Чудоземье: Зов Древа

Дом внутри оказался старым, но не ветхим – скорее благородным, с тёплым дыханием времени. Его строили когда-то руками, но за многие годы он сросся с лесом, словно природа признала его своим. Пол блестел от ухода, по нему рассыпались узоры ковров из вышитого мха. По углам стояли плетёные кресла, украшенные тонкими подушками, а над обеденным столом висела простая лампа из выдолбленного светящегося плода.

Каэль прошёл вперёд первым, обернулся через плечо:
— Я здесь не раз бывал. Душевая на первом этаже, прямо за лестницей, если хочешь освежиться.

Он остановился у стола, пальцем постучал по крышке чайной коробки.
— Заодно заварю себе что-нибудь. Ты будешь? У фей чай особенный - вкусный и очень расслабляющий.

— Тогда я точно не откажусь, — ответила Лиана. Голос её был усталым, но не напряжённым. — Спасибо.

Она прошла в сторону душевой. За деревянной дверью воздух был прохладным, но стоило включить воду, как комната сразу наполнилась паром. С потолка свисали пучки засушенных трав – мята, багульник. Их аромат раскрылся от влаги, наполнив пространство густым, мягким благоуханием, словно вдыхался не воздух, а вечер в летнем поле.

Когда она вернулась, уже в более простой одежде, волосы распущены, в комнате пахло заваркой – терпкой, чуть сладковатой.

— Чай готов, — сказал Каэль. — Ты в какой спальне будешь – наверху или здесь, на первом этаже?

— Давай сначала выпьем, а выберу после, — отозвалась она, подходя к столу.

Они сели друг напротив друга. Стол был ниже обычного, но к нему добавили подставки – явно для более высоких гостей. Чашки были сделаны из полупрозрачного стекла, каждый – разного цвета, будто чай сам выбирал, в какой сосуд налиться.

— Знаешь, — сказала Лиана, поднося чашку к губам, — я только сейчас вспомнила. Мы купили мёд в одном хуторе. Я схожу за ним?

Каэль кивнул:
— Конечно.

Она вышла на улицу, под ещё дневной свет, и вернулась через пару минут с стеклянной банкой. Чай всё ещё оставался тёплым. Эльфийка поставила мёд на стол и с улыбкой предложила:
— Попробуй.

Каэль встал, чтобы взять прибор для мёда: тонкую серебряную ложечку и деревянный дризл. Пока он возился у буфета, Лиана достала из складки одежду крошечную склянку и капнула голубоватого зелья в свой напиток. Движение было отточенным, быстрым, но Каэль успел это заметить краем глаза.
Он не никак не прокомментировал, лишь вернулся за свою чашку.

— Как же вкусно! — сказал он, собирая с губ липкие капли мёда. — Никогда ничего подобного не пробовал.

— Мы приобрели у одного купца рядом со столицей. Он собирает у пчёл, что живут у болотистой кромки. Говорят, у них даже ульи пахнут ромашкой.

Каэль кивнул. Сделал глоток, потом тихо, словно невзначай, заметил:
— Ты что-то капнула в напиток?

Лиана чуть напряглась, но лицо не изменилось.
— То же, что и тогда.

Он взглянул на её чашку, затем на мёд.
— У нас уже есть с чем запить.

— Я.. люблю сладкое, — отозвалась она, стараясь сохранить лёгкость в голосе.

Каэль посмотрел в её сторону. Его голос оставался ровным, но взгляд стал внимательнее:
— Сейчас, при свете, я отчетливо вижу цвет. Это не похоже на сироп. Слишком голубое, слишком вязкое.

Лиана чуть опустила взгляд, потом упрямо процедила:
— Я же говорила, это особенный рецепт. Бабушка такое делала.

— Разве ты его не разлила тогда?.. — с сомнением в голосе произнёс Каэль. — Лиана, я понимаю, что у каждого есть право на свои секреты. Но ты не одна. И если то, что ты пьёшь, влияет на тебя, я должен знать.

Поняв, что она выдала себя на такой мелочи, эльфийка резко напряглась.
— Ты «должен»? — переспросила она с холодной усмешкой. — Ты осознаёшь, как это звучит?

— Осознаю. И я не требую, я прошу. Нам вместе по пути. И мне не всё равно.

— Если тебе действительно не всё равно, то перестань копаться в моём чае, — резко сказала она. — И в моём личном деле.

Молчание повисло на несколько секунд.

— Я просто хочу понимать, что происходит, — тихо сказал он. — Твои странные переменчивые состояния, твоя молчаливость, эта голубая жидкость..

Лиана отвела взгляд, потянулась к чашке, но рука дрожала сильнее, чем ей того хотелось.

Больше никто не сказал ни слова. Чай остывал. Мёд сладко таял на языке. И всё казалось слишком тихим.

Эльфийка молча встала из-за стола. Ни слова, ни взгляда, только лёгкий шелест ткани и мягкие шаги по полу. Она поднялась по лестнице, слегка придерживаясь за перила, и уже почти исчезая из виду, остановилась на верхней ступени.
— Я останусь наверху, — коротко сказала она, не оборачиваясь.

Каэль был внизу, всё ещё сидя за столом, ответил не сразу. В пальцах он сжимал чашку, взгляд был устремлён куда-то в угол.
— Хорошо, — наконец сказал он, почти так же спокойно, как и она.

Повисла небольшая пауза. Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по волосам, и, словно приняв для себя какое-то решение, добавил:
— Я ненадолго схожу в центр.

Каэль встал, отодвигая стул, и уже почти вышел из кухни, как вдруг бросил через плечо, в попытках разбавить атмосферу:
— Только сперва ополоснусь. Чтобы, не дай Древо, не отпугнуть местных фей своим дорожным ароматом.

Из-за лестницы ничего не последовало – лишь скрип закрывающейся двери наверху.

Спустя минуту в доме послышалось журчание воды – тонкое, чуть приглушённое, словно сам лес подставил ладони под него. Потом – хлопок входной двери. Всё вновь стихло.

На втором этаже Лиана уже лежала, раскинувшись на кровати, как морская звезда. Свет в комнате был мягким и тёплым. Здесь всё было словно впитано в дыхание леса: от тканей на подушках до деревянных стен, покрытых тонким слоем мха. Тихо поскрипывало дерево – не тревожно, а как-то живо, по-домашнему.

Она медленно достала из складки одежды маленький флакон с голубоватой жидкостью. Поднесла к свету, покрутила в пальцах. Стекло блеснуло, отбрасывая слабый оттенок на потолок. Эльфийка долго смотрела на пузырёк, тяжело выдохнула и, не разжимая пальцев, ещё немного полежала, глядя в одну точку.

Наконец, она открыла ящик комода у кровати, аккуратно положила склянку внутрь и прикрыла. Она убрала её туда не только затем, чтобы скрыть от чужих глаз, но и чтобы не оставить в кармане – не хотелось во сне раздавить или уронить. Хрупкое стекло не выдержало бы, а вместе с ним треснуло бы и то хрупкое спокойствие, что оно дарило.

Ночнушка, оставленная феями, была из тонкой, лёгкой ткани, прохладной и гладкой на ощупь. Ещё после душа Лиана надела её, и теперь чувствовала, как тело расслабляется, словно в коконе. Она подошла к окну, приоткрыла его. Снаружи тянуло тёплым воздухом с нотами цветов, влажного мха и мерцаний от упавшей пыльцы. Где-то вдалеке пела фея или птица – уже было непонятно, что из этого что.

Лиана перевернулась на бок, укрылась и закрыла глаза. Веки будто сами опустились, дыхание стало ровным.
Сон пришёл быстро – он был тёплым, мягким, с привкусом ромашки и "бабушкиного сиропа". Она ощущала знакомое чувство – ни сдавленности, ни беспокойства в груди. Только тишину.

«—•—»

Эльфийка проснулась резко – не от сна, а от странного ощущения, будто в комнате что-то сдвинулось. Не тревога и не страх, но едва уловимое напряжение висело в воздухе, как послевкусие сна, о котором уже не вспомнить. Был ли тому причиной знакомый шёпот или нечто иное – она не знала. Всё растаяло в мгновении пробуждения.

Лиана села на постель, моргнула, позволяя глазам привыкнуть к мягкому полумраку. За окном давно стемнело. Фейский свет струился сквозь листву, заливая стены розовато-сиреневым сиянием.
Комната была неподвижна, будто затаила дыхание. Всё было на своих местах: плетёный комод с оставленной на нём щёткой, аккуратно сложенное платье, книжные полки с тонким слоем пыли. Пузырёк с зельем по-прежнему лежал в ящике, надёжно спрятанный.

Эльфийка встала, подошла к окну и распахнула ставни шире. В лицо хлынул, уже почти привычный, вечерний воздух с ароматом цветов, мха и сладкой влажности.

Она уже собиралась вернуться в кровать, когда услышала некий клац. Потом – снова. Как будто что-то щёлкало по стеклу. Звук повторялся, ритмично, с короткими паузами.

Лиана нахмурилась, босиком ступила по прохладному полу, приближаясь к окну, чтобы понять, что нарушает вечерний покой.