Чудоземье: Зов Древа

Ночь опустилась на дом тихо, будто даже лес вокруг принял её присутствие как должное. Снаружи уже давно стихли шорохи и шепот листвы, редкий ветер лениво прикасался к углам строения, будто не решаясь тревожить. В доме было темно, за исключением кухни – оттуда всё ещё лился мягкий свет лампы-фрукта, отбрасывая на стены тонкие тени.

Каэль не спал. Он сидел на полу, рядом с Лианой, прислушиваясь к её неглубокому дыханию, к потрескиванию дерева в стенах, к себе. Ему было неспокойно, как будто внутри не утихал гул событий последних дней. Осторожно, чтобы не потревожить её, он встал, накинул на плечи тонкую ткань и, босиком, направился по коридору, ведомый светом.

Кассандра была на кухне. Она стояла у стола, на котором лежали разрезанные плоды – продолговатые, с жёлто-фиолетовой кожурой, внутри, будто капельки янтаря в плотной мякоти. Она двигалась медленно, не спеша, словно каждый жест был продолжением некоего внутреннего ритуала.

— Ты ещё работаешь, — сказал он негромко, не желая нарушать ночную тишину.

Кассандра не обернулась.
— Здесь всегда что-то требует внимания, — отозвалась она. — Особенно эти.. овощи. Они не переносят долгое хранение.

Каэль подошёл ближе, кивнул на плоды:
— Они выглядят как.. будто их нарисовали. И не очень аппетитно.

— Потому что ничего дельного здесь не растёт, — ответила Кассандра, продолжая разрезать. — Но у меня в подвале есть грядки, я ухаживаю за ними. Приспособленные сорта. Они странные, да, но вполне съедобные. Главное знать, как их варить. Или как их не варить.

Она бросила в котелок несколько ломтиков, запах изменился на лёгкий и свежий, с кислинкой, будто цитрус, только земляной.

Каэль чуть улыбнулся:
— Ты выращиваешь овощи в подвале, живёшь среди ядовитых трав, сама себе хозяйка, и не боишься никого. В чём твой секрет?

Кассандра на этот раз всё же повернула к нему голову. В глазах мелькнул отблеск иронии:
— Если бы я рассказала, это уже был бы не секрет, верно?

Он кивнул, принял ответ как есть. Некоторое время они молчали – она продолжала варить, он просто стоял рядом, наблюдая. Ощущение было странное, но не тревожное. Как будто в этой тишине было что-то родственное.

И вдруг снаружи раздался визг. Пронзительный, тонкий, как будто кто-то далеко в лесу что-то потерял – или нашёл.
Каэль резко обернулся на звук, взгляд стал острее. Рука потянулась к бедру – к оружию, которого с собой не было.

Кассандра едва заметно качнула головой:
— Не переживай, сюда никто не пожалует.

— Откуда такая уверенность? — спросил он настороженно.

Она выпрямилась, бросила в котёл щепотку какой-то пряной смеси, от которой запах стал густым и чуть горьким.
— Лес меня не тронет, — сказала она спокойно. — А значит и вас, пока вы под моим укрытием.

Каэль с интересом взглянул на неё:
— Почему?

Кассандра мягко улыбнулась. Улыбка эта была почти незаметна, но в ней читалось: «Ты слишком много спрашиваешь». Эльф это понял, сделал шаг назад, взял с полки кувшин, налил себе воды в чашку.
— Спокойной ночи, — тихо пожелал он. — Хотя, наверное, тут желать спокойной ночи не совсем уместно..

Кассандра неожиданно хохотнула, будто этот момент развеял внутри неё что-то застоявшееся:
— Отдохни как следует, — ответила она. — Здесь со временем привыкаешь ко всему.

Каэль кивнул, поднял чашку, и, сделав пару глотков, направился обратно. Он прошёл по коридору, сквозь покой, которым наконец наполнился дом, и вернулся в спальню-мастерскую.

Лиана спала. Веки дрожали, но дыхание стало ровнее. Он лёг на пол рядом, не тревожа. Ткань пледа согревала тело, смягчала жесткие доски под спиной. Где-то в другой комнате слышался тихий голос Аэнара – вероятно, он ворочался во сне, также на полу, в гостиной, не в силах найти удобное положение. Спальные мешки остались на оленях, но возвращаться за ними никому не хотелось.

Кассандра же спустя пару минут закончила. Она проверила настой, поставила крышку на котелок, приглушила огонь, убрала нож. На кухне повис запах терпкий и пряный, напоминая травы, чужие земли, странные сны.
Она прошла в гостиную, и, не включая света, легла на диван, вытянувшись как кошка. Комнат в доме было немного, но пространство – пусть и не слишком просторное – было обставлено компактно и с каким-то глубоким уютом.
Ночь наконец обняла всех, и даже лес за пределами стен, казалось, затих, позволяя этой хрупкой тишине длиться немного дольше.

«—•—»

Утро в доме наступило почти незаметно – лес снаружи не позволял солнечным лучам проникнуть сквозь свои густые кроны, и даже день здесь казался приглушённым, как будто время шло медленнее. Воздух всё ещё был влажным и терпким, но уже не столь давящим. В спальне-мастерской пахло настоями, тканями и теплом.

Лиана лежала, приоткрыв глаза. Лоб слегка влажный, губы бледные, но взгляд уже осознанный. Она попыталась подняться, но её тут же чуть передёрнуло от тошноты. Каэль, сидевший рядом, быстро подал ей ведро – на случай, если вновь начнётся, но, к счастью, обошлось. Лиана глубоко выдохнула, устало взглянула на него:
— Уже лучше.. — прошептала она.

Он кивнул, не без тени облегчения в глазах:
— Ты говоришь, значит точно лучше.

В комнату вошла Кассандра, неслышно, как тень. В руках у неё были два маленьких глиняных сосуда – один дымился, второй испускал аромат чего-то мятного и бодрящего. Она поставила их рядом, одной рукой достала тряпичную повязку, другой ловко открыла бутылочку с маслом.

— Это нужно выпить, — тихо сказала она, протягивая Лиане отвар. — Не всё сразу. Маленькими глотками.

Эльфийка послушалась. Жидкость была горькой, но не настолько, чтобы сводило скулы. Каэль поддерживал её под плечи, и его тепло было даже приятнее, чем одеяло.
Когда отвар был выпит, Кассандра присела на край кровати и аккуратно осмотрела рану. Повязка слегка пропиталась, но гноя не было. Она вытерла, заново смазала края и наложила новую повязку, крепко, но не туго.

— Покой, вода, немного еды, — тихо проговорила она. — И всё пройдёт. Температура спадёт к вечеру. Я спущусь в подвал. Зовите, если понадобится. Еда для животных на кухне.

Она поднялась, поправила свой тёмный плащ, чуть расправила волосы, и вышла, как обычно – без лишних слов. Где-то за ней хлопнула дверь вниз, под пол.

Элари осталась в комнате. Она летала не слишком высоко, но внимательно рассматривала всё, что окружало: сложенные на полках пучки трав, засушенные цветы, узкие бутылочки с тёмными жидкостями, инструменты с изогнутыми наконечниками, покрытые пылью книги. Однако, как и обещала, не трогала. Просто парила, как внимательный дух, изучающий чужое логово.

Тем временем Аэнар зашёл на кухню. Взял корзину с овощами, та благоухала вопреки их виду. Аромат был насыщенным и свежим, с тонкой пряной нотой. Он понюхал один плод, чуть приподнял брови, будто удивлён, и вышел наружу.
Воздух за пределами стен был прохладен. Сквозь деревья едва пробивался серый свет. У изгороди, привязанные к деревянным столбам, ждала лошадь с оленями. Аэнар опустил корзину, стал раскладывать пищу в деревянные миски, гладя зверей по шее, по холке. Те фыркали, мягко сопели, принимали пищу с благодарным спокойствием. Он задержался с ними дольше, чем требовалось – быть может, с ними было проще, никакие объяснения не требовались.

В доме тишина тянулась вязко. Каэль, спустя какое-то время, поднялся, прошёл через гостиную, и, немного помедлив, открыл дверь в подвал. Спустился медленно – запах земли усиливался с каждым шагом. Свет был тусклым, но точечным: от каждой грядки шёл ровный, золотисто-белый луч, словно тепло солнца хранилось внутри ламп, питающих ростки.

Кассандра стояла у одной из грядок, в перчатках. Она рыхлила землю тонкой деревянной палочкой, что-то поправляла, присматривалась к краям листьев. Затем взяла лейку и стала поливать – вода мягко шуршала на почву. Она не обернулась, будто и так знала, кто вошёл.

— Если хочешь помочь, — сказала она, не прерывая работы, — на нижней полке удобритель. Лопатка внутри. Посыпь те, дальние.

Каэль нашёл всё, что нужно, подошёл к нужному участку. Земля здесь была более сухой, но плотной. Он аккуратно поддевал её и рассыпал гранулы, глядя, как они впитываются.

— Не думал, что однажды буду подкармливать огурцы в подвале ведьмы, — сказал он негромко.

— Это не огурцы, — спокойно отозвалась Кассандра. — И я не ведьма.

— Ну, прости, — с лёгкой усмешкой. — А кто?

Она выпрямилась, стряхнула с рук землю, повернулась к нему, прищурилась:
— А ты кто?

Он чуть пожал плечами:
— Привык думать, что просто эльф. Но чем дальше идём, тем труднее в это верится.

Кассандра хмыкнула.
— Самоидентификация дело сложное. Особенно когда вокруг тебя всё рушится.

Она прошла мимо него, взяла корзину, начала собирать зрелые плоды с боков грядки.

— Это место, — сказала она спустя паузу, — единственное, где всё пока держится. Хоть как-то. Я знаю, когда какой побег проявится. Я знаю, какие капли вылечат, а какие убьют. Здесь всё предсказуемо.

— А снаружи?

— А снаружи ничего не обещает. Ни одно дерево, ни одно существо.

Каэль молчал, смотрел, как её фигура скользит в полумраке, как её глаза – голубые, почти призрачные – вспыхивают в свете ламп, отражаясь в стёклах бутылочек и в каплях воды на листьях.

— Ты и правда не боишься? — спросил он тихо.

— Бояться бесполезно. Если я выбрала жить здесь – значит, это мой выбор. А значит, я должна быть сильнее страха.

Она присела у последней грядки, взяла тонкий нож, начала срезать кое-какие листья.

— А ты? — вдруг спросила она. — Долго так продержишься?

Каэль не сразу ответил, потом тихо:
— Пока нужно – выдержу. Потому что если я сломаюсь, она рухнет следом.

Кассандра чуть улыбнулась:
— Значит, держись крепче.

Снова зашуршала вода из лейки, и в подвале стало спокойно.