Глава 25 - Под сводами Лепестрина
Они двигались чуть быстрее, и вот уже между деревьев начало прорываться новое сияние – мягкий розоватый свет, будто отражённый от полупрозрачных лепестков. Поселение, в которое они вошли, напоминало Пыльцавель, но в то же время заметно отличалось: здесь домики не были расположены среди цветков. Огромные лепестки, туго свёрнутые в спираль, образовывали изгибы крыш, проёмы окон, даже лестницы и козырьки. Будто кто-то очень большой сорвал невероятные бутоны и осторожно, с уважением, превратил их в жилища.
Некоторые лепестки светились изнутри, на некоторых сидели феи – все чуть выше, почти такие же, как Элари, ростом в ладонь, а может, даже чуть выше. Впрочем, их черты были настолько изящными, движения – воздушными, что различия терялись. Среди цветов пробегали нити пыльцы, воздух был сладковат, но лёгкий, напоённый запахом сиропа и росы.
"Добро пожаловать!" — передала Элари и чуть замедлилась в полёте, позволив им лучше рассмотреть поселение. "Это Лепестрин. Мы называем его так, потому что.. ну, вы сами видите, почему."
Она засмеялась, и смех её был похож на капли дождя, попадающие в солнечную воду.
"Я сейчас доставлю букет." — сказала она, обернувшись в воздухе. "А вы.. подождите чуть, я скоро вернусь!"
Лиана уже доставала тот самый букет, бережно уложенный рядом с тканью, защищённой от пыли. Она подала его Элари с лёгкой улыбкой.
— Надеюсь, он дожил.
"Как новенький!" — передала фея и, прижав охапку к себе, тут же улетела в сторону одного из крупных цветочных домиков, оставляя за собой след пыльцы, похожий на дорожку от искр.
Путники остановились у ближайшего растения – огромного, почти в рост Каэля. Он осмотрелся, глаза его задержались на водоёме, где среди светящихся кубышек феи явно устраивали какое-то веселье. Дальше – мягкие тропинки, ещё один светящийся мостик и, кажется, детская зона – пеньки были совсем крошечные, рядом с ними стояли фигурки животных из высушенного мха.
Минуты не прошло, как Элари вернулась, но не с пустыми руками – она сияла ещё ярче, а в руках держала небольшую корзинку.
"Молодожёны поблагодарили! Вот, дали мне конфетки! Мне всё не съесть!"
Она взмахнула рукой, и в мыслях каждого из них возник образ – не просто вкус, а ощущение: что-то между мятным туманом и земляничным поцелуем.
"Угощайтесь!"
— Спасибо, — сказала Лиана вслух, приняв одну из конфет.
Каэль и Аэнар кивнули в знак благодарности.
"Идёмте дальше." — продолжила Элари. "Только лошадей оставьте здесь, пожалуйста. Вдруг кто из малышей вылетит – не хочется, чтобы его случайно затоптали."
Путники переглянулись, кивнули и осторожно привязали лошадей к изгибу ствола.
Фея повела их в сторону более густой части леса. Тропинка стала чуть извилистей, а света от фонарей меньше. Через пару минут они вышли на поляну, окружённую массивными, будто живыми цветами. Здесь было тихо. Посреди круга стояли несколько пеньков – крупных, явно предназначенных для высоких гостей. Над ними возвышалась платформа, сплетённая из тончайших ветвей, на которых покоились те же лепестки, но иного оттенка – серебристого, как у старого лунного света. Всё вокруг будто намекало: здесь принимаются решения.
Чуть поодаль виднелся небольшой домик – изящный, с узорами из сухой лозы, но настолько миниатюрный, что даже Лиана с трудом бы вошла, не пригнувшись вдвое.
"Это для старейшин." — пояснила Элари. "Но эльфам туда лучше не пытаться."
Каэль сделал шаг вперёд.
— Мы хотим поговорить с ними лично. Возможно, будет лучше, если ты подождёшь снаружи. Не здесь, но неподалёку.
Фея остановилась в воздухе, медленно кивнула.
"Конечно. Я всё понимаю. В эту часть леса и так никто не влетает без нужды. Я побуду чуть в стороне, если что – зовите!"
С этими словами она взмыла вверх, легко перелетела на одну из высоких ветвей и исчезла в листве.
На поляне стало почти беззвучно. Лишь лёгкий ветер скользил между пеньками, и в этом затишье словно чувствовалась история – невидимая, но присутствующая. Лиана медленно повернулась к спутникам, их взгляды встретились. Всё, что должно было быть сказано, начнётся сейчас.
Под навесом живых лепестков, где тонкие ветви образовывали арку, перед ними появились двое. Старейшины. Мужчина и женщина. Оба согбенные, но не от слабости, а от древности. Движения их были неторопливы, голоса – будто пропущены через шелест старой бумаги, а глаза – глубокие, почти прозрачные.
"Приветствуем гостей." — мысленно передал фей, чуть склонив голову.
"Мы старейшины Лепестрина." — добавила фея, её голос звучал чуть выше, но не менее спокойно.
"По какому случаю пожаловали? Чем можем быть полезны?"
Каэль сделал шаг вперёд, его осанка была прямой, но не дерзкой – уважительной.
— Мы слышали, что королева фей сейчас в Лепестрине. Нам нужно поговорить с ней. Дело срочное.
Старейшины переглянулись. Их взгляды были не просто удивлёнными – в них скользнула тень, осторожная, скрытая.
"С чем связано это дело?" — спросил старейшина.
— Об этом можно рассказать только лично, — ответил Каэль, голос его оставался ровным, но твёрдым.
Повисло молчание. Потом пожилая фея проговорила:
"Что бы это ни было, вы можете доверить нам. Мы передадим ей ваши слова."
Тревожная вежливость сквозила в каждом звуке. Они держались стойко, но что-то в их поведении настораживало. Лиана почувствовала это и шагнула вперёд.
— Мы не просто посланники. Я принцесса, — сказала она. — И прошу личной встречи с королевой. Это действительно важно.
На лицах старейшин снова промелькнула та же тень – но теперь она была гуще, глубже. Они молча смотрели на девушку, будто внутри них сражались долг и страх.
"Как мы можем быть уверены.." — осторожно произнёс фей. "Что вы та, за кого себя выдаёте?"
Лиана не ответила. Лишь сделала шаг в сторону и коснулась ближайшего цветка – лепестка, распустившегося на границе круга. Растение задрожало, будто откликнулось на её прикосновение, и стало расти, раскрываться, обвивая пространство мягкими светящимися слоями, как разворачивающийся свиток.
Старейшины замерли. Потом, медленно, оба склонили головы. И голос феи уже звучал иначе – не ровно, а с тяжестью:
"У нас плохие вести, принцесса. Очень плохие."
Лиана почувствовала, как внутри её что-то сжалось.
— Что случилось? — спросила она.
Аэнар шагнул ближе, настороженность в его взгляде стала резкой, как обнажённый клинок.
Старейшины переглянулись. И фей начал передавать мысль им всем одновременно:
"Королева.. пропала."
— Как пропала? — спросил Каэль, и голос его звучал срывающе, как удар.
"В ночь, когда должно было состояться собрание, она не пришла. Прошло уже несколько дней. Её так и нет. Никто ничего не видел, не слышал. Её покои были перевёрнуты."
"Мы пока держим это в тайне." — добавила фея. "Народ не знает. Не хотим сеять панику. Но.. такое никогда не происходило прежде."
Лиана, Каэль и Аэнар смотрели друг на друга. Мысли загустели. Эльфийка почувствовала, как в животе будто сдавило камнем: покушение было не только на её семью. Не только на эльфов. Феи.
Кто следующий? Русалки? Дварфы? Или.. уже?
Тишину нарушил голос Каэля. Он был ровный, но в нём слышалось напряжение, как в струне, натянутой до предела:
— За этим мы и пришли. Чтобы предупредить.
"О чём?" — спросил фей. "Кто стоит за этим?"
— Мы не знаем, — вмешался Аэнар. — Но было покушение на королевскую семью эльфов. Принцессе удалось сбежать. Её семью удерживают в темнице.
Феи замерли. Молчание сгустилось.
"И.. это связано? — выдохнула старейшина. "Выходит.. королева не просто исчезла."
Она перевела взгляд на фея, и в этот момент тревога, которую они сдерживали, сорвалась, как лепесток. Всё, что до этого было страхом перед неизвестным, теперь обрело очертания. Зло не блуждало где-то в лесу. Оно пришло. И, возможно, уже прошло глубже, чем кто-то из них мог представить.
"Чего они хотят?" — голос старейшины дрогнул. "Кто они?"
Аэнар молча достал крошечную колбу. В ней плескалась жидкость цвета гари.
— Мы не знаем. — Он протянул колбу. — Но у нас есть это.
Феи подлетели ближе. Сначала с осторожностью. Потом уже с нервным интересом. Они не прикасались – только парили рядом. Вглядевшись, затем принюхавшись, фей наклонился чуть ниже и.. резко отдёрнулся.
"Нет.." — эхом отдалось в их голове.
Он смотрела снизу, и его глаза расширились.
— Вы знаете, что это? — спросила Лиана.
Феи переглянулись.
"Мы.. не уверены, — раздалось тихим шёпотом в их голове. "Но, кажется, знаем, откуда это."
И в воздухе, наполненном сладким запахом цветов, повисла иная нота – что-то жёсткое, как пепел, как страх, обернувшийся лицом.
Под навесом живых лепестков всё ещё витал запах пыльцы и жара, но воздух стал плотнее – будто каждая мысль, каждый взгляд, начинал звучать громче. Старейшины продолжали парить перед путниками, не покидая круга из лепестков, и когда последний отблеск от колбы исчез, в сознании путников возник следующий, более низкий и глухой голос – словно шелест сухой древесной коры:
"Подобная гравировка.. квадрат, внутри буква 'К'.. Это метка одной зельеварщицы."
Фея-старейшина добавила, мягче, почти с грустью:
"Она живёт в Тёмном лесу. Всё, что делает – запрещено. Опасно. Могущественно. Но увы, к ней по-прежнему приходят те, кто ищет не зелье, а выход, которого нет в лавках."
— В Тёмном лесу? — уточнил Каэль, чуть нахмурившись.
Лиана подняла взгляд, проговорив вслух:
— Это та часть леса, что осталась нетронутой. Ни феями, ни другими разумными существами. Свет туда почти не проникает. Кроны деревьев сплетаются так густо, что даже в полдень там сумрачно. Растения там — хищные. И звери.. другие. Странные. Опасные. На уроках рассказывали, забыл?
"Всё верно, дитя," — старейшина чуть приблизился. "Нет там ни поселений, ни троп. Феи облетают эту чащу стороной. А по уму вовсе туда не суются. Кто туда идёт – либо в отчаянии, либо в глупости своей."
— Но вы не знаете, что это за зелье? — подал голос Аэнар, сухо и точно.
"Нет." — ответ раздался сразу от обоих. "Знает только та, что сварила."
"Но," — голос старого фея стал чуть резче, — "мы бы не советовали вам искать её. Этот путь не стоит ответа."
На лице Лианы что-то дрогнуло. Когда она ответила, голос её был твёрже, чем привыкли слышать даже её спутники:
— Покушение на мою семью. Исчезновение.. или, возможно, похищение королевы. Вы говорите, путь не стоит ответа? А что тогда стоит? У нас всего одна зацепка.
Каэль посмотрел на неё с неожиданным уважением. Потом обернулся к старейшинам:
— Насколько опасен этот лес?
Те переглянулись, и фей передал, не сразу:
"Мы.. лично не были там. Но всякий, кто возвращался – если возвращался – говорил мало. Глаза у таких были круглы, как лунные диски."
— А путь до неё? Вы его знаете? — спросил Аэнар.
"Нет." — откликнулась фея. "Но в Лепестрине кто-то может знать. Хотя.. кто признается, что ходил к ней? За её зельями охотятся только втайне. Ибо не одобряется она в нашем кругу. Ни открыто, ни молчанием."
— Почему тогда не запретить ей? — с нажимом сказал Каэль.
Фей усмехнулся, но в том смехе была не радость, а усталость:
"Запретить? Попробуй её сначала найди. В том лесу она, как корень у сухого дерева – и есть, и нет. Она – часть мрака. Его тень и дыхание."
Лиана вдруг опустила взгляд. Она держалась всё это время. Слова, логика, необходимость. Но сейчас что-то прорвалось. Веки дрогнули. Внутри защемило, будто сама ткань мира дала трещину. Слёзы наполнили глаза прежде, чем она осознала это. Старейшины почувствовали сразу, одновременно чуть склонились, как цветы на ветру, и мягкий, почти шепчущий голос проник в её разум:
"Не плачьте, принцесса. Пусть мы и признаем – у нас нет того, что могло бы вас утешить."
Каэль посмотрел на неё, ища в её лице силу, к которой привык. Аэнар – сдержанно, но тепло, сделал шаг ближе:
— Принцесса, давайте отдохнём. Утром с первыми лучами солнца расспросим, кто знает дорогу.
Лиана не ответила. Только шмыгнула и кивнула – будто признавая, что сейчас надо не падать, а сберечь остатки сил.
Старейшина кивнул в сторону цветущего пригорка:
"Мы, феи, не строим домов для столь высоких гостей. Но у нас есть лужайка – мягкая, как пух цветка. Там часто спят те, кто пришёл издалека."
Фея указала путь между двух низких стеблей, что разошлись в стороны, как приглашение. Путники молча последовали. Лиана шла медленно, рядом с ней – Аэнар, чуть позади – Каэль.
А впереди – ночь. И лес, что дышит тьмой.