Чудоземье: Зов Древа

В комнате по-прежнему стояла тишина, но она уже не казалась ни спокойной, ни умиротворяющей. Каэль почувствовал это раньше всех – в теле, в воздухе, в лёгком дрожании напряжения, что накапливалось почти неощутимо. Он посмотрел на Лиану. Она едва заметно пошевелилась. Сначала это можно было принять за естественное движение во сне. Но затем её пальцы дёрнулись – резко, судорожно, будто тело сражалось от чего-то незримого. Веки оставались закрытыми, но дыхание стало беспорядочным, обрывистым. Каэль настороженно вглядываясь в её лицо.

— Лиана.. — сказал он тихо, почти шёпотом.
Никакого ответа.
Он наклонился чуть ниже, коснулся её плеча.
— Лиа.. слышишь меня?

Она не просыпалась, только сжалась чуть сильнее, будто борясь с чем-то внутри. Аэнар это тоже заметил. В одно мгновение оказался рядом, быстрым шагом, без звука.
— Что-то не так, — произнёс он глухо, глядя на неё.

Кассандра, стоявшая у дальней полки, резко обернулась. Её взгляд метнулся к эльфийке – и тут же изменился.
— Отойдите, — сказала она не громко, но так, что ни у кого не возникло желания спорить.

Эльфы подчинились без слов. Каэль встал со стула, отступил на шаг. Кассандра приблизилась, присела рядом, осторожно приложила ладонь ко лбу девушки – тот был горячим, почти обжигающим. Она нахмурилась, затем скользнула взглядом к запястью, к тому самому месту, где был укус. Оттуда вглубь руки тянулись тонкие, тёмные, едва заметные под кожей жилки. Пульсирующие, неправильные, как будто под ними что-то жило.
— Плохо дело, — пробормотала она и тут же поднялась.

Резко подошла к шкафу, взгляд метался по полкам. Несколько мгновений – и она выхватила узкую колбу, какой-то пучок засушенной травы, другую баночку. Вернулась к эльфийке, осторожно приоткрыла ей губы и влила внутрь горьковатую жидкость. Та потекла по горлу, и Лиана вздрогнула, но не очнулась.
Кассандра приложила траву к ране, крепко, точно, как будто умела делать это и вслепую. Тело эльфийки постепенно стало чуть спокойнее, но подёргивания всё ещё оставались – мелкие, нервные, как эхо того, что уже разгорелось внутри.

Каэль опустился рядом.
— Что с ней? — спросил он, глядя в лицо Кассандры.

Та молчала, проверяя пульс на шее Лианы, затем выпрямилась.
— Не знаю, — произнесла она наконец. — Вы же говорили, её укусили эти.. черви? Из-под земли?

— Да, — кивнул Аэнар. — Один точно. Он остановился прямо у старой раны.

Кассандра коротко кивнула, будто собирая в уме необходимые звенья.
— Кельвиссы не ядовитые. Обычно. Но, возможно, с её кровью всё иначе. Мне нужно взять образец. Сейчас.

Она вновь отошла к полке, взяла остро отточенный кинжал, чистую ткань, миску с узкими краями. Вернулась к Лиане, осторожно подняла её руку, поднесла лезвие.

Аэнар мгновенно перехватил её запястье.
— Постой.

Она резко подняла на него глаза.
— Ты хочешь, чтобы я ей помогла? — голос её был не раздражён, но твёрд. Почти холоден.

Он помедлил, будто борясь с собой. И всё же отпустил. Кассандра сделала надрез – из-под кожи тут же хлынула золотистая, тёплая, как живой свет, кровь. Она потекла в миску, и все, кто был рядом, замерли. Каэль и Аэнар уже видели это раньше. Но Кассандра.. её взгляд стал неподвижным, почти заворожённым. Она не отрывала глаз от того, как золотистые струйки заполняют посудину, медленно, густо. В свете ламп кровь казалась не просто необычной – она переливалась, словно в ней двигались маленькие искры.

Когда миска наполнилась наполовину, Кассандра аккуратно прижала ткань к ране.
— Держи, — бросила она Каэлю. — Кровь должна остановиться.

Он без слов взял её за руку, крепко удерживая ткань, наблюдая, как свет медленно гаснет под давлением ткани. Тем временем Кассандра осторожно понесла миску к себе на стол. Поставила, несколько мгновений просто смотрела, словно не могла – или не хотела – оторваться.
Аэнар наблюдал за ней из тени, не шевелясь. Она вдруг ощутила его взгляд, повернулась, встретилась с ним глазами – и, будто очнувшись, торопливо отвернулась. Достала с полки тонкую склянку с прозрачной жидкостью, разделила часть крови из миски в другую, узкую чашу и осторожно влила туда жидкость. Смотрела, не мигая. Реакция была почти мгновенной: кровь сначала чуть вспыхнула, затем потемнела, образуя в глубине странный, подвижный осадок.
Кассандра нахмурилась, снова взглянула на путников:
— Она принимает что-нибудь сейчас?

Эльфы переглянулись. Ответил Каэль:
— Да, отвар. Называется "мерцание". Он успокаивает. Её от него меньше мучают ночи.
— Знаю такой, — тихо ответила Кассандра. — Как часто?
— Почти каждый вечер. Иногда и днём, — после паузы добавил он.

Зельеварщица не сказала ничего, только отлила ещё часть крови, смешала её с другой жидкостью, вернулась к ним.
— Смотрите.

Она влила "мерцание" в кровь. Сначала оно расплывалось, как дым по воде – нежно, красиво. Но через секунду золотая кровь начала как бы сопротивляться. Она вспыхнула, вытесняя серую жидкость наружу, оттесняя её к краям. Победа была почти достигнута, но вдруг в центре появились тонкие голубые пятна. Они будто расползлись, заполняя всё. И тогда серая жидкость резко взяла верх. Вся кровь потемнела.

— Видели? — Кассандра смотрела на них серьёзно. — В здоровом теле её кровь легко справилась бы. Эти существа не опасны. Да, неприятны, да, могут вызывать головокружение. Но не более. Вот эти голубые пятна – это влияние "мерцания". Такое возникает, если отвар принимается слишком часто. Организм становится чересчур расслабленным, вялым, чтобы бороться. Поэтому ей так плохо.

Каэль смотрел на Лиану. Её дыхание всё ещё было неровным, по шее пробегал пот. Плечи подрагивали, но не было ни слов, ни осознанного взгляда.
— Мы можем ей помочь? — спросил он, не поднимая глаз.

Кассандра тоже посмотрела на неё:
— Да. Но придётся вывести "мерцание" из её организма. И это будет.. неприятно.

Аэнар нахмурился, его лицо словно потемнело. Он резко отвёл взгляд, будто не мог смотреть на Лиану. Вина сидела в нём глубоко.
Каэль, как ни странно, чувствовал то же. Слишком поздно он понял, что привык к её привычке. Слишком быстро принял её зависимость за норму.

Он поднял глаза на Кассандру:
— А если не выводить?

— Тогда будет, как вы видели.
Отравление, слабость. И в какой-то момент.. организм может просто не выдержать.

Сверху, с полки, где сидела всё это время Элари, послышался еле слышный всхлип. Все обернулись. Фея прижала руки к лицу. Плечи её вздрагивали, она не пыталась это скрыть.

Каэль мягко произнёс:
— Элари?.. Что с тобой?

В голове всех раздалось её мысленное:
"Это моя вина.. моя.. Я же сказала вам не двигаться. Сказала, что они не кусают. Простите. Простите меня.."

— Элари, — голос Кассандры стал мягче. — Ты всё сказала верно. Как правило, если не шевелиться – они и правда не кусают. И даже если кусают, яд не опасен. Ну, подташнит, голова закружится – и всё. Но только у здорового. А не у того, кто наполовину усыплён травами.

Фея продолжала тихо плакать. Аэнар подошёл ближе, осторожно поднял руку и коснулся её макушки, погладил сквозь белые волосы.
— Это не твоя вина, — сказал он негромко. — Ты хотела как лучше. И это главное.

Кассандра не теряла времени. Как только стало ясно, что бездействие может стоить Лиане жизни, она отодвинула часть вещей на рабочем столе и начала доставать с полок всё, что могло понадобиться: узкие стеклянные трубки с разноцветными жидкостями, несколько склянок с травами, шприц с длинной, тонкой иглой, два туго закупоренных пузырька, от которых веяло терпким запахом горечи и металла. Её движения были чёткими, почти отточенными – как у того, кто уже не раз имел дело с ситуациями, где каждая секунда может стать последней.

Аэнар тем временем всё ещё сидел рядом с Элари. Он говорил мало, но его рука оставалась на её плече. Фея всё ещё всхлипывала – негромко, с паузами, уже тише, словно внутри не осталось сил для полного разрыва. Её крылышки едва заметно подрагивали. Он не торопил, не успокаивал громкими словами – просто был рядом.

Каэль продолжал удерживать ткань на запястье эльфийки. Она была влажной от крови и пота, и ему приходилось менять её – Кассандра кивнула, когда он взял другую, чистую. Он смотрел на лицо Лианы: она оставалась без сознания, но не в покое. Губы слегка подрагивали, как будто она пыталась что-то сказать сквозь сон. Её дыхание сбивалось то учащённо, то вдруг почти замирало.

Когда всё было готово, Кассандра выпрямилась, развернулась к ним.
— Слушайте внимательно, — её голос звучал тихо, но твёрдо. — Повторяю: процесс будет тяжёлым. Не бойтесь, если она начнёт дергаться, кричать, бредить. Она может просить отпустить её. Умолять, пугать. Не верьте этим словам. Это будет не она, это будет яд. И яд будет цепляться за её слабость.

Она подвинула ведро ближе к кровати, бросив на него короткий взгляд.
— Её может тошнить, её может скручивать. Возможно, придётся держать руки и ноги. Плотно.
Её взгляд остановился на Каэле и Аэнаре.
— Главное – не отпускайте, ни на миг. Когда всё начнётся, процесс нельзя прервать. Поняли?

Оба молча кивнули. Каэль мрачно, будто в нём что-то сжалось. Аэнар – сдержанно, но напряжённо. Лица их потемнели, как у тех, кто готовится пройти сквозь бурю, но знает, что внутри неё не спасёт даже броня.

— Как долго всё это будет? — тихо спросил Аэнар.

Кассандра ответила сразу:
— Интенсивная фаза – пару часов. Потом ей нужно будет отлежаться несколько дней, чтобы остатки вышли сами.

Из-за спины Кассандры раздался хлюпающий, тихий звук. Элари всхлипнула ещё раз, но уже не так растерянно, как прежде. Она приподнялась, смахнула с лица слёзы и, дрожащим, но уверенным голосом сказала:
— Я могу помочь? Пожалуйста..

Кассандра на секунду задержала на ней взгляд и кивнула.
— Да. Ты будешь подавать мне то, что я попрошу. Ты летаешь, — её голос на этом слове стал чуть страннее, как будто с оттенком какой-то горечи или воспоминания, — а значит, сможешь доставать с верхних полок. Будь внимательной.

Фея кивнула, будто собираясь с силами. Крылышки перестали трястись и вздрогнули, готовые к делу.

Но тут Лиана вновь содрогнулась.
Это было не случайное движение. Её спина приподнялась, будто тело оторвалось от подушки на несколько сантиметров. Пальцы сжались в кулаки. Её веки задрожали.

Кассандра подошла ближе, присела. Быстрым движением подсоединила трубку к шприцу и, найдя нужную вену, ввела тонкое острие. Изумрудная жидкость побежала по трубке, впитываясь в её кровь.

— Готовьтесь, — сказала Кассандра, отводя руку. — Сейчас начнётся.

И началось.
Сначала Лиана просто вздрогнула – как будто её окатили холодной водой. Затем тело выгнулось в дугу. Руки резко дёрнулись, почти вырвались из-под пальцев Каэля. Он перехватил одну ладонью, другой ухватил её за плечо.
Аэнар, не дожидаясь слов, оказался у её ног, прижав одну, пока она не ударила по деревянной спинке кровати. Кассандра, не поднимая взгляда, повторила:
— Держите. Что бы ни было – не отпускайте.

Лиану трясло. Её губы раскрылись – без звука. Только через пару мгновений вырвался первый хрип. Потом второй. Она пыталась выдохнуть, но будто не могла – дыхание рвалось изнутри, частое, ломкое.

Слёзы. Они внезапно хлынули по щекам. Не от боли – от чего-то другого, более глубокого, разрывающего изнутри. Может, от ужаса. Может, от обострённой памяти.

— Лиа.. — шепнул Каэль, вжимая ладонь в её руку.

Она забилась сильнее. Бормотание вырвалось из губ. Несвязные слова: что-то про «не трогай», потом «я не хочу», потом снова «не отпускай».

— Не слушайте, — повторила Кассандра. — Это не её голос. Это говорит яд.

Её дыхание стало ещё чаще, почти паническое. Она словно глотала воздух, а тот не доходил до лёгких. Кожа побледнела до почти серого оттенка. Из уголка рта стекала прозрачная слюна. Плечи сотрясались, руки дрожали в напряжении, мышцы сводило.

Кассандра не отводила взгляда от вены. Она наблюдала, считала, чувствовала. Элари подлетела к столу, услышав команду – её руки уже тянулись к нужной склянке. Она всё ещё всхлипывала, но теперь действовала уверенно, как будто пыталась искупить вину каждым движением.

С каждой секундой тело Лианы будто теряло форму – её бросало в сторону, и только руки эльфов удерживали её в границах кровати. Её голос становился громче, почти крик. Но слов уже не было. Только звук – отчаянный, глухой, животный.

Каэль почувствовал, как у него сводит плечо от напряжения, но он не ослаблял хватки. Он смотрел в её лицо, полное боли и слёз, и в нём сжималось что-то, чего он не мог назвать.

— Потерпи, Лиа.. — только и шепнул он. — Пожалуйста.

Аэнар тоже держал крепко. Его губы были плотно сжаты. Он не позволял себе ни слова.

Кассандра тем временем достала другой шприц, наполнила его янтарной жидкостью и, не теряя времени, ввела в другую вену.
— Это поможет. Через пару минут всё должно начать спадать. Держите ещё немного.

Но всё, что было дальше – эти несколько минут – казались вечностью.