Чудоземье: Зов Древа

Площадь проснулась раньше них. Лавки уже были раскрыты, гобелены на стендах колыхались на лёгком ветру, а тонкие звоны торговцев звали, убеждали, торопили. Кто-то уже поднимал корзины с пряностями, кто-то – перекликался, передавая друг другу связки трав и плотные мешочки с мукой. Воздух был густой – с запахом свежеиспечённой выпечки, поджаренного томата и ароматных цветов. Пыль вздымалась от копыт, солнце скользило по бронзовым ободкам фонарей.

Олени, оставленные под деревом, нетерпеливо переступали. Путники двинулись сквозь фейский поток, каждый зная, что нужно.
Аэнар уверенно направился к мяснику, проверяя вяленое и сушёное, просил завернуть в плотную ткань, чтоб не промокло в дороге. Каэль – к лавке с орехами, зерном, сухофруктами. Он любил выбирать сам, понемногу пробуя, оценивая пальцами: что легко, что питательно, что сгодится в пути. Несколько раз он что-то клал обратно, небрежно пожимая плечами, потом вновь наклонялся, уточняя цену.

Лиана, сперва идущая рядом, будто растворилась в толпе. Она шагала медленно, вглядываясь в лица, узоры, кристаллы. В какой-то момент свернула за тканевой занавес, уводящий на боковую улочку. Лавка была маленькой, затенённой. На полках – пузырьки, флаконы, мешочки. За стойкой летала фея в синем платке, её глаза были светлыми, как у ночной птицы. Лиана не говорила – просто протянула пустую колбу. Та молча кивнула, сняла с верхней полки бутылочку с медленно колышущейся жидкостью, капнула пару капель, проверила цвет, затем аккуратно залила содержимое в её сосуд. Стекло мгновенно вспотело.
"Сильный состав. Пить с осторожностью." — мысленно передела продавщица, и голос её был как шорох старых страниц. "Срок хранения неделя."

Лиана кивнула, оставила несколько монет, не дожидаясь сдачи, и вышла обратно в шум. На лице – ни тени эмоций. Только внутри сердце било чуть чаще.

Когда путники вновь собрались – уже у края площади, у фонтана, рядом с ларьком, где пахло солью и огурцами, – каждый был при своём. Сумки проверены, фляги наполнены, даже остатки завтрака – орехи и хлеб – были упрятаны в боковые карманы.

Именно тогда, когда они переглянулись, готовые тронуться, из воздуха перед ними появилась она.

Ростом в ладонь. Яркая, словно цветок, пойманный в порыве ветра. Волосы – белоснежные, короткие, чуть взъерошенные, как у ребёнка. Глаза – тёмные, почти чёрные, казались слишком глубокими для её розового платья, расшитого живыми цветами. Платье будто дышало, чуть колыхаясь, когда она парила в воздухе. Черты лица – детские, округлые, но взгляд, хоть и резвый, был цепкий.

"Куда вы путь держите?" — прозвучало внутри их голов, ясно, телепатически, словно мысль чья-то вырвалась наружу. "Сколько всего куплено.. Точно – в дорогу!"

Путники переглянулись. Ответа никто не дал. Фея прищурилась, зависла повыше, затем прикусила губу и уже с заметным акцентом произнесла вслух:
— Дать угадать.. Лепестрин? Так знакомо! Прямо в голова картина – тропа, цветы, свет, вы идти туда?

Каэль едва заметно натянул улыбку, чуть приподнял бровь. Лиана шагнула вперёд, мягко:
— Ты знаешь эльфийский?
— Я.. чуть, — фея сделала круг в воздухе, кружась как лепесток. — Здесь.. не часто учить. Больше цветочный, больше сердечный, да?

Она рассмеялась и, не дожидаясь ответа, продолжила, уже немного громче, вытягивая ручки в стороны:
— Я знать дорога! Быстро Лепестрин! Надо вы? Вам!

Аэнар чуть поморщился и вежливо попросил, не скрывая усталости:
— Лучше мыслями. Так понятнее.

И в ту же секунду речь феи стала прозрачной – не словами, но ощущениями. Как будто каждый в их голове услышал:
"Да, конечно, извините, я старалась. Здесь редко говорят эльфийским. Я привыкла к другому языку – к чувствам. Но я знаю дорогу. Моя семья владеет цветочным магазином, у нас доставка во множество поселений. Сама летала туда, много раз! Быстро, тихо. Показать могу, если вы решите идти. "

Пауза затянулась. Путники вновь переглянулись. Решение не приходило сразу. В голове крутились мысли – можно ли ей доверять, не слишком ли поспешное решение?

Фея, будто почувствовав этот тон сомнения, снова весело заискрилась и передала ещё один поток ощущений – теперь с оттенком тёплого утешения, как щекотка солнца на щеке:
"Нам по пути в любом случае. Букет доставить. Я знаю, куда вести. Быстро. Весело. Безопасно. Два дня. Или день с половиной, если без сна."

Она снова закружилась, и вокруг неё рассыпались крохотные искры, как светлячки на закате. На секунду даже Каэль искренне улыбнулся, не сдерживая этого.
— Два дня, говоришь? — уточнил он, поднимая глаза.
Фея зависла, сделала из своих пальчиков жест «два» – очень старательно, будто боясь спутать.
"Два дня! Цветок даю!"

Лиана посмотрела на остальных. Аэнар чуть кивнул. Каэль пожал плечами.

Лиана слегка наклонилась вперёд, взглянув на эльфов.
— Даже если мы доберёмся на день раньше, — тихо проговорила она, — уже будет отлично.
Аэнар, стоявший чуть поодаль, не подал виду, но по глазам было видно – он с этим согласен. Хоть и не хотел признавать, особенно после письма Визия.
Каэль провёл взглядом по лицам спутников, словно выискивая намёк на возражение, но не нашёл.
— Тогда решено, — сказал он. — Покажешь нам дорогу.

"Ах, я счастлива!" — раздалось в их головах с неожиданной звонкостью. "Совсем забыла представиться. Меня зовут Элари! А вы такие интересные! Я рада-рада, что теперь мы идём вместе!".
В её голосе – даже в мыслях – звучала резвость, будто лёгкий ветер носился между цветов.

Эльф повернулся к фее и добавил чуть теплее:
— Я Каэль. Это Лиана, а это Аэнар.
"Ох, чудесно, славно!" — раздалось в их головах с ещё большей искренностью. "Такие у вас прекрасные имена!"
— У тебя тоже, Элари, — с улыбкой ответил он.

Фея вдруг сделала круг в воздухе, воскликнув в мыслях:
"Ой! Чуть не забыла, букет!"– и прежде чем кто-то успел ответить, стремительно метнулась в сторону прилавков, оставляя за собой едва заметный шлейф светящейся пыльцы.
Лиана проследила за ней взглядом и чуть улыбнулась. Через пару мгновений та вернулась – тащила перед собой корзинку, почти равную ей по размеру. Она летела медленно, с видимым усилием, крылышки трепетали чаще обычного.

— Ого какой.. тебе не тяжело? — с участием спросила эльфийка, делая шаг навстречу.
"Честно? Тяжеловато, — призналась фея с виноватым смешком. — Но до чего же красиво!"

— Давай помогу, — сказала Лиана и ловко перехватила ручку корзинки. — Можно закрепить на моей лошади.
Она подошла к Бэтти, открыла боковую сумку, немного сместила мягкие ткани и бережно вложила туда корзинку, так, чтобы цветы не помялись.

Фея парила рядом, глядя на неё с благодарностью.
"Спасибо! Ты добрая. Я это чувствую".
Лиана чуть опустила глаза, но улыбка не исчезла.
"Это для помолвки!" – с весёлым трепетом пояснила фея, когда эльфийка укладывала корзинку. "Молодые в Лепестрине. Такие стеснительные, но попросили самый сладкий букет. Я сама подбирала бутоны!"

И с этими словами они отправились в путь, следуя за феей, которая, взмыв чуть выше, уверенно повела их в сторону, минуя привычную дорогу. Это была не совсем тропинка – едва заметная, петляющая между травами, пахнущими полынью и малиной, среди низких деревьев и рассыпавшихся в воздухе лепестков. Ручья рядом уже не было, и Лиана, бросив взгляд назад, подумала, как далеко уже мог уплыть Дарий. Но знала – он найдёт их, когда понадобится.

Элари двигалась впереди, порой замедляясь и оглядываясь, будто боясь потерять своих спутников. То садилась на широкий лист, покачиваясь, то приземлялась на холку Бэтти, та снисходительно кивала, принимая её как временную спутницу.

Фея была непоседливой – и в движениях, и в мыслях. Она то кружилась, то махала ручками, то начинала говорить в их головы, словно забывая, что это не привычный ей способ общения. Её поток чувств был искренним, живым, почти детским. Она интересовалась всем – кто они, откуда, зачем идут. Но делала это с такой лёгкостью, с таким задором, что не казалась навязчивой.

Лиана отвечала ей чаще других. В её голосе звучала мягкость, а в мыслях – искреннее любопытство. Она не просто слушала, но и расспрашивала. В какой-то момент, когда дорога стала более ровной, а деревья – гуще, эльфийка перешла на лёгкий галоп, чтобы поравняться с Элари, зависшей в воздухе.

— А расскажи про магазин, — мысленно попросила она. — Ты говорила, цветочный?

"О, да-да!" – отозвалась Элари, словно её дёрнули за ниточку. – "Он старый, но весёлый! Мы выращиваем цветы с особым запахом – для писем, для зелий, для влюблённых! У меня мама – пыльцовар, она знает, как смешивать ароматы, чтобы получалась нужная эмоция. А папа – он любит большие листья, для упаковки! А я.. я летаю и доставляю! Иногда далеко, иногда рядом. Мне нравится. Знаешь, однажды я летела в самый верхний город! Там были цветы, которые поют ночью. Я испугалась сначала. Потом – понравилось."

Лиана слушала с улыбкой. Этот рассказ, полный ярких чувств и образов, был как лоскутное одеяло, сшитое из восторга и воспоминаний. Фея умела передавать не только слова, но и настроение. Рядом с ней тревоги чуть отступали.
Каэль шёл сзади, внимательно следя за дорогой и за их окружением. Он не так активно вступал в мысленные беседы, но временами вставлял короткие реплики. Когда Элари спросила, кто из них старший, он сухо ответил:
— Смотря в чём.

"В серьёзности – Аэнар," – заметила она, не скрывая озорства. – "Да и по лицу тоже. Но вы все красивые! Правда. Особенно когда думаете. Вы тогда становитесь такими.. завораживающими - будто вырезаны из дуба."

Аэнар фыркнул, но ничего не сказал. Он практически не участвовал в разговоре. Его мысли оставались за семью замками, и даже лёгкая игривость феи не могла их распахнуть. Лиана чувствовала: письмо от Визия всё ещё гудит в его голове, как тревожный звон. Но сейчас не было времени на вопросы.

День шёл плавно. Солнце поднималось выше, играя в листве. Птицы сменялись стрекозами, а те – бабочками. Время от времени они останавливались, чтобы напоить Бэтти и оленей, освежиться, перевести дух. Элари приносила с собой ощущение лёгкости – как будто они не шли в опасное путешествие, а просто отправились на пикник в волшебный сад.

Иногда она исчезала – пролетая вперёд, будто разведывая путь. Иногда возвращалась с лепестками, которые дарила Лиане, объясняя, что они могут пригодиться – "вдруг вдруг вдруг". Один из них пах как утренний туман, другой – как горячий хлеб. Эльфийка оставляла цветы в сумке, аккуратно между склянками.
И не могла удержать себя, расспрашивая фею о всём, что приходит в голову:
— А вы празднуете что-то в поселении? Есть у вас любимые цветы? Ты сама делаешь платья из лепестков?

"Да-да-да!" — посыпались ответы. "У нас есть День Распуска! Мы украшаем всё, даже друг друга, даже облака! У нас летают корзинки, а вместо еды – ароматы, можно наесться запахов! А ещё я люблю шёлколепестки – они розовые, тонкие, как кожа капельки!"

Каэль и Аэнар переглянулись. Не потому что это было странно –наоборот. Они наблюдали за Лианой.
Её лицо светилось живостью, которую они не видели давно. Казалось, что с неё слетает что-то тяжёлое, невидимое, что тянуло вниз. В её голосе не было натянутой вежливости, только искренность. Она не просто вежливо поддерживала разговор – ей было по-настоящему интересно. Аэнар чуть склонил голову набок, Каэль незаметно улыбнулся краем губ.

"Вы как песня!" — в мыслях прозвучало почти торжественно. "Я люблю путешествовать рядом с песней. А ты, Лиана – прямо как эхо от чего-то светлого. С тобой весело."
— А ты как.. первая весна, — не думая, произнесла эльфийка. — Неожиданная, но такая настоящая.

Фея сделала несколько петель в воздухе и в знак признательности плюхнулась прямо на край её плеча. Лёгкая, почти невесомая.
"Я возьму тебя к себе в лавку. Будем вместе делать венки. Ты будешь плести, я смешивать пыльцу. А твои волосы – подходящие! Очень. Такие зелёные! Никогда раньше не видела."
— Только если ты покажешь мне, как вы заставляете цветы светиться, — улыбнулась Лиана. — И как заплетаете платье из одного лепестка.
"Договор!" — торжественно отозвалась Элари.

Когда солнце скатилось чуть ближе к горизонту, а тени стали длиннее, фея объявила:
"Тут есть место хорошее! Не лагерь, не дом, но можно остановиться. Тёпло, тихо. Я знаю. Если хотите – покажу!"

Лиана посмотрела на остальных. День прошёл удивительно быстро, и идти дальше, уставшими в полутемноте, смысла не было.
Эльфийка коротко кивнула:
— Показывай.
"Ура!" – вспыхнуло в их головах. "Вы мне нравитесь. Я бы с вами везде пошла. Даже в тёмный лес!"

Она взмыла вверх, словно бабочка на вечернем ветру, и повела их в сторону.