Элари уже летела за добавкой. Возвращалась с сахарницей, сияя от аромата.
Кассандра тем временем прошла в комнату, в руках у неё были полотенце и пустой кувшин. Она остановилась, увидела, что едят, и спокойно сказала:
— Если нужно ещё – берите. Потом остынет, будет невкусно.
Они переглянулись, и никто не отказался. От голода, от изнеможения, от странного тепла в этом доме, где всё казалось немного таинственным, но уже не опасным.
Когда все наелись, в комнате постепенно растеклась мягкая, тёплая усталость. Кто-то сидел, опершись на стену, кто-то положил голову на ладони. Элари зевнула и улетела поближе к потолку, устроившись на одной из полок среди сушёных цветов. Лиана снова дремала, лицо её было чуть менее бледным, дыхание спокойным. Аэнар стоял у стены, скрестив руки на груди. Он молчал, будто что-то взвешивал, а затем негромко, почти в пространство, но обращаясь прямо к хозяйке дома, сказал:
— Скажи.. почему ты живёшь здесь, в Тёмном лесу? Одна. С таким знанием.
Он повёл взглядом по полкам – на книгах с потрёпанными корешками лежали берестяные закладки, а под ними травы, флаконы, засохшие лепестки. Всё это напоминало библиотеку, аптеку и алтарь одновременно.
Кассандра, склонившаяся над столом, не обернулась. Её плечи чуть дрогнули – то ли от вздоха, то ли от раздражения.
— Мне свою историю первому встречному раскрывать? — её голос был холоден, но беззлобен, будто она произносила уже заученное.
Каэль, устроившийся рядом, заметно мягче вмешался:
— Могу предположить, что ты хотела полностью изучить искусство зельеварения.. но привычное образование слишком сковывало?
Кассандра приподняла бровь, обернувшись через плечо. На лице её появилась насмешливая тень.
— Ух какой догадливый. Чуть ли не поученик Академии. Или просто хорошо начитанный? Пусть будет так, как думаешь.
Сама её поза, движение рук, как она медленно перекладывала пучки сухих стеблей – всё в ней говорило: она не собирается раскрывать больше, чем хочет. Правда оставалась у неё внутри, как яд в плотно закупоренной склянке.
Аэнар не сводил с неё внимательного взгляда, в котором чувствовалась настороженность, почти охотничья сосредоточенность.
— Росла на территории фей? — уточнил он. — Акцент не эльфийский. И манеры тоже.
Кассандра отложила пучок душицы, выпрямилась, повернулась к ним уже полностью. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась сталь.
— Вы что, тут анализ меня решили устроить? — она фыркнула. — Лучше расскажите, что в столице. И для чего вы, прошу прощения, тащили в тёмный лес принцессу.
— У нас не было возможности разделиться, — спокойно ответил Каэль. — Вместе безопаснее.
— Ну-ну, — протянула Кассандра, скользнув взглядом по Лиане, которая всё ещё лежала, свернувшись. — Вижу, как безопасно у вас получилось.
Наступила короткая пауза, которую прервал Аэнар. Он говорил уже тише, будто сдавшись, но голос всё равно звучал жёстко.
— Государственный переворот. Короля и королеву держат в плену. Впрочем.. ты об этом и так знаешь, верно?
Кассандра опёрлась рукой о край стола, вторая коснулась амулета у неё на шее – крохотного кристалла в форме полумесяца.
— Знаю? С чего бы. Я в своей кромке обители живу, за пределы леса не выхожу. Новостей не слышу. Разве что заказчики приносят вести извне.. но редко получается обмолвиться словами вне заказа.
Аэнар прищурился, разглядывая её – что-то в его взгляде изменилось. Он не мог понять слышит он ложь или правду, но с выводами не спешил. Лишь медленно выдохнул:
— Ну что ж. Такое положение в столице. Народ не знает, всё было сделано тихо. Не без помощи твоего зелья.
Кассандра чуть качнулась вперёд, глаза её сверкнули.
— Вы сюда пришли меня обвинять? — в голосе зазвучал металл. — То, в каких целях используют мои зелья, уже не моя забота. Моя забота их сделать.
— И не страшно вот так, одной? — не унимался Аэнар. — Увидев столь хрупкую девушку.. кто знает, что может взбрести в голову тем, кто уже преступил закон.
— Может, я кажусь таковой, — Кассандра медленно подошла к полке, достала оттуда банку с серыми семенами, — но таковой не являюсь. Воздух здесь пропитан особыми травами. Единственная причина, по которой вы живы, – потому что выпили напитки. Ну и скушали суп. Случись что со мной – и без особого ингредиента, устраняющего летальные эффекты этих трав, вас вскоре не станет.
Каэль и Аэнар переглянулись. Элари, до этого лежавшая спокойно, вздрогнула и на всякий случай подлетела чуть выше.
Кассандра, уловив реакцию, чуть мягче продолжила:
— Не волнуйтесь. Пугать мне вас незачем. Просто, чтобы вы понимали: у меня тоже всё продумано. Хотела бы вас устранить – давно бы сделала.
Она взяла чашу, стоявшую в стороне, высыпала туда измельчённый порошок, который напоминал древесную золу, смешала с тёмной жидкостью. Затем, будто вспомнив что-то, обернулась:
— Что ж.. отдыхайте, если получится. По внешнему ориентиру сейчас ночь. Правда, небось, режим у вас уже сбился. Здесь это в норме. Диван мой. Если нужно что-то мягкое под спину – найдёте в шкафу в гостиной. Всё чистое.
С этими словами она вернулась к столу, разложила перед собой ингредиенты. Левый рукав чуть приспустился, обнажая тонкое запястье, исчерченное светлыми следами от старых ожогов. Кассандра не обращала на это внимания. Поставила рядом свиток с рецептами – тот самый, что читала раньше, – прижала камнем, чтобы не сворачивался.
Взяла нож, ловко отсекла головку сухого цветка. Пыльца поднялась лёгким облаком, почти невидимым. Затем щепотка травы, которая пахла мятой и чем-то горьким. Она растирала ингредиенты в ступке, сосредоточенно, неторопливо. Всё её существо будто переходило в ритм этой алхимии – движения размеренные, взгляд сосредоточен.
Лёгкий пар поднимался от чаши. Лампа мерцала, отбрасывая дрожащие тени на стены. За окнами царила тишина – густая, почти вязкая, как и ночь вокруг их укрытия.