Чудоземье: Зов Древа

Лес вновь затих. Щелчок, раздавшийся в тишине, будто не вписался в привычный ритм природы, и потому прозвучал особенно резко. Все трое замерли.

Аэнар сделал шаг вперёд, чуть приподняв голову, прислушиваясь. Его пальцы почти незаметно легли на рукоять меча, не вынимая его из ножен – просто из привычки.
— Слышал, — тихо произнёс он.

Каэль кивнул, уже оглядывая окрестности.

— Пойдёмте, — сказала Лиана, поднимаясь. Голос её звучал спокойно, но в нём чувствовалась тревожность.

Они двинулись в ту сторону, откуда пришёл звук. Под ногами шуршала листва, но Аэнар шёл так, что не издавал ни малейшего звука. Каэль двигался чуть громче, а Дарий нырнул под воду.

Вскоре за деревьями показалась фигура. Невысокая, коренастая, в тускло-коричневом жилете, с грибами, выглядывающими из-за пазухи. Он склонился к подножью большого дуба, что-то бормоча себе под нос, и ловко отщипывал круглую шляпку гриба.

— Древо! — вскрикнул он, вскинув голову и резко обернувшись, заметив путников.
Он отступил на шаг, в руках у него осталась связка трав, которую он чуть было не выронил.
— Ой, лес вас побери! Вы что, без колокольчиков ходите? Я чуть не превратился в тушёного кабана!

— Простите, — сказала Лиана, поднимая ладонь. — Мы не хотели вас напугать.

Дварф хлопнул себя по груди, будто проверяя, всё ли на месте, и уже более уверенно хмыкнул:
— Бывает. Лес нынче тихий, как язык мудреца на пиру. Подкрасться можно к чему угодно. Даже к моим грибам.

Он начал было что-то поправлять в своём мешке, но Аэнар всё это время смотрел на него, вглядываясь. Внутри него будто что-то сдвинулось.
«Это лицо.. этот голос.. где я его видел?»

— Что вы тут делаете один, месье? — спросил Каэль, когда пауза затянулась.

— Грибы собираю, вот что, — с важностью ответил тот, расправляя плечи. — И травы, конечно. Сила в растениях, знаете ли. Особенно в тех, что растут у старых корней. Там сокровища. Вот этот, например, помогает от кашля. А этот.. ну, этот просто вкусный.

— Один? — переспросила Лиана. — В таком лесу?

— А чего мне бояться? — дварф усмехнулся. — Я же не дурак. Знаю, где не ходить, и с кем не связываться. Да и не так далеко от тропы я. Сегодня сюда, завтра дальше, — он кивнул на мешок. — Лепестрин не за горами. Туда и держу путь.
— А вы? Куда путь держите, если не секрет? — добавил дварф, уже более оживлённо.

— В Пыльцавель, — ответила Лиана.

Дварф присвистнул:
— Ух ты! Красивые места. Феи, цветы, всё такое. Говорят, даже воздух там переливается. Ну, удачи вам, путники.

Он широко улыбнулся, перекинул мешок за спину и, насвистывая себе под нос, направился прочь – туда, где сквозь деревья угадывался просвет.

Когда они вернулись на тракт, Дарий уже ждал у ручья, лениво вращая в пальцах гладкий камешек. Завидев их, он приподнял бровь и спросил:
— Ну, кто это был? Судя по шагам, это была не белка и не злой дух.

Каэль усмехнулся, отряхивая дорожную пыль:
— Дварф у деревьев копался – собирал травы да грибы. Говорит, в Лепестрин идёт.

Дарий качнул головой, будто делая мысленную пометку:
— Один в лесу, с грибами и без здравого смысла. Смелость или глупость – вечная дилемма коротышек. Надеюсь, не попутает дорогу и не решит накормить мхом какого-нибудь зверя.

Лиана сдержанно улыбнулась, но ничего не сказала. Аэнар, шедший чуть позади, всё ещё хранил молчание, будто продолжал что-то вспоминать.
«Я точно его видел. Только.. где?»

Пока он продолжал рыться в своих воспоминаниях, все двинулись дальше – по тропе, ведущей в сторону первых границ земель фей. Лес снова стал мягче, светлее, и в воздухе начало появляться еле уловимое благоухание цветов – такое, которого не встретишь ни в одном другом королевстве.

Путь выдался долгим. Тропа то взбиралась по корням, то опускалась в ложбины. Земля под ногами становилась мягче, пахла мхом и цветочной пыльцой. Чем дальше они углублялись, тем тоньше виднелась граница между каменной дорогой и землёй – словно сама природа размывала её лепестками и светом.

Солнце клонилось к закату, и когда первые золотые лучи легли на листву, среди деревьев замерцало нечто прямоугольное – потускневшая, но аккуратно вырезанная табличка. Её прибили к широкому стволу, там, где корни образовывали нечто напоминающее арку.

На ней, вырезанной эльфийским шрифтом, тонким и изящным, читались слова:
«Вы входите во владения фей»
Ниже — стрелки с указателями:
Вперёд — Пыльцавель
Влево — Посёлки. Тёмный лес
Вправо — Лепестрин

Но особенно выделялась последняя, прибитая чуть ниже, нарочито неаккуратно и, судя по изгибу, куда менее официальная. На ней пёстрой краской было выведено:
«Осторожно, феи! Приготовьтесь к болям в щеках от улыбок»

Каэль остановился, прочитал и тихо выдохнул носом – то ли усмешка, то ли облегчение.

Дарий подплыл ближе, приподнялся у берега и прищурился на табличку:
— Вот теперь понятно, почему в прошлом году у меня щеки неделю болели. Фея с корзиной фруктов сказала, что у меня "недостаточно весёлое лицо" и вручила особое зеркальце. Я так смеялся, что сам себя испугался.

Он мотнул головой с видом страдальца и добавил:
— Так что держитесь, друзья. Фейская дружелюбность – это не шутка. Это испытание.

Лиана чуть улыбнулась, не столько из-за слов, сколько от самой мысли, что они скоро доберутся.
— Значит, мы почти у цели.

«—•—»

Лес за табличкой начинал меняться: не резко, не сразу, но будто сам воздух стал чуть светлее. В листве появились оттенки, которых прежде не было – розовые, бирюзовые, мягко-золотые.

Земли фей встречали их без фанфар. Но само присутствие этих красок, запахов, лёгкости было словно приглашением.

Когда они прошли под табличкой, солнце уже почти коснулось линии деревьев. Золотистые лучи ложились косо, а тени становились длиннее и мягче. Лес не темнел – он просто начинал мерцать, будто в нём пробуждались новые оттенки света.

Каэль замедлил шаг и посмотрел вверх сквозь листву, оценивая время.
— Пожалуй, стоит начать искать место для ночёвки, — произнёс он. — Солнце сядет минут через двадцать.

Аэнар кивнул и направился вперёд вместе с ним, внимательно оглядывая тропу и окрестности. Они шли молча, слаженно, как делают те, кто не первый день идёт бок о бок.

Лиана осталась чуть позади. Она спустилась с лошади у края тропы, расстегнула один из боковых отсеков в походной сумке и начала выкладывать всё, что нужно для ужина: сухие лепёшки, мешочек с вялеными ягодами, пучок сушёной зелени, баночку с медом. На дне лежал свёрток с орехами и ещё один – с тонко нарезанными полосками корня, который бабушка когда-то называла «согревающим вкусом».

— Всё ещё питаемся, как странствующие мудрецы, — раздался голос Дария. Он всплыл рядом, с ленивой грацией, и опёрся на руки, вытянувшись у берега. — Просто, но благородно. Только свечей не хватает и скатерти с вышивкой.

Лиана улыбнулась, не поднимая взгляда.
— Прости, не взяли с собой сервиз. Вдруг на фейском посту не пропустили бы с серебряными ложками.

— Вот-вот, — кивнул он, прищурившись. — Они умеют быть подозрительными. Особенно, если у тебя слишком идеально уложены волосы. Однажды фея попросила меня покрутиться три раза и назвать своё любимое дерево, прежде чем вручить мне пирог.

Лиана тихо рассмеялась.
— И что ты сказал?

— Акация, — с видом знатока ответил Дарий. — Первое, что мне пришло в голову. А она осталась довольна. Потом сказала, что я "безмятежный внутри, но шумный снаружи". И что мне нужно больше обниматься с лягушками. До сих пор не знаю то было проклятие или благословение.

Он откинулся назад, глядя в небо, и уже тише добавил:
— Но вообще, феи.. довольно странные. В них столько радости, что кажется – фальшь. А потом они протягивают тебе цветок, и он поёт. Или смеётся. И ты понимаешь – это просто их правда.

Лиана замерла с баночкой в руках, на мгновение задумавшись.
— Сложно представить, что всё это существует – и при этом рядом.

— Сложно, потому что ты из королевства, где всё должно быть выверено. А у фей нет прямых углов. Ни в словах, ни в жизни.

Дарий всё ещё лежал у воды, лениво покачивая хвостом в прозрачной глади, когда снова заговорил:
— У них даже столицы нет. Ни дворцов, ни тронов. Только деревья, цветы и чувство времени, которое никто не измеряет. Самые свободные существа из всех нас.

Лиана, поправляя свёрток с орехами, чуть нахмурилась.
— А разве плохо, когда есть место, куда можно вернуться? — спросила она. — Где тебя всегда ждут. Где всё собрано в одном – как дом, как точка отсчёта.

Дарий обернулся, приподнялся на локтях, взглянул на неё с чуть ироничной мягкостью.
— Удобно – да. Надёжно – тоже. Но знаешь, принцесса, иногда, когда у тебя есть место, где тебя ждут, ты можешь не пойти дальше. Не потому что не хочешь, а потому что тебе не дадут. Из любви, из страха, из привычки.

Он провёл рукой по воде – на поверхности разошлись круги.
— А феи.. они не ждут. Они находят тебя. В нужный момент, в нужном месте. И если ты исчезнешь – они не станут искать. Потому что верят, что, если надо, вы всё равно встретитесь.

Эльфийка долго смотрела на эти круги, не отвечая. Только ветер чуть тронул её волосы – и в этом молчании мелькнуло понимание.

Спустя время послышался голос Каэля – он звал их ближе к поляне, где срубленные корни образовывали почти круглый простор для костра. Лиана поднялась, собрав всё в руки. Дарий, не торопясь, поплыл вдоль.

Вечер медленно вступал в свои права – уже не закат, но ещё не ночь.
Каэль нашёл подходящее полено и уложил рядом для сидения. Аэнар молча обустроил кострище и уже привычно развёл огонь с первых искр. Лиана приготовила ужин, и на время все просто ели, не торопясь, будто сама еда впитывала в себя остатки света уходящего дня.
Дарий пару раз что-то тихо прокомментировал, но голос звучал мягче обычного – словно фейский воздух коснулся и его.

После еды остались только запах дыма и лёгкое тепло в животе.

Ночь обняла их легко. Воздух был прохладен, но не холоден, и вместо глухой тьмы лес мерцал – не светом, а ощущением. Как будто здесь, на границе земель фей, сама ночь дышала иначе. Без угроз, без напряжения.

Все спали крепко. Кто-то – сном долгожданным. Кто-то – будто вернувшись к себе.

Утро не торопилось. И никто не спешил его звать.