Чудоземье: Зов Древа

Свет медленно расползался по небу, вытесняя остатки ночи. Лес дышал влагой: между стволами тянулись серебристые полосы тумана, еловые ветви ещё хранили ночной холод. Тени были длинными, зыбкими, но рассвет приближался – не спеша, осторожно, как будто сам не до конца был уверен, что уже пора.

Аэнар вдохнул полной грудью. Холодный воздух обжигал лёгкие, но был чище любого, что он чувствовал за последние часы. Он обернулся к Лиане, взгляд скользнул по её силуэту – и задержался.

— Вам нужно переодеться, принцесса, — сказал он негромко.
Лиана вопросительно вскинула бровь.
— Ваше платье. По такому наряду сразу понятно, кто вы. Если нас кто-то увидит..

Она опустила взгляд на складки ткани. Мягкая, драгоценная, с серебряной вышивкой – такое не носили за пределами дворца. Лиана чуть склонила голову:
— Но у меня только..
— То синее, что вы купили на рынке, — перебил он мягко. — Для вас это ночнушка. Для остального мира – вполне обычное платье. Никто не заметит разницы.

— Принцесса, — сказал он тихо, — ещё один момент. Тиара.
— Она всё ещё на вас, — пояснил он. — Её заметит любой. Даже в ночнушке вы не станете частью толпы, пока она на вас.

Лиана автоматически потянулась рукой к голове. Пальцы нащупали тонкий, холодный металл, спрятанный в густых прядях. Тиара, которую она надевала с утра перед уроками – не как украшение, а как часть статуса. И про которое абсолютно забыла.

Она сняла её медленно, осторожно. Металл был лёгким, но прочным. Серебристая оправа, тонкая, как дыхание ветра, украшенная в центре маленьким камнем – прозрачным, с лёгким голубым отблеском. Он менялся в свете, будто хранил в себе каплю неба. Волосы зацепились за изгибы, словно не хотели отпускать – тиара слилась с её обликом так давно, что стала почти незримой частью.

Лиана посмотрела на неё в ладони и вдруг ощутила странную тоску. Как будто передавала часть себя. Молча протянула Аэнару.

Он бережно взял украшение, завернул и убрал в самый глубокий карман за спиной – туда, где хранил самое ценное.
— Она будет в сохранности, не волнуйтесь, принцесса. — сказал он. — Можете переодеваться, — добавил он, поворачиваясь к ней спиной.

Лиана немного помедлила, затем развернула свёрток. Ткань была лёгкой, почти невесомой. Она переоделась быстро, ловко, не позволяя холоду зацепиться за кожу.

Старое платье, сложенное аккуратно, она оставила в пустом дупле дерева неподалеку, накрыла еловыми иглами. Вернётся ли за ним – неизвестно. Но бросить просто так не могла.
— Готова, — сказала она.

Аэнар обернулся. Платье действительно выглядело как повседневное. Ни один случайный путник не догадался бы, кто перед ним.

— Нам нужны лошади, — нарушив молчание произнес он. — Пешком до Эльдарима займёт недели, а не дни. А время для нас сейчас враг.

— Есть несколько поселений неподалёку от столицы, — задумчиво сказала Лиана. — Маленькие фермерские хутора. Там, скорее всего, будут лошади. Но.. мне нужен ориентир. Здесь всё выглядит одинаково.

Аэнар опустил руку в карман и достал маленький круглый предмет. На ладони лежал компас – простой, без украшений, с тонкой стрелкой, чутко реагирующей на каждое движение.
— У стражей всегда при себе. Как и у любого, кто знает цену ориентиру, — сказал он, передавая ей компас.

Лиана взяла, нахмурилась, припоминая карту.
— Если держаться чуть южнее, — она вытянула руку, прищурилась, — мы дойдём до одного хутора. Туда часто посылают служанок за мёдом.

Они тронулись с места. Под ногами хрустели ветки и падали капли росы. Лес становился светлее, но не терял своей глубины – как будто наблюдал. Птицы ещё не пели, но в воздухе уже всё менялось: мир просыпался.

Путь был ровным, мягким, устланным податливыми иглами. Шли молча – лишь ветер шелестел в кронах, да где-то вдалеке лениво перекликались синицы.

Через какое-то время Лиана вновь достала из кармана знакомый пузырёк. Откупорила, сделала осторожный глоток. Запах лаванды и мелиссы тут же коснулся воздуха.

Аэнар, взглянув краем глаза, замедлил шаг. Помолчал, прежде чем осторожно спросить:
— Принцесса, это зелье.. для чего оно?

Лиана не ответила сразу. Повернула пузырёк в пальцах, смотрела сквозь стекло, будто и не слышала. Но потом, всё так же спокойно, не повышая голоса, сказала:
— Делает шум в голове чуть тише, а дыхание – чуть легче.

Он кивнул. Внутри ощутил лёгкое напряжение. Хотел было сказать, что стоит быть осторожнее. Что слишком частое применение может ослабить восприятие. Но из раздумий его вытянули слова эльфийки:
— Впрочем, это не ваше дело, Аэнар.

Сказано было без колкости. Без гнева. Просто ровно, чуждо. Как дверь, которую вежливо, но твёрдо закрыли перед тобой.
Он лишь кивнул:
— Вы правы, принцесса. Прошу меня простить.

Оба больше не обменивались словами, шли молча ещё где-то час.

Когда лес начал редеть, и сквозь деревья забрезжил ясный свет, рассвет уже полностью вступил в свои права. Птицы щебетали во всю силу, где-то стучал дятел. С ветвей падала роса, воздух нёс запах цветущей травы и подогретого солнцем дерева.

Лиана замедлила шаг, остановилась на краю поляны.
— Аэнар.. — тихо произнесла она.
Он обернулся.
— Мы почти подошли, впереди уже видны очертания, — сказала она, — Хотела попросить не называть меня принцессой - ни при ком, даже случайно. Нет смысла подвергать себя и других опасности.

Аэнар кивнул без лишних слов. Он понял её без пояснений: имя, титул – всё это сейчас могло стоить слишком дорого.
— Будет сделано, — ответил он, удерживая свой порыв добавить «принцесса» в конце.

Хутор стоял на краю поляны. Маленький, старый – с облупленными ставнями, тёмной крышей и покосившимся забором. Дом выглядел сонным, как и всё вокруг.

Лиана подошла к двери, постучала. Ответа не последовало. Через несколько секунд постучала снова – громче. За стеной послышалось шорохание, глухие шаги, и дверь открылась.

На пороге стоял пожилой эльф с растрёпанными волосами, в длинной серой рубахе. Он зевнул, щурясь на утренний свет, и взглянул на путников.
— Магазин откроется через час, — пробормотал он сонно, но вежливо. Оглядел их, затем продолжил:
— Ох, ну раз вы здесь.. проходите. Не оставлять же вас на пороге.

Он повернулся, не дожидаясь ответа, и ушёл внутрь.
Аэнар обменялся взглядом с Лианой. Та чуть приподняла бровь, но ничего не сказала.

Дом был простым, но тёплым. Деревянные полы скрипели, стены были обвешаны пучками сушёных трав, в углу висели старые часы.

Хозяин уселся за стол, подвинул к ним глиняные чашки.
— Угощайтесь. Медовый с шалфеем. Голос лечит, если, не дай бог, простыли, — пробормотал он.

— Благодарю за гостеприимство, месье, — сказал Аэнар, затем продолжил. — Мы ищем лошадей. Не знаете, у кого можно купить или хотя бы одолжить на время?

— Хм, — старик поскрёб подбородок. — У меня есть одна. Но она рабочая, нужна мне для выезда в город.
Аэнар кивнул.
— Нам хватит одной.

Старик прищурился, задумался – видно было, что сомневается.
Лиана это уловила и медленно достала из кармана небольшой мешочек, расстегнула его и высыпала на стол пять золотых жетонов – особых, королевских, с чеканкой Древа.

— Этого хватит, чтобы купить себе не одну лошадь, — мягко произнесла она. — И ещё останется.

Старик удивлённо поднял брови, взгляд его прояснился.
— Ух ты! Ну.. я не дурак, чтобы отказываться от такого предложения, — хмыкнул он. — Возьмёте кобылку, она добрая, не капризная. Только не гоните сразу, пусть привыкнет.

Он потянулся за чайником, но вдруг замер, прищурившись.
— Вы с замка, да? Я вас где-то видел, барышня. Всё никак не вспомню. Старческая память подводит, хаха!

Лиана чуть улыбнулась – устало, без подтекста.
Старик пожал плечами, не став расспрашивать. Видел он в жизни достаточно, чтобы отличить принуждённую вежливость от желания скрыть больше, чем можно сказать вслух.

— Мёд желаете купить? Или вы только лошадь искали? — сменил он тему.
— Если не обременительно, мы возьмём, — сказала Лиана. — Дорога будет долгой.
— Славно слышать! Мёд мой лучший в этих окрестностях. Даже сама корона закупает у меня — улыбнулся он, поднимаясь. — Сейчас упакую.

Он ушёл на склад, оставив их вдвоём в тишине, наполненной ароматом тёплых сладостей, застывшего света и странного, призрачного спокойствия.

Спустя какое-то время старик вернулся, неся в руках банку мёда, перевязанную бечёвкой. В ту же минуту в открытое окно залетела пчела – сонная, тяжёлая, как будто проснулась не вовремя. Она сделала круг по комнате и, не спеша, опустилась прямо на нос Лианы. Та замерла, даже не шевельнулась.

— Ого! — хмыкнул старик, остановившись в дверях. — Похоже, она вас за цветок приняла, барышня.

Он подошёл ближе, аккуратно, двумя пальцами снял пчелу и выпустил её обратно в окно. Потом закрыл створку, чтобы та не вернулась.

— Весна. Они в это время самые упрямые, — пробормотал он и поставил мёд на стол. — Вот, держите. Натуральный, свежий. Липа, клевер и чуть-чуть акации.

Аэнар поблагодарил, взглянул на Лиану, затем снова на хозяина:
— Месье, у вас случайно нет рюкзака? Любого. Мы налегке, а дорога длинная.
— Сейчас гляну, — сказал старик и вновь направился на склад.

Шорохи, возня, глухое бурчание за перегородкой. Через пару минут он вернулся с простым, но добротным мешком с плотными ремнями.

— Вот этим давно не пользуюсь. Немного пахнет сушёной лавандой – хранил в нём травы. Но зато крепкий. Монет, что вы дали, хватит мне на двух лошадей и новый рюкзак вдобавок, так что берите. В придачу, так сказать.

— Спасибо, — сдержанно, но искренне сказал Аэнар.

Они вышли из дома. На утреннем воздухе было свежо, мягкое солнце скользило по крышам и поблёскивало на траве. Лошадь уже была готова – гнедая, с умными тёмными глазами и гладкой шерстью.

— Зовут её Бэтти. Рабочая, но надёжная. Норов почти не проявляет, — сказал он, передавая поводья Аэнару.

Страж вскочил в седло первым, уверенно, будто ездил на лошадях с рождения. Протянул руку Лиане. Та, подняв юбку, легко опёрлась и с его помощью вскоре устроилась позади. Платье было не слишком мешающее, и сесть получилось без труда.

Старик шагнул назад, провёл взглядом по их силуэтам.
— Да хранят вас леса и реки, путники. И пусть мёд вам будет не только на вкус, но и на сердце, — пробормотал он с едва заметной улыбкой.
— Спасибо вам, месье. Вы нас выручили, — тихо сказала Лиана, и они тронулись.

Копыта Бэтти мягко застучали по земле. За спиной остался дом, утренний свет, и старик, стоящий у своего крыльца, с поднятой рукой.

Пять дней пути до Эльдарима прошли неспешно, но не без напряжения. Лес постепенно сменялся лугами, редкими перелесками, низкими холмами. На лошади они продвигались быстро, но даже скорость не могла стереть чувство, что за каждым изгибом тропы может скрываться что-то нежеланное.

В первый вечер они остановились под изогнутым дубом. Аэнар, проверяя запасы, прикинул: еды почти не осталось. Он уже собирался уходить на охоту, но заглянув в рюкзак, заметил тщательно сложенный узел с едой – немного вяленого мяса, хлеба, пару сухофруктов. Старик всё предусмотрел. Аэнар улыбнулся про себя, почти незаметно, и закрыл мешок. Он не сказал об этом Лиане. Просто сел рядом с ней у костра, передал кусок, и они ели молча, будто этот жест сам по себе был достаточен.

Днём говорили мало. Только если нужно было свериться с направлением, обсудить привал. Но в этой молчаливой дороге между ними возникло ощущение.. спокойной отстранённости. Как у тех, кто знает, что каждая фраза должна быть сказана вовремя – и не раньше.

На второй день Аэнар снова собирался уходить на поиски пропитания, но и в этот раз обнаружил еду в другом отсеке рюкзака: кусочек сыра и щепоть орехов. Он поднёс их к огню, взглянул на Лиану. Та сидела, обняв колени, и смотрела в сторону. Он не стал говорить – только вновь подал ей кусок. Она взяла, и между пальцами скользнуло что-то почти неуловимое. Безмолвная благодарность.

Третью ночь они провели у неглубокого ручья. Вода плескалась тихо, гладко, будто утешала. Лиана уснула быстро, Аэнар остался у огня. Он смотрел на неё долго – и вновь задумался, что может быть, в ней гораздо больше силы, чем казалось. Не магической. Настоящей.

Четвёртый день встретил их тёплым ветром и безоблачным небом. Путь шёл по открытым просторам – холмам, поросшим травами, и перелескам, где воздух был напоён запахом полевых цветов. Бэтти, лошадь, двигалась спокойно, не торопясь, будто чувствовала ритм их дороги.

К полудню еда, что осталась в рюкзаке, подошла к концу. Лиана молча сложила пустые обёртки, Аэнар взглянул на неё и сказал:
— Я схожу в лес. Попробую добыть что-нибудь. Побудьте здесь. Я скоро.

Он ушёл, растворившись среди деревьев. Эльфийка осталась одна, уселась под деревом. Долго слушала разговоры птиц между друг дружкой, как звенят насекомые. Когда солнце перевалило за макушку неба, из леса вышел Аэнар – с небольшим зайцем и горстью съедобных кореньев.

Они развели огонь, приготовили простую еду — всё получилось скромно, но удивительно вкусно. Уставшие, голодные, они ели в молчании, но не в тяжёлом – в том, где слова излишни.

Вечером добрались до маленького озера, тихого, с гладкой поверхностью, на которой отражалось закатное небо. Аэнар первым сказал:
— Можно сполоснуться. Вода, конечно, бодрящая, но хуже точно не станет.

Они по очереди вошли в воду – по пояс, не заходя глубоко. Не смотрели друг на друга, не говорили. Только звук воды и ветер в траве. Было в этом что-то очищающее – не для тела, а для всего, что копилось за последние дни.

Пятый день начался туманом, но к утру всё рассеялось, открыв мягкий свет и ясную дорогу. Лошадь шла чуть медленнее – усталость ощущалась даже в её шаге. Лиана держалась крепче, но взгляд у неё был уже не настороженный, а сосредоточенный, спокойный.

Солнце медленно поднималось в зенит, впереди наконец виднелись первые очертания эльфийского города – Эльдарима, скрытого за тонкой пеленой леса и света.
— Знакомое звучание реки, — сказала Лиана. — Почти добрались.